Мотылёк

28

Я увидела в этом всем очередную насмешку судьбы. Тут, на этом балконе Лерой уже однажды застал меня с сигаретой в руках. Тут же он меня поцеловал, насильно вогнав мне в легкие добротную порцию никотина. С тех пор прошло не так уж и много времени, но для меня оно сродни бесконечности. В мире Дьявола время течет не так, как в реальности. В голове зародилась совершенно неожиданная мысль: здесь все началось, здесь же все и закончится. Не знаю, почему я так подумала. Это был лишь миг, мысль вскользь, появившаяся из не откуда и ушедшая в никуда.

— Почему ты так со мной поступаешь? — мой голос прозвучал надломлено, я уже просто не выдерживала. Именно сейчас я находилась на грани, от которой так ошалело пыталась убежать на протяжении всего того времени, что находилась в особняке. — За что ты меня так ненавидишь? — я устала, по-настоящему устала от напряжения, дерьмовой жизни, дерьмового отношения к себе, необъяснимого отвращения Лероя.

Я ведь человек, просто человек, чью душу искрошили, переживали и выплюнули. Уничтоженное детство, изуродованная психика в этом вся я. Что я сделала такого, за что судьба нехило так поимела меня? Грейсон смотрел на меня непроницаемым взглядом, ни единый мускул не дрогнул на его болезненно красивом лице. Ему плевать на меня, так было с первой секунды нашего знакомства. Он ведь даже не посмотрел на меня тогда в борделе. Для Лероя я ничто, пустое место. Но я все равно… Все равно думала, что между нами что-то поменялось. А на деле нет… Даже после ранения он держится отстранено не изменяя своим принципам. Стало больно, морально и физически.

Я достала дрожащими пальцами сигарету и подкурила. Меня всю трясло. Рассудок начал мутиться. Повеял холодный ветер. У меня больше не было сил давать отпор, держать оборону и делать вид, что слова и поведение Лероя никак не трогает меня. Я сломалась… Окончательно. Все внутри закоротило, замкнуло и перегорело.

— Сука, — Грейсон, несмотря на свою рану, стремительно подошел ко мне и выбил сигарету из рук. — Я что тебе сказал? — он замахнулся и ударил меня по лицу с такой силой, что я не удержалась на ногах и упала на пол.

Боль пришла не сразу, только отчетливый вкус крови неприятно обжег горло. Мне стало смешно… Это все нервы. Вот то, чего я заслужила… Хлесткий удар и полное унижение.

— Если уже бьешь, то бей так, чтобы я не встала, — сквозь смех проговорила я, с трудом поднимаясь на ноги.

— Я тебе блять сказал не курить, какого хуя ты это делаешь?! — взревел Лерой больно схватив меня за волосы на затылке. Он дернул их назад и с хрустом в шейных позвонках моя голова откинулась. Разъяренный взгляд почерневших глаз сжигал меня, убивал, превращал в пепел.

— Нервы сдали, — выплюнула я. — Пока тебя вытягивали из дерьма, я напрочь ебнулась, понятно?! Но тебе плевать! Главное, чтобы все было, как ты хочешь! Тебе похуй на чувства других людей! А мы с Калэбом себе места не находили! — я ногтями вцепилась в предплечье Грейсона, раздирая его кожу. — Ты мне предлагал убить тебя, я не смогла и сейчас бы тоже рука не поднялась. А раз так… Лучше уж ты пристрели меня. Сделай это, прекрати мои мучения.

Глаза Лероя в потрясении от моих слов расширились. Казалось, что он не верит в то, что услышал. Неожиданно он медленно отпустил меня.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — голос его звучал отстраненно.

— Почему же? Посмотри на меня… Что меня ждет? Ничего хорошего. Нет ни прошлого, ни будущего. Да я человеком себя никогда не ощущала. Едва ли мне светит семья, загородный дом и собака, — мой истеричный смех смешался с рыданиями. — У меня ничего нет, и не будет. Я вещь, просто вещь. Нахуй мне все это надо. Просто пристрели меня, — рыдания сдавили горло, и я замолчала, больно прикусив губу. В голове больно пульсировало и внезапно захотелось просто перешагнуть бортик балкона и упасть. Жаль, что высота не смертельная. Я сдалась.

Лерой ничего не говорил, он лишь смотрел куда-то вдаль задумчивым взглядом. Не знаю, показалось мне или нет, но я увидела, что в его глазах блеснула влага. Если бы этот монстр умел плакать, я бы не была сейчас доведена до опасной грани.

— Ублюдок, — внезапно послышалось шипение за спиной Лероя, а потом его кто-то схватил за плечи и повалил на спину. Все произошло так стремительно, что я не сразу среагировала. Единственное, что я поняла, ругательство принадлежало Калэбу.

Прижав брата с полу, мой друг оседлал его, и начал остервенело бить. Звуки ударов эхом отдавались у меня в голове, заставляя кровь стыть в жилах от немого ужаса.

— Сука! — хрипел Калэб, нанося новый и новый удар по лицу Грейсона. — Не прощу! Не прощу! — его стеклянный взгляд пугал.

Калэб же говорил, что если Лерой еще раз обидит меня, то он не станет молчать. Но я забыла об этом, сконцентрировалась исключительно на своих эмоциях и вот к чему это привело. Грейсон, не сопротивлялся, то ли не было сил, то ли он просто не хотел навредить Калэбу.

— Прекрати! — вскрикнула я, подбегая к другу и хватая его за шею. Он был слишком силен, и я при всем своем желании не смогла бы его сдвинуть с места. — Калэб! Калэб! — я кричала не своим голосом, умоляя его, но он будто не слышал меня, поглощен своей местью.

Это была жуткая картина. Страшно… Страшно смотреть на дорогого твоему сердцу человека и понимать, что сейчас им овладел неуправляемый гнев, искажая родные черты его лица, его души.

— Перестань! — не унималась я, пытаясь перехватить кулак Калэба, который уже был весь в крови.

— Не. Прощу. Тебе. Этого, — между ударами шипел друг, захлебываясь слезами.

— Прошу тебя, — я и сама начала рыдать как ненормальная, пытаясь стянуть Калэба с Лероя. — Ты его убьешь!

На крики наконец-то пришла охрана. Двое крепких мужчин схватили моего друга и с трудом сумели оттащить его в сторону. Он брыкался и практически высвободился. Если бы я не перегородила ему путь, Калэб снова набросился на Лероя.

— Хватит, — задыхаясь от рыданий, прошептала я, раскинув руки в сторону.

Друг сверлили меня безумным взглядом, тяжело дыша. Его всего трясло. Челюсти стиснуты, разбитые руки сжаты в кулаки. Сейчас передо мной стоял не Калэб, а плохая его копия. Страх сжимал мою грудь, не давая нормально вздохнуть. Все это было полным безумством!

— Калэб, — осторожно обратилась я к нему, доставая из-под пижамной кофты свой кулон. — Ты помнишь это? — я должна была достучаться до настоящего Калэба, а это можно сделать только через какие-нибудь вещи ил воспоминания. — Помнишь?

Он посмотрел на кулон, затем его рука потянулась к груди, где висело точно такое же украшение. Во взгляде мелькнул проблеск осознания и понимания.

— Мы ведь друзья, — я старалась говорить мягко. — Правда?

Калэб облизнул свои пересохшие губы и часто заморгал. Казалось, что все присутствующие на балконе затаили дыхание, ожидая «возвращения» моего друга.

— Мотылек? — тихо и испуганно позвал меня Калэб. — Что происходит?

Я не успела ничего ответить, на балконе возникла Хэтти со шприцом руках. Она подошла к Калэбу и что-то вколола ему в плечо.

— Что это? — я насторожилась.

— Успокоительное, — сухо ответила женщина. — Отведите всех по своим комнатам, — обратилась она к охранникам.

Я сразу поняла, что речь идет и обо мне. Один из охранников вывел меня первой. Я глянула на Лероя, он был в сознании, когда Себастьян помогал ему подняться на ноги. Меня отвели в комнату, и через несколько секунд пришла Хэтти с точно таким же шприцом, который она вколола Калэбу.

— Это для вашего же блага, — заявила Хэтти, а я бы в любом случаи не сопротивлялась, будь там хоть яд, хоть лекарство.

Тьма быстро окутала меня и на неопределенное время я выпала из реальности. Порой я вроде бы приходила в себя, но быть уверенной, что это происходило наяву, я не могла. Все было таким размытым и ненастоящим. Мне ничего не снилось, была лишь тьма… Холодная и бесконечная. Я ощущала себя так, будто снова заболела и нахожусь бреду. Тяжелая голова, чувство тошноты.

Когда я открыла глаза и поняла, что сознание покинуло приделы пустоты, за окном стоял ясный зимний день. Слабость во всем теле оказалась настолько огромной, что я даже руки не могла сжать в кулаки. Пересохшие губы, головокружение и чувствительность глаз дико раздражали. Я лежала неподвижно и просто тупо пялилась в потолок, пытаясь вспомнить все те события, что произошли накануне. Картина медленно, но все же прояснялась.

Внезапно кто-то зашел ко мне в комнату. Это был Калэб. Он выглядел веселым и беззаботным, словно все было в порядке. Клетчатые зеленые брюки, футболка с Баззом Лайтером и джинсовая куртка с нашивками. В руках друг держал шапку и рукавицы. Пусть и не сразу, но все-таки я поняла, что мой друг куда-то собрался.

— Привет, — он присел рядом.

— Сколько я была в отключке?

— Сутки. — Хэтти вколола тебе снотворное, — беззаботно объяснил Калэб.

— Понятно. Вижу, ты куда-то собрался, — смотрю на его шапку, зажатую обеими руками. На костяшках заметны еще свежие ссадины.

— Ага, — он помрачнел. — Увозят в пансион на несколько недель. Говорят нужно немного подлечиться. Занудство.

— Ничего не поделаешь.

— Это уж точно, — тяжелый вздох. — Но потом-то я вернусь, — улыбается.

— Буду с нетерпение ждать, — я с трудом привстала.

— Честно? — снова эта наивность в глазах, к которой я так привыкла.

— Честно.

— Знаешь, я тут подумал, — Калэб достал из кармана деньги. — Мне Алестер их дал перед отъездом, но в пансионе толку от них нет. Вот. Поэтому, на, купишь себе что-нибудь, — он положил деньги на тумбочку.

— Не стоило.

— Нет-нет, это мой маленький подарочек тебе на Рождество.

— Спасибо. Иди сюда, — друг придвинулся ко мне ближе, и я ничего больше не говоря, просто обняла его. Он пах шоколадными конфетами и молоком. Почему-то мне показалось, что это наша последняя встреча. Может, отключка так плохо на меня повлияла? Не знаю.

— Мотылек, я люблю тебя, — вдруг тихо произнес Калэб. — Очень люблю.

— Я тоже люблю тебя, — что-то больно закололо в груди.

— Мне надо идти, — Калэб разорвал наши объятия и улыбнулся. — Видишь? — он поднял одну ногу, показывая мне свои ботинки на шнуровке. — Сам завязал.

— Ты у меня молодец, — я улыбнулась, а самой дико захотелось заплакать, не от горя, а от счастья.

— Ага, — Калэб щелкнул меня по носу, затем еще раз обнял и вышел из комнаты.

Я с трудом встала с кровати и подошла к окну. Себастьян терпеливо ожидал своего хозяина у завиденной спортивной машины. Калэб, перепрыгивая ступеньки, выскочил на улицу и запрыгнул в автомобиль. Через пару секунд машина скрылась за воротами особняка.

Я вернулась в кровать, но в одиночестве мне долго побыть не дали. Вскоре в спальню зашла Хэтти с подносом в руках.

— Как ваше самочувствие? — заботливо спросила она, ставя поднос на тумбочку.

— Слабость во всем теле, — честно ответила я.

— Такое бывает после снотворного. Проголодались?

— Немного, — я поглядела на поднос и тут же заметила стакан молока.

— Держите, — женщина подала мне стакан и я тут же с дикой жадностью его осушила. — Сейчас вы позавтракаете, примите успокоительное, душ, а после соберетесь.

— В каком смысле соберусь? — я посмотрела на пустой стакан, ощущая, что меня начинает мутить.

— Хозяин распорядился собрать вас, сегодня вы возвращаетесь… К себе, — осторожно произнесла Хэтти.

— К себе? — мой мозг все еще нещадно тормозил.

— Именно.

— То есть в бордель? К Блэйку?

— Да, — по взгляду Хэтти было понятно, что ей неудобно говорить обо всем этом.

— Вот как, — хмыкнула я, ставя стакан на поднос. Что же… Хорошо, — гнев, пробираясь сквозь слабость вызванную препаратом, взорвался где-то в области горла. — Лерой дома? — спросила я.

— У себя, но к нему нельзя, — торопливо ответила Хэтти.

— Похер, — пошатываясь, я встала на ноги и направилась к двери.

— К нему нельзя, — женщина перегородила мне путь.

— Лучше вам сейчас отойти, — мой голос прозвучал угрожающе, и в тот момент я не могла за себя ручаться. — Пожалуйста.

Хэтти отступила и я вышла. После всего я уже не строила иллюзий. Это гиблое дело. Просто я хотела посмотреть этому ублюдку в глаза. Превозмогая слабость и тошноту, я все-таки добралась до спальни Дьявола. Открыв дверь, я увидела его. Он лежал в кровати, но не спал. Синяки, ссадины и кровоподтеки на его лице вызвали у меня улыбку. Правильно Калэб и сделал, что поколотил этого урода.

— Значит, вот как ты решил избавиться от меня? — я привалилась спиной к двери, чтобы не упасть. — А Калэбу что скажешь? Что я убежала? Умно, однако. А при нем меня выставить духу не хватило?

— Пошла вон, — не поднимая на меня взгляда, проговорил Лерой.

— Стыдно посмотреть в глаза? — с издевкой спросила я.

— Пошла вон, — повторил он.

— Я уйду, можешь не сомневаться, но я хочу, чтобы ты кое-что знал. Кроме Калэба и меня тебя больше никто не любит и вряд ли полюбит. Я знаю, что мои чувства нахуй тебе не нужны, но Калэб… Я недооценила твою жестокость. Хватит ли тебе сил солгать ему глядя в глаза? Знаю, что хватит, ведь в тебе нет ничего человеческого. Не понимаю, что я вообще могла найти в таком моральном уроде как ты.

Лерой медленно поднялся с кровати и двинулся в мою сторону. Я его не боялась, не могла, не получалось, все сломалось. Грейсон подошел ко мне вплотную. Я с вызовом смотрела на него. Он склонил голову чуть набок, и я увидела, что по его рассеченной брови скользнула капля крови. Дьявол склонился ко мне, больно схватил за подбородок и впился поцелуем в мои губы. Он не целовал, просто кусал, причинял боль, уничтожал остатки меня самой. Это было целиком в его стиле.

— Пошла вон, — оторвавшись от моих губ, прошептал Лерой, а затем просто вытолкнул из своей спальни, словно какую-то бродяжную собаку.

Я не верила в то, что снова должна вернуться к Блэйку. Все ведь познается в сравнении и теперь, когда я узнала, что такое нормальное пища и сон, меня снова бросают в этот ад. Но я держалась. Внутри все горело, стонало и билось в агонии, но внешне я оставалась непоколебимой. Единственное, что облегчало мой кошмар — встреча с Амис.

Хэтти подала мне завтрак. Я не чувствовала ни вкуса, ни запаха еды, но все равно не оставила на тарелке даже крошки. Больше такая роскошь мне не светит, поэтому нужно пользоваться случаем. После еды, я искупалась и еще какое-то время стояла у зеркала, по привычке рассматривая себя. Я изменилась… Сильно… До неузнаваемости. Нет, конечно, внешность осталась прежней. Но взгляд… Осанка… На меня смотрел не Мотылек… Не то существо, которое боролось за выживание и всегда видело во тьме свет… Нет. Эта часть меня сгорела в огне. Теперь я видела перед собой ту чужую Розмари, о которой я ничего не знала. Хотя нет, кое-что мне о ней все-таки известно. Розмари сильная. Да, определенно сильная. Ее не сломать так просто. Можно причинить боль, убить, но не сломать.

Я умылась холодной водой и, заправив волосы за уши, принялась одеваться. Собирать вещи, которые мне купил Калэб, я не решилась, это было слишком больно. Я взяла с собой ровно то, с чем пришла, разве что, прихватив еще подарок Алестера. Закинув старую сумку на плечо, я подошла к двери и еще раз посмотрела на свою комнату, хотя… Моей она никогда не была, просто временное пристанище. Спрятав подбородок в растянутой горловине своего свитера, я торопливо спустилась в гостиную, где меня уже ждал охранник. Я особо не осматривалась по сторонам, чтобы и себе сердце не надрывать и лишний раз не вспомнить те счастливые дни, проведенные здесь.

— Идемте, — сдержанно произнес охранник.

Я послушно последовала за ним, отметив про себя, что ясное небо неожиданно затянулось тучами. Кажется, будет снег или даже настоящая метель.

Сев на задние сидение машины, я глянула на балкон и увидела на нем Лероя. Он стоял в пижамных штанах и футболке, уперев руки в металлический бортик. Грейсон не мог видеть меня, так как стекла автомобиля тонированные, но его взгляд все равно был направлен в мою сторону. Его энергетика невидимой тенью скользнула внутрь меня. Обжигающая, сдавливающая и колючая. Я прикусила внутреннюю сторону щеки и отвернулась. Не хочу его видеть, это слишком тяжело.

Охранник сел за руль и плавно двинулся с места. Когда мы подъехали к воротам, я все же еще раз глянула назад, но Дьявола на балконе уже не было. Автомобиль пересек невидимую черту, отделяя мир Лероя от реальности. Когда мы свернули и поехали вдоль пустынной дороги, я кожей ощутила изменение в атмосфере. Эти изменения указывали на то, что все происходит наяву, и с каждой секундой я становлюсь все дальше и дальше от владений Грейсона. Хорошо ли это или плохо? Не знаю. Но в борделе меня определенно ничего хорошего не ждет.

Я закрыла глаза и просто начала вслушиваться в какую-то тихую песню, что лилась из радиоприемника. Совпадение это или нет, но эта чертовая песня была как никогда символична. Что же, судьба явно любит надо мной издеваться. Но ничего… У меня тоже есть чувство юмора.

Конец!