Мотылёк

15

— Обожаю Хэллоуин! — восторженно заявил Калэб, роясь в своем шкафу.

Я расположилась на кровати в полулежащей позе, и искренне радовалась тому, что хоть кто-то в этом доме мог чувствовать себя по-настоящему счастливым. После ночного визита Лероя находиться в вертикальном положении и нормально сидеть на своей пятой точке я попросту не могла. Поэтому мне приходилось всячески исхитряться, чтобы хоть как-то обходить боль.

— Каждый год к нам в дом приходит много гостей и Хэтти позволяет мне съесть конфет больше, чем обычно, — продолжал тараторить Калэб. — Это так круто!

— Гости? — переспросила я.

— Ага.

Назревал замечательный и удобный повод сбежать отсюда к чертовой матери. Если в доме будут находиться люди, то мой побег возможно не сразу обнаружат. В душе загорелась слабая надежда на положительный исход мрачной истории под названием «Лерой Грейсон — Дьявол во плоти».

— Я уже точно решил, кем ты будешь на этот Хэллоуин! — Калэб вытащил из шкафа коробку средних размеров.

— И кем же?

— Уэнсдэй Аддамс. Этот костюм я купил для прошлой своей няньки, но она его так и не надела. Пыталась убежать. Короче, нудная история. И хорошо, что не надела, это платье тебе подойдет больше. У тебя и волосы черные и кожа такая же бледная. Ты точно Уэнсдэй! — Калэб положил коробку рядом со мной.

Все эти разговоры о предыдущих няньках мне совсем не нравились. Такое ощущение, будто бы мы обсуждали мертвых, и я не ручалась за то, что это не могло быть правдой. Да и в целом я не горела желанием знать, что случилось с прошлыми няньками, так как на подсознательном уровне уже догадывалась об их исходе.

— И это тебе тоже пригодится, — Калэб вручил мне куклу в сером платье и без головы.

— А это мне еще зачем? — я осмотрела сломанную игрушку.

— Уэнсдэй в фильме всегда ходит с этой куклой, — с важным видом объяснял мне Калэб, будто бы мы собрались на супер серьезной конференции. Хотя, наверное, для него все эти мультики, игрушки и есть той самой важной конференцией.

— Ладно, — я положила куклу в коробку со своим костюмом. — Ну а ты кем будешь?

— Черепашкой-ниндзя, только вот еще не решил, какой именно? — Калэб почесал затылок. — Хочу еще Лерри попросить нарядиться как-нибудь, но он никогда меня не слушает, и каждый Хэллоуин одевается в обычные вещи, — он вздохнул и продолжил копаться в шкафу.

Меня совсем не удивило то, что Лерой не выряжается в честь праздника. Его вообще трудно представить в каком-нибудь маскарадном костюме. И потом, среди нечисти Грейсон уже давно стал своим.

— Ладно, потом уже с этим разберусь, — махнул рукой Калэб. — Давай лучше поможем Хэтти с украшением дома.

— Давай, — друг схватил меня за руку и повел за собой.

Я была готова выполнять любую работу, только бы не оставаться в одиночестве и не впускать в разум все те тяжкие мысли, что зародились во мне после прошедшей ночи. Я вообще старалась не думать об этом, иначе… Иначе я точно сломаюсь. Пусть уж лучше болит тело, чем душа и сердце.

Хэтти и Себастьян развешивали гирлянду в виде летучих мышей над камином в гостиной. На диване и в креслах лежали открытые коробки, из которых торчали различные атрибуты грядущего праздника. За окном было пасмурно и, кажется, назревал дождь, но это не мешало процессу зарождения уюта в доме, а даже в определенной степени способствовал ему.

Этот дом в полной мере отображал внутренний мир Лероя, теперь я в подобном совершенно уверенна. Мрачные цвета, отсутствие тех же самых комнатных растений, которые бы непременно могли вдохнуть в обстановку жизнь. Металл и камень — основа не только этого дома, но и его хозяина. Но если дом можно как-то украсить и посеять в нем хоть крупицу уюта, то боюсь, что с Лероем такой номер не пройдет.

— Хэтти, чем тебе помочь? — возбужденно спросил Калэб, подходя к коробкам и заглядывая в них.

— Можешь набросать искусственной паутины, только не переусердствуй с этим, — ответила женщина, когда Себастьян помогал ей спуститься с невысокой лесенки.

Не знаю почему, но мне вдруг стало интересно, а какова жизнь Хэтти? Если у нее дети? Муж? Но судя по тому, что она живет здесь, то скорей всего она одинока. Несмотря на то, что Калэб ровно, как и Лерой был ее хозяином, она к нему относилась с теплотой и материнской нежностью что ли. Это не проявлялось в словах, такая теплота прослеживалась во взгляде, улыбке, манере голоса, когда Хэтти общалась с Калэбом.

— Себастьян, хозяин тебе говорил, сколько гостей сегодня нам ожидать? — спросила домработница.

— Немного, человек двадцать, будут все те же, кто и в прошлом году, — ответил охранник.

Калэб потащил меня за собой и вручил мне распутывать гирлянду с лампочками в виде маленьких тыковок с различными рожицами. Сев на краешек дивана, я принялась за дело, непроизвольно вслушиваясь в дальнейший разговор.

— Алестер будет? — продолжила свой расспрос Хэтти.

— Да, безусловно. Он сегодня утром вернулся из командировки и первый визит сразу к нам.

— Это просто замечательно, — Хэтти нежно улыбнулась.

— Конечно, замечательно! — вклинился в разговор Калэб. — Дядя Алестер уж точно придет в каком-нибудь праздничном костюме, не то, что Лерри.

В гостиной внезапно воцарилась гробовая тишина. Размотав гирлянду, я подняла голову и увидела, что в дверях гостиной появился Лерой. От одного его вида у меня заныло все тело, и как бы я не старалась сидеть как можно аккуратней и на самом краю, но боль все равно волнами подкатывала ко мне. В определенной степени я боялась Грейсона, но этот страх обзавелся защитой в виде ненависти. А вот страх Хэтти и Себастьяна был обнажен.

— Обедать будите? — спросила домработница, дежурно улыбнувшись.

— Да, — ответил Лерой, расстегивая пуговицы на своем черном пиджаке. Сейчас Грейсон был одет в строгий костюм с бледно-голубой рубашкой. В таком прикиде этот мудак больше похож на какого-нибудь банкира или директора компании, но уж точно не на киллера. Похоже, Лерой привык днем быть одним человеком, а ночью — совсем другим. Да уж…

— Кофе? — спросила Хэтти, направляясь на кухню.

— Без сахара, — сухо ответил Грейсон.

— Лерри, а ты не хочешь сегодня нарядиться в кого-нибудь? — поинтересовался Калэб, жамкая в руках паутину.

— Мы это уже обсуждали, — ответил Лерой, проходя вглубь гостиной.

Я вся напряглась и поежилась, когда болезненно-тяжелая энергетика попала в поле моего личного пространства. Такое ощущение, словно бы соприкоснулись два совершенно разных мира и еще одно неверное движение и они столкнуться и взорвутся от этого столкновения. К счастью, Грейсон прошел мимо меня, даже не глянув в мою сторону.

— Ну, Лерри, — хмыкнул Калэб. — Все будут в костюмах, а ты нет.

— Мы это уже обсуждали, — вновь повторил Лерой и, вынув из своего кожаного портфеля шоколадку, бросил ее в ближайшее кресло. — Думаю, этого достаточно, чтобы загладить мое нежелание ходить как клоун.

Калэб тут же подбежал к креслу и взял лакомство.

— Спасибо! С орешками? То, что я люблю.

— Не за что, — я была практически уверена, что Лерой хотел улыбнуться, но не сделал этого. Не хотел показывать свои положительные эмоции при мне? — А это что? — Грейсон поглядел на кроссовки своего младшего брата. — Кто помог завязать шнурки?

— Никто, — гордо ответил Калэб, улыбнувшись. — Это все Мотылек, — он посмотрел на меня. — Она один раз показала мне и я научился.

Взгляд Лероя буквально впился в меня. Я застыла на месте и даже на миг забыла о своей боли. Грейсон изучал меня, сканировал и словно бы искал какие-то повреждения, будто я была машиной, и он хотел лично убедиться, что на ней нет, не единой царапины. Но они были, учитывая… Хм… Ночную гонку. Ничего больше не сказав, Лерой поднялся на второй этаж, унося вместе с собой свою давящую ауру. С его уходом мне стало даже как-то легче дышать.

После того, как гостиная была украшена, Хэтти пошла, помогать Калэбу, искупаться, а мне пришлось пойти к себе и переодеться в костюм. Вообще Хэтти положительно меня удивила своей прытью: она успела покормить Лероя, сделать заготовки к вечеру и заняться Калэбом. Не женщина, а настоящая волшебница.

Я стояла перед зеркалом в своей комнате и разглядывала себя, облаченную в серое платьице длиной чуть выше колена и милым белым воротничком. Если оценивать свою внешность, то сейчас я себе нравилась гораздо больше, чем те же несколько дней назад. На бледных щеках, наконец-то, появился здоровый румянец, да и такой уж жуткой тощей я себя уже не видела. Правда, мои ноги, вечно усыпанные синяками смотрелись ужасно. У меня всегда так, даже если чуть-чуть ударишься, обязательно будет синяк.

Поразмыслив немного, я решила спрятать свои ноги за плотной тканью гольфов, которые мне купил Калэб. Усевшись прямо на пол перед зеркалом, я принялась натягивать гольфы в черно-белую полоску. Не знаю, зачем я так пристально всматриваюсь в свое отражение. Такое ощущение, будто я исщу в нем что-то. А что тут можно найти? Лишь взгляд, в котором временами видно столько ожесточения, ненависти и жажды жить, что мороз по коже бегает. Я прекрасно понимала, что не таким должен быть взгляд восемнадцатилетней девушки, но если задуматься, то на восемнадцать я себя никогда и не ощущала. В душе мне намного больше лет.

Покончив с гольфами, я принялась расчесывать волосы. Удивительно, но вся эта подготовка к празднику немного отвлекала меня от всего того безумия, что творилось у меня в голове. Может быть, оно даже и к лучшему, ведь сегодня я планирую навсегда покинуть это место. Мне нужен был план, хоть какой-нибудь, но все-таки план.

Заплетя потуже две косички, я быстренько их завязала резинками. Перед тем как отправиться в ванную, Калэб объяснил мне, что мой персонаж ходит с косичками и ровным пробором. Надеюсь, я сумела отобразить то, чего от меня хотел мой друг.

Избавляя расческу от волос, я подошла к окну, чтобы получше изучить обстановку двора. Волос, конечно, у меня на расческе сталось куча. Хэтти сегодня за завтраком сказала, что позже начнет давать мне витамины, но к счастью, к тому времени от меня здесь и след простынет. Достаточно того, что меня противозачаточными пичкают.

Высокий забор по периметру явно играл против меня и мне следует поискать другую альтернативу. Может, к кому-нибудь в машину забраться? Или дождаться, когда ворота будут открыты и удрать? Нет, здесь нужно смотреть по ситуации и уже тогда определить, как именно будет работать система безопасности.

Я уже хотела отойти от окна, как внезапно увидела белую машину, въезжающую к нам во двор. Автомобиль был чистым-чистым как первый снег, я криво сама себе улыбнулась. А водитель-то отчаянный малый, раз решил на белой машине поехать в такую угрюмую погоду.

Автомобиль остановился у самого входа в особняк, и на крыльце я заметила Лероя. Он стоял в простых спортивных штанах и тонкой белой футболке. Я поежилась, представляя, как холодный осенний ветер обдает его обнаженную кожу. Куртку бы надел что ли. Придурок! Из машины вскоре вышел высокий мужчина брюнет в темно-синем деловом костюме и белой рубашке. Незнакомец широко улыбнулся и открыл свои объятия для Лероя. Мужчины обнялись как старые друзья, которые давно не видели друг друга. Гость продолжал лучезарно улыбаться, в то время как Грейсон не позволял себе такой эмоциональной вольности. Но, кажется, такая сдержанность прибывшего ничуть не смущала. Постояв немного на крыльце, мужчины все-таки зашли в дом. Я отошла от окна и продолжила свои сборы.

— Мотылек идем со мной! — вскрикнул Калэб, буквально вваливаясь ко мне в комнату.

Я сидела на кровати и зашнуровывала свои старые черные мартинсы. Мне показалось, что они прекрасно дополнят образ, а самое главное в них очень удобно и если пойдет дождь, ноги не промокнут, и на грязи уж точно не поскользнусь. Для побега как раз то, что мне нужно. Эти мартинсы я выторговала у посудомойки, не помню, как ее звали. Мне нужна была обувь на осенне-зимний период и за три таблетки снотворного я выкупила ее. Поначалу я натирала себе жуткие мозоли, а потом как-то все прошло.

— Куда? — спросила я, покончив со шнурками. — И почему ты еще не в костюме? — я посмотрела на Калэба, он стоял передо мной, одетый в пижаму.

— Хэтти пока еще не закончила с костюмом. Идем, — Калэб схватил меня за руку. — Суперски выглядишь. К нам приехал дядя Алестер, мы не виделись с прошлого Хэллоуина. Алестер — друг семьи. Он такой крутой, тебе обязательно понравится. Всегда привозит кучу всяких вкусных штук!

Пока мы шли к лестнице, Калэб с упоением мне рассказывал про этого Алестера. Я сразу смекнула, что мой друг нежно любит этого человека и возможно, что привязан к нему так же, как и к Лерою. Но если этот Алестер окажется таким же уродом, как и Грейсон, то тогда я точно повешусь тут с ними всеми.

Когда мы спускались по лестнице, до нас доносились звуки раскатистого и такого искренне веселого смеха. Это было так странно, слышать посторонний смех в стенах этого дома. Оказавшись в гостиной, Калэб отпустил меня и побежал к мужчине, который сидел на диване и разговаривал с Лероем. Значит, водитель белого автомобиля и есть тем самым Алестером.

— Калэб! — он встал на ноги и крепко обнял его.

— Дядя! Наконец-то ты к нам приехал!

Я стояла у лестницы и наблюдала за этой встречей с неким теплом в своем израненном и оледеневшем сердце. Мне даже стало чуточку завидно из-за того, что я никогда не познаю такой же искренней и нежной встречи с близким человеком. Должно быть, это невероятное ощущение.

Разорвав объятия, Алестер посмотрел в мою сторону. Взгляд его ясных голубых глаз не жалил меня и не прожигал во мне дыру, как это часто бывает с Лероем. Мужчина осмотрел меня с ног до головы таким взглядом, будто бы увидел что-то такое, чего прежде еще не встречал. Хотя, учитывая мой маскарад, то так оно и есть. Но как странно… Я непроизвольно пыталась отыскать в этом человеке хотя бы отголосок той темной, давящей ауры, что была у Лероя. Ничего подобного я не почувствовала.

Внешность Алестера тоже не настраивала на опасения: добрая, даже немного заразительная улыбка, волевой подбородок и светящиеся жизнью глаза. Небольшие морщинки в уголках рта и глаз говорили о том, что этот человек любит смеяться, на любу глубокая вертикальная складка отсутствовала. Я мельком глянула на Лероя. Что могло связывать эти две противоположности? Будто черное и белое, огонь и вода… Это ведь несовместимые вещи, разве нет?

Грейсон одарил меня колючим взглядом, явно недовольный тем, что Алестер смотрел на меня больше положенного. Не любит, когда кто-то еще обращает внимание на его игрушку? Козел!

— Это Мотылек! — торжественно объявил Калэб, возвращаясь ко мне.

— Мотылек? — Алестер часто заморгал и легонько тряхнул головой, словно бы пытаясь избавиться от какой-то навязчивой мысли. — Какое интересное имя, — широкая улыбка вновь озарила его лицо.

— Ага, — Калэб потянул меня, подойти поближе к гостю.

— Смотрю, вы уже приготовились к празднику, — Алестер взял меня за руку и поцеловал ее тыльную сторону. — Алестер Коулман.

Я была в шоке… В приятном шоке. Никто и никогда так почтительно со мной еще не обходился. Для меня тычки в спину, отборная ругань и таскание за волосы уже давно стало чем-то настолько обыденным, без чего я уже просто не представляю свою жизнь. И тут неожиданно появляется воспитанный человек, который целует мне руку, словно бы я равная ему. Здесь явно присутствовал какой-то подвох.

— Лерой, — обратился Алестер к своему товарищу, не сводя с меня своих красивых голубых глаз. — Почему ты не сказал, что у тебя в доме поселилось такое юное сокровище?

— Не вижу смысла распыляться на прислугу, — ровным тоном ответил Лерой. — Таких как она пруд-пруди. Сегодня есть, а завтра нет.

— Ты не прав, совершенно не прав.

— Я тоже так думаю, — вставил свое слово Калэб, польщенный тем, что его игрушку оценили.

— Идем, Ал, — Грейсон резко встал с дивана, — нам еще нужно многое обсудить.

— Конечно, — Коулман, наконец-то отпустил мою руку. — Было приятно познакомиться, Мотылек, — он улыбнулся мне и пошел вслед за Лероем.

Это была самая странная и необычная встреча, которая слишком ярко отпечаталась в моей памяти.