Мой первый сводный

Глава 33

Рина

Спала с глупой улыбкой на лице.

Еще чуть-чуть, и я бы шагнула в пропасть. Да что уж там, я уже висела над ней. А вроде бы пообещала себе не наступать на одни и те же грабли. Но так тяжело, когда они настолько притягательны…

Когда я спустилась к завтраку, Кир уже был там. Стоял за плитой, насвистывая какую-то песенку. В сковородке что-то шкворчало, но по запаху мало напоминало яичницу.

— Не свисти, денег не… — я начала бурчать и запнулась, — а, собственно, тебе это не грозит…

Кирилл повернулся. Легкая, ехидная улыбка говорила все за хозяина — он был рад меня видеть.

— И тебе доброе утро, чудовище. Как спалось?

— Ты дурак? — Я опустила взгляд на его еще вчера больную ногу, — ты почему стоишь? Или все-таки съездить с тобой к врачу?

— А я вот, готовлю завтрак, — продолжал стоять на своей теме разговора, упорно игнорируя собственную травму.

Я в три шага оказалась рядом, пытаясь отобрать сковородку. Так называемая яичница уже была подгоревшей, но он упорно продолжал ее жарить, потому что закинул лук намного позже, и он до сих пор был сырым.

— Просто сядь за стол и подожди. — Я потянула за ручку, но он с уверенностью шеф-повара отстранил меня от плиты.

— Подожди, женщина. Сейчас лук дожарится, и все будет чики-пуки.

С важным видом накрыл крышкой.

— Черт, ты спалил ее! — Мы стали возиться, пихая друг друга. Мне приходилось делать это осторожно, потому что этот дурак ходит с больной лодыжкой. — И вообще, прекрати травмировать ногу и дальше! Сядь уже, прости господи.

Кир сдался и немного отошел, демонстрируя из-под носка мой эластичный бинт. Немного криво повязанный, он явно с утра его пытался обновить.

— Я перевязал покрепче. Когда стопа зафиксирована, я отлично себя чувствую.

— Ой горе ты мое… — пробурчала под нос, и уже громче: — Сядь, перевяжу нормально.

Пока я бинтовала, со стороны плиты запахло горелым. Глянуть на рану я не успела.

— Да блин! — Вскочила спасать плиту, но Кир меня опередил, схватив сковородку и побежав в ней во двор. Ну и правильно, пусть там дымит.

Пока его не было, открыла окна проветривая. Это уже похоже на какой-то ритуал, спаливать еду. На кухню залетела утренняя прохлада, пробуждая меня окончательно. Как хорошо, что у нас на день вперед готовит Валя, а то даже не знаю, через какое время я бы померла от голода с этим супер поваром. Но за старания плюсик в карму.

Достала нежную на вид запеканку, отрезая нам по кусочку. Еще и фруктов в вазочке разложила.

Телефон, оставленный на столе, завибрировал. Звонила мама.

— Хэй, как у вас дела? — Я перешла на видеозвонок, махая в экран. Мама с отчимом сидели в номере.

— Привет, солнышко, — она прям светилась счастьем, — у нас все здорово. Жаркий климат мне не подошел, поэтому мы улетели из Дубая. А во Франции очень романтично. Да, мон амур?

— Главное, чтобы тебе нравилось, — Артур приобнял ее, и они заворковали.

— У нас все тоже классно! — Рядом со мной плюхнулся Кирилл, притягивая к себе и закинув свою лапищу мне на плечо. — Учеба, учеба, учеба. То, что доктор прописал.

Принялась щипать его, чтобы этот остолоп додумался снять свою руку, продолжая при этом улыбаться родителям. Но его стойкости можно было позавидовать, даже бровью не повел, за исключением короткого наглого взгляда в мою сторону.

— Он тебя не обижает? — Засмеялся Артур.

Кирилл состроил серьезное лицо, насколько может этот лжец.

— Нет, конечно. Мы с ней живем душа в душу.

— Да-да, — я закивала, — он мне и завтраки готовит. А хотите, покажу его яичницу? Она как раз во двор…

— Э-э-э, не стоит, — он быстро дотянулся до вазочки и пихнул мне в рот грушу, бессовестно затыкая. — Мы ее уже почти съели, в следующий раз. Зато Ириска на пение ходить начала, Ольга, почему вы не рассказывали о ее прекраснейшем таланте? Достойно эстрады!

— Ой, да что ты, — моя мама засмущалась, отмахиваясь, — Риночка у нас для себя же поет.

— Но такой талант не должен пропадать! — Кирилл горячо возразил ей, а я устала его жестко щипать. Бесчувственный чурбан. Отклонилась в сторону, уходя из видимости камеры, и провела большим пальцем вдоль шеи, намекая на то, что я с ним сделаю после того, как видеосвязь закончится.

— Но мы подумаем об этом! — Заверил нас Артур.

— Да что вы! — Замахала руками, еще меня на эстраду не отправляли, — я же правда чисто для себя. Для своих.

— Вот, тогда будешь петь на наших семейных праздниках! — «Обрадовал» меня отчим. Они с мамой позитивно переглянулись, видимо, представляя наши семейные вечера, а я вот была готова убить чертяку. Ловко он свел тему с его яичницы, теперь я домашняя оперная певица. И кто во всем виноват? Вопрос риторический.

— Ой, мам, мы торопимся на учебу… — я закинула удочку на предстоящее прощание.

К счастью, они быстро поняли, к чему я веду.

— Тогда не будем вас задерживать, еще созвонимся! — Помахали.

Я заблокировала телефон и медленно положила его на стол.

— А теперь… — голосом, не предвещающим ничего хорошего, — ты ответишь за это!

Схватила то, что попалось под руку, а точнее, кухонную диванную подушку, и принялась колотить этого засранца из семейства Грачей.

Кирилл заржал, прикрывая голову руками.

— Да че ты, классно же! Будешь нашему деду «Катюшу» петь.

— Да пошел ты! — Я била, куда пришлось, как жаль, что она мягкая. Щас как бы дала! — На следующем звонке скажу, что тебе очень нравится джига! И что ты ОЧЕНЬ хочешь показать ее родственникам, но стесняешься.

От только что придуманного плана появилась улыбка злорадства. Даже на время перестала его колотить.

— Э, это удар ниже пояса, — Кирилл возмущенно потянулся ко мне, резко сбивая мысли. Голос становился ниже и томнее, — за такое… придется тебя наказать… получай!

Я отхватила подушкой по лицу. Чертяка дезориентировал меня и схватил вторую диванную подушку, что находилась за моей спиной. Не сдаваясь, принялась отбиваться сначала ожесточенно, потом мне стало смешно. Мы переместились в гостиную, перехватив «оружие» побольше. Оно позволяло держаться на большем расстоянии.

— Ай, нога! — Кир резко прекратил наносить удары и, наклонившись с болезненной гримасой, схватился за лодыжку.

— О боже… — я выронила подушку и подбежала, — все хорошо? Может, к врачу?

Его лицо резко изменилось на победное, и я запоздало поняла, что меня нагло обманули. Но вместо очередного удара подушкой он схватил меня и перекинул на диван, водружаясь сверху и отрезая возможность встать.

— Медсестра Ирина, мне очень нужно, чтобы вы меня полечили, — состроил печальную, просящую гримасу. Наше дыхание сбилось, сердце не успело восстановить ритм и билось о грудную клетку, как бешеное.

Я фыркнула.

— Пошляк.

— Я подумал о том, что ты могла осмотреть мою рану, а ты о чем? — И глаза хитрые-хитрые.

— Я? — Наивная чукотская девочка прям. — Я о том же.

Зависли друг напротив друга. Его зрачки медленно расширялись, словно он кот, заметивший добычу. Несколько прядей упало на лоб, и я медленно заправила их обратно, умирая внутри себя от нежности. Моя гулька давно распалась, поэтому на диване были раскиданы светлые локоны.

— Ты знаешь, что птицы не едят конфеты? — Неожиданно тихий голос, пробуждающий мурашки, — а от Ирисок они вообще ноги могут протянуть…

— Так может, их не обязательно есть?

— Надо, Ри, надо. Иначе птица не почувствует, что такое настоящий вкус сладкого. А без него он будет жить в своем сером мирке, клюя однотипные хлебные крошки и, если попадется, семечки, по сути, такие же одинаковые…

Странное ощущение, я вроде понимаю, о чем говорю и в тот же момент теряю суть.

— И она готова рискнуть всем, что есть? Своей привычной жизнью в обмен на что-то… другое?

— Мне кажется… он чувствует, что готов, — Кирилл медленно наклонился к моему лицу, обдавая теплым дыханием. Я на время перестала дышать, чувствуя лишь его. Нежным касанием Кир погладил щеку, провел пальцем по губам, приоткрывая нижнюю.

Шумно выдохнула, сама поддавшись навстречу. Где-то в голове сидело «Да что ж такое, Рин? Ты можешь не терять голову от этого парня каждый раз, когда вы находитесь ближе, чем на пятьдесят сантиметров?», но я легко отмела эти мысли.

Он словно загипнотизировал меня. Не сводя взгляда, тихо наклонился и поцеловал в щеку, потом в уголок рта. Я таяла под его касаниями. Расщеплялась на ванильные кусочки. Да я сама была ванильным кусочком, эдаким желе или пудингом…

Посторонний звук немного отрезвил нас. Во двор въехала машина, с легким гудком просигнализировав, что на месте. Миша поправился и приехал?

— Там, кажется, водитель приехал, — прошептала в его губы. В моем голосе случайно промелькнуло сожалению и разочарование.

— Да… но у нас еще есть немного времени, — и с этими словами он страстно впился в мой рот, забирая последующие слова.