Мой плен

Глава 14

Прикрыв глаза, я настороженно ждала, что он сейчас вернется, понимая, что «процесс» был не закончен. Однако время шло, но ничего не происходило…

Я резко распахнула глаза, когда в комнате неожиданно стало темно. Осторожно повернувшись, я в единственном свете настольной лампы поймала взглядом фигуру похитителя, который не спеша прошел мимо кровати и направился в ванную. Он уже был в брюках, его движения были расслаблены, а взгляд бесстрастен и внутри мелькнула слабая надежда — может он решил не продолжать?..

Мужчина скрылся за дверью, а я прерывисто выдохнула и уставилась в пространство, все еще чувствуя на себе тяжесть мужского тела. В голове вспышками пронеслись события этого вечера. Я как будто сквозь пелену осознавала, все что произошло, и только болезненный осадок прочно держался внутри.

В какой-то момент я зажмурилась и закрыв рот рукой, начала тихо плакать. Мои слезы были не от боли, а от обиды… за то, что этот первый опыт близости был вынужденным, грубым и безучастным. За то, что моим первым мужчиной стал чужой, хладнокровный человек, для которого моя девственность и моя жизнь не имели никакого значения! За то, что я ничего не могла с этим поделать и самое страшное, что я все это проходила в одиночку, без какой-либо поддержки…!

Я буквально почувствовала холод своего одиночества, и мне стало так горько, что как бы я не пыталась унять свои эмоции, слезы все равно большими каплями спускались из моих глаз и оставляли мокрые пятна на подушке.

Не знаю, сколько времени я так лежала, прежде чем от моих стенаний осталось лишь неровное дыхание. Мне кажется, я уже почти спала, закрыв лицо руками, когда сильные руки без спроса подняли меня с кровати. Я тут же напряглась, сжавшись на широкой груди и захныкала от того, что меня потревожили. Взглянув заплаканными глазами на каменное лицо похитителя, я пропустила болезненные удары сердца, пока он нес меня в ванную. Внутри что-то сжалось, а в голове набатом отбивалась страшная мысль — неужели мои мучения не закончились…?! Я закусила губы, чтобы сдержать всхлип от тревожного предчувствия и ноющей боли внизу живота.

Мужчина тем временем остановился и как-то неожиданно бережно опустил мое дрожащее тело в немного наполненную ванную. Как только нижняя часть тела погрузилась в теплую воду я резко вздохнула, вцепившись в края ванной и простонала от того, как все защипало внизу. Но боль довольно быстро спала, и я смогла расслабиться в воде, которая сразу окрасилась алым цветом. Поспешив закрыться, я осторожно подтянула коленки к груди, но сразу услышала:

— Опусти ноги.

Я напряглась, растерянно глядя на мужчину, который сел на угол ванной и неохотно послушалась. Он не спеша наклонился и в следующий момент его рука так неожиданно оказалась между моих ног, что я ахнула и тут же сжала бедра, вцепившись в каменное предплечье. Мужчина медленно поднял на меня взгляд, от которого я пропустила волну неприятного жара и осторожно отпрянула, убрав руку. Он уверенно развел мои бедра и начал осторожно проводить пальцами по нежному, болезненному месту. Внутренняя скованность и смятение не давали вздохнуть. Мне оставалось молча наблюдать с красными от смущения щеками, как он "там" смывает мою кровь! Так медленно и осторожно, что меня даже в какой-то момент заворожило от этого вида.

Внутри смешались все ориентиры, и я никак не могла расценить его действия. Я бы возможно могла воспринять это как жест заботы, если бы его движения и весь его вид не напоминали мне хладнокровие врача!

В какой-то момент я напряглась и задержала дыхание, когда он без предупреждения ввел палец внутрь. Я закусила губы и зажмурилась от жгучей боли, хотя его движения во мне были достаточно плавными.

— Потерпи немного. — Услышала я бархатный голос, который своим неожиданно мягким тоном даже отвлек меня.

Я почему-то почувствовала себя зайкой, которую моментально загипнотизировал опасный удав. Неужели мне это было так необходимо?.. Хоть один участливый взгляд от этого мужчины, хоть одно доброе слово, чтобы все не казалось таким обреченным и тяжелым!

Мужчина тем временем даже не догадываясь, что твориться внутри меня, сделал еще пару движений и уверенно отстранился. Оттолкнувшись от ванной, он направился к шкафчику, а я растерянно провожала высокую фигуру взглядом, чувствуя странное волнение внутри после того что он проделал со мной. Но я практически сразу отвлеклась, сосредоточив внимание на его широкой спине, где была набита основная часть татуировки крыльев. Она устрашала своей реалистичностью. Рисунок начинался между лопаток, будто пробивался изнутри, гармонично переходя в удлиненные, грубые перья. Они спускались вдоль позвоночника, затем плавно поднимались к плечам и продолжались на руках. «Точно у ангела» — подумала я. Только цвет их был черным!

Черный Ангел…

Этот образ, как неотъемлемый пазл сразу сошелся в моей голове с человеком, который уже направлялся ко мне, держа в руках полотенце. Две яркие звезды на мужских плечах бросились в глаза, и я поежилась, чувствуя, как неприятный холодок спустился по спине.

— Вставай. — Велел он, перехватив мой взгляд, как только оказался рядом.

Я сглотнула и держась за бортики ванной, неуклюже поднялась на ноги, а он расправил полотенце и уверенно обернул вокруг талии и бедер. Я растерянно уперлась руками в мощные плечи, когда мужчина неожиданно поднял меня, обхватив руками под попу. Однако он не спешил меня ставить на пол. Просто держал на весу, заставляя краснеть и не дышать от своего пристального взгляда, в котором мелькнуло что-то новое… то, чего раньше я не видела в этих черных глазах. Будто на один миг он снял для меня все щиты, убрал острие в ножны и смягчился. И от этого проникновенного взгляда внутри что-то скрутилось послушным клубочком.

Я просто поразилась, как этот человек умел в один момент расположить к себе?! Или это только я так реагирую на него, забыв на секунду, где и с кем нахожусь?..

Но это чарующее мгновение длилось всего секунду, потому что в следующую… он опустил меня на пол и хмуро велел:

— Иди в кровать.

Я обняла себя руками и неуверенно покосилась на дверь, продолжая стоять на месте. Волна паники пронеслась внутри от отрезвляющих мыслей. В этот же момент мужчина мягко поднял мое лицо и низким голосом произнёс, опередив мои опасения:

— С тебя сегодня хватит. Иди спать.

Осторожно отстранившись, я растерянно хлопнула глазами и покраснев до кончиков волос направилась в комнату. Пропустив волну облегчения, я забралась на постель и легла на самый край, подтянув полотенце повыше. Мужчина вышел из ванной, и я спешно закрыла глаза, слушая, как он обходит кровать. В комнате стало темно — он выключил лампу на тумбочке, и скоро я почувствовала, как за спиной прогнулся матрас под его тяжестью. Несмотря на уверенность — что он меня не тронет, я не могла расслабиться, находясь в одной постели с этим мужчиной. И только, когда я расслышала его мерное дыхание, и решила, что он уснул — внутреннее напряжение начало постепенно спадать.

В комнату падал скудный свет от фонарей. Выспавшись за весь день, и болезненно пропуская через себя последние события, я отстраненно смотрела в полумрак пространства, даже не думая о сне. В голове вспышкой проносились картины этого вечера, а в груди все больше скручивалась тяжесть. Я тихо вздохнула и проглотила настойчивый ком в горле. Внезапная мыль о маме проскользнула в сознании и застала меня врасплох. Я моментально представила, как она обнимает меня в надежных объятиях, как гладит по голове, шепчет нужные слова и все уже не кажется таким страшным!

Все бы сейчас отдала за это…

Дыхание сбилось от щемящего чувства в сердце, и я прерывисто выдохнула. В этот же момент я замерла, почувствовав движение, а затем сильные руки на своем теле, которые настойчиво повернули меня. Я оказалась лицом к похитителю, прижатая к его телу. Сердце замерло, руки уперлись в твёрдую грудь, а глаза испуганно уставились на лицо, которое практически было не видно в темноте.

— Перестань думать об этом. — Прозвучал тихий, но строгий голос, коснувшись теплым дыханием моего лица. — Спи уже.

Мне иногда казалось, что этот человек мысли читает и стало даже жутко от этой мистики. Я осторожно убрала руки от его теплой груди и прижала их к своей. Как ни странно, но в его объятиях я действительно перестала думать. Закрыла глаза, слушая его медленное дыхание и чувствуя тяжелую руку на своей талии. Не смотря на напряжение в каждой клеточке тела, постепенно сознание начало поддаваться темноте, мышцы расслабились, и я не заметила, как уснула.

***

В окно пробивался холодный свет раннего утра. Руслан уже давно открыл глаза и его застывший, бесстрастный взгляд был устремлен на девушку, которая тихо сопела, устроившись на его руке. Ночью он чувствовал ее беспокойный сон и удивился, что его это даже не напрягало, не доставляло неудобства, хотя все знают — сон бандита на вес золота!

Грешники — плохо спят.

Их терзают демоны тяжелых, нераскаянных поступков и никакая благотворительность или самонадеянный подкуп в церкви не помогают облегчить этот груз!

Со стороны казалось, что мужчина смотрит куда-то сквозь нее, настолько холодными были черные глаза и равнодушным выражение лица, однако внутри него пылал огонь. Неимоверно тянуло прикоснуться к ней, провести по упругой груди, которая помещалась в его ладони, погладить плоский животик, проследовать по изгибам бедер… проникнуть внутрь нее и почувствовать, как она задрожит от желания и пустит свои пряные соки…

В какой-то момент он не удержался и наклонился к девушке, чтобы втянуть сладкий, пьянящий аромат, несравнимый ни с каким другим. Запах для него всегда имел значение. Это был своего рода приобретенный фетиш, связанный с врожденным, обостренным обонянием. Он буквально расшифровывал звенья человеческого кода по запаху, каким-то подсознательным образом, и с ней каждый раз ощущал странный дурман, а сейчас — неконтролируемый прилив возбуждения!

Все было просто. Ее запах — невинность и чистота. Редкость, которую он всегда избегал и, которая лишь по воле судьбы оказалось в его грязном, черном мире!

Мужчина до скрипа сжал кулаки и отстранился, чтобы взять себя в руки. Если сейчас он поддастся желанию, вся его вчерашняя сдержанность — псу под хвост! Только дьявол знает, каких гребаных титанических усилий стоило ему оторваться от ее тела прошлым вечером. Хотя слышать ее тихие стоны и чувствовать, как она сжимается под ним не от наслаждения, а от боли, действовало как отрезвляющие удары тока!

Руслан нахмурился и приподнявшись, высвободил свою руку задержав внимание на том, как девочка недовольно поморщила носик. Ее вчерашний плачь неожиданным, призрачным эхом разошелся в голове и мужчина раздраженно поджал губы, когда внутри пронеслось ненужное стягивающее чувство.

Черт…

Он знал, что с этой девственностью не обойдется без гемора. Однако в этом процессе действовать надо уверенно хоть и аккуратно, или не браться вообще! Рвать плеву сразу, а не растягивать мучения для девушки, как жвачку. Внутренние стеночки неохотно принимали его и так манили своим сдавливающим бархатом, что медленные движения заставляли Руслана испытывать боль от вынужденной сдержанности. Но даже после самого острого момента, она продолжала резко всхлипывать и впиваться в него коготками. В какой-то момент он даже решил, что порвал девчонку…! Все-таки нежное тело для его голодных и не обделенных природой размеров.

Можно быть матерым бандитом, хладнокровным монстром, но при этом найти причины, чтобы поступать по-человечески. Впустив девочку на свою территорию, он автоматически взял на себя ответственность. Такие как он не умеют заботиться, но могут дать куда больше — обеспечить покровительство и защиту. Это ценная привилегия, о которой она даже не подозревала. Не понимала насколько он посчитал ее достойной, чтобы добровольно отнести в ванную и лично убедиться, что все обошлось без повреждений! Даже крови почти не было, а значит, она просто испугалась.

Испугалась твою мать…

Он вспомнил ее осуждающий взгляд, когда она увидела его наколки и кровь моментально полыхнула в венах! Он не мог разобрать, что больше его разозлило, то, что она так дерзко проявила неуважение, или то, что именно ОНА так смотрела на него?! Этого было достаточно, чтобы сбить весь его благосклонный настрой. Дальше он действовал хладнокровно, не заботясь о том, что ее возбуждение остыло и сам же в итоге остался недоволен!

Руслан резко поднялся с кровати и направился к шкафу, где без интереса выбрал для себя одежду. Надевая часы, он еще раз устремил взгляд на пленницу. Что-то изменилось в нем за эту ночь. Он смотрел на девочку другим взглядом, словно бессознательно провел ритуал — впустив в нее свой запах и взяв ее девственность. В его сущность без спроса пробралось чувство собственничества! И теперь даже мысль о том, что кто-то из охраны будет входить в его отсутствие, вызывала странную волну негатива.

Он подошел ближе и убрал с умиротворенного лица, которое еще имело детские черты, белую прядь. Волосы пленницы были растрёпаны, легкий румянец на щеках, под которые она сложила ладошки, придавал ей настолько естественный беззащитный вид, что в любом мужчине невольно пробудил бы инстинкт защитника! Тяжелой волей он бы пропускал команды по нервным окончаниям, заставляя оберегать это создание.

И он берег.

Как бы это осознание ему не нравилось, но так или иначе — он берег девочку! Настолько, что был готов терпеть до вечера со свои неудовлетворением и дать ей возможность прийти в себя.

Да, он испытывал ее, кусал в воспитательных целях, но не прокусывал! Даже вспомнил тот момент, когда заставил ее мыться в своем присутствии, ведь это послужило не только наказанием и попутным способом согреть непутевую беглянку после такой прогулки, но имело и другую цель! Он приучал ее к себе, приручал к своей близости в интимный момент, чтобы первый опыт не был для девочки таким морально болезненным.

Руслан тихо усмехнулся: думал интерес пропадет, ослабится?.. Как бы не так! Теперь он хотел ее еще больше, еще неистовей! Но нужно было как-то отвлечь пленницу. Чтоб она не зарылась в своих страхах под давлением четырех стен и ожидания его прихода. Он четко понял, ей не только тело нужно приручать, но и душу. Иначе она так и будет каждый раз трястись под ним и ассоциировать его только с болью!

***

Я просыпалась осторожно. Даже сквозь сон помнила, что не одна в постели. Приоткрыла глаза — поняла, что рядом никого нет. Солнечные лучи приятно слепили своими теплыми прикосновениями, и я на секунду насладилась этим моментом, осторожно потянувшись. Затем слегка приподнялась — в комнате тоже никого не было. Я тихо выдохнула и сонно потерла глаза. В голове пронеслись картины вчерашних событий и внутри сразу что-то неприятно сжалось. Но одновременно пришло странное осознание, когда я вспомнила все в общей картине… Обостряющие внимание моменты первой близости уже не казалась такими страшными! Или просто разум так защищался?! Сглаживал углы, ставил блоки, чтобы я не чокнулась окончательно после всего пережитого?

Тяжело вздохнув, я встала с постели и направилась в ванную. Умывшись, я заняла добрых пол часа, чтобы расчесать свои старательно спутанные волосы и отложив расческу, некоторое время просто рассматривала себя в небольшом зеркале над раковиной. Как будто что-то могло измениться во мне после этой ночи? Но конечно все было так же… Кроме остаточного дискомфорта после его пребывания во мне.

Картина неожиданной вспышкой пронеслась в голове. И я даже замерла, потому что вспомнив на секунду его мощное тело, нависающее надо мной, ощущение твердых мышц под подушечками пальцев, его сильные руки, удерживающие меня — по внутренностям, будто искра пробежала! Меня это так напугало, как и одновременно взбудоражило!

Тряхнув головой и мысленно обозвав себя ненормальной, я направилась в комнату.

Он стоял у окна. Одна рука в кармане брюк, вторая небрежно держит телефон возле уха. Я застыла у двери, прижав руки к груди и уставившись на широкую спину в синем джемпере. Мужчина в основном слушал, что говорят в динамике и лишь изредка бросал короткие фразы. В какой-то момент разговор был окончен и я, задержав дыхание, наблюдала, как он не спеша обернулся и просканировал меня взглядом. Некоторое время я испытывала его внимание, пряча глаза и заливаясь краской, прежде чем услышала:

— В пакете вещи. — Кивнул он на кровать. — Одевайся.

Я слегка нахмурилась и растерянно взглянула в том же направлении. Большой чёрный пакет стоял на краю, и как я не заметила его, когда вошла?..

Неуверенно покосившись на мужчину, я прошла к кровати и осторожно заглянула в бумажный пакет. Сверху лежало белое нижнее белье, а ниже какая-то темная ткань. Внутри пронеслось волнение — для чего эта одежда?! Скованными движениями я выложила кружевное белье и достала аккуратно свернутое длинное платье приятного зелёного цвета. Оно было из прочной, но приятной на ощупь ткани, простого покроя без единого аксессуара. Я подняла глаза на бандита. Меня, как пугала, так и обнадеживала догадка, что одежда точно не для этой комнаты.

— Мне долго ждать?! — спросил он с нетерпением.

Я спешно опустила глаза и сжимая в руках платье потянулась за бельём. Взяв вещи я уже развернулась, чтобы пройти в ванную, но тут же услышала голос с нотами тихой стали:

— Стоять.

Сглотнув, я медленно обернулась.

— Ты кого-то стесняешься? — спросил он строго.

Краска обожгла лицо, а внутри пронеслось неприятное смятение. Тело задрожало от волнения и стыда. Но выбора у меня не было, поэтому под внимательный взгляд черных глаз я одела трусики, старательно придерживая полотенце, затем отвернувшись, надела лифчик и отложив полотенце, неуклюже натянула платье, которое село как влитое. Безуспешно застегивая замок на спине, я увидела, что мужчина двинулся ко мне и тут же растерялась, оставив свои попытки. Я спешно опустила глаза, рассеяно глядя на свой наряд. Платье было максимально закрытым: круглый вырез практически под шеей, рукав три четверти и длинная юбка в пол, которая начиналась легким клешем от талии. Мужчина возвысился надо мной и скользнул взглядом по фигуре, уверенно положил свои руки мне на талию и развернул к себе спиной. Чувствуя его горячее дыхание на своей коже, я пропустила волну нервных мурашек, когда ткань натянулась от того, что он потянул замок на спине и не спеша застегнул платье. Он также уверенно повернул меня лицом к себе и прошелся по мне долгим, хоть и бесстрастным взглядом. Я отвела глаза, пряча свое недовольство из-за внутренней вспышки раздражения.

— Неужели мне нельзя иметь хоть немного личного пространства. — Осмелилась я тихо произнести.

Внутри все невольно напряглось от нагнетающей тишины. Неожиданно, жёсткие пальцы ухватили мой подбородок, и я встретилась с властным, подчиняющим взглядом.

— Теперь я — твоё личное пространство. — Сказали он непреклонным тоном. — И чем раньше ты свыкнешься с этой мыслью, тем лучше для тебя!

Я сглотнула, глядя на мужчину, который не спеша отстранился и зачем-то прошел к кровати. Он достал из пакета небольшую вытянутую коробку, которую я, по всей видимости, даже не заметила на дне. Пристально глядя в глаза, он протянул ее мне и хмуро велел:

— Кажется, тебе это понадобиться.

Я дрожащими пальцами взяла ее из его рук и растерянно открыла. В коробке оказалась пара аккуратных балеток из нежной замши, черного цвета. Они так же были без какого-либо украшения, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять их качество, которое указывало на не дешевую цену. Я подняла растерянный взгляд на мужчину.

— Ну что смотришь? — спросил он холодно. — Или тебе понравилось босиком ходить?

Я смущенно опустила взгляд и услышала, как он сдержанно выдохнул:

— Идем.

Мужчина направился к двери, а я поспешила надеть балетки и на ватных ногах последовала за ним. Я вышла из комнаты настороженно озираясь по сторонам, и чувствуя нервную дрожь посеменила по знакомому коридору. Мы спустились по главной лестнице, и направилась в сторону противоположную от главного входа, куда я бросила безнадежный взгляд, на несколько шагов отставая от мужчины. Парни с каменными лицами то и дело попадались на пути, вытягиваясь в струнку, когда их шеф оказывался в поле зрения, а мою маленькую фигуру бдительно провожали сканирующим взглядом.

Мужчина остановился у двери в просторном светлом помещении, где основным стоял единственный овальный стол, занимающий большую часть комнаты и деревянные стулья с дорогой обивкой вокруг. Минуя это подобие столовой, я прошла в двери, которые он открыл передо мной пропуская вперед.

Эта была кухня. Довольно большая, густо набитая всяким инвентарем и современной техникой. Возле стен — кухонный гарнитур из массивного дерева, посреди кухни — рабочая зона, над которой висели разнообразные железные ковши, натертые до блеска, половники и шумовки. Я неуверенно проходила вперед, растерянно глядя по сторонам, и замерла, заметив крупного мужчину в белой униформе. На нем был вытянутый колпак и в этот момент он что-то со спокойным видом тушил на навороченной плоской электроплите, которую я бы спутала с обычным столом. Обняв себя руками, я растерянно обернулась на бандита, который не спеша поравнялся со мной.

— Знакомься. — Сказал он безучастным тоном. — Это дядя Саид.

Дядя Саид, услышав свое имя, не спеша убрал с раскаленной поверхности сковородку, повернулся к нам и вытер испарину со лба. Из-под колпака виднелись белые, как снег поседевшие волосы. Лицо его было в глубоких морщинах, а взгляд пронзительных лазурных глаз хмуро направлен на меня.

— Здравствуйте… — поздоровалась я, инстинктивно чувствуя, что нужно проявить воспитание.

Преклонного возраста мужчина ничего не ответил, а лишь перевёл взгляд на хозяина дома, который сразу обратился к нему с требовательными нотами в голосе:

— Где Седа?

Мужчина слегка повел плечами и отрицательно качнул головой. Бандит задержал на нем задумчивый взгляд и перевел внимание на меня:

— Будешь слушать и выполнять все, что он тебе скажет. Принести, подать… любую работу, что поручит.

Я в недоумении смотрела на своего похитителя, не зная, как реагировать на это. Он в свою очередь продолжал настойчиво смотреть на меня и в какой-то момент серьезно спросил:

— Если конечно ты не желаешь вернуться в комнату?!

— Нет… — тут же ответила я, пряча взгляд. — Я… я все поняла.

Все, что угодно, только не это! — лихорадочно пронеслось в моей голове.

— Я так и думал. — Произнёс он сухо и перевел взгляд на повара.

— Займи ее.

Это все, что он сказал своему работнику, прежде чем уверенно направился на выход. Никаких предостережений в мой адрес, никаких правил и запретов, как будто он был железобетонно уверен, что я при всем желании никуда не денусь с территории дома!

Проводив бандита растерянным взглядом, я посмотрела на сурового вида мужчину, который напоминал мне не повара, а скорее усатого капитана корабля. Он смотрел так, как если бы по моей внешности можно было прочитать все полезные качества. Было трудно выдерживать его изучающие глаза, и я смущенно потупилась. Судя по его хмурому виду — поручение хозяина ему не очень нравилось.

— Как зовут тебя, чызг? — услышала я низкий, глубокий голос с кавказским акцентом.

Внешне он вообще не был похож на кавказца, и я даже немного растерялась.

— Юля. — Тихо ответила я.

Слегка скривив губы он молча повернулся к плите, и как ни в чем не бывало, продолжил колдовать над сковородкой. Я некоторое время растерянно стояла посреди кухни, переминаясь с ноги на ногу.

— А… что мне делать? — робко спросила я в какой-то момент.

— Не мешать. — Услышала я спокойный ответ неприветливого дяди Саида и нахмурилась.

Отлично. Очень занимательное поручение!

Вздохнув, я отошла к небольшому столику в углу и опустилась на стул рядом с ним. Сложив руки на коленях, я тихо наблюдала как виртуозно и профессионально хозяин кухни управляется с готовкой. Как опытные руки распределяет продукты, нарезают, подкидывают на сковородке, добавляют приправы….

Неожиданно дверь открылась и в кухню впорхнула невысокая женщина в возрасте, с белоснежным фартуком на юбке длинного, легкого платья. Ее черные густые волосы были убраны в аккуратный, объемный пучок и покрыты широкой полоской коричневого платка. Ее появление сразу разбавило напряженную атмосферу и отозвалось чувством облегчения внутри. Все-таки мне было гораздо комфортнее находиться в чужом помещении с женщиной.

Наши взгляды пересеклись, и она слегка вскинула густые, но аккуратно очерченные брови. Незнакомка улыбнулась, наградив меня теплым взглядом и вокруг тёмных глаз сразу образовались морщинки, которые отчего-то делали ее внешность еще более располагающей. Я мгновенно отозвалась и робко улыбнулась в ответ.

— Как тебя зовут, саби?! — обратилась она ко мне ласковым тоном с тем же мягким акцентом.

— Юля. — Ответила я, мысленно прикидывая — что значат эти незнакомые слова?

— Очень приятно. Руслан Константинович сообщил, что у нас будет неожиданная помощница… — Произнесла она как-то растерянно, а внутри меня прошла дрожь, когда в пространстве прозвучало его имя. — Что ж, помощь мне бы не помешала. В таком доме всегда найдется работа!

Женщина подошла и скромно протянула мне руку.

— Меня зовут — Седа.

Я пожала ее в ответ, пытаясь прочитать в темно-зеленых глазах, о чем еще ей мог сообщить мой похититель?..

— И мне очень приятно… — ответила я искренне.

В этот же момент раздался низкий голос дяди Саида, который обратился к женщине что-то сказав на незнакомом языке. Она сразу отозвалась, ответив ему ровным тоном и не обращая внимания на недовольные ноты в голосе мужчины. Скользнув по мне взглядом, Седа слегка нахмурилась и начала спешно передвигаться по кухне, сосредоточенно открывая шкафчик за шкафчиком. Через несколько минут передо мной возникла чашка горячего чая, тарелка, наполненная горячими сырниками, джем, сгущенка и различные сладости.

— Поешь, девочка. — Велела она, доставляя блюдце с ломтиками сыра.

— Я не…

— Поешь, поешь! А то не выпущу из-за стола.

Пришлось повиноваться. Тем более с утра я еще ничего не ела, а она говорила с такой заботливой строгостью, что даже не хотелось отказываться. Сырники, к слову, оказались просто сказочными, и я еле удержалась, чтобы не замычать, наслаждаясь их вкусом! Седа тем временем крутилась на кухне, больше не обмолвившись и словом с грозным поваром. Она принимала активное участие в процессе приготовления, словно невидимая помощница — подавала, доставала, убирала, нарезала… Как будто эти двое всю жизнь только этим и занимались, настолько отточены и слажены были движения, что даже слов не требовалось! Я украдкой наблюдала за ними, а внутри было странное ощущение — как будто я резко оказалась в другом фильме… где мне не угрожает опасность и жизнь течет в степенном, заданном ритме.

Достаточно подкрепившись, я уверенно отодвинула немного опустевшую тарелку и произнесла:

— Спасибо большое. Сырники просто изумительные!

Дядя Саид даже не посмотрел в мою сторону, а Седа участливо улыбнулась. Отложив свои дела, она сразу двинулась ко мне и начала спешно убирать со стола.

— Умница. — Похвалила она ласково.

Я поднялась, чтобы не мешаться и оправила платье, показывая свою готовность. Седа отложила тряпку, которой вытерла стол и окинула меня задумчивым взглядом. Она что-то коротко сказала дяде Саиду, прежде чем направилась к двери и мягко потянула меня за собой. Мы вышли из кухни, и я торопливо последовала за спешно идущей женщиной, которая явно была ограничена во времени. Миновав несколько комнат, мы остановились в небольшом светлом помещении, похожем на бытовку. Только здесь было так же место для глажки, где навороченный утюг ждал своего часа и несколько открытых шкафов с полками, на которых лежали полотенца и постельное белье.

Седа сразу нырнула в небольшой отдельный шкаф и достала для меня белый фартук. Не спрашивая, она принялась одевать его на меня, что-то причитая под нос.

— Господи, какая ты маленькая. — Заметила она, завязывая на тонкой талии фартук. — Осинка.

Я лишь слегка пожала плечами, продолжая молча стоять, потому как из уст женщины, это звучало не как комплимент, а как беспокойство. В голове крутились вопросы, от которых по телу расходилось волнение: знает ли она на самом деле — кто я? Она не задавала вопросов, хотя мы с ней остались наедине, и скорее всего догадывалась о чем-то. Или она просто верна своему хозяину, поэтому соблюдает исполнительную позицию. Почему-то мне казалось, что у этого Руслана не могут работать случайные люди!

Боже…

Даже произнося его имя в мыслях, странная дрожь рассыпалась внутри. Как будто только одно оно — обладало особенной энергетикой!

— Нужно убрать волосы. — Констатировала Седа тем временем, и так же, не спрашивая, ловко скрутила мои волосы и закрепила их несколькими заколками.

Встав ко мне лицом, она заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

— Ну вот. — Кивнула она удовлетворенно.

— Спасибо. — Поблагодарила я искренне.

Мне было так хорошо рядом с ней. Она согревала своим теплом невзначай, и ей даже хотелось доверить свои переживания. Но я держала себя в руках, понимая, что мне нельзя расслабляться и нагружать эту добрую женщину своими проблемами, о которых для ее же блага лучше не знать!

Седа кажется разглядела грусть в моих глазах, потому что ее взгляд стал более проницательным, будто она на секунду почувствовала, что твориться внутри меня. Но возможно решив, что ей действительно не стоит вмешиваться она мягко взяла меня за руку и бодро произнесла:

— Пойдем, до обеда нужно много успеть сделать!