Мой плен

Глава 15

Мы вернулись в обеденную комнату, что располагалась перед кухней и сразу начали накрывать на стол. Не зная для кого и для чего, я просто выполняла поручения Седы, которые надо заметить всегда звучали, как просьбы.

Я как раз доложила последние приборы, когда в помещении возникла первая группа мужчин или целый отряд устрашающего вида охраны! С шумными разговорами и смехом они расселись по местам, не придав значения тому, как я окинула их настороженным взглядом и сразу юркнула на кухню. Охрана принялась с настроением уплетать обед, а я притаилась за дверью, чувствуя себя мягко говоря не в своей тарелке рядом с людьми, которые еще вчера ловили меня при попытке побега! Седа сразу уловила мое волнение и к счастью не стала ничего спрашивать или настаивать, со всем управлялась сама. Дядя Саид в свою очередь вовремя нашел мне другое занятие.

Когда голоса стихли и мужчины покинули комнату, я помогла Седе убрать со стола и накрыть для второй смены. Дальше все прошло по тому же сценарию — я спешно удалилась на кухню, больше всего переживая, что увижу своего голубоглазого охранника. К счастью никто не переступал порог кухни, все пообедали в том же веселом настроении, поблагодарили Седу, передали привет дяде Саиду и разошлись.

Этот день не просто прошёл, он пролетел! Седа не преувеличила, по поводу работы в таком большом доме. Но занять руки — это, наверное, было самое лучшее средство для меня, чтобы отвлечься. Я будто оказалась в совершенно другой жизни, не имея времени не то, что вернуться к изматывающим переживаниям, а даже просто присесть! Хотя один раз я все же присела, и то — Седа насильно посадила поесть. Эта энергичная женщина в свою очередь при мне даже ни разу дух не перевела, поэтому отсиживаться было для меня не допустимым послаблением. Так я и бегала с ней на равных, радуясь свободе передвижения и не смея жаловаться на быструю усталость.

В течении дня я успешно адаптировалась и все больше узнавала об укладе дома. Почти сразу я поняла, что Седа заведовала бытовыми вопросами и поражалась, как она в одиночку держит весь этот дом на своих плечах? Но женщина поспешила развеять мои переживания, сообщив, что два раза в неделю приезжают горничные и под контролем делают основную уборку дома.

Что касается дяди Саида — он был главным на кухне, и еще отвечал за материальную целостность дома и финансовые вопросы: что-то закупить, починить, привезти.

В основном я бегала хвостиком за Седой, помогая ей с различными хозяйственными делами и попутно изучая дом. На кухне я оставалась наедине с хмурым поваром и натирая очередную кастрюлю, не понимала зачем он вообще спрашивал мое имя?! Он постоянно обращался ко мне одним и тем же непонятным словом — чызг! Чызг — то, чызг — се, чызг — помой овощи, чызг подай сковородку… Я понимала, что это какое-то общее обозначение, и куда деваться — быстро привыкла к этому слову, как ко второму имени.

По дому я ни разу не передвигалась в одиночку, все время рядом была Седа. И чем больше комнат я узнавала в этом доме, тем больше в голове появлялось вопросов. Я не увидела ни одного стационарного телефона, ни одной вещи, которая бы стояла не на своем месте, или бесцельно проходящего человека. Даже ни одного цветочка не было! Разве что — маленький кустик острого перчика на кухонном подоконнике, который однозначно принадлежал дяде Саиду.

Повсюду, я то и дело ловила взглядом камеры и почти на каждом углу натыкалась на мужчин в униформе, которые регулярно вели переговоры по рации. У каждого охранника здесь была рация. Даже хмурый повар и тот был с рацией!

Складывалось впечатление, что это был вовсе не дом, а хорошо охраняемая база!

Единственное куда мы не ходили, это левое крыло дома. Точнее, я думаю — Седа обходила эту зону именно из-за меня… Конечно, я вспомнила о единственной тайной обитательнице, которую ни разу не встретила за весь день. Внутри донимало любопытство, и невольно строились догадки. Я чувствовала какую-то скрытность в этом доме, какую-то тайну, которую мне конечно просто не узнать! Меня так и распирало спросить у Седы, хотя бы невзначай о незнакомке, но я не решалась… Да и за весь день, даже не выдалось подходящего момента. Все наше общение сводилось к работе, и в основном было на ходу. Лишнего я не узнавала, но хотя бы довольствовалась получая дозу простых разговоров, после продолжительной словесной диеты.

Итак. Я стала прислугой.

И неадекватно радовалась этому, потому что готова была хоть сутками лопатой махать, лишь бы не проводить весь день под давлением четырех стен и изматываться от переживаний, вместе с мыслями о беспросветном будущем!

***

Когда за окном уже стемнело, я стояла в бытовке и наглаживала очередную простынь, чувствуя, как с непривычки гудят ноги. А ещё это плотное, длинное платье, не давало вдохнуть и весь день мешало свободно двигаться. Как средневековая форма в современной обстановке. Зачем похититель выбрал именно такое… закрытое? Будто я могла выходить только в этом виде. Может это какой-то бандитский этикет?.. Или… он решил закрыть тело своей любовницы?

Я нервно усмехнулась. Конечно. Делать ему больше нечего! Скорее всего просто не хотел, чтобы охрана отвлекалась на новую прислугу.

Я услышала шелест за спиной и резко обернулась от неожиданности. Седа поставила корзину с бельем и улыбнувшись направилась ко мне. Ее глаза были уставшими и видимо мои тоже, потому что первое, что она сделала — выключила утюг.

— Спасибо. Ты мне сегодня очень помогла. — Поблагодарила она и накрыла мою руку. — Тебе нужно отдохнуть, милая.

Устало вздохнув, я неохотно кивнула, потому, что как бы я не оттягивала, но мне придётся возвращаться в комнату бандита.

— Да, я… просто хотела догладить. — Сказала я, пряча напряженный взгляд

— Ты в порядке, саби?! — спросила она вдруг и в ее глазах мелькнула тревога.

Я посмотрела на женщину не в силах разлепить губы. Нет, я была не в порядке, и мое сердце скрутилось от сдерживаемых эмоций. Но сказать я ничего не могла. Чтобы как-то отвлечься, я заставила себя улыбнуться и поспешила сменить тему.

— Саби… — повторила я. — А что это значит?!

Седа улыбнулась этому вопросу и в ее голосе я расслышала гордость, когда она ответила:

— На Осетинском языке, саби — значит маленькая, малышка.

Я улыбнулась такому ласковому обращению. Меня весь день распирало любопытство, но я считала не приличным задавать вопрос, касающийся национальности.

— Так вы из Осетии? — спросила я с искренним интересом

Женщина скромно кивнула.

— Ничего себе… Это же так далеко. — Задумчиво произнесла я. — Никогда не была на Северном Кавказе, хотя всегда мечтала увидеть горы и вообще… побывать в теплых краях. А почему вы решили переехать?

Наверное, это был не очень тактичный вопрос, потому что женщина сразу как-то стушевалась и отвела взгляд.

— Извините. — Поспешила я оправдаться. — Я не должна была… Это не мое дело.

— Нет. Ничего, моя хорошая. — Успокоила она меня. — Я люблю свою родину, и мне кажется, нет такого человека, кто уехал бы оттуда добровольно!

В ее взгляде мелькнула грусть и ностальгия.

— Наши дети выросли, им нужно было хорошо выучиться. Мужу предложили здесь стабильный заработок, вот и было принято решение переехать.

Я понятливо кивнула, заметив, как уклончиво она говорит, словно чувствует вину за то, что покинула родину. Или были еще какие-то неприятные причины для переезда…

Чтобы разбавить атмосферу, я поспешила перевести разговор в другое русло.

— А что значит — чызг?! — весело спросила я. — Ваш повар решил, что это слово идет мне гораздо больше чем имя! Весь день меня так называет.

Седа смущённо улыбнулась моей невинной жалобе и опустила взгляд.

— Так у нас обращаются к девушке. — Пояснила она, и как бы оправдываясь, добавила. — Мой муж бывает слишком строг. Он неохотно приближает новых людей, так что не принимай, пожалуйста, это близко к сердцу.

Я тут же прикусила язык и покраснела.

— Простите, мне так неудобно. — Выдавила я сконфужено.

И почему у меня даже мысли не возникло что они муж и жена? Возможно из-за их скудного общения за весь день и заметной разницы в возрасте.

— Ничего, не переживай. — Седа участливо положила мне руку на плечо. — Я понимаю, иногда он не справедлив и слишком сдержан в общении.

Повисло напряженное молчание. Седа оправила фартук и сосредоточенно оглядела комнату, видимо в поисках дел, которые она успела бы завершить до ночи. Я в свою очередь принялась развязывать свой передник, а сама думала о том, что не стоить терять подходящий момент, чтобы задать вопросы о тайной обитательнице дома.

— Седа, я хотела кое-что спросить у вас…

Но договорить свой вопрос я так и не успела. Дверь за нами неожиданно распахнулась, и в комнату уверенно и неспешно вошел мой похититель. Я замерла и закусила щеку, а Седа чуть ли не подпрыгнула на месте, будто в его присутствии нельзя было расслабиться даже на секунду. Пространство моментально заполнилось его грозной энергетикой, отчего нам с женщиной сразу стало как-то неуютно и тесно. Мужчина был одет в пальто, словно как только зашел в дом — первым делом пошел искать меня. Холодные мурашки спустились по спине от этой мысли.

Он обвел пространство внимательным взглядом, скользнул по мне и остановился на встрепенувшейся женщине. Его бархатный голос произнес короткую фразу, сдержанно обратившись к ней, и я аж приоткрыла рот от непривычного звучания чужого языка из его уст.

Почему-то именно в этот момент меня осенило. Я ведь совсем ничего не знала об этом мужчине и даже ни разу не задумалась о том, какой национальности мой похититель! Внутри колыхнулась непослушная волна любопытства. Меня ввело в замешательство то, что у него не было совершенно никакого акцента! Чистый русский язык. Неужели он Осетин?.. Или может просто знает пару фраз из языка?

Мужчина тем временем сосредоточил на мне взгляд, и я спешно опустила свои глаза, в которых вспыхнул ненужный интерес, нервно сцепив ладошки. Пока я переживала мозговой штурм — Седа испарилась, как будто ей было велено нас оставить. А наедине с ним опять волнение и трепет…

— Похоже, день прошел плодотворно. — Сухо констатировал он, приближаясь ко мне.

Я нервно закусила губу и старалась не поднимать недовольный взгляд, чувствуя, как будто он бессовестно насмехается над моим положением. Мужчина тем временем неожиданно взял меня за подбородок и настойчиво поднял лицо.

— Выглядишь уставшей. — Как-то недовольно заметил он. — Ни к чему так усердствовать, я не для рабского труда выпустил тебя из комнаты.

Я сглотнула, испугавшись, что он сейчас передумает и решит завтра оставить меня в комнате!

— Я не устала… — поспешила возразить я, краснея и чувствуя, что оправдываюсь как ребенок. — Просто… отвыкла заниматься весь день делами.

Бандит некоторое время пристально смотрел на меня, прежде чем в какой-то момент отпустил и направился к двери:

— Идем.

Я растерянно застыла и не удержавшись, спросила с надеждой в голосе:

— А завтра … завтра я могу помогать?

Мужчина замер и не спеша обернулся.

— А ты хочешь? — спросил он, изучающе глядя на меня.

Я медленно, но уверенно кивнула в ответ.

— Надо же. — Усмехнулся он одними губами. — Если бы не твоя плачевная ситуация ты бы стала ценной горничной в моем доме!

Я насупилась и опустила глаза. Его бесчувственный сарказм проникал внутрь меня, заставляя испытывать неловкость и обиду.

— В любом случае на сегодня твой рабочий день закончен. — Раздраженно заключил он, и приблизившись нетерпеливо подтолкнул меня к двери. — Можешь хоть каждый день тут тряпкой махать, мне не жалко.

***

Всю дорогу до комнаты я старалась справиться с негодующим чувством внутри из-за обиды. Настроение окончательно испортилось и после тяжелого дня я восприняла его грубость гораздо острее, чем обычно. Мало того, что я добровольно стала служанкой, так он еще и выказал мне свое одолжение!

«Маши тряпкой — мне не жалко!» — Щеки вспыхнули от чувства унижения, а руки сжались в кулачки от неуправляемой волны злости.

Мужчина подтолкнул мое напряженное тело в комнату, и я неуверенно прошла вперед, блуждая настороженным взглядом по знакомой обстановке. Остановившись на середине, я инстинктивно обняла себя руками, как будто это могло защитить меня от витающей тяжелой энергетики. Внутри липкой тягучей волной распространялся осадок вчерашнего вечера и неприятных ассоциаций. Обернувшись к мужчине, который в этот момент не спеша снял пальто, я наградила его напряженным взглядом. Он пристально посмотрел на меня, слегка прищурив глаза, и вдруг произнес снисходительным тоном:

— Если каждый раз заходя в эту комнату, ты будешь думать, что я сразу наброшусь на тебя, только сама себя изведешь.

Я нервно выдохнула, все больше распаляясь от его тона и каждого небрежного слова в мою сторону.

— Как будто это вас заботит… — буркнула я себе под нос.

Мне казалось мужчина проигнорировал мой тихий выпад, но не спеша повесив пальто, он вдруг уверенно направился в мою сторону. По телу пронесся неприятный жар, когда он навис надо мной, прожигая взглядом, и спокойно сказал:

— Ты права — мне плевать. Было бы проще, если бы меня возбуждали запуганные девочки!

Я сглотнула, а он обошел меня и двинулся к столу с графином. Стягивающая волна опасения без спроса пронеслась внутри, но в то же время меня захлестнуло неуправляемое возмущение! Страх вперемешку с чувством гнева, как языки разного пламени танцевал в груди.

— Так вы себя оправдываете? — бросила я ему в спину, напрочь потеряв чувство меры из-за еле сдерживаемых эмоций.

Мужчина подошел к столу и молча плеснул в бокал гранатовый коньяк из графина. Сделав глоток, он медленно повернул голову, глянув на меня из-за плеча и металлическим тоном произнес:

— По-твоему я нуждаюсь в оправданиях?

Я упрямо смотрела на него, но мне нечего было ответить. Несмотря на ощущение, что я иду по тонкому лезвию, я не могла остановить свой запал! Бандит тем временем не разрывал зрительного контакта и в какой-то момент жестко предупредил:

— Осторожно, девочка, ты выбрала для разговора не тот тон.

Иголки рассыпаться по телу от испуга, но вместе с тем чувство гордости мешало мне здраво мыслить. Меня уже несло на волне гнева, обиды и усталости.

— Да… — согласилась я с фальшивой покорностью, затем дрогнувшим голосом добавила. — Лучше молчать… ведь иначе меня ждут неминуемые последствия, так ведь?

Бандит медленно обернулся. Его глаза сверкнули неприкрытым удивлением и опасным огоньком. Но в этот момент мне было все равно! Я смело смотрела ему в глаза и продолжила, как будто весь страх перед ним резко отошел на второй план:

— Так что вы выберете…?! — спросила я с вызовом, чувствуя, как меня начинает трясти от адреналина. — Ударите меня? Запрете в подвале, изнасилуете?.. Вы ведь только так и можете добиваться чего-то! Принудить, запугать, отобрать…!

Мои руки дрожали, слова вылетали раньше, чем я успевала подумать, и только звенящая тишина нагнала до меня осознание сказанного. Я хотела задеть его, донести — что его власть надо мной только в насилии! И похоже, мне это удалось…

Лицо мужчины оставалось бесстрастным, но его взгляд… что-то темное полыхнуло в глубине. Внутри начала медленной предательской волной скручиваться тревога и паника. Он тем временем не спеша поставил бокал на стол, затем уверенно двинулся на меня. Я начала делать шаги назад, и он не ускорялся, но и не отставал — словно хищник, плавно настигающий свою добычу! Неожиданно он с одним резким шагом схватил меня за предплечье и дернул к себе. Взяв меня рукой за лицо, он потянул так, что мне пришлось встать на носочки, пока руками я вцепилась в его предплечье.

— Хорошо подумала, прежде чем с такой подачей вести разговор?! — произнес он холодно и спокойно. — Разве тебя не учили, что опасных типов нельзя провоцировать, особенно если твоя жизнь напрямую от него зависит?!

Я пыталась высвободится из жесткого захвата, но бандит лишь сильнее сжал мои скулы от чего их свело болью.

— Запомни, девочка, если нажимаешь на курок, жди только одного — ствол выстрелит, и ты получишь свои последствия!

Я зажмурилась и всхлипнула, в этот же момент он резко отпустил меня.

— Молчание — золото, слышала такую истину? — сказал он сдержанно, хотя его взгляд полыхал гневом. — Лучше прикуси вовремя язык, твоя покорность — не слабость, а благоразумие!

Язык послушно прилип к небу, Господи, что на меня нашло? Чего я хотела от него добиться?.. Я попятилась назад, приложив ладошки к ноющей коже после его пальцев и вжалась в стену, в которую врезалась спиной. Мужчина неспешным шагом настиг меня и приблизившись вплотную, поставил руки по обе стороны от моей головы.

— Думаешь терять тебе нечего?! Я могу сделать так, что тебе действительно нечего будет терять! Прежде чем обращаться ко мне — подумай, с кем ты хочешь разговаривать?! С монстром или с человеком!

Глаза бандита впивались в меня, блуждая по лицу и ловя каждую мою реакцию. Сжавшись всем телом, я лихорадочно опустила взгляд на пуговицы его темно-синей рубашки.

— А может это ты нуждаешься в оправдании?! — Вдруг перешел он на тон ниже. — Ведь легче видеть во мне только монстра, чем признать свое влечение!

Я растеряно уставилась на мужчину и поспешила возразить:

— Что… я…

— Не вздумай. — Рыкнул он предостерегающе. — Ты знаешь — я не терплю лжи!

Мои ладошками уперлись в широкую грудь, а тело задрожало от волнения и паники, когда мужчина медленно наклонился к моим губам.

— Слышишь, как сердце увеличило ритм? — хрипло произнес он мне в губы. — Чувствуешь, как кровь несется по венам?..

Его рука легла мне на живот и начала медленно подниматься к груди. Щеки полыхнули огнем, дыхание сбилось от неожиданного прилива горячей и щекочущей волны внутри.

— Как дрожит твое тело… — констатировал он полушепотом. — Дыхание стало неровным от волнения.

Его большая рука, тепло которой я чувствовала через плотную ткань, дразнящим движением поднималась к груди, но так и не достигая ее, опускалась вниз. Мое тело поддавалось этой игре, потому что я невольно приподнималась, каждый раз, когда его рука снова едва касалась чувствительных мест. В глазах мужчины мелькали искорки и в какой-то момент он опустил их на мои губы и… О Боже… я так захотела, чтобы он поцеловал меня, что даже невольно приоткрыла их! Но он намеренно обошел мои губы и защекотал дыханием кожу на шее.

— Убеди меня — что это все от страха. — Прошептал он горячо, отчего волна мурашек спустилась по телу и коленки буквально подогнулись. — Только себя ведь не обманешь!

Казалось, в воздухе метались токопроводящие искры, заставляя сердце неровно биться, а каждую мышцу напрячься до судорог. Мой мозг делал лихорадочные попытки выдавить мысль, чтобы хоть что-то возразить, оправдаться, привести какие-то аргументы, которые бы уверенно прозвучали и не казались нелепыми, ударяясь о действительность! Мне хотелось оттолкнуть мужчину, убежать, провалиться, но только бы не чувствовать пропитывающего все мои клетки, невыносимого притяжения, смущения и стыда за то…

За то — что он был прав.

За то, как я теряла контроль рядом с ним, как млела от его близости и как мне были приятны его прикосновения. Чувства поражения и беспомощности прошли через внутренности, до глубины костей… страшная слабость — когда ты не властна над собой!

Я ахнула, неожиданно оказавшись лицом к стене. Каждый нерв натянулся струной, паника сковала меня, заставляя все рецепторы обостриться до предела. Уткнувшись взглядом в шершавую поверхность дорогих обоев, я боялась шелохнуться, чувствуя спиной мощное биополе мужчины.

Я затаила дыхание, когда кожу на голове защекотало, и через мгновение волосы тяжелой волной спустились на спину, а заколки с глухим стуком упали на пол. Сердце заколотилось быстрее от еле различимого прикосновения к затылку, заставляющего мурашки рассыпаться по спине. Мне показалось я уловила, как мужчина напрягся, потому что в этот момент пространство будто стало плотнее… Потяжелевшее дыхание горячим ветром коснулось кожи головы, заставляя меня дрожать от статических импульсов, прежде чем он запустил руку в волосы. Медленно и настойчиво он натянул их у корней и внутри меня словно что-то хлестануло, отчего тело бросило в жар.

— Я хочу услышать, девочка… — прозвучал бархатный голос над ухом. — Мне действительно нужно брать тебя силой?

Я до боли закусила губы, чтобы не выдать стон, когда он притянул меня за талию, и я оказалась прижатой к крепкому телу… Внутри неожиданно пронеслась искра, застав меня врасплох, а мужские руки, словно кольца удава, медленно и настойчиво начали сжиматься вокруг моего тела. Я зажмурилась, не в силах сдержать прерывистый вдох. Мои руки вцепились в стальные предплечья, и я заерзала, делая отчаянную попытку уйти от этого напора.

Жесткое дыхание коснулось шеи, прежде чем мужчина прислонил меня к стене и ослабив хватку, уверенно убрал светлую копну волос за плечо. Он одним движением расстегнул замок на спине, и я сглотнула, задержав дыхание от растерянности и страха. Горячая ладонь легла на позвоночник, заставляя меня вздрогнуть. Вместе с накатывающей паникой внутри пронеслась неуправляемая дрожь от этого прикосновения. Мужчина медленно провел вниз по спине, как раз в той части, где находился шрам и замер на пояснице.

Время застыло, стук сердца глухо отбивался в ушах, и воздух, казалось, накалился до разряда. Пока я пропускала мелькнувшую в сознании мысль — что его прикосновение без спроса прогоняет незнакомую энергию внутри меня…, мужчина неожиданно отстранился.

— Иди. — Услышала я холодный, снисходительный голос позади.

Чувствуя озноб, после того как он убрал руку, я продолжала стоять, прислонившись лбом и ладошками к стене, уверенная, что если отлеплюсь — потеряю равновесие. Медленно приходя в себя, я осторожно обернулась, не отрываясь от опоры и растерянно уставилась на мужчину, который не спеша направился к столу. Его руки были сжаты в кулаки, а лицо — хмурым и напряженным. Опустившись на диван, он достал свой смартфон и открыл ноутбук, как ни в чем не бывало, сосредоточив внимание на делах. Обняв себя руками, я скованно заправила прядь волос за ухо, чувствуя себя раздавленной и опустошенной.

Он был прав.

Мне было легче видеть в нем — монстра! Чтобы в моих глазах он оставался зверем — жестоким и принципиальным! Чтобы он не делал поступков, противоречащих его сущности, которые неконтролируемым порывом меняли бы мое отношение к нему и давали ненужные надежды.

Чувствуя тяжелый осадок в душе, я на ватных ногах направилась в ванную.

***

Я пролежала в воде пока она уже окончательно не остыла. Меня никто не беспокоил и не подгонял, что удивило, ровно, как и насторожило. Он дал мне время вволю побыть наедине, прийти в себя и переварить действительность.

Беспокойные мысли роились в голове — обо всем сразу, создавая кашу от которой начиналась мигрень. Внутри тяжестью сидел осадок и негодование. Я каждый раз невольно жмурилась, прокручивая свое постыдное и безвольное поведение рядом с этим мужчиной. Как бы я не желала всем сердцем, я не могла видеть в нем только негодяя и бандита! Я пыталась оправдаться тем, что перед видным взрослым мужчиной трудно устоять такой неопытной девушке как я… но что-то глубже цепляло меня в нем и от этого становилось страшно. Будто невидимые нити впивались в мою душу и сердце, создавая вопреки воле его образ и сворачивая в один кокон все мысли о нем.

Я нервно выдохнула и закрыла лицо руками. Перед глазами вспышками замелькали режущие сознание события, с момента моего похищения. Болезненным маячком в груди запульсировали вопросы: для чего он хочет использовать меня?! Сколько времени осталось, до того, как бандит вернет меня главарю?.. Зачем он вообще забрал меня в тот день?!

Как бы скудны не были мои догадки и предчувствия, одно я знала точно — он забрал меня не для того, чтобы отомстить за срыв ограбления! Но и не для того, чтобы спасти…

Я тяжело вздохнула — как же пугала эта неизвестность…! Уставившись в пространство, я рассеяно задумалась над тем, что в кино на моем месте героиня могла бы соблазнить своего похитителя, чтобы спастись. Я грустно усмехнулась, представив свои нелепые и робкие попытки соблазна. Если бы я была какой-нибудь роковой красавицей, может и смогла бы изобразить страсть… как-то виртуозно окрутить! Но я не была такой. И почему-то пребывала в настораживающей уверенности, что с такими как он опасно играть. С ним бы точно не прошел этот номер, а я со своим неподдающимся влечением попала бы в собственную ловушку!

Болезненный ком подкатил к горлу. Если бы у меня был, хотя бы один шанс на спасение! Хоть один шанс уговорить его помочь мне…

Глаза слипались от усталости и не смотря на изматывающие мысли, в какой-то момент я расслабилась настолько, что почти уснула в теплых объятиях ванны. Вовремя очнувшись, я все же вылезла из воды, чувствуя свинцовую тяжесть во всем теле.

Высушив полотенцем волосы, я покосилась на «свои» вещи и закусила губу уверенная, что бандиту не понравится, если я оденусь. Обернувшись выше груди сухим полотенцем, я все же натянула трусики и неуверенно вышла в комнату.