Мой плен

Глава 18

Руслан стоял у окна в своем кабинете наблюдая, как Ростов вышел из глянцево-черного гелика, одергивая воротник своего стильного плаща, и направился к дому. Стрелки на часах показывали только восемь утра, но он был уверен — через несколько минут вся необходимая инфа упадет ему на стол.

Мужчина отошел от окна и опустился в большое, кожаное кресло за рабочим столом из массивного темного дерева. Его задумчивый взгляд устремился в пространство, а в голове вспышками проносились навязчивые образы — серо-зелёные глаза, опьяненные его похотью, нежная кожа под его жесткими пальцами, алые губы, в которые он впивался жадным поцелуем, вторгаясь в мягкий рот и истязая шелковый язык.

Руслан не мог понять, что эта девочка делает с ним!.. Как она очаровывает и пробивает его окаменелую сущность своей непорочностью и искренностью. Как невыносимо манит и возрождает все, что он давно считал усопшим в списке своих страстей!

Черт возьми… а что же он делал с ней?! Он втягивал это невинное создание в свою похоть и позволял знакомиться со своей черной душой, где таких как она ждет одно разочарование! Окажись они в другое время в другом месте, их пути никогда бы не сошлись, и он бы не позволил себе эту слабость, обошел стороной это искушение. Но судьба распорядилась иначе! Столкнула их против воли, и теперь он, как беспощадный паук-убийца овладевал ее телом и разумом, обвивая своими ядовитыми нитями, затягивая в темный порок и открывая дверь в свою темную душу.

Он не верил в любовь, не верил в чувства, но знал, что есть страсть, которая может снести башку, сбивая спесь, ломая все запреты и меняя даже самых убежденных отшельников! Но разве он не мог отличить страсть от чего-то иного? Разве что-то раньше сворачивалось ноющим и до боли теплым комом в его груди, когда кто-то касался его так, как касается она?! Разве существовала раньше сила, которая управляла им, точно невидимая плеть, раскатывая жадные, дразнящие спазмы по мышцам, даже после того, как он утолил свой голод?

Нет…

Это есть — только с ней…

Он не мог ей насытиться… не мог надышаться! Твою мать… когда это случилось?! В какой момент границы были разрушены и его влечение без спроса перевоплотилось во что-то большее?! Пленница стала неконтролируемым наваждением, и, казалось, даже зверь вставал перед ней на задние лапы стоило лишь огранить его имя своим робким голосом.

Руслан не верил в бога и не относил себя ни к одной из религий. Он также никогда не считал себя заблудшей душой, но эта девочка несла в себе что-то, что заставляло его обрести веру и идти на всепоглощающий свет, которому он не мог сопротивляться! Проводя годы в темноте, он незаслуженно грелся о ее светлое существование рядом с собой. Будто только в эти моменты по-настоящему жил! Ей хотелось открыть все, что было недоступно другим. Ей хотелось покаяться…

Очень больно и неохотно пробивались изнутри эмоции, которые он давно похоронил под застывшим бетоном лет, боли и уроков. Воля, которая, он считал, никогда его не предаст — больше не подчинялась ему. Руслан испытывал к пленнице то, что не должен испытывать. Он принимал решения, какие не имел права в своем положении принимать! И он делал то… что раньше никогда бы не делал.

Как же, твою мать, уже было поздно.

Руслан прикрыл веки и откинулся на кожаной спинке, поджав губы. Обжигающая волна скатилась по нервам, когда он вспомнил свои ласки, обращенные к ее бархатным шрамам. Как он исследовал их губами и готов был зализывать языком, словно животное открытые раны, если бы только это могло что-то исправить! Заживить этот незаслуженный, уродливый поворот в ее жизни, через который она не должна была проходить! Не должна была после всего остаться светлой и нести вбитую в мозг наивную веру в справедливость и добро людей!

Его кулаки сжались, а кровь горячей лавой пронеслась по венам. Все темное внутри бунтовало и рвалось от гнева, требуя расправы! Он остужал себя единственной мыслью, что за каждый сантиметр ее шрамов виновные понесут наказание! И единственное, что поможет им избежать этого — смерть.

Дверь открылась, и мрачный Ростов молча прошел в кабинет. Взгляды мужчин, словно обнаженные мечи, пересеклись, прежде чем черная папка опустилась на стол.

— Здесь все, — выдавил он и некоторое время в упор смотрел на Руслана.

Рука мужчины в какой-то момент скользнула в карман и, задержавшись на секунду, он вытянул оттуда неприметный моноблок с кнопками.

— А это завтрак в постель, — протянул Ростов обтянутый пленкой мобильник.

Руслан перехватил его, напряженно глядя на друга.

— Когда?

— Сегодня утром, — ответил он хмуро и перевел тяжелый взгляд в окно. — Чует моя жопа — не к добру этот «привет»!

Руслан ничего не ответил и, опустив взгляд, нажал кнопку, оживляя маленький дисплей. В телефоне было всего одно сообщение в котором указывалась дата, время и место. Ростов говорил дело — раньше отцам не требовалось вклиниваться в процессе. А значит, он где-то допустил ошибку и теперь все, ради чего он пошел на риск, может встать под угрозу!

В груди что-то неприятно стянулось, заставляя Руслана резко сменить направление всех мыслей и намертво выветрить возникшее помутнение, бесцеремонно спустив его вознесенный разум на землю.

Как вовремя.

Разве он не привык к тому, что гребаная судьба никогда не отступает от своего плана — держать короткий поводок с ошейником, где шипы врезаются в кожу, чтобы не дать ему возможности забыться?! Не дать возможности расслабиться и даже допустить мысль, что в его грешной жизни может пробиться что-то, кроме грязи и крови?!

Падшие ангелы не смеют касаться небес, а если соблазн застелет разум — расплата не заставит себя ждать.

***

Когда я проснулась, сразу подскочила в постели, чувствуя, как быстро колотится сердце. Солнце ярко освещало комнату, и внутри свернулось неприятное ощущение, что я пропустила большую часть дня. Откинув одеяло, я спустила ноги с кровати и спешно направилась в ванную. Старательно игнорируя мелькавшие в сознании картины утренней близости с… Русланом, я умылась и принялась быстрыми рывками расчесывать свои длинные волосы.

Наконец отложив расческу, я взглянула на свое отражение и принявшись заплетать светлые пряди, невольно задержала внимание на своем лице. Глаза как будто горели, здоровый румянец играл на щеках, а губы были припухшими от взрослого поцелуя, в котором колючая щетина не пощадила нежную кожу.

Я почувствовала жар внутри и зажмурилась, вспомнив на секунду, как добровольно отдавалась мужчине, бесстыдно погружаясь в неуправляемую, опасную страсть. Саднящая боль от пребывания его плоти во мне все еще держалась внутри, и до сих пор ныли места, где мужские пальцы впивались в кожу, когда он неистово входил в меня, бросая тело в неведомую пропасть. Эти невероятные ощущения, которые мужчина заставлял меня испытывать, даже сейчас искрящими отголосками прошли внутри.

Распахнув глаза, я напряженно взглянула на себя и вдруг закрыла лицо руками от замешательства и болезненно-отрезвляющего осознания. Господи, Юля, что ты творишь…?! Ты сама желала его и получала удовольствие в руках врага, так какого черта теперь плакать из-за неминуемой расплаты за свою слабость?!

Проглотив болезненный ком в горле, я лихорадочно прокручивала в голове все, что произошло. Стало трудно дышать от осознания страшной реальности, в которой не было места и оправдания моим вспыхнувшим чувствам. Суровая правда всегда лежала на поверхности. Болезненная, скручивающая внутренности в жгучем негодовании.

Рано или поздно — допущенная судьбой передышка в доме этого человека закончится, и тогда мое сердце превратится в пепел! Кого волнуют мои чувства, пока он упивается моим телом?! Кого волнует моя жизнь, которая скоро превратится в ад?! Моя судьба была подвешена, словно бомба замедленного действия и я… Господи… не имела никакого права влюбляться в этого мужчину!

Судорожно выдохнув, я с трудом смогла взять себя в руки и не повязнуть в этой паутине угнетающих мыслей. Обернувшись, я рассеяно оглядела ванную в поисках платья, которое вчера оставила здесь, перед тем как принять ванную. Его нигде не было, и я пропустила неприятную волну беспокойства — он забрал одежду! Неужели передумал, и теперь я проведу весь день в комнате?..

Эта мысль окончательно подавила мое настроение и с щемящей досадой внутри, я неуверенно вышла в комнату. Опустившись на край кровати, я уставилась в пространство и в какой-то момент случайно сосредоточила взгляд на диване. Точнее на большом черном пакете, который стоял там. Не спеша поднявшись, я приблизилась к дивану и, заглянув в пакет, достала оттуда темно-коричневое платье, которое лежало сверху. Оно было таким же длинным и закрытым, какое я надевала вчера, однако ткань была значительно легче и приятней. Задержав задумчивый взгляд на наряде, я покосилась на пакет, где, по всей видимости, лежало еще не меньше двух платьев. Но больше не медля ни секунды, направилась в ванную, чтобы переодеться.

Через десять минут я замерла у двери и, закусив губу, неуверенно повернула ручку, чувствуя, как сердце увеличило ритм от волнения. Я с облегчением толкнула поддавшуюся дверь и осторожно вышла в коридор. Обняв себя руками, я огляделась в пустом помещении и двинулась в сторону лестницы.

Не спеша спускаясь вниз, я напряглась, боковым зрением уловив движение, и растерянно застыла на месте. Взрослый мужчина, одетый в сдержанном стиле, уверенно пересекал просторный холл, но заметив меня, замедлил ход. Его глаза бегло просканировали мою фигуру, и он лишь слегка поджал губы, прежде чем молча продолжил свой путь.

Я тихо выдохнула, понимая, что моя свобода передвижения осталась в силе. Спустившись, я сразу направилась в бытовку и по дороге встретила еще несколько мужчин из охраны, которые также не делали попыток препятствовать мне.

В бытовке никого не оказалось. Впрочем, я и не ожидала, а просто зашла туда, чтобы надеть фартук. После, я сразу направилась на кухню, решив, что там обязательно встречу кого-то кроме охраны. Однако к моей растерянности, там также никого не было в этот момент.

Неуверенно оглянувшись в пустой кухне, я заметила, что в духовом шкафе что-то запекалось, а значит скоро кто-то обязательно придет, чтобы проверить состояние блюда! С этими мыслями я без труда нашла себе работу, чтобы занять руки до прихода Саида или Седы.

Я принялась убирать захламленные после активного приготовления столешницы, а затем начала мыть посуду. Хотя на кухне была профессиональная посудомоечная машина, дядя Саид почему-то не уставал поручать мне все мыть руками. В любом случае, сейчас я была рада любой работе, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей, тяжелым каменным осадком ноющих в сердце.

Я как раз домывала последнюю керамическую тарелку, когда услышала за дверью тяжелые шаги.

— Саиииид! — раздался громкий мужской бас, так неожиданно, что я вздрогнула и напряглась. — Дядь Саид!

Я обернулась, когда дверь в кухню распахнулась, и на пороге возник коротко стриженный коренастый мужчина в кожаной куртке. Он беглым взглядом прошёл по помещению, а я растерянно уставилась на него, стоя вполоборота, и тихо произнесла в какой-то момент:

— Его здесь нет.

Мужчина как-то резко сосредоточил на мне пристальный взгляд, а его рот скривился, медленно разжевывая жвачку. Я отвела глаза, чувствуя напрягающее смятение, и не спеша отвернулась к раковине. Скоро я расслышала, как дверь закрылась, и спокойно сполоснув тарелку, отложила ее к остальной посуде. Закрыв воду, я стряхнула мокрые руки и уже потянулась к полотенцу, но тут же испуганно отпрянула.

Мужчина стоял прямо за мной и не спеша протягивал полотенце, которое ловко успел перехватить.

Он так открыто изучал меня взглядом, что я невольно сжалась, пропуская внутри неприятную волну. Да и вид незнакомца настораживал не меньше: нездоровый блеск в глазах, лицо с грубыми чертами и отталкивающими пигментными пятнами. Но даже без всего этого, что-то заставляло меня держаться от него на расстоянии!

Переступив свои сомнения, я в какой-то момент все же потянулась к полотенцу, но мужчина неожиданно отвел руку, дразнящим движением не давая мне взять его.

— Опа! — воскликнул он, приподняв густые брови, отчего грубое лицо противно исказилось.

Внутри пронеслась неприятная волна, и я смерила незнакомца напряженным взглядом. Он в свою очередь склонил голову набок, придирчиво изучая меня, и усмехнулся.

— Ну здарова, лапа! — прохрипел он низким голосом, медленно проходя взглядом по моей фигуре.

Я напряглась и инстинктивно отступила назад, настороженно глядя на мужчину.

— Пугливая какая… — заметил он небрежно, шагнув следом и опасно сократив расстояние между нами. — А мне помнится — в банке ты смелее была!

По внутренностям раскатилась обжигающая волна. Я сглотнула, пребывая в полной растерянности от происходящего и с трудом пропуская в сознании мысль, что этот человек мог быть одним из грабителей в тот день!

— Я думал, чешут, оказывается — нет, — продолжал тем временем незнакомец. — Загреб Умар нашу провинившуюся девочку!

Я нахмурилась, не сразу восприняв мысль о том, что он говорит о моем похитителе, называя его странным именем! Мои легкие сдавливало от нарастающей паники. Его манера разговаривать, его напор, заставляли внутренности скручиваться от тревожного предчувствия, делая свинцовым каждый вдох.

— Так че это он — засунул на кухню тебя должок отрабатывать?

Я опустила глаза и спешно сделала шаг в сторону, больше не выдерживая этой близости.

— Извините… Мне нужно идти работать, — пробормотала я, игнорируя его вопрос.

Однако, незнакомец, который был на голову выше меня и пугающе широк в плечах, неожиданно преградил дорогу.

— Тих-тих… куда дернулась? — сказал он, понизив голос до грубого шепота. — Мы ж просто стоим, разговариваем, да?

Я испуганно застыла, покосившись на дверь и чувствуя, как по телу спустилась нервная дрожь. Ненужные мысли проносились в голове, и я не знала, как реагировать, оказавшись в такой ситуации? За все время никто из охраны не позволял себе проявлять хоть какое-то внимание, переходящее границы! И до этого момента внутри наивно сохранялась уверенность, что в этом доме мне ничего подобного не угрожает!

Мужчина тем временем неожиданно наклонился ко мне так близко, что каждый нерв в моем теле натянулся струной. На лице отразился ужас, когда я уловила в темно-зеленых глазах незнакомца мелькнувший жадным интересом огонек.

— А я-то думал у него на тебя другие планы! — произнес он вкрадчивым тоном, обдав мое лицо сигаретным дыханием с примесью мятной жвачки. — Или он тебя по настроению трахает?

Я с трудом могла дышать, чувствуя, как тело жгутами стягивает липкий страх и отвращение.

— Дайте мне пройти!.. — произнесла я осипшим от жуткой реальности голосом, пряча взгляд и начиная лихорадочно пятиться.

Но мужчина последовал за мной, и скоро я оказалась зажатой в углу между стеной и раковиной. Меня бросило в неприятный жар, мышцы задеревенели, а в голове даже не мелькнула мысль, чтобы позвать на помощь! Я была убеждена, что здесь мне никто не поможет и не станет защищать.

— Какая ты робкая, сладкая девочка… — прохрипел мужчина, а к моему горлу подступила тошнота. — Мне нравятся такие!

Я судорожно отвела взгляд, а внутри все сжалось от безвыходного, загнанного чувства. Мое внимание вдруг привлекли ножи, которые ожидали своего часа в деревянном блоке и находились совсем рядом. Я немигающим взглядом гипнотизировала их и хладнокровно осознала, что воспользуюсь этим оружием! Что только я могу себя защитить!

— Думаю, Умар будет не против поделиться… А то я бы тоже спросил с тебя должок! — продолжал он неумолимо, уперев руки по обе стороны от моей застывшей фигуры и наклонившись к моему уху.

Я отвернула голову и вжалась в стену, чувствуя, как сердце защемило от слов, не желающих укладываться в голове. Мое лицо исказилось от мерзкого и чужого запаха мужчины, а рука уже незаметно потянулась к ножам.

— Но ты не бойся… будешь послушной девочкой, и я сделаю так, что тебе понравится!

Его ядовитый голос прошел внутрь меня до глубины каждой клетки, пробуждая грязное, отвратительное чувство! Глаза наполнились жгучими слезами, а рука сжала рукоять ножа, до которого я дотянулась, так, что костяшки пальцев побелели. В этот же момент послышались шаги за дверью, и незнакомец резко отстранился. Глядя на меня с открытой похотью, он покосился на нож в моей руке и его рот скривился в злобной ухмылке.

— Нет. Ты все же непослушная девочка!

Мужчина резко направился к двери и практически встретился лицом к лицу с Седой.

— О… А вот и наша хозяюшка! — воскликнул он раскинув руки, как будто секунду назад ничего не происходило.

— Здравствуйте, Виктор… — отозвалась настороженно женщина, устремив взгляд на меня как раз в тот момент, когда я спрятала нож в юбке платья.

Она еле заметно нахмурилась и осторожно перевела взгляд на здорового мужчину.

— Ты что-то хотел? — спросила она прохладно.

— Ничего… всего лишь зашел с Саидом поздороваться. А вы, оказывается, тут прячете такую прелесть! — Протянул он, обернувшись ко мне и плотоядно окинув взглядом мою фигуру.

Меня бросило в неприятный жар, и я опустила выдающие все мои эмоции глаза, чувствуя, как напряжен каждый мускул в моем теле.

— У Саида много работы, — сухо сообщила женщина. — Если нужно — найдешь его в другом крыле, на складе.

— Ага, спасибо за наводку, — натянуто улыбнулся мужчина, будто совсем не замечал холод женщины. — Думаю, в следующий раз… у самого дел по кадык.

— Как угодно, — отозвалась Седа, обходя его.

Она прошла к столу и со спокойным видом поставила бумажный пакет с зеленью. Как только дверь за мужчиной закрылась, женщина осторожно обернулась, как будто хотела убедиться, что он ушел, и тут же поспешила ко мне.

— Что здесь произошло? — накинулась она, с тревогой вглядываясь в мое лицо. — Он тебя обидел?

Я растерянно смотрела на женщину, а внутри, меня разрывало на куски, жгло от горечи и страха, но я заставила себя сглотнуть тяжелый ком и отрицательно мотнула головой.

— Нет. Все… в порядке, — Выдавила я, стараясь изобразить естественный вид. — Извините, я не нашла вас и… сама тут начала хозяйничать.

Седа пристально смотрела на меня, и в ее глазах читалось недоверие.

— Он напугал тебя, я же вижу! — настаивала она, игнорируя мои старания.

Я лихорадочно соображала, как увести ее от подозрений. Не знаю почему, но мою волю точно цепями сковало, а рот заклеили скотчем. Я боялась что-то сказать Седе, понимая, что она мне ничем не сможет помочь! А поставить ее даже под малейшую угрозу я не могла, даже под страхом своей безопасности.

— Нет, что вы! — возразила я более правдоподобно. — Ему показалось, что мы знакомы, и… я немного занервничала под его вниманием.

Седа задумчиво поджала губы, но, похоже, мой ответ ее удовлетворил. Она кивнула, словно примирилась со своей тревогой и, отстранившись, принялась хмуро вытирать посуду.

— Ладно, Саби, пусть так. Просто… мне не понравилось, как он смотрел на тебя!

Я наблюдала за ней, незаметно отложив нож и в какой-то момент ровным голосом спросила:

— Кто этот мужчина, Седа?

Она тяжело вдохнула и ответила не сразу.

— Заносчивый, неприятный тип! — Небрежно выплюнула она, старательно натирая тарелку. — Дела какие-то у него с Русланом Константиновичем. Даже не знаю, как он сносит его… Некоторое время этого Сокола не было здесь, и я уже грешным делом обрадовалась!

Она вдруг замерла с очередной тарелкой в руках и повернулась ко мне.

— Юля, тебе нечего здесь бояться! Я уверена, Руслан не допустит, чтобы твоему спокойствию что-то угрожало, но все же… будь осторожна с этим человеком!

Я пропустила болезненный удар сердца, и вопреки всему мне как никогда хотелось верить, что мой похититель действительно защитит меня! Хотя бы не позволит, чтобы кто-то тронул меня здесь… в его доме!

***

Вечер пришел очень быстро. Весь день я ходила сама не своя — все валилось из рук, а внутри настойчивым комом держалось тревожное волнение. Передвигаясь по дому, я пропускала удары сердца, ожидая за каждым углом встретить страшного незнакомца. Но, к моему счастью, за весь день с этим Виктором я больше не пересеклась. Седа, казалось, чувствовала мое состояние и, наверное, поэтому старалась все время находиться рядом.

Когда за окном стемнело, я немного выдохнула, ведь это означало, что скоро должен вернуться хозяин дома! А его присутствие теперь ассоциировалось у меня только с одним чувством — безопасность… Поэтому без каких-либо напоминаний я сама пришла в его комнату, будучи в твердой уверенности, что там мне точно ничего не будет угрожать!

Плотно закрыв за собой дверь, я с досадой отметила, что изнутри ее никак не замкнуть. Моего похитителя все еще не было, и в беспокойном ожидании я бесцельно побродила по комнате, после чего неохотно направилась в ванную. Пролежав неприлично долгое время в горячей воде, я наконец смогла немного расслабиться и успокоить свои мысли.

Вернувшись во все еще пустую комнату, я невольно пропустила тревожную волну и первым делом направилась к шкафу. Не сразу сообразив, как открывается этот гладкий гардероб, я выбрала из богатого, но исключительно темного разнообразия аккуратно развешанных рубашек, одну более-менее светлую.

Некоторое время я меряла шагами пол, все больше нервничая из-за того, что Руслан никак не возвращался. Его не было в доме — я чувствовала это! В конце концов, глаза начали слипаться, и несмотря на свои метания я отправилась в постель. Игнорируя наставление о том, что спать я должна ложиться обнаженной, я лишь придирчиво застегнула рубашку на все пуговицы, вдыхая окруживший меня аромат свежести с легкой примесью его запаха. На прикроватной тумбочке я оставила гореть настольную лампу и постаралась уснуть, ведь, несмотря на свинцовую усталость — внутри что-то маялось, не давая мне расслабиться…

Я не помню, как провалилась в сон, прежде чем с растерянностью и учащенным сердцебиением очнулась посреди ночи. Сев на кровати и напряженно оглядев полумрак пустой комнаты, я поняла, что его все еще нет! Это осознание вызвало во мне странную, неприятную волну пустоты и паники. Мне стало так не по себе, что даже холодный пот выступил на коже. Присутствие Руслана для меня вдруг стало настолько необходимым, что я впервые осознала, насколько защищена была рядом с ним и насколько успела привязаться к этому человеку!