Мой первый сводный

Глава 38

Рина

— Худик что-то сделал тебе? — Кирилл нахмурился и встал рядом, провожая взглядом его трусливую спину.

— Все нормально, — я поджала губы, не зная, говорить ли ему об инциденте. Может, у ботана был плохой день? — Мы в ресторан хотели вроде.

— Да, точно, — он хитро улыбнулся и закинул руку мне на плечо, притянув поближе. Волосы обдало теплым дыханием. — Я хотел угостить тебя чем-то изысканным, как ты сама.

Я прыснула в кулак, пикапер из него, конечно, такой себе.

— Над комплиментами тебе еще стоит поучиться, — ехидно заметила.

Кирилл ничуть не смутился. Его вообще в этом мире мало что может поставить в неловкое положение.

— Ничего, вся жизнь впереди. — Затем ненадолго запнулся, словно пробуя предложение на вкус, но все же решил добавить, потому что по выражению лица оно ему понравилось. — С тобой.

Немного покраснела. Ладно, тут он попал в сердечко.

Звонок оповестил студентов, что и эта пара закончилась. Мы слегка ускорили шаг, чтобы лавина спешащих домой не снесла нас в пути. Это ж как толпа диких буйволов, тут только убираться с их пути, иначе затопчут.

Смеялась, мы вышли из уника.

Кирилл расправил плечи и прищурился от яркого солнца. Его темно-русые волосы красиво поблескивали от солнечных лучей. Провел пятерней и заправил их назад. Мне бы тоже хотелось зарыться в его мягких волосах… лежа дома, на диване.

Пока мы шли к ресторану, я уже мысленно прокрутила весь день до его конца, где мы лежим в обнимку и засыпаем под фильм. С некоторых пор мы облюбовали гостиный зал на первом этаже. Кирилл утверждает, что это потому что кухня близко, а мы лентяи, а мне просто нравится там мягкая, домашняя атмосфера… или я отказываюсь признавать, что такая же, как он, и меня тоже устраивает наличие холодильника в нескольких метрах. В его комнате, кстати, тоже здорово, но она такая… мальчишеская. Не знаю, как это объяснить. Я как будто в гостях у парня. Ну, это логично.

— Хочешь суп с равиоли? — Спросил Кирилл, поднимаясь со мной по ступенькам.

— Эм, наверное, — вернула неуверенную улыбку. Как сказать парню, что не знаешь, что такое равиоли? Сейчас бы загуглить, пока он не смотрит…

Молоденькая хостес узнала Кирилла и зарделась, предложив провести нас в вип-зону. По мне она мазнула равнодушным взглядом. Ну да. Я же всего лишь сестра. Не знаю, как Кир понял мою скрытую ревность. Или же я плохо ее прятала. Он просто взял меня за руку и улыбнулся девушке:

— Мы найдем, спасибо.

Ее губы сложились в тонкую, кривую нить, но лицо было равнодушнее камня. Профессиональная выдержка мимики, не иначе.

— Хорошо, — наигранная, дежурная улыбка, — хорошо вам дня, Кирилл Артурович.

Опять меня осознанно пропустила, но я не злюсь. Ничего, привыкнет еще. Времени у нее достаточно. А вот спрашивать у Кирилла, подкатывал ли он к работницам ресторана отца, как-то не решилась. Наверное, не хочется натыкаться на положительный ответ и знать, что хостес не просто так залипает. Все же прошлое Кирилла никуда не денешь, с этим только смириться.

— Я буду стейк, — сводный краем глаза глянул в меню, и так зная его наизусть, и закидал официанта запросами. Там были и круассаны, и мороженое, и этот суп, который я ни разу не ела, что-то еще к десерту.

— Я же не смогу дойти до кино, — я хохотнула, смотря на заполненный поднос, который нам тащат.

— Не волнуйся, я понесу тебя, если будет нужно, — заверил Кир.

И мы принялись есть, болтая о совершенно разных вещах.

— А теперь кино, — он бодро подсочил из-за стола спустя час.

— Как ты еще можешь так двигаться… — я еле дышала. И это несмотря на то что половину моей порции съел сам Кирилл. Я даже боюсь спрашивать, когда у него все поместилось.

— Давай-давай, старая черепаха, — подмигнул меня и протянул руку.

Я приняла ее, и меня легко вытащили из-за стола в проход.

— М-да, комплименты у тебя, конечно…

Кир многозначительно поиграл бровями, поудобнее перехватывая мою руку и ведя на выход.

— Нормальные. Ты моя черепаха, а я твой львенок. Покатаешь меня сегодня ночью?

Возмущенно пихнула его в плечо.

— Не порть детский мультик!

Он заржал.

— Что смотреть будем, защитница мультипликационного кино?

— Не знаю, давай любое, — пожала плечами, выглядывая его машину на парковке.

— Ну, тогда ужастик.

Я мгновенно напряглась.

— Любое, кроме этого. Не люблю ужасы, потом сплю плохо.

— Ну вот, — он снова засмеялся, дергая меня на себя и целуя в висок. — А говорила любой. Значит, ты выбираешь.

Вздохнула, заправив прядь волос за ухо. Кивнула ему, мол, так и быть, выберу.

До кинотеатра мы доехали быстро. Он находился в нескольких кварталах от универа. Большой, яркий, с огромной вывеской «Орион». Люди входили и выходили из него, смеющиеся, переговаривающиеся между собой. Может быть, только что с премьеры, что висит сейчас крупным планом на постере.

Может быть, именно на нее и пойти?

Внутри было также уютно и красиво. Мягкие диванчики вдоль стен, несколько залов.

— Надо купить попкорна, — шепнул на ухо Кир, прикусив его. Я взвинтилась, словно пружина, ощутив очень резкий прилив жара. Хохоча над моей реакцией, отошел к буфету. А я бездумно огляделась.

В толпе промелькнуло знакомое лицо в универа. Какого-то парня, кто-то из одногруппников. Ден? Сэм? Ммм… на Леню вроде был похож…

— Странно…

— А вот и я! — Сзади резко оказался Кирилл, и я вздрогнула.

— Если я умру, ты будешь оплачивать мои похороны.

— Не волнуйся, я не дам тебе умереть, — потрепал меня по макушке, передавая ведро попкорна и билеты, за которым он тоже успел сходить. Надо же, все-таки на премьеру приключенческого кино. Затем стал серьезнее: — Я за тебя, Ри, жизнь могу отдать… если нужно будет.

Смутилась.

— Я правда так дорога тебе?

Он наклонился, обдавая мое лицо теплым дыханием. Глаза зацепили мой взгляд и застыли. Я на секунду зависла, погружаясь в них.

— Больше жизни, Рин. Ты мой кислород. Не понимаю, как раньше жил без тебя.

Я все, меня словно отключило от мира и подключило только к нему. Мысли зависли. Мне он ведь тоже… я тоже думаю о нем постоянно. И дни мы раздельно уже столько времени не проводим, словно не можем насытиться друг другом.

И на наших местах в последнем ряду, так называемых местах для поцелуев, я думала только о его губах. Хотелось снова ощутить их. И только прошла реклама, как он, словно угадав мои желания, быстро повернул мое лицо к себе и завладел губами.

Кино мы, конечно же, не посмотрели. Вообще не помню сюжет. Но зато отчетливо помню его жадный взгляд и рваное дыхание.

— Повторим это дома? — Он не переставал водить пальцем по моей ладони, отчего я никак не могла забыть то будоражащее меня чувство в кинотеатре. И черт, блин, да, я хотела продолжить дома. Я прямо горела, когда мы выходили с сеанса.

Свежий, вечерний воздух остудил мой пыл. Вдохнула и улыбнулась. Все-таки… хорошо мне с ним. Как ни с кем другим.

Вокруг, толкаясь, из кинотеатра выходили люди. Людские потоки разделялись и расходились в разные стороны, постепенно очищая площадку перед зданием.

— Мне кажется, или за нами следят? — Я повертела головой. Ощущение какое-то. Зуд, словно меня сканируют взглядом. Может, кто-то из старых знакомых заметил, но боится подойти?

Непонятно. Вроде никого не вижу.

— Ты кино пересмотрела? — Кирилл хохотнул и обнял меня за талию, вдобавок еще и поцеловал в нос. — Давай я лучше мороженого возьму, а ты в машину пойдешь?

Растерянно кивнула.

Его машина находилась на той стороне четырехполосной дороги, я посмотрела по сторонам, все машины были еще далеко, и стала переходить по пешеходному. Это у меня, кстати, давняя привычка. Я не из тех, кто пытается сэкономить две секунды жизни, рискуя остальной ее частью. Если нужно дойти до этой самой зебры, то я ищу ее и тогда иду.

Визг шин отвлек от мыслей. Какая-то машина неслась на меня, когда я уже прошла середину пути. Откуда она вырулила? Из боковых парковок?

Водитель видел меня. Он ехал прямо так, словно намеренно хотел… задавить?!

Я не из робкого десятка и могу в опасных ситуациях за себя постоять. Но сейчас сердце замерло, словно заледенело, а вместе с тем и мои ноги приросли к асфальту. Я просто не могла сдвинуться, хотя пробежать до спасительной зоны всего ничего. Но мой взгляд был прикован к разгоняющейся машине, а ноги — к земле. Меня будто парализовало.

Жесткий, как пластик, страх облепил легкие. Стало нечем дышать.

Говорят, перед смертью видно всю жизнь… якобы она пролетает перед глазами. Чушь. Я ничего не видела, кроме капота несущейся тачки и какой-то ближайшей застрявшей в голове мысли, словно замершей во времени.

Всего несколько секунд до смерти…

— Рина!!

До ушей донесся крик, я повернулась на него, а затем что-то с силой меня толкнуло… в сторону от траектории машины. Я упала, больно саданувшись о землю плечом. Время словно отмерло. Машина быстро пронеслась мимо, и мне показалось, что за рулем был… Леня. А затем этот звук. Удара. Падающего тела. Визг шин и снова удар.

Я так резко дернула головой в ту сторону, что ее на время защемило. Но от увиденного я словно перестала чувствовать свое тело, моя личная боль уже не имела никакого значения. Кирилл оттолкнул меня с траектории машины, но сам не успел уйти. Это с ним сейчас встретился капот тачки. Этот удар был о его тело. Машины уже и след простыл, только столб, в который она вписалась, был слегка погнут.

Теперь Кирилл лежал на асфальте в нескольких метрах от меня. Бледный, с неестественно вывернутой ногой и в порезах. Глаза закрыты, веки подрагивают, будто он не может их разлепить, лицо повернуто к небу.

Пробежать до него было делом нескольких секунд, которые тянулись как вечность, растягиваясь лизуном.

Я упала рядом, борясь с приступами паники, которые волнами накатывали на меня. Пыталась нащупать пульс, но дрожащими руками было вообще ничего не понятно. В эти минуты я злилась на себя, что не пошла учиться на врача.

Чертова дура.

— Кирилл! Держись, пожалуйста! — На моих руках была его кровь. Его волосы были в ней, и мои джинсы, и асфальт вокруг. Она везде. Красная. Бурая. Страшная. Леденящая душу и доводящая до истерики.

Это я виновата. Я.

Я могла сказать ему, что Леня совсем помешался. Хотя, кто знал, что у него на уме, и что последние брошенные мне слова имели какое-то значение?

Я за тебя, Ри, жизнь могу отдать… если нужно будет…

Я разрыдалась еще сильнее, цепляясь за него, словно за спасательный круг. Будто, если я отпущу его, то он покинет меня навсегда. Уйдет туда, куда сейчас устремлено его лицо, и оставит меня здесь одну. В жестоком, холодном мире. И сером, потому что он потеряет краски без него.

Толпа собиралась вокруг. Кто-то звонил в скорую, кто-то в полицию. Остальные просто переговаривались, сожалели, охали. Мне не нужно их сожаление. Мне нужен Кирилл. Живой, целый, с его тупыми, но смешными шутками, достающий меня и при этом заботливый до жути. И комплименты его нужны, кривые, слепленные на коленке, но от чистого сердца.

— Твои губы пахнут клубникой, Ри…

Слезы капали на его футболку. Я не могла найти свой телефон. Где же эта скорая? Тут человек умирает! Черт! Черт!

— Ты доверяешь мне, малышка?

Просто не могу остановиться реветь. Еще чуть-чуть, и я выплачу свое сердце, которое болезненно сжалось до размера теннисного мячика. И с каждым новым всхлипом в него впивается тысяча игл, будто острая, с шипами вовнутрь клетка сжимается и сжимается.

— Я хочу быть с тобой, понимаешь?

Я тоже. Я тоже хочу быть с тобой, Кирилл. Я хочу провести с тобой безумное множество чертовых одинаковых дней, ведь с тобой они не будут такими. Ты просто держись, а потом мы забудем об этом, как о страшном сне.

— Я стану твоей девушкой, слышишь?! — Я была в каком-то невменозе. Все окружающее слилось в единое пятно. Была только я и лежащий на асфальте Кирилл. Безумная я, скулящая как раненная лань, и его безжизненное тело. Я и… он…

Я…