Мой первый сводный

Глава 32

Кирилл

Машину перевернуло несколько раз, мою жизнь спас ремень безопасности. Не знаю, что было бы, если бы я был слишком самоуверенным и не пристегивался во время гонок. Во время очередного переворота ногу пронзила сильная боль. Стиснул зубы, повиснув вниз головой, когда тачка приземлилась на крышу. Колеса все еще крутились по инерции.

Отстегнул ремень, вывалившись из тачки. Нога горела, но, вроде бы, не была сломана. Шевелить мог. Откинулся на траве в метре от моей ласточки. Она была в плачевном состоянии, мятый бок и крыша… отец меня убьет…

С трибун в нашу сторону повалил народ, а вместе с ним надвигался шум. Я зацепил взглядом тачки. Оказывается Ден сразу же после того, как меня опрокинули, подрезал толкача, и теперь они стояли напротив друг друга, как быки, готовящиеся к бою. Они находились не так далеко, поэтому я все слышал.

— Ты че, охренел?! — Ден напирал на крупного парня в кожанке, именно он направил мою тачку в кювет. — Правил перед гонкой не читал?!

— Да на кой черт он мне сдались, придурок?! — Тот уже закатывал рукава, предвкушая драку. — Это гонка, здесь все средства хороши. Так что в жопу себе их засунь.

— Щас тебе засуну. — И они сцепились, безжалостно раздавая тумаки. Покатились по асфальту, пока Ден не оказался сверху и не начал мутузить его, выигрывая поединок. Вот только сзади подходил второй, явно замыслив ударить в спину и скинуть его со своего друга.

— Черт, Ден, сзади! — Я подорвался и зашипел от боли, снова свалившись в траву. Но друг меня услышал, развернулся и шамарнул второго с размаху, слетев с первого.

Организаторы и другой народ наконец-то добежали до нас. Стояли крики, шум. Парней разняли. Возле меня присела Рина.

— Чертяка, твою ж… — Она взволнованно опустилась на колени, ощупывая мои руки и ребра. — Скажи, если где-то будет болеть.

— У меня только нога болит. Я в порядке.

Гневно сверкнула на меня, закусив пухлую губку. Хорохорится, а у самой глаза блестят от слез, что она прячет. Блин, ради такого момента я готов еще пару раз перевернуться и поранить все ноги, что у меня есть.

— Не в порядке, — отвернула мою штанину, без брезгливости разглядывая кровоточащую рану. — Нехило тебя порезало, надо в больницу.

Я поморщился.

— Само пройдет. Заживет.

— Как на собаке? — уточнила злясь. Сложила руки на груди и гневно зыркала, словно я тяжелобольной, который не понимает этого и отказывается госпитализироваться.

— Как на собаке, — я уставился в небо и улыбнулся. Моя заботливая фурия. Моя…

— Ой, Кирилушка, что с тобой! — Лицо Юли перекрыло небо и разрушило цепочку мыслей. — Ты цел? Что же делать?! Может, скорую? И в полицию надо! А-а-а-а, у тебя кровь!

Она прижала руки к щекам, истерично кудахча и с ужасом глядя на ногу. Рина закатила глаза, мимикой выражая все, что о ней думает. Но, слава богу, не оставила меня в ней одни на один.

— Прости, мне плохо от вида крови… — Юля сморщилась и встала, отряхивая руки, которыми случайно коснулась земли, — я сейчас подышу свежим воздухом и приду.

— Никто не сомневался. — Моя сводная проводила рыжую взглядом и обернулась нахмурившись. — Тебя надо отвезти домой. Раз не хочешь в больницу, давай хотя бы продезинфицируем. Но учти, если решишь умереть от заражения крови, отползи подальше от дома, чтобы не подумали на меня!

Я заржал, откинув голову. А она умеет отвлекать от болевого шока.

— Да выгнать их надо! — Мы отвлеклись на дорогу, где в центре толпы стояли орги, Ден с Олей и виновники торжества. Оля взволнованно копошилась в сумочке и затем практически повисла на парне, пытаясь налепить ему пластырь на порез. Ден стойко строил мину серьезного мужчины, который не обращает внимания на такие мелочи. Но я прям чувствовал, что ему приятна ее забота.

Неместных парнишек держали под руки, заломив их за спины. Те что-то блеяли перед Деном. Переобулись придурки, поняв, кто перед ними. Ден не светит своим статусом без дела, чтобы гонять с пацанами на равных.

— Сначала они возместят ущерб Грачу. — Голос Дена был громким, чтобы вся толпа слышала его вердикт. Народ, готовый разорвать их на кусочки, завопил «Да!», «Так этих крыс!».

— Вот видишь, все будет хорошо. — Рина не глядя нащупала мою руку и сжала. Тепло импульсами разлилось по всему телу. Словно с этим касанием она притащила ко мне лето. Сжал в ответ сильнее и почувствовал, что она вздрогнула.

Часть толпы во главе с Деном и Олей переместилась к нам, окружая и шумя. У кого-то оказались лейкопластыри. Поэтому мою ногу щедро залепили ими. Ну хоть кровь остановили, и на том спасибо. Поклонницы пытались оттеснить Рину, но я успел зацепить ее локоть и подтащить к себе, словив несколько ревнивых взглядов. А вот чудовище среди них чувствовало себя не в своей тарелке.

— Грач, все норм? — Ден крутился возле меня, отдавая парням указания. Покалеченный весь, но живучий. Словил заряд адреналина и бегает. — Они все заплатят, весь ущерб тебе возместят и моральный тоже.

Я отмахнулся.

— Хрен с ним, с моральным, тачку надо вернуть в нормальный вид. Отец мне в прошлый раз последний шанс давал.

— Все будет, — обнадеживающе похлопал мне по плечу. Какие-то парни принялись раскачивать мою машину.

— Раз, раз, навались! — Еще рывок, и она встает на колеса, качнувшись и присев, подвеска издала жуткий скрип. Эти знатоки обошли ее, изучив вмятины. — Корпусу хана и задней двери. Днище бы еще посмотреть…

— Спасиб, пацаны, — они подошли, и я по очереди пожал им руки, все еще сидя на траве. Повернул голову к Дену. — Как до автомастерской дотащим?

Тот растянул лыбу, засунув руки в карманы.

— Старым киношным методом. Тросом.

— Вообще-то, он и в жизни существует, — я хохотнул.

— Не знаю, ни разу не пробовал, — пожал плечами, но, словив наши обеспокоенные взгляды, тут же добавил, — но вы в руках профессионала. Не парьтесь.

Мою тачку толпой выкатили обратно на дорогу. Ден помог подняться и доковылять до нее, девочки переговаривались, идя сзади.

— Так, я цепляю трос, а вы рассаживайтесь, — Черный полез в багажник, и не оборачиваясь: — Оля сядет ко мне.

Девочки зашептались чуть громче. Я облокотился на свою ласточку, на которую без слез не взглянешь, и наблюдал, как Рина нервно сводит бровки, что-то доказывает Оле, а та беспечно отмахивается. Немудрено догадаться что. В итоге чудовище сдается и отпускает Олю в нежные лапы моего друга. Ну и правильно, каждый свои шишки должен набивать. Как говорится, свои мозги другим не вложишь.

— Садись, че стоишь, — Рина подошла к водительской двери и самоуверенно открыла ее.

— Стопэ, — я быстро захлопнул ее обратно, поморщившись от грубого звука. Впрочем, на моей машине и так нет живого места. — Ты перепутала места.

— Ничего я не перепутала, — вздернула носик, снова потянувшись к двери. — Я поведу. Ты с твоей ногой не сможешь нажимать тормоз, когда нужно.

— А ты умеешь? — Ехидно изогнул бровь.

Малыха приосанилась.

— В автошколе училась, права есть.

— А еще? — Я намекнул на водительский стаж. Рина поджала губы и открыла дверь, тем самым завершая наш диалог.

Вздохнул и открыл с пассажирской стороны, заваливаясь в салон. Больную ногу аккуратно поставил на коврик. Давненько я в роли пассажира на переднем сиденье не ехал. А с девкой в роли водителя вообще никогда…

Впрочем, как я и думал. Рина знала только азы автошколы, в жестокий мир ее не выпускали. Поэтому, когда мы тронулись. Точнее, тронулся Ден, таща нас на хвосте, она вцепилась в руль с побледневшими костяшками. Глаза по пять копеек и испуганные, как у зайчишки.

— Ты ведешь как неумеха.

— Мы можем пойти пешком. — Буркнула, не сводя взгляда с дороги.

Не то, чтобы я какой-то жестокий человек… я не могу расслабленно откинуться в кресле, пока она еле переводит дыхание, не отлипая от бампера Дена и боясь в него врезаться. Все-таки из-за моей ноги она, возможно, впервые со времен автошколы села за руль. Моя рука мягко легла на руль, беря все на себя. Поймал ее недоуменный, но внутренне благодарный взгляд. Рина позволила себе расслабиться и даже улыбнулась. А когда Ден выкатил нас на трассу, перестала молча паниковать. Да, именно молча, она не верещала, не плакала. Чудовище все держит в себе, и я пока не решил, хорошо это или плохо.

Нас пригнали до автомастерской, те, разумеется с доплатой, пообещали за несколько суток сделать.

— Перебирайтесь ко мне, подброшу до дома, — Ден сегодня прям в ударе. Столько добрых дел он в жизни не делал. Дважды уговаривать не пришлось, я жутко устал и понервничал. Да и быстрее хотелось оказаться дома… с ней вдвоем. Ри молча сидели рядом со мной на заднем сидении, вздрагивая, когда я касался ее ногой. Меня так забавляет ее реакция.

Ден с Олей попрощались с нами возле дома, черный даже помог доковылять через двор. Герой наш.

— Давай, не болей, — похлопал меня по плечу. Я оскалился, скрывая за ней болезненную мину. Стоять на одной ноге, держа больную на весу, было не очень приятно.

Дверь захлопнулась. Вот мы и одни. Дом был погружен во мрак, словно в нем неделю не жили.

— Мне помочь тебе дойти до комнаты? — Рина поежилась, смотря на темный проем лестницы.

— Немаленький, дойду, — я вроде не совсем беспомощный. И не хлюпик, чтобы она со мной носилась как с дитем.

Пожала плечами и молча пошла рядом. Глаза следили за моими хромыми движениями и мешали сосредоточиться.

— Слушай, иди уже спать. Ты мне мешаешь, — процедил, снова наступая на ногу и пытаясь сдержать шипение. Реально сложно из себя строить сильного, когда хочется выть. Я все-таки, кажется, стопу растянул.

Она мигом завелась.

— Вот как… ну и пожалуйста! — Бегом забралась по лестнице. Быстрые шажки отдалялись, пока не хлопнула дверь.

Перегнул малехо…

Я сам не понял, как добрался по лестнице на этаж. Кажется, ползком. Затем почти так же до ванны, где смыл грязь и кое-как промыл рану. Не сильно и большая, просто глубокая. Обернул ее маленьким вафельным полотенцем, чтобы остановить снова появившуюся кровь. Сил идти вниз за аптечкой не было.

Вымотавшись, завалился на кровать и прикрыл глаза. Дверь скрипнула.

— Я так и знала. — В комнате появилась Рина со своим аптечным чемоданчиком. Надо тоже свой завести. Ее недовольный взгляд был направлен на мою попытку перебинтоваться тем, что нашел. Подручными средствами.

Она нагло села рядом, придвигая мою ногу.

— Ри… ты чего? — Слегка опешил.

— Лечить тебя буду, пока ты не сдох от заражения.

Я улыбнулся.

— А ты добрая…

— Была бы еще добрее, если бы ты не обижал… — отвернулась. Специально села ко мне спиной, но я подметил, как опустились ее плечики.

Она промыла рану, чем-то намазала, потом заклеила. Под конец перебинтовала слегка опухшую стопу эластичным бинтом. Плотно так, мне аж легче стало. Боль прошла. Ну прям личный врач или медсестричка. В голове стали крутиться неприличные картинки.

— Все… — тихим голосом, принялась собирать пластыри и баночки. Подорвалась встать, но я остановил. Мне не хотелось ее отпускать так… между нами словно какая-то недоговоренность.

— Ри… я дурак.

Спина сводной стала каменной. Несколько минут мы сидели в тишине, пока она не повернулась. На глазах блестели слезы.

— Да… — голос сорвался и был скорее всхлипом, — ты полный дурак, чертяка!

— Ну, перестань, — притянул ее к себе. Сердце кровью обливается от ее слез. С меня словно шкуру на живую сдирают. Обнял, положив светлую головку на грудь. Почувствовал, как футболка намокла от ее беззвучного плача. Да и плевать.

— Ну… — взял ее за подбородок и повернул к себе, сокращая между нами расстояние до минимума. Хотелось успокоить ее как-то, но я не умел успокаивать девочек. Раньше не доводилось. Да и женские слезы на меня никогда так не влияли, обычно вызывая раздражение. Не нашел ничего лучше, чем примкнуть к ее губам. Нежно, мягко, словно вбирая ее какую-то внутреннюю боль.

Она ответила мне тут же, словно ждала, что я сделаю этот шаг. Или просто сорвавши клапаны, открывая в своей стене дверку ко мне.

Мы захлебывались в этом поцелуе, забыв обо всем. О разбитой тачке, гонках, Дене и еще каких-то проблемах, которые только мешали нам. Растворились друг в друге, вытеснив боль и оставив спокойствие. Наш маленький, уютный мир.

Рина зарылась рукой в моих волосах, и я практически зарычал от удовольствия, уже страстно кромсая ее губы, раздвигая их и нагло впиваясь в ротик. Находил ее язык и доводил ее до сумасшествия, до тихих стонов, которые я тут же ловил ртом и заглушал, словно не мы одни в большом пустом доме.

Я хотел ее всю. Здесь и сейчас. Как в тот, наш первый раз, перевернувший мою жизнь. Больше, кроме нее, у меня никого не было. Не хотелось и, видимо, никогда не захочется. Только она. Только здесь. Только на мне.

Словно услышав мои мысли, сводная порывисто дернулась поменять наше положение и сесть сверху. Но, как по какому-то злому року ногой задела раненую стопу. Резкая боль ударила по расслабленному мне, и я болезненно застонал.

— Ой… — Оторвалась от меня, виновато смотря на ногу и садясь рядом. А потом, словно очнувшись, стала торопливо собирать аптечку, отодвинувшись на безопасное расстояние, на котором я не смогу ее подцепить обратно к себе. — Тебе нужно отдыхать. Спокойной ночи.

Я не успел сообразить и остыть как ее и след простыл из моей комнаты. Упустил…

Отвернулся к окну, бездумно пялясь в окно. Когда я начал скучать по отсутствию ее в своей постели? И вообще, когда она стала такой холодной, что я столько дней не могу согреться?

На телефон пришло СМС от нее. Резко схватил трубку, разблокировав в надежде, что там не будет ничего плохого.

— Знаешь что… — Загадочно начала.

— Что?

— Мы, кажется, забыли там Юлю)

По дому раскатился громкий смех из обеих комнат. Мы оба знали, что она не пропадет.