Мой сводный препод

Глава 33

Вася

— Пусти, — рвусь из крепких объятий, пытаясь отодвинуться подальше, но Влад продолжает держать меня в своих руках. — Пусти, сказала!

Стараюсь говорить спокойно, но голос, всё же, срывается на истеричные нотки.

— Вась, ты чего…

Влад тяжело дышит и утыкается носом мне в волосы. Делает глубокий вдох и целует в макушку.

Поднимаю глаза. Вижу его красивое лицо с такими правильными, притягательными чертами и внутри всё снова переворачивается. Хочется выть. Хочется плакать. Хочется его ударить!

— Пусти, Шумовский, или я закричу! — цежу сквозь зубы, стискивая их плотнее. Не хочу, чтобы он заметил, как дрожат мои губы.

— Да что с тобой? — тёмные брови сходятся к переносице. — Зачем ты опять усложняешь?

— Усложняю?! — зло выдыхаю, сглатывая слёзы. — Я?! Это ты усложняешь! Зачем ты… — бью его по груди, выворачивая руки из цепких пальцев. — Зачем ты снова сделал это со мной? Прошлого раза тебе было мало?!

Сама не знаю, что хочу от него услышать! Знаю, что истерика — не лучший способ вывести человека на эмоции, но сейчас я делаю это неспециально. Меня саму уже до краёв переполняет от невысказанных чувств. Они закипают, и крышку вот-вот сорвёт!

— Прошлый раз всё вышло из-под контроля, — сдержанно отвечает Влад, глядя мне прямо в глаза. — Но я хотел показать тебе, что бывает и по-другому… Что я могу сделать тебе приятно, — его пальцы проводят по скуле. — Разве тебе не понравилось?

Во рту чувствуется горечь. Смотрю на мужчину и понимаю, что он так ничего и не понял!

— То есть ты просто хотел самоутвердиться, да? — мой голос опасно повышается. — Доказать самому себе, что способен удовлетворить меня?

— Что за бред ты несёшь? — теперь уже он выглядит раздосадованным. — Мне ничего доказывать не надо, Вася! Я, итак, прекрасно знаю, на что способен! Заставить тебя кончить — не самая сложная задача!

— Да что ты говоришь?! — от его самодовольного тона меня начинает трясти. — Ты не мог заранее знать, что я соглашусь!

— Не мог? — морщится, неприятно усмехается. — Серьёзно? Ты бы себя в зеркало видела, Вась! Когда ты на меня смотришь, у тебя всё на лице написано!

— И что же там написано, Шумовский?!

— То, что ты меня хочешь! — резко обрывает он и отпускает меня. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул! С самого первого дня хочешь! Ещё скажи, что я неправ!

У меня челюсть отпадает от этого заявления! Вот, ведь, индюк раздутый! Видит он! Тоже мне!

— Иди ты знаешь куда… — задыхаясь от негодования, отплываю к берегу. — Я вообще больше на тебя смотреть никогда не буду! Чтобы у тебя снова не возникло твоих влажных иллюзий на мой счёт! Извращенец!

Карабкаюсь обратно на берег, пока Влад остаётся в воде. Чтоб он утонул! Зря я ему помешала…

Быстро шагаю к одежде и хватаю её в руки, наспех натягивая футболку на мокрое тело. Сердце ноет так, что хочется выть. Как я могла снова уступить ему?! Как могла позволить себя касаться?! Какая же я дура, если думала, что этот человек может быть другим! Ведь на секунду мне показалось, что он и правда… Что, Вася? ЧТО?! Влюбился в тебя?!

Идиотка! Ещё большая идиотка, чем меня считает Влад! Он, ведь, просто развлекается с такими как я! Всё, что его во мне «зацепило», так это то, что наш первый секс мне не понравился! И, конечно же, делом чести было исправить «неправильное» первое впечатление! Я для него ничего не значу! Просто очередная симпатичная мордашка, которая не устояла перед его тёмным обаянием.

— Что б ты потерялся! — кричу в сторону пруда и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Даже не надейся, Мышка! — зло орёт мне в след. — Я тебе наврал! Я отлично запомнил дорогу!

Руки сжимаются в кулаки, и я закатываю глаза. Хочется наговорить ему ещё много ласковых, но я решаю, что лучше всего просто молча уйти. Отныне буду его полностью игнорировать! Раз уж он считает себя таким неотразимым, раз видит в каждом случайном взгляде мнимое желание с моей стороны, так я вообще больше не буду на него смотреть! Всё! Хватит с меня этих игрищ!

Опрометью бросаюсь через лес. Бегу так быстро, словно Влад гонится за мной. Пару раз даже оборачиваюсь проверить — не преследует ли? Но, конечно же, он за мной не идёт. Этот мерзавец уже получил от меня всё, что хотел, и теперь я ему не интересна. Что ж… так даже лучше! Для такого как Шумовский лучше быть невидимкой и никак не привлекаться к себе внимания.

От этих мыслей меня почему-то начинают душить слёзы. Пару раз я останавливаюсь, чтобы перевести дух и утереть мокрые щёки, но потом снова пускаюсь в путь.

Забегаю в дом, стараясь унять дикое сердцебиение. Бабули нет в кухне. На столе стоят только что испечённые булочки. Хватаю одну и со злостью откусываю. На губах остаётся сахарная пудра, а во рту разливается приятный вкус корицы.

Рвано выдыхаю и несусь в спальню. Продолжая жевать, быстро переодеваюсь и хватаю свои вещи. В маленькое кухонное окошко вижу, как бабуля копошится на дальней грядке. Нужно бы попрощаться, но… Если я сейчас увижу её родное, и такое сопереживающее лицо, то точно не смогу сдержать слёзы. Расскажу всё, как есть на самом деле и тогда… Бабушка точно убьёт Влада! Не сказать, что я против такого исхода, да и грядок для его тела у нас предостаточно, но бабушка не сможет этого пережить. Всё же, она пожилой человек. Нарушать её спокойствие с моей стороны очень эгоистично! Так что лучше уж я сама с Владом разберусь. Без рукоприкладства с отягчающими!

Быстро карябаю ручкой по бумаге прощальную записку и, схватив в охапку вещи, выбегаю из дома. Если поторопиться, то ещё успею на скорый поезд до Москвы… А если нет, то подожду автобус. Да хоть попутку возьму — подойдёт любой вариант, лишь бы с Шумовским обратно вместе не ехать!

До вокзала идти всего полчаса. Покупаю билеты в кассе и прохожу в полупустой вагон. Сажусь у окна и с грустью смотрю на перрон. Пожалуй, ещё никогда в жизни я не была так счастлива уезжать из этого места. Удивительно, что Влад смог и его отравить одним своим присутствием…

Только я успеваю подумать о Шумовском, как вдруг вижу его на дальнем конце перрона. Сердце взволнованно бьётся в груди, и я оборачиваюсь, в надежде, что мы вот-вот тронемся. Это и происходит. Двери закрываются, и поезд начинает медленное движение. Влад бежит навстречу. Когда он понимает, что уже не успеет, то останавливается и замирает посреди дороги. Люди снуют туда-сюда, а он всё стоит и стоит, печально вглядываясь в каждое окно поезда. И когда мой вагон ровняется с ним, Шумовский замечает меня. Секунда — и его глаза недобро сужаются, провожая меня взглядом.

Когда наши глаза встречаются, моё сердце болезненно ударяет о рёбра, но в следующий момент я уже теряю его из вида.

Колёса стучат быстрее, и поезд уносит меня всё дальше и дальше.