Все это, вместе взятое, не обеспечивало энергичных действий войск по расчленению и уничтожению окруженной группировки. Сейчас, анализируя всю эту операцию, считаю, что 1-ю танковую армию следовало бы повернуть из района Черткова, Толстое на восток для удара по окруженной группировке. Но мы имели тогда основательные данные... о решении окруженного противника прорваться на юг через Днестр...
В таком случае противник, переправившись через Днестр, мог занять южный берег реки и организовать там оборону. Этому способствовало то обстоятельство, что правофланговая 40-я армия 2-го Украинского фронта 30 марта все еще не подошла к Хотину.
Мы считали, что в этих условиях необходимо было охватить противника 1-й танковой армией глубже, перебросив ее главные силы через Днестр, и захватить район Залещик - Черновцы - Коломыя. Но когда командованию группы армий, Юг» стало известно о перехвате советскими войсками отхода на юг, оно приказало окруженным войскам пробиваться не на юг, а на запад, через Бучач и Подгайцы»180
.
Бои за удержание Каменец-Подольска
Сильный удар крупной вражеской группировки пришелся по войскам нашей армии в районе Каменец-Подольска, так как через этот город проходила единственная мощеная дорога, ведущая на запад через Оринин и далее на Бучач и Подгайцы. Именно по этой дороге проще всего, как казалось командованию противника, было соединиться с остальными войсками группы армий «Юг» в районе г. Бучач. Для этого враг стремился любой ценой выбить нас из Каменец-Подольска, Оринина, Жердье и других пунктов, через которые проходило это шоссе с булыжным покрытием. Мы же приняли решение во что бы то ни стало удержать эти пункты в своих руках.
С 28 марта по 2 апреля происходили ожесточенные боя не на жизнь, а на смерть. Враг непрерывно наносил сильные удары в районе Каменец-Подольска, Жердье, Оринина, Жванца, а также по другим узлам дорог. Но, несмотря на многократное превосходство в живой силе и технике, овладеть этими населенными пунктами гитлеровцам не удалось. 4-я танковая армия удержала их в своих руках.
Исключительный героизм проявляли защитники Каменец-Подольска, когда гитлеровцы сделали попытку вновь овладеть этим городом. 61-я и 63-я танковые, 29-я мотострелковая, 16-я механизированная гвардейские и 49-я механизированная бригады, 121-я стрелковая дивизия, 127, 28 и 56-й танковые полки стояли насмерть. Особую организованность здесь проявили генерал Е. Е. Белов и начальник штаба полковник Л. Б. Лозовский.
На город наступало несколько танковых и пехотных вражеских дивизий. 16 неприятельских атак отразили гвардейцы.
На одной из улиц Каменец-Подольска при отражении ожесточенной танковой атаки пал смертью храбрых командир 29-й гвардейской Унечской мотострелковой бригады полковник Михаил Семенович Смирнов.
Генерал Е. Е. Белов был контужен, но продолжал руководить боем. Временами его замещал полковник А. Б. Лозовский. Исключительную стойкость и боевое мастерство проявили при защите Каменец-Подольска командиры гвардейских танковых бригад: 61-й - подполковник Н. Г. Жуков, 63-й - полковник М. Г. Фомичев, механизированных бригад: 16-й гвардейской - подполковник В. Е. Рывж, 49-й - подполковник П. Н. Туркин, командир 121-й стрелковой дивизии генерал-майор И. И. Ладыгин.
Командование и политотдел 10-го гвардейского танкового корпуса (начальник политотдела полковник И. Ф. Захаренко) призывали к участию в защите родного города всех жителей, способных носить оружие, и многие с энтузиазмом откликнулись на этот призыв. Советские патриоты, вооружившись захваченными у врага автоматами и винтовками, в едином строю с гвардейцами беспощадно громили наседавших гитлеровцев. Командование корпуса использовало местные заводы и мастерские, где снаряжались боевые патроны и мины, ремонтировались танки и другая боевая техника. Общими усилиями Каменец-Подольск отстояли.
Не менее сложно было в районе Оринина и Жердье, где оказалось командование армии. Эти города обороняли 30-я стрелковая дивизия 30-го стрелкового корпуса, 312-й гвардейский минометный и 51-й мотоциклетный полки, 20-я инженерно-саперная бригада 4-й танковой армии. Там же располагались и штабы 4-й танковой армии, 6-го гвардейского механизированного и 30-го стрелкового корпусов со специальными частями. Боями этой группы войск и довелось руководить автору этих строк.
Пять дней длилось кровопролитное сражение за Оринин и Жердье. Хотя враг имел здесь десятикратный численный перевес и превосходство в танках, ему не удалось овладеть ни Оринином, ни Жердье, и единственная шоссейная дорога, ведущая на запад, нами была удержана. Трижды врывались фашисты в Оринин, каждый раз дело доходило до рукопашной схватки, в которой принимали участие офицеры штаба армии, политотдела, всех служб и родов войск. Неприятель, оставляя горы трупов своих солдат и офицеров, откатывался назад.
Мне и сейчас помнится, как трижды пришлось прерывать свой доклад Г. К. Жукову по радио в связи с прорывом противника на командный пункт 4-й танковой армии. Командующий фронтом в эти минуты говорил: «Иди, руководи отражением атаки, надеюсь, что в плен не попадешь, а потом доложишь». Понеся большие потери и не добившись успеха в боях за Каменец-Подольск, Оринин. Жердье, неприятель вынужден был плестись по сплошной грязи, бросать технику, чтобы спасти от полного уничтожения хотя бы часть солдат и офицеров. После Сталинграда он стал бояться «котлов» как огня.
Начальник политотдела армии полковник Н. Г. Кладовой на окраине Оринина объединил группу бойцов 51-го мотоциклетного полка, усиленную танковым взводом 63-й гвардейской танковой бригады лейтенанта В. П. Кузенкова, отразившую 3 атаки. Николай Григорьевич сумел личным примером зажечь бойцов и командиров и до конца устоять, не пропустив фашистов в расположение политотдела армии. Я здесь же на поле боя от души поблагодарил его.
На соседнем участке геройски действовал начальник политотдела 6-го гвардейского мехкорпуса полковник Г. И. Потапов, возглавляя боевую группу штаба и политотдела корпуса.
Высокое мужество проявили в этих боях командир 30-го стрелкового корпуса генерал-майор Г. С. Лазько, начальник разведки армии подполковник Н. В. Бзырин, командир 6-го гвардейского механизированного корпуса генерал-лейтенант А. И. Акимов, начальник штаба этого корпуса полковник А. И. Аркуша, командир 30-й стрелковой дивизии полковник В. П. Янковский, не оставались в долгу и офицеры полевого управления армии: И. М. Елагин, Д. И. Кочетков, В. И. Корецкий и др. Они сражались, как храбрые бойцы, истребляя численно превосходившего противника.
В этом бою только командир танкового взвода лейтенант Н. Я. Железнов уничтожил 4 вражеские боевые машины, а П. П. Тезиков своим танком ИС уничтожил 6 вражеских танков «тигр» и более 100 гитлеровцев.
Наводчик противотанкового орудия 20-го противотанкового дивизиона-17-летняя Нина Сергеевна Букреева (Луценко) подбила 3 вражеские боевые машины. Она удостоена многих наград.
На правом крыле армии переправу через р. Днестр в районе Жванец надежно удерживала 17-я гвардейская механизированная бригада полковника М. В. Медведева.
В те жаркие боевые дни в должность начальника штаба армии вступил генерал-майор К. И. Упман. Карл Иванович прилетел на По-2 и, как говорится, чудом остался невредимым. В его самолете оказались 32 пулевые и осколочные пробоины. С этим прекрасным человеком, высокообразованным, всесторонне подготовленным боевым генералом нам хорошо вместе работалось до конца Великой Отечественной войны.
Для того чтобы дезорганизовать управление войсками противника и посеять панику в его тылу, командир 16-й гвардейской механизированной бригады подполковник В. Е. Рывж 26 марта по своей инициативе выделил танковый взвод лейтенанта П. И. Барабанова (3 танка Т-34) и разведвзвод автоматчиков под командованием лейтенанта М. Я. Радугина. Это были два задушевных друга. Роднили их преданность Родине, бесстрашие, смекалка. Прорвавшись в тыл врага ночью 27 марта, они вышли к Днестру близ с. Студеница и с рассветом обнаружили сотни автомашин, 10 орудий, 4 танка (видимо, охрана), много повозок и неприятельских солдат. Шла переправа.
Ни минуты промедления - стремительный удар! В результате было уничтожено много вражеских солдат, 8 орудий, 3 танка, десятки автомашин. Враг начал спасаться бегством. Не случайно Гитлер в те дни упрекал Манштейна, утверждая, что, «по данным воздушной разведки, были отмечены всего-навсего отдельные танки противника, от которых бежали целые войсковые части немцев»181
.
Закончив здесь боевую работу, храбрецы повернули на восток и продолжали громить штабы, базы - словом, все, что попадалось на их пути. Эта группа вызвала страх и панику в тылах врага. Через короткое время герои связались с партизанским отрядом Мельника. Теперь силы возросли и лихие разведчики и народные мстители объединенными усилиями громили оккупантов. И уже 2 апреля группа М. Я. Радугина и П. И. Барабинова вошла в связь с разведкой 40-й армии 2-го Украинского фронта. Это произошло в глубоком оперативном тылу врага.
За 8 дней дерзкого рейда по тылам гитлеровцев гвардейцы, взаимодействуя с партизанами Мельника, уничтожили много сотен фашистских солдат и офицеров, 10 танков, 8 бронетранспортеров, 24 орудия, 14 пулеметов, сожгли много автомашин. Кроме того, они освободили из гестаповских застенков около 300 советских граждан, которых ожидала казнь, вооружили их трофейными автоматами и пулеметами и включили в свой отряд. В последние 2 дня отряд захватил исправными 4 орудия, 48 пулеметов, 300 автомашин, 1500 винтовок, 4 склада с боеприпасами, взял в плен 158 солдат и офицеров противника, А за весь рейд эти цифры в несколько раз выше. Возвратились из рейда не 2 взвода, а целый полк.
За исключительное мужество, незаурядное воинское мастерство и находчивость лейтенантам Петру Ивановичу Барабанову и Михаилу Яковлевичу Радугину присвоено звание Героя Советского Союза.
Здесь уместно добавить, что жена Михаила Яковлевича - Анисия Александровна воевала в той же 16-й гвардейской механизированной бригаде. Она трижды была ранена, награждена орденом Отечественной войны II степени и 5 медалями.
Главная группировка врага продолжала прорываться на запад, обойдя с севера Каменец-Подольск и Оринин.
Ее громили авиаторы 224-й штурмовой авиационной дивизии. Особо отличились летчик Н. Е. Руденко, штурман З. И. Жук из 996-го штурмового авиаполка.
Ценой больших потерь фашистам удалось ко 2 апреля продвинуться в район Борщева (между Каменец-Подольском и Бучачем). Здесь неприятель неожиданно натолкнулся на наши 1672-й и 222-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки, следовавшие в район Каменец-Подольска на помощь войскам 4-й танковой армии.
Артиллеристы быстро сориентировались, развернули орудия и встретили гитлеровцев шквальным огнем. В этом исключительно яростном, кровопролитном бою было уничтожено 22 вражеских танка, 17 самоходно-артиллерийских установок, до 300 автомашин и более 1000 гитлеровских солдат и офицеров. Правда, большие потери понесли и наши артиллеристы.
Неприятель вынужден был бросать на поле боя технику, а его солдаты и офицеры искали спасения, пробираясь на запад пешком по глухим проселкам. Здесь же их подстерегали заслоны наших войск, взаимодействовавших с партизанами. Враг всюду нес большие потери.
Историк 16-й танковой дивизии немцев, следовавший с пробивавшейся из окружения группировкой, писал: «Мы получили приказ повредить и оставить все моторизованные средства, за исключением боевых машин (танков и САУ. - Д. Л.) вплоть до личной автомашины командира дивизии»182
.
Одновременно из района Подгайцы, Бучач неприятель силами танкового корпуса СС (9-й и 10-й танковых дивизий СС), 100-й горнострелковой и 37-й пехотной дивизий, переброшенных с запада, нанес удар на восток навстречу остаткам своей 1-й танковой армии, пробивавшейся из района Каменец-Подольска.
5 апреля 1-я танковая армия противника отдельными частями, потеряв почти всю технику, соединилась с подгайцевской группировкой в районе Бучач на р. Стрыпе.
Это сражение стоило карьеры двум наиболее опытным и изворотливым фашистским фельдмаршалам. Манштейн и Клейст были сняты со своих постов, командующим группой армий «Юг», переименованной в группу армий «Северная Украина», был назначен произведенный в генерал-фельдмаршалы В. Модель, а командующим группой армий «Южная Украина» (бывшая группа армий «А») - генерал-полковник Ф. Шернер. Но это не могло предотвратить надвигающейся для гитлеровцев катастрофы в последующих операциях.
6 апреля командующий 1-м Украинским фронтом приказал: «4-й танковой армии, подчинив себе 147-ю стрелковую дивизию, форсированным маршем выдвинуться на автомашинах на западный берег р. Стрыпа, нанести удар на Подгайцы и отбросить противника на р. Коропец»183
.
Передав 30-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии, посадив свою пехоту на танки и взяв артиллерию на буксир, части 4-й танковой 7 апреля вышли к р. Стрыпе на рубеже Куйданов, Петляковце-Старе (160-200 км северо-западнее Каменец-Подольска), где встретили ожесточенное сопротивление большого количества танков врага и завязали упорный бой.
В период с 7 по 18 апреля войска армии, отражая атаки противника, прочно удерживали рубеж по р. Стрыпе.
В 1 час 30 мин. 18 апреля 1944 г. был получен приказ командующего фронтом, согласно которому 147-я стрелковая дивизия переходила в состав 1-й гвардейской армии. Войскам 1-й гвардейской армии предстояло к утру 18 апреля сменить части 4-й танковой армии на участке Гайворонка, Куйданов184
.
В ночь на 19 апреля 4-я танковая армия сдала свой боевой участок, сосредоточилась в 60 км юго-восточнее г. Тернополя (в районе Яблонув, Майдан, Янув), а штаб армии - в Яблонув185
.
Однако отдых наш не состоялся в связи с создавшимся сложным положением на участке 1-й танковой армии за Днестром, в районе Коломыи, и по приказу командующего фронтом в ночь на 20 апреля 6-й гвардейский механизированный корпус был направлен на помощь 1-й танковой армии.
Воины 1-й и 4-й танковых армий как бы соревновались в героизме. В тяжелых боях под с. Юзефовка за Днестром при отражении контратаки противника пал смертью героя замечательный коммунист, храбрейший воин командир 17-й гвардейской механизированной бригады полковник Михаил Всеволодович Медведев. Бойцы - и офицеры бригады тяжело переживали эту утрату, жестоко мстили врагу за смерть своего любимого командира.
Танкисты 4-й танковой армии оказали достойную помощь 1-й танковой армии, совместными усилиями разгромили крупные силы противника.
В бою под с. Юзефовка Коломыйского района 20 апреля танковый взвод 56-го танкового полка подполковника Н. Я. Селиванчика под командой младшего лейтенанта И. П. Сараны уничтожил 200 фашистов и 3 танка. А 24 апреля он же, используя маскировку и маневр, истребил еще 4 боевые машины и до батальона вражеской пехоты. Вскоре отважный воин был ранен. В госпиталь его отправили, лишь когда он не смог держаться на ногах. Иван Петрович Сарана был удостоен звания Героя Советского Союза.
Его однополчанин лейтенант Егор Павлович Жилин в районе Коломыи сжег 6 вражеских танков, 2 бронемашины, уничтожил 167 гитлеровцев и также стал Героем Советского Союза.
За время боевых действий в районе Коломыи воинами 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии было уничтожено до 50 неприятельских танков, 42 орудия и до 1000 гитлеровцев. Благодаря умелым действиям командира истребительно-противотанковой роты 17-й гвардейской механизированной бригады капитана М. Я. Небратенко целый неприятельский полк венгров во главе с офицерами сдался в плен. В этом бою Небратенко проявил себя не только как храбрый офицер, но и как человек, умеющий понимать и учитывать моральное состояние врага. Вскоре он стал командиром танкового полка. В одном из последующих боев его полк уничтожил 12 вражеских танков и 2 артиллерийские батареи. Особенно высоко отзывался командир полка об огневом мастерстве наводчика орудия своего танка рядового Кузнецова.
В первых числах мая 10-й гвардейский танковый корпус занял оборону за Днестром в районе Тешковцы, Сороки, затем - в новом районе совместно со вторым эшелоном 18-й армии с целью нанести контрудары с северо-запада, если противник перейдет в наступление в направлении Коломыя - Тернополь. В целях маскировки 10-й корпус оставался там до июля 1944 г., когда шла подготовка к Львовской операции. Остальные соединения армии сосредоточились в новом районе, восточнее Тернополя, готовясь к новым боям186
.
Наступила оперативная пауза. Военный совет, штаб, политотдел армии совместно с командирами соединений и частей подвели итоги боям под Каменец-Подольском.
В результате боевых действий наша армия в условиях распутицы с кровопролитными боями прошла более 350 км, освободив сотни населенных пунктов и свыше 20 городов, в том числе: Волочиск, Подволочиск, Фридрихувка, Гжималув, Трембовля, Копычинцы, Чертков, Сатанув, Гусятин, Оринин, Жванец и областной центр Каменец-Подольск. Совместно и во взаимодействии с 1-й гвардейской, 60-й, 1-й танковой и 38-й армиями наши танкисты нанесли серьезные потери 7 танковым и 6 пехотным неприятельским дивизиям, уничтожили и захватили 230 танков (из них 73 «тигра»), 386 орудий и минометов, 230 бронетранспортеров, 9500 автомашин, бронепоезд, 250 мотоциклов, 60 тракторов, 60 складов с боеприпасами, горючим и продовольствием. Было уничтожено около 20 тыс. гитлеровских солдат и офицеров, а взято в плен более 14 тыс187
.
Войска армии получили весьма полезный опыт завершения прорыва обороны противника в тактической зоне его обороны совместно с общевойсковыми армиями, развития успеха в оперативной глубине (в отличие от сражения под Орлом, где не удалось прорваться в оперативную глубину вражеской обороны), самостоятельного овладения и удержания крупного города (Каменец-Подольск), захвата переправы на р. Днестр. Все это способствовало успешному выполнению поставленной Ставкой войскам 1-го Украинского фронта задачи. Наступление в условиях распутицы имело свои особенности, что потребовало от командиров и войск большого искусства, выносливости, а также предельного напряжения сил и средств.
Следует отдать должное всему офицерскому составу и бойцам, особенно работникам тыла, начиная от начальника тыла армии генерала П. Г. Хитенкова и до старшины подразделения включительно, обеспечивших войска всеми видами довольствия, и в первую очередь боеприпасами и горючим.
Для поддержания боеспособности танкисты проявили много смекалки, находчивости и энергии, чтобы в полевых условиях быстро восстанавливать поврежденные боевые машины. К примеру, если у танка А была подбита башня, у танка Б вышли из строя механизмы трансмиссии, а у танка В - моторная группа, то в течение ночи силами экипажей исправная башня с танка Б переставлялась на танк А, а моторная группа с танка Б - на танк В, и в итоге через несколько часов два танка из трех становились снова боеспособными.
Сложнейшая обстановка требовала от командиров творческих решений в управлении частями и соединениями. Широко применялись вспомогательные пункты управления, посты регулирования, самолеты связи, а также в некоторых случаях, когда были перебои в радио- и телефонной связи, для доставки боевых распоряжений: - и конные посыльные.
Большую работу по поддержанию и повышению боевого духа войск в процессе операции провели политические органы и партийные организации. Всеми способами популяризировались подвиги воинов и распространялся их боевой опыт. Использовались все формы пропаганды: беседы, краткие информации, распространение газет, выпуск боевых листков, листовок и т. п. Стало традицией посылать поздравительные письма родителям Героев Советского Союза от имени военного совета армии. Матери Героя Советского Союза Михаила Яковлевича Радугина, например, мы писали:
«Дорогая Елена Ивановна!
Сообщаем Вам, что Вашему сыну, Михаилу Яковлевичу, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1944 года за образцовое выполнение задания командования и проявленные при этом отвагу и геройство присвоено звание Героя Советского Союза.
Горячо благодарим Вас, Елена Ивановна, за то, что Вы воспитали своего сына честным и преданным патриотом, отважным, смелым и храбрым воином нашей прекрасной Советской Родины. Желаем Вам здоровья и радостной встречи с Михаилом. С фронтовым приветом!
Генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко Генерал-майор В. Г. Гуляев Полковник Н. Г. Кладовой».
Вскоре Елена Ивановна Радугина прислала ответ, в котором написала: «Я, как мать, и впредь наказываю своим сыновьям, которых у меня на фронте трое, бить врага так, как его бьет Миша».
Это письмо было напечатано в армейской и корпусных газетах и быстро стало достоянием всего личного состава армии. Парторги в подразделениях довели его содержание до всех солдат.
Обмен письмами стал хорошей традицией во всех соединениях армии. К воинам 10-го гвардейского танкового корпуса, кстати сказать, часто приезжали на фронт труженики Урала.
Наряду с прежними задачами командному составу и политорганам армии пришлось уделить значительное внимание разъяснению контрреволюционной сущности буржуазно-националистических бандеровских банд, орудовавших в районе действий армии и приносивших много вреда и неприятностей. Мы делали все, чтобы в возможно короткие сроки ликвидировать бандитизм.
В боях продолжали расти партийные и комсомольские организации. За март и апрель 1944 г. в партию влилось 1706 воинов, а и комсомол - 900.
В победу над врагом внесли достойный вклад партийные организации и политические органы. Особенно много и хорошо потрудились начальник политотдела армии Н. Г. Кладовой, его ближайшие помощники И. М. Елагин, М. Н. Иваненко и Д. И. Кочетков, начальники политотделов корпусов и бригад, настойчиво выполнявшие директивы ЦК партии, направленные на быстрейший разгром врага. Наряду с обучением личного состава воинскому мастерству проводились политические занятия по темам: «Развал блока фашистских государств под ударами Красной Армии», «Задачи Красной Армии и советского народа в борьбе за полный разгром врага», «Германские фашисты и их пособники - непримиримые враги советского народа», «Поведение воина Красной Армии на территории противника» и др.
Популяризировались славные боевые традиции армии. 5 мая 1944 г. в торжественной обстановке 61-й гвардейской Свердловской танковой бригаде 10-го гвардейского танкового корпуса был вручен орден Красного Знамени. 10 июля войска армии торжественно отметили первую годовщину существования своего объединения. Военный совет армии обратился ко всему личному составу с призывом крепить боевую мощь. Командиры и политработники в соединениях и частях провели большую разъяснительную и воспитательную работу.
За год боев среди личного состава армии появилось 10 тыс. орденоносцев, а храбрейшим из храбрых было присвоено звание Героя Советского Союза, среди них старшему лейтенанту В. А. Доронину, лейтенантам П. И. Барабанову, Г. С. Чесаку, Е. П. Жилину, М. Я. Радугину, младшим лейтенантам И. П. Саране, Я. Д. Хардикову, старшему сержанту А. К. Ушакову.
Итогом, венчающим наши боевые дела в этой операции, было серьезное поражение, нанесенное войсками 1-го Украинского фронта главным силам группы армий «Юг» («Северная Украина») в весенней наступательной операции 1944 г.
Победа наших войск в марте 1944 г. и выход их к Карпатам заставили Гитлера вновь искать «козлов отпущения». Гитлер составил письмо - подобие присяги на верность его персоне, которую его адъютант Шмундт возил на подпись всем фельдмаршалам. Но ничего не помогло. Крах нацистской Германии надвигался неумолимо.
Одновременно с ростом боевого духа войск 4-й танковой армии, как и всей Красной Армии, увеличивался и ее состав. С апреля по июль 1944 г. организационно были включены в армию как штатные соединения 93-я отдельная Краснознаменная Житомирская танковая бригада под командованием полковника С. К. Доропея и 68-я зенитно-артиллерийская дивизия полковника А. Ф. Козлова. Это увеличило силы нашей армии, и, кроме того, к 10 июля 1944 г. армия была укомплектована личным составом почти на 100% - 40 415 человек, танками и орудиями - на 80%, автотранспортом - на 60% (2788 автомашин)188
.
Произошли некоторые изменения в командном составе. Как уже упоминалось, начальником штаба армии стал генерал-майор танковых войск К. И. Упман; начальником оперативного отдела штаба армии с 14 апреля - полковник С. С. Маряхин; начальником управления бронетанкового снабжения и ремонта с 27 апреля - инженер-полковник В. М. Ляпишев; командиром 17-й гвардейской механизированной бригады из 6-го гвардейского механизированного корпуса с 10 июля 1944 г.-подполковник С. В. Привезенцев; командиром 29-й гвардейской Унечской мотострелковой бригады - полковник А. И. Ефимов; заместителем командующего армией по тылу со 2 мая 1944 г. - полковник А. К. Ярков, выдвинутый на этот пост с должности заместителя командира 6-го гвардейского механизированного корпуса и полностью оправдавший это новое назначение; командующим артиллерией армии с 20 марта 1944 г. был назначен полковник И. М. Рупасов.
Перед Львовско-Сандомирской операцией с Урала приехали труженики заводов и полей с подарками, благодарностями своим землякам за доблестное выполнение боевых задач, с наказом быстрее разгромить врага. Это еще больше укрепило моральный дух воинов. Армия готовилась к выполнению новых боевых задач.
Глава шестая. Освобождение Львова, бои на сандомирском плацдарме
Подготовка к боевым действиям
Итак, к середине апреля 1944 г. войска 1-го Украинского фронта нанесли крупные поражения немецко-фашистским захватчикам. Чтобы продолжать дальнейшее наступление, нужно было пополнить свои силы и произвести соответствующую подготовку, поэтому Ставка приказала перейти к обороне на рубеже Луцк, Червоноармейск, Тернополь. Коломыя, Красноильск. Наш правый сосед - 1-й Белорусский фронт, разгромив ряд дивизий из вражеской группы армий «Центр», захватил плацдарм на правом берегу Днепра между Быховом и Рогачевом. Войска 2-го Украинского фронта, действовавшие левее нас, тесня противника, вышли к тому времени на румынскую территорию. Исходя из благоприятно сложившейся обстановки, Советское Верховное Главнокомандование наметило в ходи летне-осенней кампании 1944 г. окончательно изгнать немецко-фашистских захватчиков с советской территории и начать освобождение Польши, Чехословакии и других государств, порабощенных фашистской Германией. Для осуществления этого замысла планировалось провести ряд последовательных наступательных операций.
Войскам 1-го Украинского фронта предстояло разгромить группу армий «Северная Украина» и освободить западные области Украинской Советской Социалистической Республики. В труде «Великая Отечественная война Советского Союза» отмечается: «Это был единственный за время войны случай, когда одному фронту ставилась задача разгромить целую группу армий противника»189
.
В составе нашего фронта насчитывалось 843 тыс., а с учетом тылов-1200 тыс. человек, около 2200 танков и САУ, 13900 орудий и минометов, свыше 3000 самолетов.
Противостоящий противник имел свыше 900 тыс. человек, 700 самолетов, 900 танков и штурмовых орудий, 6300 орудий и минометов190
. Неприятельское командование стремилось удержат/, занимаемые рубежи, чтобы не допустить прорыва советских войск в район Львова и в нефтеносный Дрогобыч-Бориславский район, в дальнейшем оно, видимо, рассчитывало обеспечить вывод своих войск в южные районы Польши и Чехословакии, в частности в Силезский промышленный район, имевшие большое военно-экономическое значение для фашистской Германии.
Командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев191
принял решение нанести удар из района Тернополя на Львов двумя общевойсковыми (60-й и 38-й), двумя танковыми (3-й гвардейской и 4-й) армиями и конно-механизирован-ной группой под командованием генерал-лейтенанта С. В. Соколова. Для поддержки с воздуха предназначалось 5 авиационных корпусов 2-й воздушной армии С. А. Красовского192
.
Танковые армии должны были глубокими охватывающими ударами - 3-я гвардейская с севера и 4-я с юга - овладеть Львовой и на пятый день операции выйти на рубеж Немиров, Яворов, Роз-дол, т. е. значительно западнее Львова.
Второй удар наносился на рава-русском направлении из района юго-западнее Луцка на Сокаль и Томашув двумя общевойсковыми (3-й гвардейской и 13-й), 1-й гвардейской танковой армиями и конно-механизированной группой под командованием генерал-лейтенанта В. К. Баранова. На левом крыле, на Станиславском направлении, наступали 1-я гвардейская и 18-я армии. Во втором эшелоне находилась 5-я гвардейская армия.
Танковые армии командующий фронтом намечал ввести в действие на второй день операции193
.
Нам предстояло сразу же, как только 38-я армия прорвет тактическую оборону противника, стремительно развивать успех в направлении Перемышляны - Городок (Грудек Ягелоньский) в 30 км западнее Львова и разгромить львовскую группировку противника во взаимодействии с 3-й гвардейской танковой, 38-й и 60-й армиями.
Мы должны были соединиться с наступавшей западнее Львова 3-й гвардейской танковой армией, действовавшей в общем направлении Золочев - Янув, обходя Львов с севера. К 20 час. 12 июля приказывалось закончить подготовку к наступлению; указание об окончательном сроке наступления должно было поступить дополнительно194
.
Как обычно, решение вырабатывалось не сразу. Несколько раз командующий фронтом вызывал командующих армиями к себе для совместной работы но подготовке операции. Проводились оперативно-тактические занятия на картах, на ящиках с песком, имитировавших местность предстоящего наступления. Отрабатывались возможные варианты действий наших войск в оперативной глубине. Это было не только полезно, но и крайне необходимо. По возвращении на свой КП мы проводили подобные занятия с командирами корпусом, дивизий, бригад и их штабами, подключая к этой работе командующих и начальников родов войск и служб с их штабами.
Огромную работу вел штаб армии. Он подготавливал и проверял все расчеты по соотношению сил на различных этапах операции., изучал возможности наших войск и противника по созданию плотностей по танкам, пехоте и артиллерии, намечал сроки ввода в бой наших передовых отрядов, первых и вторых эшелонов, резервов, определял сроки и районы выхода войск в исходное положение, методы маскировки - словом, все, что входило в его обширные функции по организации жизни и боевой деятельности войск.
Авиационные вопросы помогал нам отрабатывать командир авиационного корпуса 2-й воздушной армии генерал Владимир Вартанович Нанейшвили.
Предстояло тщательно увязать вопросы взаимодействия с 38-й армией.
После освобождения Львова и других советских городов нам предстояло освобождение дружественной Польши. Мы были твердо убеждены, что трудящиеся Польского государства будут приветствовать Красную Армию как свою освободительницу, помогать ей. Но мы не исключали возможности недружественных действий со стороны буржуазно-националистических элементов, руководимых эмигрантским правительством из Лондона. Ставленники Миколайчика могли идти на сотрудничество с нами лишь в тех случаях, когда это было им выгодно в буржуазных целях.
В такой специфической обстановке перед нами возникала задача дальнейшего воспитания воинов в духе пролетарского интернационализма, в духе уважения национальных традиций польского народа и оказания ему всемерной помощи в изгнании врага. В войсках настойчиво укреплялась железная воинская дисциплина и революционная бдительность.
Много в этом отношении сделали политотдел армии, возглавляемый Н. Г. Кладовым, политотделы соединений, политработники: частей и все партийные организации и командиры. Проводились беседы, лекции, доклады, организовывались политические занятия на темы: «Великая освободительная миссия Красной Армии»., «Трудящиеся Польши - наши друзья и братья», «История Польского государства, его экономика и культура». Армейская и корпусные газеты, боевые листки в частях также освещали эти вопросы и всемерно содействовали дальнейшему росту политической сознательности и повышению боевого мастерства воинов. В результате всесторонней воспитательной и разъяснительной работы многие воины вступили в ряды партии и комсомола.
Военный совет армии обратился к войскам с призывом умело и самоотверженно действовать в сложных условиях наступления. Дело - в том, что на подступах к Висле и Карпатам враг создал мощную многополосную оборону глубиной до 50 км. Сильнее всего она была на львовском направлении. Обороне Львова - важного стратегического пункта и крупного узла железных и шоссейных дорог гитлеровское командование придавало серьезное значение195
.
С 10 по 13 июля в частях прошли митинги, на которых воины давали клятву беспощадно бить врага.
В итоге длительной работы штабов, командиров и политорганов во главе с военным советом армии было выработано решение 10-му гвардейскому танковому корпусу Е. Е. Белова со средствами усиления на второй день операции войти в прорыв на участке 70-й гвардейской стрелковой дивизии 38-й армии и, развивая стремительное наступление, овладеть западным берегом р. Злота-Липа в районе Ремизовце - Коронец и к исходу дня освободить местечко Свиж, г. Перемышляны и населенный пункт Бобрка.
6-му гвардейскому механизированному корпусу А. И. Акимова с приданными частями также на второй день операции приказывалось войти в прорыв на участке 211-й и 221-й стрелковых дивизий, возможно быстрее продвинуться в направлении Поморжаны - Осталовице, чтобы к исходу дня овладеть районом Недзелиска, Войховице, Бжуховице. Остальные части и соединения армии тоже получили конкретные задачи в соответствии с планом операции. Командиры и штабы накануне проверили готовность войск к наступлению и убедились, что все предусматривавшееся планом подготовки операции было сделано.
Освобождение Львова
С утра 13 июля 1944 г. войска правого крыла нашего фронта начали наступление на рава-русском направлении. К концу дня им удалось прорвать оборону противника на глубину 8-15 км.
К вечеру 14 июля на участке 60-й армии 15-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора П. В. Тертышного во взаимодействии с 69-й механизированной бригадой 3-й гвардейской танковой армии вклинился в оборону противника на глубину от 3 до 8 км.
В полосе 38-й армии для успешного ввода в прорыв 4-й танковой армии нами были выделены передовые отряды - 63-я гвардейская танковая и 17-я гвардейская механизированная бригады. Усиленные тяжелыми танками и противотанковой артиллерией, они занимали положение непосредственно в боевых порядках общевойсковых соединений.
Тем временем неприятель в первый день наступления начал стягивать сюда свои резервы. К сожалению, это ускользнуло от разведки, и противник 15 июля силами 2 танковых и пехотной дивизий нанес контрудар по соединениям 38-й армии, приостановил их наступление и вынудил их отойти на 2-4 км. Обстановка осложнилась. Тогда для оказания помощи стрелковым дивизиям был отдан приказ командиру 63-й гвардейской танковой бригады полковнику М. Г. Фомичеву и командиру 17-й гвардейской механизированной бригады подполковнику С. В. Привезенцеву совместно с пехотой общевойсковой армии нанести удар по контратакующему противнику и восстановить положение. Но перспектива ввода нашей армии в прорыв оставалась маловероятной.
Вечером 15 июля на наш общий с генералом К. С. Москаленко наблюдательный пункт прибыл начальник штаба фронта генерал армии В. Д. Соколовский. Ознакомившись с положением дел на месте, он по телефону доложил командующему фронтом, что 4-ю танковую армию целесообразно ввести в прорыв в полосе 60-й армии, вслед за 3-й гвардейской танковой армией, где уже обозначилась небольшая брешь.
В 14 час. 16 июля от командующего фронтом был получен приказ196
оставить пока в полосе 38-й армии 63-ю гвардейскую танковую и 17-ю гвардейскую механизированную бригады, а главные силы армии направить на север в полосу 60-й армии и с рассветом 17 июля войти в прорыв вслед за 3-й гвардейской танковой армией с прежней задачей.
Теперь нужно было увязывать все вопросы взаимодействия и обеспечения заново, в данном случае с войсками 3-й гвардейской танковой армии генерала П. С. Рыбалко и 60-й армии генерала П. А. Курочкина. Делать все предстояло без малейшего промедления, в движении и ночью. Сразу был отдан приказ по радио генералам Е. Е. Белову и А. И. Акимову выдвигать корпуса на север, к новому участку ввода в прорыв - к населенным пунктам Колтов, Нуще и увязывать взаимодействие с 15-м стрелковым корпусом П. В. Тертышного и в первую очередь с 322-й стрелковой дивизией генерала П. Н. Лащенко, 60-й армией и с 3-й гвардейской танковой армией, уже начавшей выдвижение в прорыв. Было приказано немедленно выделить другие передовые отряды. Убедившись, что командиры корпусов получили и поняли приказ, оставив штаб армии пока на старом месте, мы с оперативной группой выехали вперед на КП 60-й и 3-й гвардейской танковой армий, чтобы до подхода корпусов уточнить обстановку. Ночь была очень темной, шел проливной дождь. Маршруты движения частей и соединений армии пересекались с путями соседей и тыловыми коммуникациями. На перекрестках в таких случаях разгорались споры, кто должен проехать раньше, так как график службы регулирования был нарушен. С большим трудом примерно в 2 час. ночи 17 июля удалось найти КП сначала 3-й гвардейской танковой, а затем и 60-й армий. Они расположились очень близко один к другому - в лесочке близ с. Нуще.
Понравилась мне большая четкость и распорядительность начальника штаба 3-й гвардейской танковой армии генерал-майора Д. Д. Бахметьева.
Не так скоро нам удалось уточнить обстановку, которая была крайне сложной. Коридор, в который начала входить 3-я гвардейская танковая армия, имел ширину 4-6 км, длину около 18 км и простреливался артиллерийским и пулеметным огнем противника. Командующий 3-й гвардейской танковой армией с небольшой оперативной группой находился впереди, в с. Монастырей. При данной ситуации раздумывать долго некогда. По радио уточняю местонахождение своих корпусов: они были на подходе к вновь намеченным районам сосредоточения. Дополнительно ставлю задачи: 10-му гвардейскому танковому корпусу войти в прорыв в районе с. Колтов и наступать вслед за 3-й гвардейской танковой армией в общем направлении населенного пункта Тростянец-Малы и из района г. Золочев повернуть в юго-западном направлении, обходя Львов с юга, уничтожить резервы противника, к 18 июля овладеть местечком Городок в 30 км западнее Львова.
6-му гвардейскому механизированному корпусу приказывалось наступать вслед за 10-м гвардейским танковым корпусом, из района Золочева повернуть на юго-запад, захватить г. Перемышляны, оставив там одну бригаду, а главными силами разгромить резервы противника в районе местечка Свиж, к 19 июля выйти на рубеж южнее местечка Городок. Распоряжение было получено Беловым и Акимовым быстро, и они без промедления приступили к его выполнению.
В ту памятную ночь титаническую работу проделал штаб армии во главе с генералом К. И. Упманом, командующие и начальники родов войск, а также командиры корпусов, бригад и полков, особенно те, кто непосредственно вступил в бой.
События развивались в соответствии с принятым решением. В узкой полосе, до предела насыщенной войсками и техникой трех армий, наступление продолжалось успешно. Если так можно выразиться, мы держали испытание на аттестат зрелости ввода танковой армии в прорыв в тех сложнейших условиях, которые не повторялись за всю Великую Отечественную войну.
В «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941-1945 гг.» указывается: «В Великой Отечественной войне наши командиры часто принимали оригинальные и смелые решения и умело претворяли их в жизнь. Но пример ввода в сражение двух танковых армий в столь узкой полосе прорыва при одновременном отражении сильных контратак противника на флангах является единственным в своем роде. Оп свидетельствует о высоком искусстве советских генералов и офицеров, об их решимости и умении добиться поставленной цели в самой тяжелой обстановке»197
.
Это следует отнести прежде всего к беззаветным и неутомимым боевым труженикам - солдатам и офицерам, преодолевавшим, казалось бы, непреодолимые преграды.
Ночью передовой отряд 10-го гвардейского танкового корпуса - 61-я гвардейская Свердловская танковая бригада под командованием подполковника Н. Г. Жукова, обогнав боевые порядки 15-го стрелкового корпуса генерала П. В. Тертыншого, отразил 3 контратаки врага с юга в районе Тростянец-Малы и в 8 час. утра овладел опорным пунктом (близ г. Золочев), который оказался в руках врага после поворота частей 3-й гвардейской танковой армии на северо-запад. Вслед за бригадой Жукова шли главные силы 10-го гвардейского танкового корпуса.
За ними выдвигался корпус Акимова, но тут нас ждала новая неприятность. Когда мы прошли примерно 5-8 км, противник повел контратаку во фланги нашему 6-му гвардейскому корпусу силами более 100 танков из 1-й и 8-й танковых дивизий с юга и частями 13-го армейского корпуса с севера. Бой принял ожесточенный характер. Коридора как такового почти не существовало, гвардейцы Акимова рассекали боевые порядки врага, отражали его контратаки, но коридор расширить не удалось, он по-прежнему не превышал 4-6 км. Неприятель подтянул сюда дополнительные силы.
Положение 4-й танковой армии становилось крайне невыгодным. 10-й гвардейский танковый корпус 18 июля уже захватил Ольшанцы (в 40 км восточнее Львова), а 6-му гвардейскому механизированному корпусу было дано указание продолжать удерживать колтовский коридор. Между корпусами расстояние доходило до 70 км.
18 июля из штаба фронта было получено распоряжение: 10-му гвардейскому танковому корпусу продолжать выполнять поставленные задачи, т. е. наступать в обход Львова с юга, а 6-му гвардейскому механизированному корпусу и частям 60-й армии оставаться в колтовском коридоре до особого распоряжения198
. При таком положении 4-я танковая армия разделялась на 2 части. Ее корпуса вели бои на весьма отдаленном расстоянии, не имея взаимодействия. Выполнение основной задачи - выйти всеми силами армии в оперативную глубину противника, разгромить его крупные резервы - срывалось. К тому же крупная группировка противника, попавшая в окружение в районе Броды, стремилась пробиться на юг, через боевые порядки и тылы 4-й танковой армии.
Военный совет армии 18 июля обратился к командующему фронтом с просьбой разрешить вывести из колтовского коридора 6-й гвардейский механизированный корпус и присоединить его к главным силам 4-й танковой армии для стремительного развития оперативного успеха на Львов, где наступал 10-й гвардейский танковый корпус, а удержание этого коридора возложить на другие соединения фронта, иначе распыляется ударная сила 4-й танковой армии. Командующий фронтом не разрешил выводить наш 6-й гвардейский механизированный корпус из колтовского коридора, видимо беспокоясь, как бы противник не закрыл коридор.
К вечеру 18 июля на КП нашей армии по заданию командующего фронтом прибыл начальник оперативного управления штаба фронта генерал-майор В. Н. Костылев. Он разобрался в обстановке, побывал в штабах 4-й, 3-й гвардейской танковых и 60-й армий. В. Н. Костылев подтвердил целесообразность просьбы военного совета армии. Вскоре Маршал Советского Союза И. С. Конев дал на это согласие199
.
В ночь на 19 июля 6-й гвардейский механизированный корпус двинулся в прорыв. А. И. Акимову была поставлена задача как можно быстрее захватить г. Перемышляны и одной бригадой удерживать его до подхода сюда с востока 38-й армии, а главными силами охватить Львов с юго-запада. Отдав такое распоряжение, мы с оперативной группой выехали вперед, в Ольшаницу, в 10-й гвардейский танковый корпус.
Тем временем на смену 6-му гвардейскому механизированному корпусу в колтовский коридор выдвигался 4-й гвардейский танковый корпус П. П. Полубоярова.
По пути чуть западнее Золочева мы догнали 29-й танковый полк 6-го гвардейского механизированного корпуса под командованием полковника К. Н. Сергеева, который действовал в качестве передового отряда. Я поинтересовался, какую он выполняет задачу. Выяснилось, что Сергеев идет в глубокий тыл врага для овладения г. Перемышляны, что соответствовало нашему армейскому замыслу. Я порекомендовал Сергееву выделить начальником головного дозора храброго, расторопного офицера. Действовать он должен в тылу врага решительно, хорошо ориентироваться в обстановке, тем более что наступала ночь и пошел сильный дождь. При нашем разговоре присутствовал начальник штаба 29-го танкового полка майор Б. В. Курцев. Он обратился ко мне с просьбой доверить ему выполнение этой задачи, я с удовольствием дал согласие и пожелал ему успеха. Наставления были излишни, видно, майор сам хорошо понимал, какая храбрость, расторопность нужны для выполнения такого задания. Через 5 мин. 3 танка с пехотой на броне быстро скрылись, двигаясь в сторону Перемышлян.
За 29-м танковым полком двигалась 16-я гвардейская механизированная бригада того же корпуса под командованием подполковника В. Е. Рывжа. Мы с ним обменялись парой слов о его задаче. Он также получил указание от А. И. Акимова захватить Перемышляны. У Рывжа все было на уровне требований - ясное понимание цели, точная ориентировка, бодрость духа, решительность действий и приподнятое настроение. Мы прлстились, пожелав подполковнику успеха.
Поздней ночью мы с оперативной группой направились в 10-й гвардейский танковый корпус.
Как сложились дела в эту ночь у Курцева? Об этом я узнал несколько позже. Один его танк в темноте свалился в овраг, осталось два. Не теряя времени, Курцев, пересадив мотопехоту на оставшиеся танки, продолжал стремительно продвигаться вперед. Примерно в 23 час. он с зажженными фарами ворвался на центральную площадь Перемышлян, ошеломив противника, не успевшего принять боевое положение. Уничтожив 8 вражеских орудий вместе с прислугой, несколько пулеметов и более роты фашистских солдат и офицеров, он стал хозяином положения в городе. В 24 час. подоспели главные силы 29-го танкового полка. Вскоре сюда подошел и Рывж. Город полностью был очищен от противника. За этот выдающийся подвиг храбрый офицер Борис Викторович Курцев был представлен к награде, впоследствии он стал Героем Советского Союза.
Наша оперативная группа шла на Олыпаницу, примерно в 22 час. 19 июля мы прибыли в район действий 10, - го гвардейского танкового корпуса. Темная дождливая ночь затрудняла ориентировку. Но, несмотря на это, мы через час нашли штаб, размещавшийся в лесу в 20-25 км юго-восточнее Львова. Белов доложил, что корпус наступает в обход Львова с юго-востока в общем направлении на Городок.
Выход 4-й танковой армии в глубокий тыл врага в районе южнее Львова и захват Перемышлян заставил противника спешно начать отход с ранее занимаемого фронта западнее Тернополя. Наш сосед справа - 3-я гвардейская танковая армия - проник в глубь неприятельской обороны северо-восточнее и севернее Львова и часть его сил пошла на Перемышль, обойдя Львов с севера.
Почувствовав надвигающуюся опасность в районе Львова, неприятель начал срочно перебрасывать сюда войска с других направлений. В свою очередь наше командование стремилось опередить противника, не допустить подхода его резервов ко Львовус запада и юго-запада и разгромить их еще на подступах к городу. Ночью 19 июля поступила директива командующего фронтом, адресованная командующим 3-й гвардейской и 4-й танковой армий, в которой говорилось: «Обстановка для стремительных действий наших танковых армий сложилась благоприятно. В районе Львова у противника резервов нет.
Приказываю: 1. Командующему 3-й гвардейской танковой армией не позднее утра 20.7.44 обходным маневром с севера и северо-запада овладеть Львовой.
2. Командующему 4-й танковой армией стремительным ударом в обход города Львова с юга во взаимодействии с 3-й гвардейской танковой армией овладеть городом Львовой»200
.
Это была новая задача - не обходить Львов, а брать его. Получив такой приказ, пришлось по радио срочно повернуть войска армии под углом 90° на север, т. е. на южную окраину Львова.
Корпусу Е. Е. Белова ставилась задача нанести удар на Львов с юга и во взаимодействии с 6-м гвардейским механизированным корпусом, наступающим западнее, овладеть городом. Соединению Акимова предписывалось оставить механизированную бригаду в Перемышлянах и удерживать этот пункт до подхода наших войск с востока, а главными силами корпуса стремительно нанести удар по юго-западной окраине Львова и во взаимодействии с 10-м гвардейским танковым корпусом овладеть городом, прикрывая левый фланг армии от возможных ударов противника с юга и юго-запада. Войска немедленно приступили к выполнению новой задачи.
Ночью 19 июля наш армейский командный пункт переместился в с. Куровицы, в 30 км юго-восточнее Львова. Утром мы с вновь назначенным командующим артиллерией полковником А. В. Новицким обсуждали обстановку. Неожиданно к нам в хату зашел человек в штатском в сопровождении дежурного офицера и представился: «Иван Самойлович Грушецкий». Мы пригласили гостя присесть. Иван Самойлович сообщил, что он уполномочен ЦК партии Украины сразу же после освобождения Львова оказать помощь местным товарищам в организации партийных и советских органов в городе. Вскоре на командный пункт прибыл генерал Илья Корнеевич Смирнов. Ему предстояло по освобождении Львова стать командующим войсками Львовского военного округа. Мы с улыбкой переглянулись - стало ясно, что Львов нужно взять во что бы то ни стало - хозяева уже приехали.
Весь день 20 июля продолжалось наступление на Львов.
Е. Е. Белов решил выйти на Львов через заболоченную местность, т. е. там, где меньше всего его ожидал противник. Нужно было сделать гати через топкие участки. Разведчики корпуса нашли несколько разрушенных сараев и амбаров. К указанному часу настил был готов.
В ночь на 22 июля 4-я танковая армия начала штурм Львова. Используя внезапность, передовой отряд 10-го гвардейского танкового корпуса - 63-я гвардейская танковая бригада под командованием М. Г. Фомичева - первым ворвался в город. Головным шел 2-й танковый батальон капитана П. В. Чиркова. Рядом с капитаном был его друг - заместитель по политчасти старший лейтенант А. А. Денисов. Вместе они дошли потом до Берлина и Праги.
Командир корпуса, предвидя серьезное сопротивление врага, усилил передовой отряд Фомичева 72-м гвардейским тяжелым танковым полком подполковника А. Д. Табелева, 1689-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком подполковника Н. С. Шульженко и мотопехотой 29-й гвардейской мотострелковой бригады для создания штурмовых групп.
Фомичев поставил задачу командиру танка «Гвардия» лейтенанту А. В. Додонову (механик-водитель старшина Ф. П. Сурков, радист старшина А. П. Марченко, командир орудия сержант Н. И. Мельниченко) прорваться к центру города и водрузить красный флаг на львовской ратуше. Поскольку комбриг знал, что комсомолец Марченко до войны жил в городе и добровольно вызвался выполнить эту почетную задачу, он вручил алый флаг Александру Марченко201
.
23 июля танк «Гвардия», идя головным дозором, по пути уничтожил 2 боевые машины противника и прорвался к центру города. Сурков подвел танк к ратуше. Марченко с автоматчиками поднялся на башню и водрузил флаг. Гитлеровцы открыли огонь по смельчакам. Марченко был ранен. Красный флаг сбит. Напрягая последние силы, комсомолец вновь установил флаг на башне здания. Когда герой спускался вниз, он был тяжело ранен вражеской пулей и вскоре скончался. Экипаж взял тело своего боевого друга на танк и отошел в укрытие. Героическому танку пришлось сражаться в городе до 27 июля. За это время гвардейцы А. Додонова уничтожили 5 вражеских танков, 2 миномета с расчетами, несколько пулеметных точек и около 100 гитлеровцев. В этих боях пали смертью храбрых лейтенант А. Додонов, старшина А. Марченко, автоматчик сержант Терентьев, санинструктор К. Рождественский. Были тяжело ранены Ф. Сурков и Н. Мельниченко. За героические подвиги они все были награждены, а механик-водитель Федор Павлович Сурков202
, одновременно выполнявший обязанности командира танка после гибели Додонова, удостоен звания Героя Советского Союза.
23 июля уже весь 10-й гвардейский танковый корпус вел бой в городе. Хотя, по твердо установившимся взглядам, бои по овладению городом ведутся пехотой, поддерживаемой артиллерией, инженерными частями и танками (штурмовыми группами, включающими пехотинцев, автоматчиков, 1-2 танка, орудия калибра 45 и 76 мм, пулеметы и саперов), но в данном случае получилось так, что Львов довелось освобождать танкистам 4-й танковой армии совместно с 3-й гвардейской танковой, 60-й и 38-й общевойсковыми армиями. Командир корпуса Е. Е. Белов организовал штурмовые группы, включив в них своих мотострелков, танкистов, артиллеристов и саперов, в частности из 29-й гвардейской мотострелковой бригады и батальонов автоматчиков танковых бригад.
Сражение за Львов приобретало все более ожесточенный характер. Почти одновременно с Додоновым ворвался в город танковый взвод из той же Челябинской бригады во главе со старшим лейтенантом Д. М. Потаповым, получившим задачу захватить район центрального рынка. Искусно маневрируя на улицах, головной танк «Богатырь» из этого взвода под командованием сержанта Евгения Алексеева, уничтожив 2 «пантеры», прорвался к намеченной цели, а за ним - Потапов с остальными 2 танками. Подлинный виртуоз своего дела, механик-водитель командирского танка комсомолец Федор Кожанов уничтожил броней и гусеницами 2 орудия. Взвод Потапова методом засад на улицах уничтожил 5 вражеских танков, 3 пушки, 5 пулеметов и до двух рот фашистов. В тяжелом бою отдали свои жизни танкисты экипажа танка комсомольца Евгения Алексеева. Командир взвода был дважды ранен, но захваченные кварталы города врагу не сдал. Храбрецы были награждены, а Д. М. Потапов203
удостоен звания Героя Советского Союза. Рядом с Потаповым шел взвод под командованием лейтенанта А. А. Дмитрука, погибшего в неравном кровопролитном бою смертью героя.
В боях за Львов звания Героя Советского Союза был удостоен и комсомолец младший лейтенант Павел Павлович Кулешов из бригады М. Г. Фомичева. С 24 по 26 июля он уничтожил 10 вражеских орудий, 3 танка, до 100 фашистов. А когда его танк был подбит, он вместе со своим экипажем сражался в пешем строю и в рукопашной схватке уничтожил 5 гитлеровцев. Образцы боевого мастерства и бесстрашия показали также командир батальона капитан А. А. Маслов, командир танка А. Т. Злобин, командир орудия сержант А. А. Вольхин, разведчик А. А. Соколов, механик-водитель М. Н. Пупышев.
Вместе с танкистами беззаветно сражались стрелки из 29-й гвардейской мотострелковой бригады А. И. Ефимова - те, кто составлял основу штурмовых групп корпуса. Командир 1-го батальона майор А. X. Ишмухаметов 22 июля 1944 г. получил приказ комбрига вместе с танкистами М. Г. Фомичева ворваться в город, туда, где стоит памятник великому польскому поэту А. Мицкевичу.
Батальон Ишмухаметова прорвался к цели и уничтожил 6 «пантер», 3 «тигра», 4 пушки, 10 пулеметов, более 300 вражеских солдат и офицеров, около 100 гитлеровцев захватил в плен. Особую храбрость и мастерство проявили бронебойщики майора Яшина, в частности старшина Карчевский, погибший как герой. За выдающийся подвиг А. X. Ишмухаметову было присвоено звание Героя Советского Союза. «Я до глубины души рад, что нам удалось выполнить эту почетную задачу», - говорил герой.
В этом кровопролитном бою погибли инструктор политотдела армии по работе среди комсомольцев майор И. Д. Рудой (его имя высечено на постаменте памятника воинам-танкистам, установленного во Львове на улице В. И. Ленина), старший лейтенант Л. В. Парфенцев, рядовой В. Ф. Семеновых, лейтенант С. И. Семенов.
Мотострелковый батальон под командованием капитана Ф. И. Дозорцева имел задачу захватить почту, телеграф, городской телефонный узел. Предприимчивый офицер использовал в качестве проводников местных жителей. Они помогли выйти по глухим переулкам к намеченной цели. Батальон блестяще выполнил задачу, почти не понеся потерь. Дозорцеву удалось перерезать главные линии связи, которыми пользовался враг, что сыграло немаловажную роль в освобождении города. За боевые подвиги здесь и в последующих боях Федору Ивановичу Дозорцеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
61-я гвардейская Свердловская танковая бригада подполковника Н. Г. Жукова наступала западнее бригады М. Г. Фомичева. Танковый взвод под командованием 19-летнего комсомольца Владимира Маркова короткими бросками от одного здания к другому, сочетая огонь с маневром, продвигался вперед с лейтенантами Д. Д. Гусаровым и И. Л. Заикиным, ефрейтором Н. К. Гусевым, сержантом А. К. Барашкиным, рядовыми А. У. Горбачуком, А. Ф. Бутовым, П. Терещенко.
На наших глазах отважный комсомолец В. Марков уничтожил 3 неприятельских танка, 2 орудия и до взвода вражеской пехоты. Он в совершенстве владел тактикой уличного боя. Головной танк шел по правой стороне и огонь вел по зданиям левой стороны улицы, откуда стреляли засевшие гитлеровцы, а следующий танк, двигаясь по левой стороне, вел огонь по правой стороне. Это позволяло истреблять врага и расчищать путь.
Как-то позже, в свободную минуту, начальник политотдела корпуса полковник Илья Федорович Захаренко рассказал мне о боевых делах лейтенанта Маркова.
На рассвете 4 сентября 1943 г. Марков со своим взводом взял на броню автоматчиков и пошел в разведку. Выйдя на западную окраину г. Локоть (Брянская обл.), командир увидел большую группу мирных жителей. Через минуту от них отделилось до 30 всадников и поскакало в лес. Марков догадался - фашисты хотели угнать советских людей в рабство, а теперь, увидев советские танки, струсили и удирают. Танкисты и автоматчики Маркова метким огнем истребили гитлеровцев. Более 3 тыс. советских граждан были спасены. Они со слезами радости благодарили танкистов за освобождение.
Но Марков задерживаться не мог. Он двинул взвод вперед и вскоре увидел вражескую колонну, втягивавшую в лес автомашины с пехотой и 8 орудий на прицепах. Фашисты заметили советских танкистов, быстро отцепили пушки и заняли оборону.
Марков подумал, что в лоб идти нельзя, и применил хитрость. Он приказал взводу отойти в лощину, развернуться и на предельной скорости двинуться в лес, в тыл врагу. Возле опушки они встретили пожилого человека, оказавшегося партизаном. Старик показал просеку, по которой танки могли свободно выйти в тыл гитлеровцам. Танкисты устроили засаду. Примерно через 20 мин. послышался шум моторов. Марков решил выждать и в удобный момент, подпустив противника поближе, открыл шквальный орудийный и пулеметный огонь из всех танков, довершив разгром врага броней и гусеницами. Вражеские орудия с прислугой были уничтожены. Не теряя времени, Марков вышел на опушку леса и заметил, что вдали от него в кустарниках сосредоточилось еще до 20 вражеских танков с орудиями и мотопехотой. Он решил, что наступил момент доложить обстановку командиру бригады. Не замеченный противником, взвод двинулся обратно, по пути уничтожил еще один вражеский танк и захватил трех пленных, в том числе и офицера с оперативной картой.
Владимир Александрович Марков прошел путь от Орла до Берлина и Праги. За исключительную храбрость и боевое мастерство удостоен звания Героя Советского Союза. Экипаж его боевой машины - комсомольцы механик-водитель Владимир Калиновский, командир орудия Василий Кулаков и радист-заряжающий Иван Рогожин - также получил заслуженные награды.
Немало рассказов удалось мне услышать и о других героях, в частности об отважном командире танка из 63-й танковой бригады М. И. Мясникове. Он тоже сражался до конца войны и за подвиги удостоен звания Героя Советского Союза.
Хотелось бы рассказать о действиях 62-й гвардейской Пермской танковой бригады С. А. Денисова во время освобождения Львова. Командир танкового взвода лейтенант Тит Никитович Кононец получил боевой приказ прорваться на железнодорожную станцию Львов, захватить ее и удержать до подхода главных сил корпуса. Со взводом отправился и проводник - житель города И. Галан. Используя как прикрытие станционные сооружения, Кононец прорвался на станцию с тыла, уничтожил там 4 паровоза, готовых увезти составы с боевой техникой, истребил охрану, захватил 8 исправных паровозов, около 100 вагонов с боевым имуществом, снаряжением и техникой. Экипаж командирского танка был полностью комсомольским - механик-водитель Курбатов, командир орудия Приткин, радист-заряжающий Черепанов.
Полной неожиданностью для врага был захват железнодорожной станции. Чтобы вернуть ее, гитлеровцы бросили сюда свежие силы. Кононец организовал оборону, отбил 6 вражеских атак и удержал станцию. Противник вновь подвел 15 танков. Упорная борьба продолжалась. Еще 3 вражеские боевые машины запылали. Но силы были явно неравны. Неприятельским снарядом пробило наш танк, возник пожар. Гвардейцы сражались до последнего снаряда и, как нам в то время сообщили, все пали смертью храбрых. Позже выяснилось, что Т. Н. Кононец чудом спасся. После боя его вместе с погибшими вынесли из танка и повезли хоронить. Внезапно кто-то заметил, что лейтенант Кононец лишь ранен, и его доставили в госпиталь. Постепенно он начал поправляться, и его отправили на родину - в колхоз на Кубань.
Вскоре подошло подкрепление во главе с подполковником В. К. Колупаевым и старшим лейтенантом М. И. Елкиным. Станция Львов осталась в наших руках. В этом бою пал смертью храбрых подполковник В. К. Колупаев.
В тот жаркий боевой день 23 июля, когда 10-й гвардейский корпус сражался во Львове, 6-й гвардейский механизированный корпус подошел с боями к юго-западной окраине города, перехватил Стрыйское шоссе и отрезал путь отхода противника на юг и юго-запад. Здесь особенно успешно действовали 16-я гвардейская механизированная бригада подполковника В. Е. Рывжа и 49-я механизированная подполковника П. Н. Туркина. А 17-я гвардейская механизированная бригада в это время удерживала оказавшийся в тылу врага г. Перемышляны.
Ночью 22 июля на имя командующего армией был получен приказ из штаба фронта: «Энергично выполнять поставленную задачу, стремительно выходить на Городок (Грудек Ягелоньский)»204
. Это значило, что Львов нужно обходить с юга, тогда как главные силы 4-й танковой армии к тому времени вели бои в центре Львова. А 3-я гвардейская танковая армия вышла в район Яворов, Мостиска, Судовая Вишня и наступала на Перемышль, отрезая пути отхода противника из Львова на запад.
Восемь вражеских дивизий, окруженных в районе г. Броды, начали прорываться в южном и юго-западном направлениях. На рассвете 20 июля плотными боевыми порядками враг вышел в районе Княже (10-12 км западнее Золочева) в расположение штаба и тыла 4-й танковой армии. Весь личный состав штаба - офицеры, сержанты, солдаты, рота охраны, 51-й мотоциклетный полк решительно вступили в бой. Фашисты лезли напролом. При отражении атаки гитлеровцев высокую доблесть проявили начальник оперативного отдела полковник С. С. Маряхин, начальник инженерных войск полковник М. А. Полуэктов. заместитель командующего по техчасти полковник В. М. Ляпишев, начальник политотдела армии полковник Н. Г. Кладовой, начальник связи армии подполковник А. Я. Острен-ко, офицеры М. Н. Иваненко, И. М. Елагин, Д. И. Кочетков, Е. И. Пивоваров, сержанты Касымов, Пяткин.
В этом бою был тяжело ранен командир 51-го мотоциклетного полка майор Г. В. Степанов. Мотоциклисты, возглавляемые майором В. П. Лобачевым и капитаном Б. И. Рахубо, вступили в рукопашную схватку с гитлеровцами. Комсорг Ефимов и начальник связи полка лейтенант К. П. Синейлов истребили в рукопашном бою трех гитлеровцев и одного офицера взяли в плен. Но силы, однако, были неравны. Учитывая обстановку в районе Княже и Золочева, срочно бросили туда 93-ю отдельную танковую бригаду С. К. Доропея, часть сил 62-й гвардейской Пермской танковой бригады С. А. Денисова, дивизион 22-й самоходно-артиллерийской бригады, полк реактивных минометов, 9-ю истребительную противотанковую артиллерийскую бригаду и другие части. О напряженности боев свидетельствует тот факт, что 20 и 21 июля наши танкисты и артиллеристы уничтожили около 50 вражеских танков, штурмовых орудий, бронетранспортеров, 62 орудия и миномета. Выдающееся мастерство и отвагу при этом показали танкисты капитан И. Желудев, старшие лейтенанты И. Шемяков, И. Наборский и И. Головатый. Только один танк 93-й отдельной танковой бригады, носивший название «Фронтовая подруга», под командованием коммуниста старшего лейтенанта Кирилла Ивановича Байды, уничтожил 11 вражеских танков и до 2 батальонов пехоты. Боем управлял начальник штаба армии генерал-майор танковых войск К. И. Упман.
Севернее Княже неприятель окружил штаб 322-й стрелковой дивизии 60-й армии. На выручку соседям мы послали танковую роту 93-й танковой бригады. Она поддержала части 322-й стрелковой дивизии, помогла разгромить противника, защитить штаб дивизии и раненого комдива. Доблестно сражалась стрелковая рота 322-й дивизии под командованием старшего лейтенанта В Я. Сазонова. В разгар боя в районе Золочев и Княже 93-й танковой бригадой был взят в плен командир немецко-фашистской дивизии205
. Большую роль в этом сыграли разведчик-мотоциклист 93 и танковой бригады X. И. Суфиянов, храбрый воин соседней части И. А. Щипакин (ныне Горой Советского Союза) и командир бронемашины старшина И. Н. Тупиков. При допросе гитлеровский генерал показал, что в составе крупной окруженной группировки противника находилось около 50 тыс. солдат и офицеров. Лишь немногим удалось прорваться в Карпаты. Остальные были уничтожены и пленены206
. Такой успех бил достигнут силами войск правого крыла и центра фронта.
Вся лощина от г. Золочев в направлении Львова была покрыта трупами вражеских солдат и офицеров. Это была работа гвардейских минометчиков Героя Советского Союза И. С. Юфы и И. Ф. Яга-тина, танкистов Денисова, Доропея, 9-й артиллерийской бригады и отдельных частей армейского подчинения.
В те же дни в районе г. Перемышляны (на левом фланге 4-й танковой армии), где удерживала оборону 17-я механизированная бригада, противник непрерывно рвался в город, чтобы освободить дорогу своим войскам, начавшим отход перед 38-й армией. За 5 дней в Перемышлянах было отражено до 12 яростных атак гитлеровцев. Трижды неприятель врывался в город, но каждый раз гвардейцы отбрасывали его прочь.
Исключительную храбрость и героизм проявил здесь командир 126-го танкового полка 17-й механизированной бригады подполковник А. М. Кузнецов, лично уничтоживший 8 фашистских танков. В этом бою Алексей Михайлович Кузнецов пал смертью героя. Ранен был командир бригады подполковник С. В. Привезенцев. В командование бригадой вступил начальник штаба бригады подполковник Л. Д. Чурилов.
В боях за Львовщину неоценимую помощь нам оказывало местное население.
В местечке Свиж, юго-восточнее Львова, в июльские дни 1944 г. во время нашего наступления было оставлено 72 тяжелораненых бойца и командира из 6-го гвардейского механизированного корпуса на попечение местных граждан, изъявивших желание помочь нашим воинам, так как из-за быстрого темпа наступления санитарные средства корпуса отстали. Тем временем противник, отходя на запад, перед 38-й армией вышел в тылы 6-го гвардейского механизированного корпуса и временно захватил Свиж. Жители местечка приняли все меры, чтобы спасти советских воинов. Ночью они разместили большинство раненых по своим домам, но за одну ночь перенести всех воинов из графского имения, где они находились, не удалось - 25 человек оставалось в подвале здания. Их хотели перенести оттуда в следующую ночь. Но гитлеровские изверги знали о местонахождении раненых; запретили населению под угрозой смерти оказывать помощь советским воинам. Несмотря на угрозы фашистов, советские люди тайно продолжали ухаживать за нашими ранеными бойцами. Через 4 дня гитлеровцы окончательно были изгнаны из Свижа, и спасенные от неминуемой гибели воины 6-го гвардейского механизированного корпуса были помещены в госпиталь207
.
К сожалению, удалось установить имена лишь немногих жителей Свижа, совершивших этот подвиг: П. И. Дацко спас от смерти раненого командира взвода 6-го гвардейского механизированного корпуса лейтенанта П. И. Ташкинова. Вот что рассказывает Прокофий Иванович. В 20-х числах июля он подобрал на поле боя в бессознательном состоянии воина, тайком принес его к себе домой, оказал первую помощь, ему помогала его дочь Ядвига Прокофьевна. Когда вечером в дом вошли фашисты, Ядвига Прокофьевна назвала раненого воина своим мужем, заболевшим тифом. С приходом наших частей Ташкинов вернулся в свою бригаду. С тех пор П. И. Ташкинов, проживающий в с. Усть-Кишерти Кунгурского района Пермской области, переписывается со своим спасителем. В 1966 г. Ташкинов навестил Дацко.
Стали известны также граждане, которые участвовали в спасении наших раненых бойцов, - Бартк Тур и Текли Черняк, они укрыли 6 наших воинов от фашистов.
Нельзя не рассказать еще об одном интересном случае. 26 июля 1969 г. на торжественном собрании, посвященном 25-летию освобождения Львова от гитлеровских оккупантов, вновь встретились командовавший танковой ротой в боях за Львовщину капитан Михаил Кириллович Поляков из 126-го танкового полка 17-й гвардейской механизированной бригады, который в 1944 г., будучи тяжело раненным, оказался на территории, захваченной противником, и колхозник из с. Чепурпосово Перемышлянского района Иван Михайлович Мирош. Не боясь фашистской расправы, Мирош оказал первую помощь Полякову, ночью принес ему молока, сделал перевязку и укрывал его до подхода частей Красной Армии.
Сражаться за Львовщину нам помогали партизаны, особенно бойцы народной гвардии им. Ивана Франко, действовавшей как в самом Львове, так и в области. Помню случай, когда боевая партизанская группа В. П. Лунина обнаружила в районе Винники (восточный пригород Львова) большое скопление вражеских танков, артиллерии, пехоты и сразу же сообщила нам. Без промедления был нанесен сильный бомбовый удар по скопившемуся неприятелю штурмовиками генерала П. П. Архангельского, поддерживавшими нашу армию. Особо удачно действовал штурман эскадрильи старший лейтенант П. И. Авденин.
Подпольщики извещали население города о наступлении советских войск, призывая его прятать имущество и продукты от оккупантов. Население Львовщины помогало нам строить мосты, ремонтировать дороги и всемерно содействовало нашей разведке.
27 июля Львов был освобожден. В этот день командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев доложил в Ставку: «4-я танковая армия после упорных боев, во взаимодействии с частями 60-й и 38-й армий освободила город Львов»208
.
Большую роль в освобождении города сыграла 3-я гвардейская танковая армия, а также другие войска 1-го Украинского фронта, глубоко охватывавшие с севера и запада львовскую группировку врага.
За освобождение Львова от немецко-фашистских захватчиков приказом Верховного Главнокомандующего от 27 июля 1944 г. войскам 1-го Украинского фронта была объявлена благодарность. В столице нашей Родины прогремел салют в честь освободителей Львова, а корпуса нашей армии - 10-й гвардейский Уральский добровольческий танковый и 6-й гвардейский Краснознаменный механизированный - и другие части и соединения удостоились почетного наименования Львовских.
На следующий день после освобождения во Львове состоялся общегородской митинг, на котором присутствовало более 50 тыс. жителей. Горожане и крестьяне из соседних сел горячо приветствовали своих освободителей.
Первым секретарем Львовского областного комитета партии был избран Иван Самойлович Грушецкий, а командующим Львовским военным округом был назначен генерал И. К. Смирнов, с которыми мы встречались накануне освобождения города. Население Львова свято чтит память своих освободителей, тех, кто пал при разгроме врага. В городе воздвигнут Холм Славы в честь павших героев. По инициативе трудящихся танк «Гвардия», экипаж которого первым прорвался к львовской ратуше, высится на постаменте в центре города как символ беззаветной храбрости советских воинов и их беспредельной преданности Родине и Коммунистической партии.
На сандомирском плацдарме
Развивая наступление, войска 1-го Украинского фронта к концу июля нанесли крупное поражение вражеской группе армий «Северная Украина» и овладели городами Львов, Рава-Русская, Ярослав. Перемышль, Станислав, Перемышляны и др.
Чтобы закрыть образовавшийся разрыв между своими 4-й и 1-й танковыми армиями, противник перебросил сюда 5 танковых, моторизованную и пехотную дивизии. Оценив складывавшуюся обстановку, Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед войсками 1-го Украинского фронта очередную задачу - стремительно развивать наступление в западном направлении, не дать противнику возможности занять оборону на Висле, с ходу форсировать реку и захватить плацдарм не позднее начала августа209
.
В соответствии с этой директивой командующий фронтом поставил конкретные задачи войскам. В частности, 4-й танковой армии предстояло во взаимодействии с 38-й армией нанести удар в направлении Самбор - Дрогобыч - Борислав и к 1-2 августа овладеть Дрогобыч-Бориславским нефтеносным районом210
.
Нами было принято решение силами 10-го гвардейского танкового корпуса наступать в общем направлении на Рудки - Самбор и, овладев Самбором, развивать удар на Борислав; 6-му гвардейскому механизированному корпусу предписывалось продвигаться во втором эшелоне армии и из района Рудки нанести удар, обходя Самбор с востока.
Выполняя задачу, 10-й гвардейский танковый корпус к 28 июля вышел к р. Днестр в районе Рудки, отбросил на юг оборонявшиеся части противника, с утра 29 июля повел наступление на Самбор, но здесь встретил упорное сопротивление неприятеля, подтянувшего свежие танковые силы. Наша попытка прорвать оборону противника успехом не увенчалась. В то же время 6-й гвардейский механизированный корпус вышел в район северо-восточнее г. Самбор. Однако и он в течение 30 и 31 июля успеха не добился. Гитлеровцы, сосредоточив крупные силы (1, 8, 16 и 17-ю танковые, 20-ю моторизованную, 68-ю и 208-ю пехотные дивизии), упорно обороняли Дрогобыч-Бориславский нефтеносный район.
Пока наша армия сковывала на этом участке крупную неприятельскую группировку, главные силы 1-го Украинского фронта на своем правом крыле 30 июля форсировали р. Вислу в районе г. Сандомир и захватили плацдарм на ее западном берегу. Это весьма обеспокоило вражеское командование, и оно решило перебросить сюда танковые соединения со своего южного крыла, чтобы выбить наши войска с плацдарма.
С целью воспрепятствовать выходу 1, 8, 16 и 17-й танковых и других неприятельских дивизий в район р. Вислы и сандомирского плацдарма командующий 1-м Украинским фронтом 5 августа отдал директиву: «4-й танковой армии не допустить отхода противника в район Санок (85 км западнее Самбор), разбить его и отбросить в южном направлении в Карпаты»211
. Это была новая сложная задача. Форсированным маршем мы вышли в район Бирча (70 км северо-западнее Самбор) и 7 августа нанесли удар на г. Санок. Преодолевая упорное сопротивление противника, войскам армии удалось форсировать реки Сан и Вислоку, овладеть важными опорными пунктами Оджехов и Повстанец и нанести потери фашистским танковым дивизиям, что сыграло существенную роль в удержании сандомирского плацдарма.
Вечером 11 августа 1944 г. из штаба фронта была получена новая директива:
«4-й танковой армии в полном составе ночными переходами через Жешув, местечко Кольбупюва переправиться через реку Вислу на участке 5-й гвардейской армии и сосредоточиться к рассвету 15.08.44 г. на плацдарме западнее р. Вислы в районе лесов, близ населенного пункта Сташув.
Марш начать ночью с 11.08.44 г. на 12.08.44 г.212
»
В течение четырех ночей 4-я танковая армия совершала форсированный 200-километровый марш и 15 августа сосредоточилась в намеченном районе юго-восточнее Сташув, имея в своем составе 141 танк и самоходное орудие213
. Бои на плацдарме не прекращались. Вскоре 1-я и 3-я гвардейские танковые армии в целях пополнения личным составом и танками были взяты в резерв Ставки и ушли с плацдарма. Оставшиеся у них танки были переданы в 4-ю танковую армию. Теперь нам предстояло совместно с 13-й армией генерала Н. П. Пухова и 5-й гвардейской армией генерала А. С. Жадова окончательно закрепиться и удержать сандомирский плацдарм, на котором и до этого шли ожесточеннейшие бои. В перспективе Ставка планировала предпринять мощное по своему размаху, количеству привлекавшихся войск и решительности целей наступление от Вислы до Одера. Но наша задача - совместно с войсками 5-й гвардейской и 13-й армий удержать сандомирский плацдарм во что бы то ни стало.
10-му гвардейскому танковому корпусу была поставлена цель - действовать в полосе 5-й гвардейской армии, а 6-му гвардейскому механизированному корпусу - в полосе 13-й армии214
и поддерживать их с тем, чтобы отразить все попытки врага сбросить наши войска с плацдарма.
17 августа 1944 г. неприятель частями 3, 24 и 1-й танковых дивизий решил нанести удар в северо-восточном направлении из района Стопница с целью выйти на Вислу. Ему удалось немного потеснить 5-ю гвардейскую армию и овладеть рядом населенных пунктов.
Но решительным контрударом 10-го гвардейского танкового корпуса совместно с частями 13-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Г. В. Бакланова и дивизии генерала А. И. Олейникова к утру 19 августа враг был отброшен и положение восстановлено.
Немалую долю в это дело внес командующий артиллерией армии, назначенный 4 августа, полковник Н. Ф. Ментюков. В этом бою пали геройской смертью вместе с другими воинами командир минометного батальона 29-й гвардейской мотострелковой бригады капитан Т. С. Акашин, командир разведывательной роты капитан Г. Ф. Мокрушин, командир батальона М. А. Савчук, начальник штаба 28-го гвардейского танкового полка 16-й гвардейской механизированной бригады майор А. К. Ходорыч (их тела покоятся во Львове на Холме Славы).
26 августа неприятель вновь предпринял контрудар силами около 100 танков 16-й танковой и 97-й горнострелковой дивизий из района западнее Онатув в направлении Иваниска-Богория, стремясь рассечь наши войска на плацдарме и выйти к Висле. Ценой больших потерь гитлеровцам удалось вклиниться в оборону 27-го стрелкового корпуса на 6-7 км. Нами было принято решение усилиями 6-го гвардейского механизированного корпуса с юга и 93-й отдельной армейской танковой бригады с приданной артиллерией с севера во взаимодействии с частями 13-й армии при поддержке авиации генерала С. А. Красовского нанести противнику сокрушительный контрудар. В результате к исходу 28 августа танковый полк 16-й танковой дивизии и 97-я горнострелковая дивизия были окружены и разгромлены. При проведении этой операции на командном пункте 4-й танковой армии был Маршал Советского Союза И. С. Конев. Это была последняя безуспешная попытка гитлеровцев сбросить нас с сандомирского плацдарма. И. С. Конев уехал на свой КП и 29 августа прислал к нам генерала В. Д. Соколовского, вероятно, для уточнения результатов боя, который он наблюдал. Офицеры, прибывшие с Соколовским, насчитали 96 вражеских танков, оставленных на поле боя, более 100 орудий и минометов и свыше 5 тыс. убитых вражеских солдат и офицеров.
В дальнейшем гитлеровцы не предпринимали подобных попыток сбросить нас с плацдарма, засели в оборону и, видимо, готовились к отражению нашего наступления.
Оборона приняла стабильный характер. До самого перехода войск 1-го Украинского фронта в наступление 4-я танковая армия вместе с 5-й гвардейской и 13-й армиями удерживали занимаемые рубежи. Мы проводили боевую и политическую подготовку, одновременно поддерживая постоянную готовность к отражению возможных ударов противника.
Военный совет армии, штаб, командующие родами войск, политотдел армии и командиры соединений и частей подвели итоги Львовско-Сандомирской операции. Анализ всех материалов показал, что 4-я танковая армия за полтора месяца прошла с боями более 400 км и освободила свыше 400 населенных пунктов, уничтожила и захватила большое количество вражеской боевой техники, истребив и взяв в плен несколько тысяч вражеских солдат и офицеров.
Войска 1-го Украинского фронта полностью разгромили 349, 340, 361-ю пехотные дивизии, 14-ю дивизию СС «Галиция», 454-ю охранную, корпусную группу «Ц» 13-го армейского корпуса, нанесли крупное поражение 1, 8 и 16-й танковым дивизиям и удержали сандомирский плацдарм, с которого началась Висло-Одерская операция, послужившая прелюдией к штурму фашистского логова - Берлина. Было пленено более 17 тыс. человек.
Львовско-Сандомирская операция увеличила наш арсенал боевого и оперативно-тактического опыта. Мы приобрели навыки быстрого перепланирования ввода танковой армии в прорыв на новом направлении в динамике операции. Так называемый колтовский коридор весьма памятен нам, танкистам, ибо тогда возникла острая и сложная обстановка, армия вынуждена была вести бои одновременно на четырех направлениях. Войска и командиры накопили практику стремительных действий с открытыми флангами, в глубоком оперативном тылу врага. В ходе боев совершенствовалась тактика овладения крупными городами с применением штурмовых групп.
На сандомирском плацдарме наши танковые экипажи и орудийные расчеты научились 1-2 выстрелами уничтожать новейшие мощные танки противника «королевский тигр».
Тыловые органы получили практику в своевременной доставке горючего и боеприпасов кружным путем (в частности, через полосу 13-й армии), когда враг перерезал наши тыловые коммуникации под Львовой и в районе Княже и Золочева.
Работники ремонтных подразделений накопили опыт быстрого восстановления поврежденной техники. За время операции из 456 неисправных и подбитых танков были восстановлены и возвращены в строй 334.
Политотдел армии во главе с полковником Н. Г. Кладовым, политработниками соединений, отдельных частей и подразделений работали не покладая рук. В пропаганде и агитации обращалось внимание на дальнейшее воспитание жгучей ненависти к гитлеровским захватчикам, повышение бдительности и установление правильных взаимоотношений с населением Польши, на популяризацию выдающихся подвигов бойцов и командиров.
Глава седьмая. От Вислы к Одеру и Нейсе
Подготовка к новой операции
В результате успешных действий Красная Армия к концу 1944 г. в основном изгнала врага из пределов Советского Союза и освободила Румынию, Болгарию, часть Польши и Югославии, большую часть Венгрии. Наши войска вступили в пределы Чехословакии. Нацистские главари, предвидя неизбежность катастрофы фашистской Германии, помышляли найти хоть какой-то выход из тупика. Намерение убрать со сцены Гитлера с помощью организованного 20 июля 1944 г. покушения и сохранить нацистский режим успехом не увенчалось. Гитлер отделался легкими ранениями, в ответ применил массовые репрессии против участников заговора, всех заподозренных, их родственников.
Под ударами Советских Вооруженных Сил окончательно разваливался блок фашистских государств.
К началу 1945 г. линия советско-германского фронта проходила от Лиепаи (на Балтийском побережье) через Тильзит (Советск), Варшаву, Сандомир, оз. Балатон, а далее по р. Драве на территории Югославии.
Перед Вооруженными Силами Советского Союза в 1945 г. стояла историческая задача - «добить немецко-фашистскую армию, завершить освобождение стран Восточной и Юго-Восточной Европы и совместно с союзниками по антигитлеровской коалиции принудить фашистскую Германию к безоговорочной капитуляции»215
.
Для достижения этой цели Ставка Верховного Главнокомандования спланировала ряд наступательных операций.
Начало действий советских войск намечалось на 20 января 1945 г., но в связи с тем, что немецко-фашистские войска нанесли сильный удар по союзникам в Арденнах и начали их быстро теснить к Атлантическому побережью, премьер-министр Великобритании У. Черчилль обратился к И. В. Сталину с просьбой ускорить наступление с востока216
.
И. В. Сталин, как известно, ответил, что несмотря на неблагоприятные условия погоды, Ставка Верховного Главнокомандования решила, учитывая обстановку на западе, усиленными темпами закончить подготовку и начать широкие наступательные действия против гитлеровцев по всему центральному участку советско-германского фронта не позже второй половины января217
.
Верное своему союзническому долгу, советское командование приняло ряд необходимых мер и ускорило сроки перехода в наступление: 1-му Белорусскому фронту предписывалось начать наступление 14 января, а 1-му Украинскому фронту - 12 января 1945 г.
Немецко-фашистское руководство в ожидании наступления советских войск со среднего течения Вислы сосредоточило на данном направлении более 28 дивизий, объединенных в группу армий «А» (9-я полевая, 4-я танковая армии и главные силы 17-й армии)218
.
Эту достаточно сильную группировку предстояло разгромить 1-му Белорусскому и 1-му Украинскому фронтам при активном содействии авиации дальнего действия.
Перед 1-м Украинским фронтом противник имел 4-ю танковую и главные силы 17-й армии, насчитывавших 257 тыс. человек, 540 танков и САУ, 2702 орудия и миномета. Между Вислой и Одером гитлеровцы заблаговременно соорудили 7 оборонительных рубежей на глубину до 500 км. Наиболее подготовленным из них был первый рубеж, проходивший по Висле, его занимали главные силы группы армий «А». Причем перед сандомирским плацдармом плотность сосредоточения войск противника была особенно высокой. Если по всему фронту пехотная дивизия противника оборонялась в среднем на 15 км фронта, то здесь на каждую дивизию приходилось не более 5-10 км219
. Неприятель перед плацдармом создал разветвленную сеть траншей, ходов сообщения, противотанковых рвов, эскарпов, контрэскарпов и густо минировал местность, в первую очередь танкоопасные направления.
Ставкой Верховного Главнокомандования 1-му Украинскому фронту, действовавшему на 270-километровом фронте от Юзефува до Ясло, была поставлена задача во взаимодействии с войсками 1-го Белорусского фронта не позднее десятого дня наступления овладеть рубежом Пётркув, Радомско, Ченстохов, Мехув, Бохня. В дальнейшем фронту предстояло развивать наступление в общем направлении на Бреслау (Вроцлав)220
.
Для выполнения этой задачи фронт имел 8 общевойсковых и 2 танковые армии, в которых насчитывалось 1,2 млн. человек, 3660 танков и САУ, более 17 тыс. орудий и минометов, 2580 самолетов. Превосходство над противником было по людям в 4,2 раза, по танкам в 6 раз, по орудиям и минометам в 5,9 раза221
.
Командующий войсками 1-го Украинского фронта Маршал Советского Союза И. С. Конев решил нанести удар с сандомирского плацдарма в общем направлении на Малогощь и Радомско, имея в первом эшелоне 3-ю и 5-ю гвардейские, 6, 13, 52 и 60-ю армии, усиленные 4-м гвардейским, 25-м и 31-м танковыми корпусами, во втором эшелоне 21-ю и 59-ю армии. Для развития успеха общевойсковых армий на главном направлении предназначались 3-я гвардейская танковая армия в полосе 52-й армии, а 4-я танковая армия - в полосе 13-й армии222
.
23 декабря 1944 г. оперативной директивой фронта 4-й танковой армии ставилась задача: «Армию ввести в прорыв на участке 13-й армии. Стремительно развивать наступление в направлении Пежгница, Радошице, Розпша и, громя резервы противника, выйти на пути его кельце-радомской группировки. Иметь в виду в районе Пётркув войти во взаимодействие с войсками 1-го Белорусского фронта.
К исходу третьего дня операции передовыми отрядами овладеть переправами через р. Пилицу на участке Сулейюв, Пшедбуж.
В последующем выйти в район Пётркув, боковыми и разведывательными отрядами захватить узлы дорог: Коньске и Жарнув.
В ходе наступления иметь боевое взаимодействие с правофланговыми частями 3-й гвардейской танковой армии»223
.
Перед началом операции нам передали в качестве средств усиления 2 полка тяжелых танков ИС. Мы решили дать по одному полку 10-му танковому и 6-му механизированному гвардейским корпусам. Таким образом, на 1 января 1945 г. в 4-й танковой армии количество танков и САУ достигло 680 единиц224
.
Получив директиву командующего фронтом, мы тщательно ее изучили и приступили к окончательной выработке своего решения. Дело в том, что как и при проведении Львовско-Сандомирской операции, подготовка к наступлению проводилась заблаговременно, еще до получения письменной директивы. Командармы вызывались к командующему фронтом для ознакомления с замыслом предстоящей операции, рассмотрения возможных вариантов действий. Затем мы, в свою очередь, проводили занятия с командирами корпусов и бригад. Времени было достаточно - более 3 месяцев.
Если говорить вообще о работе штаба и полевого управления 4-й танковой армии по подготовке операций, то следует подчеркнуть, что она была разнообразной, так как обусловливалась характером операций, временем, отводившимся для этой цели, наличием сил и средств и многими другими объективными причинами.
Подготовка армии к участию в данной операции, как и в других, обычно слагалась из двух периодов: предварительной подготовки во время пребывания войск армии в резерве фронта или Верховного Главнокомандования и непосредственной подготовки после получения задачи.
Содержание работы штаба и полевого управления в период нахождения войск армии в резерве, естественно, зависело от длительности этого периода.
Наиболее продолжительное время армия находилась в резерве перед Львовско-Сандомирской операцией (около 3 месяцев) и в обороне перед Висло-Одерской операцией (почти 4 месяца). Забегая вперед, скажу, что другие операции (Силезская, Берлинская, Пражская) готовились в более короткие сроки, особенно Пражская, подготовка к которой проводилась во время перехода войск армии из-под Берлина в район северо-западнее Дрездена.
В период предварительной подготовки обычно проводились мероприятия по изучению театра военных действий и возможных операционных направлений, доукомплектованию соединений армии и их боевой подготовке, приведению в порядок боевой техники и материальной части войск, накоплению материальных ресурсов.
Особенно тщательно изучались и учитывались выявленные недочеты в действиях войск в предыдущих операциях и вероятный характер действий соединений армии в предстоящем наступлении. Исходили мы из возможных задач армии, характера местности, оборонительных рубежей противника и его сил на вероятных направлениях наших ударов и ожидаемого характера действий врага на этих направлениях.
Основным методом повышения уровня подготовки органов управления соединений и полевого управления армии в целом были штабные тренировки, военные игры и учения со средствами связи на местности.
Штабные тренировки в полевом управлении армии устраивались двоякого типа. Сначала раздельные тренировки, преследовавшие цель твердого усвоения офицерами своих функциональных обязанностей. Эти тренировки проводились под руководством начальника оперативного отдела полковника С. С. Маряхина, начальника разведывательного отдела подполковника Н. В. Бзырина, начальника связи армии подполковника А. Я. Остренко, командующего артиллерией генерал-майора Н. Ф. Ментюкова, начальника инженерной службы полковника М. А. Полуэктова, заместителя командующего армией по технической части полковника В. М. Ляпишева и начальника тыла армии полковника А. К. Яркова. Второй тип тренировок носил общий характер для всех отделов полевого управления. Они проводились под руководством начальника штаба армии генерал-майора К. И. Упмана. На этих тренировках мы стремились добиться дальнейшего слаживания работы аппарата полевого управления в целом.
При наличии времени подготовка органов полевого управления завершалась проведением военной игры или учения на местности со средствами связи под общим руководством командующего армией.
В области боевой подготовки войск командование армии обычно при продолжительном нахождении армии в резерве большое внимание уделяло огневой подготовке экипажей танков и орудийных расчетов, ночным действиям, слаживанию действий подразделений на отрядных учениях. Так было и перед Висло-Одерской операцией. Со всеми танковыми экипажами и орудийными расчетами артиллерии мы отработали несколько составленных штабом армии огневых задач на поражение с короткой остановки и в движении трофейных фашистских танков. С участием офицеров и генералов штаба армии были проведены также учения рот и батальонов, в ходе которых отрабатывались организация управления подразделениями и взаимодействия между мотопехотой, танками, артиллерией и саперами. До 50% этих учений проводились с боевой стрельбой и в ночных условиях. Контрольные учения показали высокий уровень боевой выучки войск, умение офицерского состава организовать бой и управлять подразделениями в сложных условиях (при непрерывном наступлении днем и ночью, при форсировании водных преград с ходу и стремительном развитии наступления на пересеченной и лесистой местности).
Одновременно с боевой подготовкой войск политическим отделом армии под руководством полковника Н. Г. Кладового проводились занятия и инструктивные совещания с политическими работниками соединений, частей и подразделений. При этом особо учитывались предстоящие действия на территории Польши и Германии.
На занятиях, в беседах, через армейскую, корпусную печать и боевые листки широко популяризировались боевые подвиги воинов. Укреплялись ротные партийные и комсомольские организации. В каждой роте и в каждом взводе были утверждены парторги и комсорги, велась работа по вовлечению передовых воинов в партию и комсомол.
Непосредственная подготовка операции армии обычно также слагалась из двух этапов.
На первом этапе после ознакомления командования армии с общим замыслом предстоящей операции фронта и с задачами, которые следовало решать армии в этой операции, к разработке решения в целях сохранения тайны привлекался весьма ограниченный круг лиц - начальник штаба армии генерал К. И. Упман, начальник оперативного отдела полковник С. С. Маряхин, начальник разведывательного отдела подполковник Н. В. Бзырин и командующий артиллерией армии генерал-майор Н. Ф. Ментюков. Уточнялись все необходимые данные по операционному направлению, на котором предстояло действовать войскам армии. При этом особое внимание уделялось характеру местности и оборонительным рубежам противника, группировке войск, особенно оперативным резервам и возможности их переброски в полосу действия нашей армии.
Для уточнения этих данных подполковник Н. В. Бзырин лично выезжал в штаб общевойсковой армии, действовавшей на данном направлении, а также в разведывательное управление фронта. В большинстве случаев из этих источников мы получали достаточно полные данные.
Бывали, правда, случаи, когда предварительная информация о противнике оказывалась неточной, что отрицательно влияло на принятие решения и характер действий войск армии в ходе операции. Так, например, по замыслу Львовско-Сандомирской операции ввод войск армии в прорыв планировался в полосе наступления 38-й армии. Однако недооценка возможных действий резервов противника привела к тому, что на направлении ввода армии в прорыв соединениям 38-й армии не удалось прорвать первую полосу тактической обороны противника. В результате армия была введена в сражение с опозданием, вслед за 3-й гвардейской танковой армией по так называемому колтовскому коридору, в полосе 60-й армии, т.е. там, где раньше ее введение не планировалось. Пришлось всю работу начать заново.
В решении командующего армией о проведении операции указывались способы выполнения войсками армии поставленных задач по всем этапам операции, задачи соединениям, группировка сил и оперативное построение войск армии. Этим, как правило, заканчивался первый этап непосредственной подготовки предстоящей операции.
Одновременно с планированием операции в ряде случаев, когда позволяло время, в частности по Львовско-Сандомирской и Висло-Одерской операциям, утвержденное фронтовой инстанцией решение командующего армией отрабатывалось с командирами корпусов, командующими родов войск армии и с командирами передовых бригад (отрядов). При этом вырабатывалось единое понимание поставленных задач и способов их выполнения. В случае необходимости в план операции вносились коррективы. В ходе отработки определялись также основные моменты взаимодействия. В последующем командирами корпусов и бригад с участием офицеров и генералов штаба и управления армии вопросы взаимодействия уточнялись на местности, где определялись исходные районы для танковых подразделений и частей, наблюдательные пункты, порядок обгона танковыми частями боевых порядков пехоты и артиллерии общевойсковых армий.
В итоге этой кропотливой работы в оперативном отделе штаба армии и в штабах корпусов вырабатывались плановые таблицы взаимодействия, представлявшие составную часть плана операции. Как правило, за 2-3 дня до начала операции командующий армией, а иногда и командующий войсками фронта заслушивал командиров корпусов и командиров передовых бригад о способах выполнения поставленных перед ними задач, а также о порядке взаимодействия с общевойсковыми соединениями при вводе в прорыв.
Большое внимание штабом армии уделялось организации взаимодействия с соединениями воздушной армии, поддерживающими или переданными в оперативное подчинение армии. Для этого начальник штаба армии выезжал в штаб 2-й воздушной армии или приглашал представителей воздушной армии к нам. Особенно детально занимались вопросами взаимодействия, взаимного опознавания и связи войск армии с соединениями штурмовой, бомбардировочной и истребительной авиации. В ходе операции для четкого управления авиацией, находившейся в оперативном подчинении командующего армией, обычно при командарме или штабе армии находились командиры авиационных соединений с оперативной группой и средствами связи, а иногда они были и при командирах корпусов и даже при командирах передовых бригад. Это позволяло ставить авиации дополнительные задачи в быстро меняющейся обстановке, направляя ее удары на вновь появляющиеся цели. Вопросы взаимодействия, разработанные совместно нашим штабом и штабом воздушной армии, отражались в особом плане, который утверждался командующими обеих армий.
При планировании и организации разведки обычно определялись задачи армейских органов разведки, порядок их выполнения и необходимые для этого средства; задачи разведки и сроки их выполнения соединениями армий; задачи воздушной разведки как средствами фронта, так и поддерживающей авиацией. Наш опыт убедительно доказал, что наибольший эффект в управлении войсками в ходе операции достигался тогда, когда оно осуществлялось параллельно двумя группами: оперативной, возглавляемой непосредственно командармом, и второй группой - основным составом штаба армии непосредственно с командного пункта.
В оперативную группу командующего армией обычно входили командующий артиллерией армии, начальник оперативного и разведывательного отделов или их заместители, начальник инженерных войск, представитель поддерживающей авиации, группа офицеров из основных отделов штаба и начальники родов войск. Оперативная группа, перемещавшаяся за войсками, поддерживала радиосвязь со всеми соединениями и армейскими частями первого оперативного эшелона, а также с основным командным пунктом армии.
Основной командный пункт, где находился постоянно начальник штаба, также имел связи со всеми штабами соединений и частей армии, со штабом общевойсковой армии, в полосе которой действовала танковая армия, с соседями, а также по ВЧ со штабом фронта. Он периодически перемещался на последнее место расположения оперативной группы, иногда даже не ожидая готовности проводной связи со штабом фронта. Такое распределение функций управления между двумя группами давало возможность поддерживать непрерывность управления и устойчивую связь (дублированную по двум каналам) с войсками, быстрое получение информации о действии войск и передачу им необходимых распоряжений.
В итоге длительной и кропотливой работы штаба армии, командующих и начальников родов войск, командиров соединений и их штабов, политических и партийных органов была спланирована и подготовлена наступательная операция 4-й танковой армии. Сразу же после письменной директивы фронта нами было принято окончательное решение о Висло-Одерской операции.
Главный удар было решено нанести в общем направлении южнее Кельце-Сулейюв-Пётркув и там, соединившись с частями 1-го Белорусского фронта, завершить окружение кельце-радомской группировки противника. Оперативное построение армии предусматривалось в один эшелон, так как в армии было только 2 корпуса. Танковому корпусу мы отводили место на левом фланге, увязывая свои действия с соседом - 3-й гвардейской танковой армией. На открытом фланге нами было решено ввести 6-й гвардейский механизированный корпус, на него же возлагалось обеспечение правого фланга армии от внезапных ударов противника. Поэтому корпусу было придано больше артиллерии и инженерных средств. Кроме основных вопросов в решении предусматривалась стремительность действий, для чего указывалось командирам корпусов и бригад не ввязываться в затяжные бои за преодоление отдельных очагов обороны противника, как можно быстрее выйти в оперативную глубину, чтобы окружить и затем уничтожить крупные резервы противника, быстро захватить важные объекты и выгодные рубежи, а также переправы через крупные водные преграды, чем создать благоприятные условия для успешного наступления общевойсковых армий 1-го Украинского фронта.
Перед началом операции были подвезены боеприпасы для танков и артиллерии, в среднем по 3-5 боекомплектов, для зенитных средств - по 8; горючее - из расчета 2 заправки в войсках и около 3 на складах; продовольствие - 8 сутодач в войсках и 10 на складах. В день наступления подвезли еще 2 сутодачи, таким образом, стало 20 сутодач225
.
Удаленность армейской базы от головных отделений составляла 65 км, а от головных отделений до войск - 35 км, т.е. общая растяжка тыла, как у нас говорили, достигала 100 км, по артснабжению несколько больше - 175 км226
.
Кстати, коснусь работы тыла армии несколько подробнее.
Огромную работу в подготовительный период проделал заместитель командующего армией по тылу (он же начальник управления тыла) полковник А. К. Ярков. Его роль значительно усложнялась тем, что в танковой армии члена военного совета по тылу не была и ему одному приходилось выполнять весь объем работ. Неустанно трудились начальник штаба управления тыла Б. С. Тувин и интендант армии полковник Т. В. Соколов. Обеспечение боеприпасами и горючим перед началом операции, а затем в ходе нее, особенно для танков, выполняли начальник артиллерийского снабжения армии полковник Иванов и начальник отдела снабжения горючим подполковник В. Г. Москвичев. Отделом автослужбы руководил майор Григорьев. Лучшими транспортниками были командиры автомобильных подразделений 283-го автобатальона майора В. И. Иванова - В. В. Бреславцев, М. М. Морозов. Дорожный отдел возглавлял подполковник П. М. Сафронов.
На медицинских работников возлагалась большая и весьма ответственная задача - своевременно оперировать тяжелораненых, а в танковых поисках их был большой процент. Много внимания они уделяли также переливанию крови, спасению обгоревших в танках. Не покладая рук под руководством полковника В. С. Васильева трудились врачи и медицинские сестры. В армии было 10 госпиталей. Головным руководила опытный врач Е. К. Могилевская. Мастерски проводил сложные операции армейский хирург подполковник Ф. С. Ненилин, а в 10-м гвардейском танковом корпусе - Н. В. Семиколенных.
Не обойду молчанием танкотехническую службу, которой ведал инженер-полковник В. М. Ляпишев. Под его руководством к началу операции все танки и другие боевые машины были отремонтированы, осмотрены и введены в строй.
Напряженно работали заместители по тылу командиров корпусов, других соединений и отдельных частей, входивших в состав армии, в их числе: 6-го гвардейского механизированного корпуса - подполковник А. С. Шульгин, 68-й зенитной артиллерийской дивизии - майор Краснов, 93-й отдельной танковой бригады - майор Г. Я. Афанасьев, 22-й отдельной самоходно-артиллерийской бригады - подполковник Приглов и др.
Постоянное внимание вопросам снабжения уделяли командиры корпусов и бригад.
Достойный вклад в дело материального обеспечения войск внесли политорганы под руководством начальника политотдела армии Н. Г. Кладового. Военный совет армии систематически заслушивал доклады начальников тыла армии и соединений о готовности обеспечения операции и в необходимых случаях оказывал им помощь. В подготовительный период со всеми тыловыми работниками были проведены занятия применительно к условиям предстоящей операции.
Наблюдательный пункт армии мы разместили вместе с НП командующего 13-й армией в 2 км от переднего края, второй эшелон штаба во главе с генералом Упманом, куда входили основные отделы штаба армии, находился в 5-6 км от переднего края.
Перед войсками были поставлены задачи, вытекающие из принятого решения:
6-му гвардейскому механизированному корпусу227
сильным передовым отрядом в составе усиленной механизированной бригады наступать непосредственно за 117-й гвардейской стрелковой дивизией 13-й армии, как только будет нарушена система противотанковой обороны противника, стремительным броском к исходу первого дня операции выйти в район Морча (4 км юго-восточнее Кельце). На второй день операции продолжать наступление в направлении Пекушув. Передовыми отрядами захватить Стомпоркув (30 км севернее Кельце), Коньске и прочно удержать их.
10-му гвардейскому танковому корпусу228
сильным передовым отрядом наступать непосредственно за 6-й гвардейской и 112-й стрелковыми дивизиями той же армии. Как только пехотой будет подавлена противотанковая оборона неприятеля, стремительным ударом к исходу первого дня операции овладеть узлом шоссейных дорог в населенном пункте Жецины. Во второй день захватить район Рыкошин, Пекушув.
В резерв назначались 93-я отдельная танковая, 22-я самоходно-артиллерийская бригады, 312-й гвардейский минометный и 51-й мотоциклетный полки; 68-я зенитная артиллерийская дивизия прикрывала ударную группировку армии229
.
Штурмовой авиации генералов Н. П. Каманина и В. Г. Рязанова была поставлена задача поддержать наступление обоих корпусов 4-й танковой армии. Истребительная авиация имела указание от командующего фронтом прикрывать боевые порядки нашей армии. Перед войсками нами было поставлено требование широко применять действия ночью, минировать местность при удержании и закреплении рубежей, держать в постоянной готовности средства химзащиты. В полосе, где нам предстояло действовать, неприятель занимал оборону силами 168-й и 68-й пехотных дивизий. В его резерве находился 24-й танковый корпус (16-я танковая дивизия, которая располагалась в лесу южнее Кельце, 20-я моторизованная дивизия в районе Подгуже, 17-я танковая дивизия в районе Пиньчув), имевший 330 танков.
В ночь на 12 января 1945 г. соединения армии вышли в исходный район в 6-10 км от переднего края для входа в прорыв по 4 маршрутам. Этому предшествовала длительная и кропотливая работа по увязке взаимодействия со стрелковыми дивизиями армии генерала Н. П. Пухова. Эти дивизии освобождали маршруты для движения танковых колонн, подключали свои зенитные средства для защиты танкистов от угрозы с воздуха. Для артиллерийской подготовки по обоюдному согласованию с командованием 13-й армии привлекалась армейская и корпусная артиллерия 4-й танковой армии - в общей сложности до 170 стволов. С командующим 13-й армией генералом Н. П. Пуховым и членом военного совета армии генерал-майором М. А. Козловым мы согласовали все вопросы взаимодействия.
Рано утром 12 января 1945 г. мы вместе с членом военного совета генералом В. Г. Гуляевым и группой офицеров штаба армии заняли свои места на наблюдательном пункте230
.
В 10 час. утра началась артиллерийская подготовка. Недавняя тишина мгновенно сменилась повсеместным громом, гулом, треском и свистом. На десятки километров по фронту и в глубину рвались снаряды, мины, вздымая вверх султаны дыма, огня и грязи, смешанной со снегом. Земля содрогалась, поле боя почернело. Сотни ракет прочертили небо.
Через 1 час 47 мин. последовал перенос огневого вала в глубину обороны противника, и за ним началась атака нашей пехоты и танков непосредственной поддержки. Лес, где была вражеская оборона, был буквально как косой срезан осколками снарядов.
В 12 час. 35 мин. нам с Пуховым стало известно, что пехота первого эшелона уже овладела первой позицией противника и продвигается дальше. Даю команду передовым отрядам 4-й танковой армии следовать вместе с пехотой.
От мощного удара нашей артиллерии многие фашистские солдаты обезумели от страха. Вскоре у нас на НП появились пленные фашисты. Многие из них были взяты в траншеях в невменяемом состоянии, просто полусумасшедшими. Внятного чего-либо от них добиться в тот момент было невозможно. «Алее капут, Гитлер капут», - произносили они, перепуганные до смерти. Через некоторое время, придя в себя, обер-ефрейтор рассказывал: «Такого ужаса я еще никогда не испытывал. Это был настоящий ад. В траншеях царил сплошной вой. Раненые кричали о помощи, но никто им ее не оказывал. После перенесенного ужаса я сдался в плен»231
. Пленные 574-го полка 304-й пехотной дивизии показали: «С началом артиллерийской подготовки русских мы лишились управления, солдаты разбежались. Большинство из них было убито или ранено»232
.
Проверив готовность своих корпусов к движению в прорыв, я доложил И. С. Коневу просьбу на ввод главных сил армии в действие. Это было в 13 час. 60 мин. Через 7 мин. командующий фронтом дал разрешение ввести в сражение танковые армии.
В 14 час. приказываю командирам 10-го танкового и 6-го механизированного гвардейских корпусов начать движение в прорыв главных сил.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги