Мой сводный препод

Глава 21

Влад

Роскошные груди колышутся под потоками воды. Её кожа блестит под струями, которые капают с аппетитных сисек, стекают вниз по впалому животу, лаская укромный треугольник между ног.

Глаза Васи закрыты. Она кажется мне грустной и какой-то отрешённой.

Застываю на пороге ванной и не могу отвести взгляд от её охрененно привлекательного тела. Впервые за всё наше знакомство я жалею о том, что всё произошло именно так. Что сейчас, открыв свои прелестные карие глаза, она не улыбнётся мне, а презрительно их сощурит. Не позовёт меня присоединиться, а, скорее всего, закричит, и снова начнёт осыпать меня проклятиями.

Мой пьяный разум горит от мысли, что между нами всё могло бы быть иначе. Мне даже вдруг кажется, что ещё не поздно всё исправить! Делаю отчаянный шаг вперёд. Потом ещё один. Застываю возле душа и всё смотрю на неё, смотрю… Пока она не подозревает о моём присутствии и тем самым будто негласно даёт на него разрешение…

Через несколько секунд она тянется к вентилю крана и закрывает шумящую воду. А потом Вася открывает глаза. Сперва она просто моргает, смотрит на меня всего мгновение, а потом её пухлые губки приоткрываются, и с них срывается крик:

— УБИРАЙСЯ, УРОД!

Вася толкает меня в грудь мокрыми ладонями, и её нагое тело начинает дрожать. С волос стекают капли. Они смешиваются с её слезами — не разобрать, где что…

— Ты что ту делаешь?! — она порывисто тянется к полке с полотенцем, но я перехватываю её запястье.

— Тихо… не кричи… — язык путается, заплетается во рту. Держу её сопротивляющуюся руку и не даю малышке прикрыться.

— Я пришёл извиниться… — тихо говорю, глядя ей прямо в глаза.

— Не нужны мне твои извинения, козёл! — губки дрожат, выплёвывая мне в лицо ругательства. — Я же сказала, что никогда тебя не прощу! Руку отпусти!

— Ты злишься, потому что тебе было больно… — хмурюсь. — Если бы ты не была девственницей, то ощущала бы всё иначе!

— Так ты теперь за девственность меня винить будешь?! — её щёки пылают. — Какой же ты…

Не даю её договорить и шагаю в душ прямо в одежде. Заключаю её влажное тело в объятия и давлю, прижимая малышку к кафелю.

— Теперь уже больно не будет, — шепчу на ухо, скользя губами по нежной шее. — Тебе, ведь, было хорошо со мной тогда, в спальне, помнишь?

— Нет! Не было! Пусти, Шумовский! Ты совсем свихнулся?! Я тебя не хочу! Как ты этого не понимаешь?!

— Не понимаю, — ладонь сама начинает поглаживать её спину. Пальцы пробегают по позвонкам между лопатками. — Не принимаю. И вообще уверен, что ты мне врёшь…

Хочу поцеловать её, но Мышка ловко уворачивается от моих губ.

— Ещё и пьяный! Фу! — кривит мордочку. — Отвали, пьяный урод!

Внутри вскипает уже привычное раздражение. Ну вот какого хера она так себя ведёт?! Я же искренне пытаюсь загладить вину! А она всё брыкается!

— Меня от тебя тошнит! — продолжает верещать пойманная Мышка. — Иди трахай кого-нибудь другого! Меня ты только силой сможешь взять! Добровольно ни за что не соглашусь!

Её сиськи упираются мне в грудь. Ребра взволнованно поднимаются под моими пальцами. Девчонка сводит ноги плотнее, смотрит воинственно. Вот упрямая коза!

— Значит, всё-таки смогу тебя взять, да? — губы кривятся в усмешке.

— Это всё, что ты понял из моих слов?! — закатывает глаза с таким видом, будто говорит с идиотом. — Я тебя ненавижу, ты это понимаешь?! Как тебе доходчивее объяснить? Я тебе желаю долгой и очень мучительной…

Хватаю строптивую за подбородок и впиваюсь губами в её губы. Прикусываю нижнюю, ласкаю верхнюю. Такие сочные, сладкие губки. Вот только сыпется из них сплошная горечь. Пусть уж лучше молчит!

Сдавливаю щёки, заставляя Мышку приоткрыть рот и расслабить челюсть. Врываюсь в неё языком, исследую, подчиняю. Она трепещет в руках, сжимает мои плечи, ногтями впивается в шею. Но я от её близости нифига не чувствую. Никакой боли, сплошное наваждение! Сейчас я готов на всё, чтобы она забыла о нашем недопонимании. Хочу даже щель её полизать, засосать клитор, собрать и попробовать все скользкие соки. Подарю ей пару крышесносных оргазмов, и тогда, я уверен, она станет куда сговорчивее…

Внезапно девчонка дёргается в моих руках, как-то вся изворачивается, и меня с головы до ног окатывает ледяной водой. Вздрагиваю от неожиданности и отстраняюсь.

— Какого хрена?! — смотрю на неё, чувствуя, как струи стекают за воротник рубашки, моментально делая мою одежду мокрой насквозь!

— Охладился, придурок? — шипит Мышка, которая сейчас больше напоминает затаившуюся перед прыжком кобру. Она незаметно воду включила! Вот сучка!

Отступаю от неё, выходя из душа.

С меня потоками стекает вода. Под ногами тут же образуется лужа. Перевожу гневный взгляд на полоумную девчонку!

— У меня телефон в кармане! Ты совсем сдурела?!

Она вся дрожит от холода. Быстро закрывает кран с ледяной водой и хватает с полки полотенце.

— Так тебе и надо! Маньяк! — смотрит торжествующе.

Ладони сжимаются в кулаки. Представляю, как с удовольствием сдавил бы её упрямую шею голыми руками!

Быстро расстёгиваю пуговицы рубашки. Сбрасываю на пол. Потом тоже самое делаю с насквозь промокшими брюками.

Девчонка застывает напротив, следя за моими действиями.

— Ты… — нервно сглатывает и пятится к двери. — Ты что это делаешь?

— Раздеваюсь, — цежу сквозь зубы. — Я теперь мокрый по твоей вине!

— Не надо! — испуганно качает головой. — Не раздевайся…

— Ты предлагаешь мне ходить в мокрой одежде? — язвительно отвечаю. — Пять баллов за сообразительность, Мышка! Не подумала, что будет, если ты меня водой окатишь?

Девчонка так и пялится на бугор, натягивающий бельё.

— Или, — делаю шаг к ней, поигрывая грудными мышцами. — Ты нарочно хотела, чтобы я разделся?

Она вся бледнеет и отчаянно мотает головой.

— Нет! — пищит как мышка.

— Да ладно тебе, — сокращаю между нами расстояние, оттягивая резинку боксеров прямо в районе выпирающего стояка. — Просто признайся, что с вечера нашего знакомства постоянно вспоминаешь о моём члене. Соскучилась? Можешь потрогать!

С её губ срывается то ли всхлип, то ли стон, и я резко опускаю вниз последний оставшийся на мне предмет одежды…