Мрачная ложь - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Вероника Дуглас (ч. 5)

Я хмыкнул и пролистал список выставленных на продажу товаров. Удивительная коллекция предметов искусства и людей.

Саванна напряглась, изучая списки участников аукциона, и я почувствовал горький привкус ее внезапного потрясения и возмущения.

— В списке есть люди.

Несмотря на все, что она пережила за последний месяц, она была наивной и слишком невинной.

Я указал на художников, работающих в зале для приема.

— Контракты, я полагаю.

Хотя я подозревал, что некоторые из них могут быть чем-то большим.

Мы прошли через зал, уставленный греко-римскими статуями, который вел в сад под открытым небом, окруженный освещенным свечами портиком, увитым виноградными лозами. Заведение было ярким и показушным.

Я мог только представить, каким тщеславным должен был быть Ривера, чтобы жить в таком месте, как это.

— Это великолепно, — пробормотала Саванна, задержав взгляд на фонтане в центре сада.

— Я думаю, ты имеешь в виду кричаще, — сказал я, оглядывая гостей.

Она пожала плечами.

— Мне нравится то, что мне нравится.

Я неопределенно хмыкнул. Мы не могли быть более разными, и все же что-то продолжало притягивать меня к ней — больше, чем просто сила нашей связи. Попробовать все то, чем я не мог быть. Импульсивность. Свободу. Полную самостоятельность и неиспорченость.

— Дамы и господа! — сверху прогремел голос, привлекший мой взгляд к балкону второго уровня, где мужчина в черном костюме осматривал сад, как лев.

Алехандро Ривера.

Этот засранец был именно таким, каким я его себе представлял.

На кровососе была ослепительная улыбка и сшитый на заказ льняной костюм, три верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая мускулистую грудь. Руку, которой он опирался на каменные перила, украшали кольца, а его наманикюренные ногти и уложенные гелем локоны кричали о великолепии.

Симпатичная брюнетка повисла у него на руке, как новинка года, и еще больше поклонниц столпились позади.

Все в нем и во всем этом месте вызывало у меня отвращение.

— Добро пожаловать в мой дом, друзья мои. Пожалуйста, располагайтесь поудобнее и наслаждайтесь прохладительными напитками, пока будете знакомиться с экспонатами и людьми, выставленными на продажу сегодня. Аукцион начнется в начале следующего часа, и, как всегда, я обещаю, что эта ночь запомнится надолго.

На мгновение, прежде чем он отвернулся, его взгляд остановился на нас. Но я знал, что он смотрит не на меня. Его взгляд был похотливым, и мне захотелось придушить его.

Я взял стаканчик текилы у проходящего официанта и осушил его, пока Дамиан отвлекся, чтобы найти брошь.

— Нервничаешь? — Саванна приподняла брови, делая глоток шампанского. Несколько мужчин вокруг нас внимательно наблюдали за ней, и запах их похоти обжег мне горло. Мои мышцы напряглись.

— Я горю желанием получить то, за чем мы пришли, и вытащить тебя отсюда, — сказал я, чувствуя на себе жар взглядов присутствующих в комнате.

То, что примечал Алехандро, замечали другие.

Мой волк боролся у меня в груди.

Глаза Саванны расширились, и я понял, что она почувствовала изменение в моем доминировании. Она лукаво усмехнулась.

— О чем ты беспокоишься, Джексон? Алехандро? Или о других мужчинах?

А почему бы и нет?

Моя пара была праздником для глаз. Пылкая и прекрасная, и больше, чем любой мужчина мог приручить. Но она не приняла нашу связь и делала все, что хотела, непредсказуемая, как осенний лист на ветру.

Я не мог находиться так близко к ней и не обладать ею.

— Ты моя пара, а мой волк — ревнивый тип.

Я подошел ближе, прижимая руку к ее пояснице, отчего дрожь пробежала по ее позвоночнику. Кровь прилила к ее щекам, в то время как у меня она была где-то в другом месте.

Почти мгновенно она подавила ошеломляющий аромат своего восторга и возбуждения и уставилась на меня железным взглядом.

— Я не твоя, Джексон. Я принадлежу только себе.

Она наклонила бокал, чтобы допить остатки, и бледная кожа на ее обнаженном горле беспомощно притянула меня к себе.

— У тебя не больше прав на меня, чем у кого-либо здесь. А теперь я собираюсь пойти посмотреть на то, что есть в продаже.

С этими словами она выхватила у официанта еще один бокал и протиснулась в толпу.

Саванна

Моя голова гудела от шампанского, я пробиралась сквозь ошеломляющую толпу. Я все еще чувствовала, как взгляд Джексона прожигает мне позвоночник, пока я лавировала сквозь шикарных гостей.

Мне отчаянно хотелось установить между нами некоторую дистанцию, чтобы я могла в тишине и покое ознакомиться с товарами, выставленными на продажу, без необходимости греться в лучах ревности чрезмерно властного оборотня.

Греческие статуи, мозаичные панно с эротическими сценами, то, что, как я предположила, было произведениями искусства эпохи Возрождения, и скопления древних предметов… Возможно, украденные артефакты?

Я попыталась запомнить наиболее подозрительные предметы, а также лица людей, предлагавших за них цену, чтобы нарисовать их для Нив.

Мой третий бокал шампанского не помог, и я решила, что лучше сбавить обороты.

Самой странной частью аукциона были люди. Алехандро каким-то образом приобрел различных художников и исполнительниц, которые были выставлены по всему саду. Скрипач, чья текущая ставка составляла тридцать семь тысяч, играл в углу комнаты.

Ступив на портик, я оглянулась через плечо. Джексона окружали женщины, как будто он был выставлен на аукцион. Красивая брюнетка в кремовом корсетном платье бочком подошла к нему — та самая, которую я видела ранее висящей на Алехандро на балконе.

Она провела наманикюренным пальцем по груди Джексона, лукавая усмешка тронула ее накрашенные губы. Джексон улыбался и разговаривал с ней, как со старой знакомой.

Он пытается договориться о встрече с Алехандро или испробовать товар?

Вспышка ревности обожгла мою грудь, остановив меня на полпути, когда мои когти выскользнули. Я вцепилась пальцами в ладони, чтобы скрыть свое изменение.

Я знала, что это иррационально.

Черт, я оставила его стоять там, потому что он неприятно ясно дал понять, что я его, нравилось это кому-либо из нас или нет.

Несмотря на это, гнев и раздражение вспыхнули во мне, как лесной пожар. Мой взгляд остановился на женщине рядом со мной, которая чуть ли не пускала на него слюни.

— Видишь что-нибудь, что тебе понравилось? — Прошипела я.

Она лукаво улыбнулась мне.

— По правде говоря, да.

Я показала ей свои клыки, и она тут же метнулась в другой конец комнаты.

Вместо того чтобы наблюдать за безумным столпотворением, я поспешила обратно в главный зал.

Алехандро все еще находился на своем балконе, внимательно наблюдая за происходящим. Дела шли оживленно, и я подозревала, что по меньшей мере дюжина произведений искусства уже была продана, поскольку их убрали.

Надеясь проветрить голову, я подошла к художнику, который сидел перед мольбертом возле центрального фонтана.

Серебряная табличка, которую мне дали, засветилась, когда я подошла ближе, и на экране замигала начальная ставка художника: пятьдесят тысяч долларов. Я была уверена, что готова обдумать последствия этого.

Художник был средних лет, одет в зеленую льняную тунику и брюки и сидел на украшенном резьбой табурете, рядом с которым стояла холщовая сумка, полная художественных принадлежностей.

Он провел размашистым мазком мерцающей синей краски по белому холсту. Краска впиталась в материал, а затем, подобно воде, просачивающейся сквозь потрескавшийся пейзаж, цвет растекся по картине, двигаясь ожившими реками. Взяв другую кисть, он обмакнул кончик в темно-красную краску и коснулся края холста. Цвет обволакивал синеву, растекаясь по странице, как кровь, сочащаяся из открытой раны…

— Как ты это делаешь? — Выпалила я, восхищенная красотой.

Художник повернулся и медленно оглядел меня с ног до головы.

— Не думаю, что вы оценили бы тонкости.

— Испытай меня, — прорычала я, и он удивленно откинулся на спинку стула.

— Успокойся, Саванна, — усмехнулся Дамиан сзади.

Я повернулась и откинула волосы.

— Привет. Есть успехи?

Он передал мне записку.

— К сожалению, нет. Похоже, Алехандро не спустится сегодня вечером, и он не заинтересован в разговоре с нами.

Я развернула записку и обнаружила послание, нацарапанное красными чернилами.

Дорогой Дамиан, пожалуйста, навести меня снова в следующем месяце. Возможно, тогда мы сможем поговорить. Приведи Нив. Я уверен, что ее заинтересуют многие из предлагаемых товаров.

У меня внутри все сжалось. Это была игра. Алехандро смеялся над нами.

— Джексон разговаривает здесь с некоторыми оборотнями, чтобы узнать, есть ли у них какие-либо связи, но я не уверен в этом. Вампиры и оборотни, как правило, представляют собой горючее сочетание.

У нас не было времени ждать месяц, чтобы поговорить с Алехандро, если это вообще было настоящее приглашение. Драган был где-то там, и только судьба знала, что он задумал.

Низкий импульс паники начал пульсировать в моих венах.

— Так что же нам делать?

Дамиан понизил голос, посылая вибрации по моей коже.

— Боюсь, нам, возможно, придется прибегнуть к плану Б. Ты останься и пообщайся, а я собираюсь осмотреть территорию, чтобы посмотреть, смогу ли я найти точку доступа к его хранилищам.

С этими словами Дамиан быстро растворился в толпе.

Черт.

Ну, я чертовски уверена, что не собиралась просто стоять и смотреть на произведения искусства, в то время как мужчины пытались флиртовать и незаметно найти решение.

Более того, со всеми этими охранниками вокруг, план Б, нравился мне все меньше и меньше. У Дамиана могла быть репутация блестящего вора, но Алехандро отрезал Драгану палец за попытку воровства.

Я не хотела, чтобы мы оказались в таком же затруднительном положении.

Ирония убила бы меня.

Через несколько минут мои каблуки застучали по полу, когда я пересекала центральную комнату приемной, где мы вошли.

Двое охранников у подножия двойной лестницы хмуро уставились на меня, ближайший поправил пистолет, висевший у него на груди. Я изобразила свою самую очаровательную улыбку, но сразу почувствовала их подозрительность и сдержанную жестокость, замаскированную их небрежными взглядами.

Нет. Ну уж нет. Может я бы попробовала зайти с черного хода. Должен был быть другой путь наверх.

Изображая опьянение, я слегка покачнулась, прежде чем развернуться и, спотыкаясь, вернуться обратно по коридору. Казалось, это сработало, потому что запах их подозрительности быстро сменился отвращением.

Как только я скрылась из виду, я поспешила в другую сторону. Я миновала несколько запертых дверей, тихо ругаясь, и уже собиралась сдаться, когда заметила одинокого охранника, стоявшего на страже в конце коридора.

На вид ему было не больше восемнадцати, и его взгляд скользнул по моему телу, когда я плавной походкой направилась к нему.

Если мистер Придурок собирался устроить мне взбучку за то, что я хорошо выгляжу и улыбаюсь, я могла бы использовать это с максимальной выгодой для себя.

Я прижала руку к груди и поспешила к нему.

— Боже мой, я рада, что нашла кого-то в этом лабиринте. Я хотела спросить, не могли бы вы мне кое с чем помочь.

В его карих глазах блеснули интерес и желание, и он с трудом сглотнул.

— Конечно. Чем я могу, э-э-э, помочь вам?

— Замечательно. Я обегала все вокруг, но вообще не нашла никого компетентного. — Я взглянула на него из-под опущенных век и одарила кокетливой улыбкой. — Я проделала весь этот путь сюда из Чикаго, и что ж, я надеялась познакомиться с Алехандро, но, похоже, он не придет сегодня вечером. Есть ли какой-нибудь способ устроить мне встречу?

Он неловко поерзал, бросив взгляд в коридор позади меня, прежде чем неловко улыбнуться.

— Боюсь, это невозможно. Мистер Ривера встречается с гостями или артистами только по предварительной записи.

Артисты? Я могла бы это сделать. Время немного поблефовать.

— Конечно. Меня зовут Саванна Кейн. Уверена, он слышал обо мне. В последнее время ряд моих работ вызвали небольшой ажиотаж на Чикагской сцене. Я бы действительно хотела обсудить с ним свою последнюю работу до того, как ее покажут на следующей неделе, но у меня просто не было возможности договориться о встрече.

Немного смущенная этой уловкой, я воспользовалась подсказкой сучки в саду и провела пальцем по груди охранника.

— Я уверена, что ты мог бы сделать это возможным.

Розовый румянец разлился по его загорелому лицу, как волшебная краска по холсту художника.

— Конечно, мисс Кейн. Позвольте мне послать ему весточку, если вы подождете одну минуту.

Он исчез за углом и заговорил приглушенным голосом с другим охранником, который подозрительно посмотрел на меня. Через две минуты он вернулся с извиняющимся выражением лица.

— Извините, мисс Кейн, но мистер Ривера никого не принимает без предварительной записи. Без исключений.

У меня возникло искушение настаивать, но я знала, что это бесполезно. Выражение лица другого охранника было железным и злобным. Внезапно он направился ко мне, в его глазах горело подозрение.

Выйдя как можно быстрее, я направилась обратно в сад, так как разочарование разрывало меня на части.

Я была уверена, что если бы мы могли просто поговорить с Алехандро, задумчивый вампир проявил бы сочувствие. В конце концов, Драган ограбил его. Единственное, что было лучше мести, — это месть вдвойне.

Нам просто нужно было найти способ привлечь его внимание.

В висках стучало, я взглянула на вампира на его высоком балконе. Я не привыкла общаться с богатыми людьми, но я хорошо разбиралась в людях. Алехандро Ривера был королем в своем замке, и для него мы были крестьянами, пресмыкающимися перед ним ради его развлечения.

В этот момент король перегнулся через перила, пристально наблюдая за художником в зеленом халате, который рисовал. Этот шарлатан с волшебными кистями занял лучшее место во всём зале — прямо в поле взгляда Алехандро.

Мои пальцы сжались.

Пришло время привлечь к себе внимание.

Саванна

Я медленно обошла вокруг сада, незаметно призывая свою магию, наблюдая за художником в зеленом халате. Хотя я скрывала машины и людей облаками тени и даже однажды сшила себе платье-тень, мой план требовал такого тонкого контроля, каким я никогда раньше не пользовалась.

Я заставила пару теней скользнуть по картине и исчезнуть.

Художник остановился и огляделся. Как только он вернулся к рисованию, я сделала это снова.

Он остановился и протер глаза.

Еще через несколько секунд я проделала это в третий раз, позволив теням наползти на него. Я оставила прядь, прилипшую к его левому глазу, как вуаль, частично закрывая ему зрение.

Взвизгнув, он встал и начал дико озираться по сторонам. Бедняга, вероятно, думал, что слепнет, но, учитывая, каким мудаком он был, этот трюк меня не беспокоил.

Он снова протер глаза, затем в панике направился в ванную.

Как только он ушел, я подбежала, сняла его картину с мольберта и поставила новый холст.

Мгновенно я почувствовала, как взгляд Алехандро впивается мне в спину, как сверло.

Начало показа.

Прежде чем я успела взять кисть, твердая ладонь легла на мою руку, и меня обдало дымным ароматом сосны, земли и тепла, сопровождаемым знакомым рычанием, от которого у меня мурашки побежали по коже. Я замерла и встретила проницательный взгляд Джексона.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Гнев пробежал рябью по его плечам, и хотя его голос был спокоен и размерен, в нем слышалось скрытое предупреждение.

Я высвободила руку и подняла к нему подбородок.

— Назначаю встречу с вампиром.

— Что? — Джексон хмыкнул, его глаза бросали мне вызов. — Это не было частью плана.

— Ставка на брошь не сработала. Алехандро не купился на это. Пока ты строил глазки той женщине в саду, я решила импровизировать.

Ноздри Джексона раздулись, и его взгляд на мгновение опустился к моему рту.

— Строил глазки? Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? Я задействовал свои связи.

— Ты определенно что-то задействовал, — огрызнулась я.

Как только слова слетели с моих губ, я покраснела, чувствуя себя ревнивым подростком, бросающим необоснованные обвинения в адрес горячего парня, в которого была влюблена.

Я чувствовала исходящее от него возмущение — пьянящий коктейль из ревности, разочарования и желания. Что, черт возьми, заставляло меня хотеть нажимать на его кнопки, даже в такой момент, как этот?

Ты хочешь его.

К черту это.

Я убрала волосы с глаз.

— Послушай, Джексон, это было не по правилам, и мне жаль. Но я думаю, это может привлечь его внимание.

— Украсть мольберт? Это наверняка привлечет его внимание и нас выгонят.

Я встретила его разъяренный взгляд умоляющими глазами.

— У меня предчувствие на этот счет. Просто поверь мне. Ты можешь это сделать?

Он в отчаянии подвигал челюстью, затем огляделся.

— Хорошо. Но если все пойдет наперекосяк, мы уберемся отсюда.

Я кивнула, окунула кисть в краску и крепко зажмурила глаза, пытаясь успокоить свой разум. Это не сработало. Джексон нависал надо мной, его подпись практически кричала на меня от желания и разочарования. Волна жара поднялась между моих бедер, и мне пришлось стиснуть зубы от охватившей меня дрожи.

Я открыла глаза и взмахнула кистью.

— Ты отвлекаешь. Отойди и убедись, что никто не попытается вытащить меня отсюда, особенно парень в зеленом халате.

Джексон свирепо посмотрел на меня и отступил, а я снова повернулась к ужасающе чистому холсту.

Что, черт возьми, мне было делать?

Мне нужно было создать картину, которая захватила бы внимание Алехандро, и быстро. К сожалению, я понятия не имела, какое искусство ему нравилось, и если произведения, которые он выставлял на аукцион, хоть как-то указывали на то, что его вкусы были дико эклектичны.

У нас было только одно общее.

Драган.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, и огляделась. Люди начали обращать на меня внимание.

Джексон кивнул мне. Так или иначе, простое движение говорило о многом: Сделай это. Я доверяю тебе.

Я благодарно улыбнулась ему и снова повернулась к холсту.

Все, что мне нужно было сделать, это заслужить это доверие. К сожалению, я понятия не имела, как рисовать — на самом деле я работала только карандашами и тушью. Не имея других вариантов, я окунула кисть в черный цвет и начала рисовать ею, как ручкой, насколько это было возможно.

Времени на изящество или утонченность не было. Мне нужно было действовать быстро, пока человек в зеленом халате не вернулся. Прежде чем охранники обратили бы на это внимание и вышвырнули нас вон.

Я позволила воспоминаниям течь сквозь меня и полоснула по холсту. Каждый мазок был подобен удару ножа, движимый яростью и ненавистью.

Я оказалась здесь из-за Драгана. Он преследовал меня во снах и наяву и посылал волков и демонов охотиться на меня. Он выпил мою кровь и даже пытался вырезать мою душу.

Пошел он нахуй.

Краска потекла по холсту, как кровь, когда во мне нарастала ярость, а дыхание стало прерывистым. Во всем, во всем был виноват Драган.

Мой транс прервался, когда кисть выскользнула из ноющей руки.

Сколько времени прошло?

Внезапно почувствовав себя неловко, я откинулась на спинку стула и огляделась. Меня окружили богато одетые мужчины и женщины с потрясенными выражениями лиц. Там была охрана, но Джексон стоял рядом со мной, как вышибала, бросая вызов любому, кто тронет меня пальцем.

Я повернулась к своей картине и, наконец, увидела созданный мной образ. Ужас пробежал по моей коже, и мои плечи дернулись, когда холодная тьма проникла в мои кости. Холст содержал воспоминание, которое запечатлелось в моем мозгу.

В тот момент, когда я вырвала душу Драгана из тела Каханова.

Это было выгравировано на белом фоне грубыми мазками на пигменте.

Извивающиеся лианы пещеры в Форксе двигались по странице, вытягиваясь, угрожая утащить меня под землю. Кровь капала из раны в груди Каханова, куда я вонзила Нож Души. Сочетание агонии и безумия отразилось на его лице, когда его рот искривился в муке.

Но именно образ Драгана выбил дыхание из моих легких.

Его призрак, казалось, поднялся со страницы, его безумные глаза уставились на меня с такой глубокой ненавистью, что я задрожала. Как будто я чувствовала, как его пальцы скользят по моей коже, слышала его голос, проникающий в мои воспоминания.

Я отомщу.

— Боже мой. Вы участвуете в аукционе? — Женский голос с сильным акцентом вернул меня к настоящему.

— Что? — Я прерывисто вздохнула, глядя на пару, которая хмуро смотрела на меня.

— Вы продаетесь? — ответил мужчина с оттенком раздражения в голосе. — Я должен заполучить тебя в свою коллекцию.

Продаюсь? Ярость горела в моих глазах. Кем, черт возьми, были эти монстры?

— Нет, не продаюсь, — отрезала я, вставая и глядя на балкон.

Алехандро Ривера пристально посмотрел на меня в ответ. Даже с другого конца сада я чувствовала его эмоции.

Любопытство. Желание. Вожделение.

— Попался, — прошептала я.

Мурашки побежали по моей обнаженной коже, когда покалывающий холод охватил мои чувства. Запах пино нуар с землистыми оттенками специй. Это была самая странная вещь… Как будто вампир обращался ко мне со своей подписью. Как?

Волна ярости и собственничества заглушила все, и я повернулась к Джексону. Его медово-золотистые глаза были устремлены на Алехандро и полны ненависти.

Отлично.

Прежде чем я успела открыть рот, надвигающийся вампир начал медленно аплодировать, каждый хлопок эхом отражался от высоких стен.

— Принеси это мне.

Я оглянулась на Джексона, который одобрительно кивнул мне. Я встала, сняла свою ужасную картину с мольберта и направилась к лестнице со своим альфой на буксире.

Все мое тело содрогнулось от ужаса и облегчения. Это действительно сработало.

Когда мы добрались до узкой лестницы, охранник остановился и перевел взгляд с Джексона на меня.

— Мне очень жаль, но мистера Риверу интересует только разговор с художником.

— Куда она, туда и я, — прорычал Джексон, позволяя своему доминированию вспыхнуть.

Охранник отпрянул назад, отводя взгляд от ворчливого зверя рядом со мной.

Я сжала плечо Джексона, пытаясь успокоить его.

— Он имеет в виду, что он моя муза. Разве вы не видели, как он вдохновлял меня перед тем, как я начала свою работу? Я уверена, что мистер Ривера не будет возражать.

Все еще напуганный Джексоном, охранник кротко кивнул и растаял.

Я передала свою картину Джексону, затем направилась вверх по винтовой лестнице, он следовал за мной.

Мое сердце бешено колотилось, и я была так напряжена, что боялась, что у меня подогнутся колени.

Джексон положил руку мне на спину, когда мы поднимались.

— Пока все хорошо. У тебя все получится, Саванна.

Жар пополз по моей обнаженной спине, когда его пальцы прошлись по моей коже. Я задрожала от восторга, когда присутствие Джексона взорвалось вокруг меня, втягивая меня в его орбиту.

Немного страха отступило. Наконец-то что-то шло по плану — ну, по крайней мере, в соответствии с импровизированным планом C.

Саванна

Лестница вела в тускло освещенную комнату, украшенную цветочными гобеленами и абстрактными произведениями искусства на стенах. В старинной люстре, свисавшей с потолка, горели свечи на длинных ножках, отбрасывая мерцающие тени по всему помещению. Все было сделано с большим вкусом, за исключением оружия и цепей, разбросанных по картинам.

Я сделала медленный вдох, надеясь, что это поможет успокоить мои нервы.

Из соседнего помещения донесся тихий щелчок открывающейся и закрывающейся двери.

Размытое пятно ворвалось в комнату, и внезапно Алехандро оказался передо мной, запечатлев поцелуй на тыльной стороне моей ладони. Его фирменный аромат вина и земли пробежал по моей коже, а от его поцелуя по моей руке пробежала дрожь.

Я дважды моргнула.

Святое дерьмо, он быстрый.

— Мисс Кейн, — прошептал вампир страстным голосом, — Так приятно познакомиться с вами. Должен признаться, час назад я не знал о вашей работе, но, похоже, я был ужасно невежественен.

На секунду Алехандро шмыгнул носом, и его глаза расширились, но быстро вернулись в нормальное состояние.

— Ривера, — сказал Джексон, его лицо пылало едва сдерживаемой яростью. — Мы с нетерпением ждали возможности поговорить с вами.

Вампир отпустил мою руку и с презрением посмотрел на Джексона. Он повернулся ко мне.

— Кто он? Модель? Меня бы позабавило, если бы ты нарисовала его обнаженным. В твоих работах столько гнева, что, думаю, ты смогла бы неплохо передать его звериную натуру.

Джексон начал двигаться, но я удержала его на месте рукой, и он сжал челюсти.

Мой разум работал быстрее, чем когда-либо прежде.

К этому моменту Алехандро должен был точно знать, кто мы такие, но не зачем мы здесь. Он намеренно дразнит Джексона. Ясно, что это была игра, и я не знала правил, но я знала….

У меня не было такой силы, как у Джексона, но я попыталась передать ему успокаивающую энергию и слегка провела пальцами по его коже.

— Это моя муза, Джексон Лоран, альфа Доксайда. Он вдохновил меня на самые невероятные преобразования в моей работе.

Узнавание озарило лицо вампира, когда он налил три бокала янтарного ликера.

— Лоран, — промурлыкал он. — Из Франции?

Джексон высвободил свою руку из моей.

— Изначально, да.

— Очаровательно.

Как в тумане, он переместился к хрустальному графину, стоящему на шкафчике красного дерева вдоль задней стены.

Алехандро вернулся и вручил нам с Джексоном по бокалу, его пальцы коснулись моих. Еще одним размытым движением он исчез и появился снова, держа свой поднятый бокал.

— Выпьем за встречу с новыми друзьями.

Я понюхала свой бокал, отметив сладкий, пряный аромат текилы. Не желая обидеть нашего хозяина, я взглянула на Джексона и сделала глоток.

Алехандро указал на картину, зажатую под другой рукой Джексона.

— Можно мне?

Джексон передал ее, и Алехандро поднял холст к свету.

— Так много тьмы. Так много ненависти. Так много силы. Двое мужчин, скрюченных от боли. Один смертный и умирающий, другой мертв и ищет новой жизни.

Алехандро подошел к кофейному столику, расположенному между антикварными диванами и стульями с высокими спинками, и прислонил картину к стене.

— Мне это нравится. И это странно, но я почти узнаю этого человека. У меня такое чувство, что я его знаю.

— Ты знаешь, — ответила я. — Виктор Драган.

Глаза вампира расширились.

— Действительно, я знаю. И что вдохновило тебя на такой выбор темы?

Ужасные воспоминания о той мерзкой пещере нахлынули на мой разум. Мои руки задрожали, и мне пришлось поставить стакан. Черт, мне нужна была терапия.

Рука Джексона скользнула мне на спину, от его прикосновения по мне разлились тепло и покой.

Алехандро пристально наблюдал за мной, пока я сглатывала.

— Потому что я была там. Я вонзила нож в первого человека и вырезала из него душу Драгана.

Вампир одарил меня безжалостной улыбкой.

— Я восхищаюсь твоей преданностью своему искусству. И скажи мне, что вдохновило тебя написать эту картину в разгар моего гребаного аукциона?

Температура в комнате мгновенно упала.

В животе у меня затрепетало, но я продолжала.

— У тебя его палец, и мы хотим его одолжить.

Алехандро откинул голову назад и громко рассмеялся. Он вытер слезу из уголка глаза и улыбнулся.

— Даже если бы у меня была такая вещь, что заставляет тебя думать, что я бы тебе ее отдал?

— Мы сделаем так, чтобы это стоило твоего времени, — прорычал Джексон.

Вампир со скучающим видом потягивал свой напиток.

— Хм. Сомневаюсь. Я торгую только бесценными вещами.

— Драган вышел на тропу войны и хочет отомстить всем, кто причинил ему зло, — выпалила я. — Нам нужен его палец, чтобы произнести заклинание, которое помешает ему вселяться в других и удержит его в подземном мире. Ты можешь рассматривать это как страховку.

— Страховку? — Глаза вампира округлились от удивления, и он фыркнул. — От чего?

— Ты отрезал ему палец. Как только он отомстит тем, кто его убил, я полагаю, ты будешь следующим.

Алехандро постучал кольцом по бокалу.

— Может быть, а может и нет.

Мой взгляд метнулся к Джексону.

— Должно же быть что-то, что мы можем предложить?

Глаза вампира снова расширились, и он одарил меня похотливой ухмылкой.

— Я бы сказал, глоток твоей крови мог бы все уладить.

Мое сердце замерло.

Конечно.

Инстинктивно я посмотрела на свою грудь. Темное пятно просочилось под вырез платья.

Черт побери.

Джексон шагнул вперед, защищаясь.

— Ни за что.

— Что ж, тогда — Алехандро пожал плечами и нажал кнопку на своем столе — сделки не будет. Пожалуйста, уходите.

Открылась дверь, и вошли трое головорезов в костюмах.

Отлично. Переговоры завершены.

— Пойдем. — Джексон взял меня за руку и практически потащил к двери, прежде чем я успела осознать, что происходит.

— Удачи тебе в твоих попытках остановить Драгана, — заметил Алехандро. — Я очень надеюсь, что у тебя все получится. Он действительно был мерзким созданием.

Я стукнула каблуками на платформе и вырвалась из хватки Джексона.

— Должно быть что-то еще.

Алехандро с сожалением покачал головой.

— Этот палец — предупреждение любому, кто попытается подшутить надо мной, что вызывает вопрос: зачем ты испытываешь мое терпение? Убирайся!

Джексон потянул меня, но я сопротивлялась изо всех сил и закричала:

— Капля!

Алехандро замер, его глаза были похожи на лазерные прицелы, и я вырвалась из рук Джексона, прежде чем он успел оттащить меня.

Джексон потянулся ко мне, но вампир поднял руку, и головорезы вытащили свое оружие.

— Серебряные пули, мистер Лоран. Я бы позволил этой женщине говорить, чтобы вы оба не истекли кровью. Тогда меня ничто не удержит.

Джексон зарычал.

Я посмотрела на него и жестом попросила успокоиться.

В день, когда я познакомилась с моей тетей, она сказала: Первый урок, который тебе нужно усвоить: никогда никому не сдавай свою кровь. Ни в коем случае. Никогда.

Но это было не для колдовства или зелий. Это было для напитка.

Я повернулась к вампиру.

— Я дам тебе каплю со своего пальца. Я сама сделаю надрез и накапаю тебе в стакан.

Он рассмеялся.

— Это ничто.

— Пожалуйста. Пять капель. Десять капель. Я наполню твой чертов бокал для коктейля. Помоги нам победить этого ублюдка.

Алехандро наклонился и уперся руками в стол.

— Позволь мне прояснить: это не переговоры. Я пью из источника. Все или ничего.

— Ничего, — прорычал Джексон, его глаза сузились, глядя на меня. — Не делай этого, Саванна.

Я отошла за пределы его досягаемости, пытаясь сохранить наши возможности в силе.

— Зачем тебе вообще нужна моя кровь? — Я спросила Алехандро. — У тебя полно людей, умирающих за то, чтобы ты осушил их.

Вампир глубоко вдохнул и вздохнул.

— Потому что твоя кровь так удивительно отличается от крови других представителей твоего вида. Я чувствую силу, текущую в твоих венах, мисс Кейн, словно два дракона, борющихся за контроль. Сказать по правде, даже с моим возрастом и силой, я прилагаю достаточно усилий, чтобы сдержать себя. Если бы я был моложе и менее сдержан, я бы просто взял то, что хотел.

— Тронь ее, и я вырву твое сердце, — Джексон зарычал глубоко и низко, заставляя мою кожу покалывать. Запах его ярости и ненависти разнесся по комнате, практически задушив меня.

— А теперь не делай глупостей, Лоран, или я прикажу своим людям всадить серебряную пулю в твое сердце и в ее.

— Мы уходим. — Джексон шагнул вперед и схватил меня за запястье, потянув к двери.

Алехандро рассмеялся, когда мы направились к лестнице.

— Забавно. После всего этого ты, должно быть, вообще не хочешь останавливать Драгана.

Но я хотела. Мы оба хотели, отчаянно. Если мы не добудем эти кости, если Драгану удастся призвать Темного Бога Волков, он оставит Мэджик-Сайд в руинах и украдет души нашей стаи.

По сравнению с этим, что, в конце концов, значил глоток моей крови? Черт возьми, Кейси был с вампиром, и, похоже, она откусила от него изрядный кусок.

Я вырвалась из хватки Джексона и отступила в комнату.

— Я сделаю это. Двухсекундный глоток в обмен на кости Драгана. Последнее предложение.

Джексон

Прежде чем я успел пошевелить мускулом, Алехандро оказался у шеи Саванны.

— Ты же не хочешь, чтобы я совершил ошибку, Джексон?

Я застыл. Ублюдок оказался гораздо быстрее, чем я себе представлял.

Зубы Саванны были стиснуты, глаза широко раскрыты. Клыки вампира были у ее пульсирующей яремной вены. Я чувствовал биение ее сердца и вкус ее страха.

— Отпусти ее, или я запущу свои когти в твое сердце.

Саванна пошевелилась в объятиях Алехандро.

— Отойди. Я приняла решение. Алехандро получает кровь, мы берем кости и валим отсюда к чертовой матери, чтобы помешать Драгану устроить Армагеддон в Мэджик-Сайде. Простая сделка.

Ужас ситуации сковал мой разум. Она была моей, и все же она собиралась добровольно позволить этому ублюдку насиловать ее у меня на глазах. Ярость заполнила мои мысли, пока я едва мог видеть.

— Ты моя пара. Не делай этого. Это значит больше, чем ты думаешь.

— С тех пор, как я переехала в Мэджик-Сайд, люди охотились за моей кровью. Это шанс сделать с ней что-то полезное. Я делаю это для стаи.

— Не волнуйся, Джексон, я обещаю быть нежным, — промурлыкал вампир, отводя ее волосы в сторону, обнажая бледную кожу шеи и заставляя ее вздрогнуть.

К черту пули.

Я бросился вперед, но мой рев оборвался, когда Алехандро превратился в размытое пятно, и что-то обвилось вокруг моей шеи. Мое тело дернулось назад и врезалось в стену, когда серебряные цепи обвились вокруг меня, обжигая кожу.

Алехандро мгновенно оказался рядом со мной.

— Познакомься с моими любимыми ограничителями. Чем больше ты сопротивляешься, тем туже они становятся.

— Что ты делаешь? — Саванна закричала на него.

— Сажаю твою собаку на поводок! — прорычал вампир, обнажив клыки.

В одно мгновение Саванна вытащила свой Нож Души.

— Отпусти его!

Охранники замахнулись на нее оружием, и меня охватил страх. Я потянул цепи, но они только затянулись, прижимая мои запястья и голову к стене. Я чувствовал, как моя сила быстро утекает в них, высасывая их.

Алехандро поднял руку.

— Никому не стрелять. Мы здесь почти все цивилизованные.

— Мы так не договаривались, — отрезала Саванна, держа клинок между собой и вампиром.

Он оказался позади нее размытым движением. Прежде чем она успела среагировать, он прижал ее к стене и отвел ее руку с ножом назад.

— Тогда скажи мне, Саванна, в чем заключалась наша сделка?

Биение ее сердца отдавалось в каждом дюйме моего тела, и вкус ее ужаса обжег мне горло. Я попытался закричать, но получилось лишь сдавленное рычание, когда цепи на моей шее резко натянулись.

Глаза ее горели от ярости, она прошипела:

— Сделка заключалась в том, что ты получаешь двухсекундный глоток, мы получаем кости, а потом убираемся отсюда. Там не было ничего о гребаных серебряных цепях или мужчинах с оружием.

— Или кинжалах, — прошептал он ей в шею. — Знаешь что, я избавлюсь от своих, если ты избавишься от своего.

Он приказал своим охранникам выйти, и она неохотно убрала свой нож.

Она вызывающе оскалила зубы.

— А теперь отпусти Джексона.

— Один глоток, и вы оба уйдете с тем, за чем пришли. Я обещаю. Клянусь.

На секунду она встретилась со мной взглядом, затем повернула голову, обнажив бледную кожу шеи.

— Сделай это.

Мой волк терзал мое сердце, требуя, чтобы его освободили. Но против серебряных цепей ему было бы не проще, чем мне.

Алехандро убрал волосы с ее шеи.

— Постарайся расслабиться, Саванна, это не должно быть больно. Честно говоря, большинству людей это нравится. Вот почему это сейчас в моде.

— Просто покончи с этим. — Она уверенно вздернула подбородок, но отказалась встретиться со мной взглядом.

Она ахнула, когда Алехандро вонзил клыки в ее шею. Ярость прокатилась по мне, и мои путы зазвенели, когда я потянул их — но чем яростнее я боролся, тем крепче становились мои оковы, пока я не стал практически неподвижным.

Она застонала, ее глаза расширились от страха, и она прижалась спиной к стене. Алехандро застонал, его пьянящее желание наполнило комнату, пока он нежно лакал кровь, текущую из ее шеи.

Гортанный рык вырвался из моего туго стянутого горла, когда представшая передо мной сцена врезалась мне в память.

Веки Саванны отяжелели, и она вздохнула, ее тело расслабилось, когда она откинулась назад, отдаваясь магии, которая струилась между ними.

Сладкий аромат ее неизбежного желания, смешавшийся с его, разрушил мой разум. Мое сердце сжалось, когда отчаяние сдавило меня сильнее, чем когда-либо могла бы сдавить любая цепь.

— Сражайся за нашу пару, — прорычал мой волк. — Убей. Забери это, что принадлежит нам.

— Саванна… — выдавил я.

На секунду ее глаза затрепетали, и она попыталась оттолкнуть Алехандро, но он отвел ее руки назад, его глаза были глубокими и неестественно красными.

Кровавое безумие.

Говорили, что это бывает только у молодых вампиров.

Алехандро снова вонзил клыки ей в шею и начал яростно пить. Жар ее желания превратился в боль и ужас, и ее глаза широко раскрылись.

Мои когти удлинились, и мех на руках встал дыбом, когда мой волк забился внутри меня.

Наша пара в опасности.

Кровь застучала у меня в ушах, когда что-то внутри меня оборвалось. Первобытный вой ярости вырвался из моей души, когда новая сила потекла по моим венам — сила, которой у меня никогда раньше не было. Я рванулся с цепей, моя ярость притупила боль, пронзившую запястья и шею. Серебро поглощало мою силу, изливаясь наружу, но моей ярости не было конца, и ее невозможно было сдержать.

Раздался металлический треск, когда лопнуло звено цепи, и внезапно я оказался на свободе.

Через секунду Алехандро был на мне, красноглазый монстр, вцепившийся в меня своими клыками и когтями.

Я с треском впечатал его в стену. Он ахнул и попытался освободиться, но прежде чем он успел вырваться, я схватил одну из незакрепленных цепей, сорвал ее со стены и обернул вокруг его шеи.

Алехандро зашипел от ярости, кровь Саванны все еще капала из уголка его рта и пачкала зубы. Он вскочил на ноги и навалился своим телом на меня, подбросив нас в воздух.

Моя спина с хрустом врезалась в стену, но я обернул еще один отрезок цепи вокруг шеи ублюдка и потянул, напряжение сковало мои мышцы. Его трахея была раздроблена, и хотя это не убило бы его, было чертовски больно.

Это было только начало того, что я собирался сделать.

Он изо всех сил пытался просунуть пальцы под цепь, его лицо исказилось от боли и ярости. В мгновение ока он выгнул спину и бросился вперед, чтобы стащить меня вниз.

Мы налетели на его стол, разнеся его в щепки. Через несколько секунд я был на ногах и с хрустом врезал кулаком ему в челюсть. Я полоснул его по груди когтями, чувствуя, как натягивается его плоть, когда я разрывал его костюм.

Саванна бросилась на него, впечатывая в стену.

— Закуй ублюдка в цепи!

Но он был слишком быстр. Через несколько секунд он стоял напротив Саванны с безумной ухмылкой на лице, глядя на нее.

— Я выпью тебя досуха.

Она протянула свой клинок.

— Попробуй, и я вырежу твою душу.

Черт.

Алехандро обернулся вокруг нее, но я сделал выпад влево и ударил его рукой, мой локоть хрустнул от силы удара. Он застонал и рухнул на спину, как кирпич, и тут я оказался на нем, прижимая его одной рукой. Другой рукой я потянулся к обломкам старинного стула и отломил одну из его ножек.

Алехандро схватил меня за горло, и я занес самодельный кол над его сердцем…

— Стой! — Голос Саванны прогремел в пространстве, и она схватила меня за руку.

Я слышал ее страх и страдание, но это не имело значения. Я мог бы остановиться, но по безумию в его глазах понял, что Алехандро никогда этого не сделает.

Я должен был защитить свою пару.

Я вырвал свою руку из ее хватки и вогнал кол в его сердце.

Джексон

— Какого черта, Джексон? — Саванна закричала, когда я встал, борьба полностью покинула меня, но мой гнев все еще был свеж.

— Это твоя вина. — Я отбросил окровавленный кол в сторону. — Он бы никогда не остановился. Совсем как одурманенные наркотиками байкеры.

Я сделал то, что должно было быть сделано. Когда-то я делал гораздо худшее, чтобы защитить свою сестру.

— Ты этого не знаешь наверняка, — отрезала она, отбрасывая нож.

— Знаю, — прорычал я, сокращая расстояние между нами за один шаг. — В тот момент, когда он попробовал, этого было недостаточно. Разве ты не видела безумия в его глазах, или ты была слишком пьяна от удовольствия?

Она отшатнулась и дала мне пощечину. Именно тогда я заметил кровавые следы клыков этого ублюдка на ее шее.

Огонь горел в моих венах, когда ярость и разочарование душили меня.

— Я говорил тебе не отдавать себя ему. Почему ты не послушалась?

Она отвернулась.

— У нас была сделка. Я сделала это ради стаи. Теперь он мертв, и у нас все еще нет кости пальца, благодаря тебе. Все было напрасно. — Ее голос был полон яда, а тело сотрясалось от ярости, которая только усиливала мою.

— Тебе не следовало позволять ему пить твою кровь! — Взревел я, подходя к ней. — Я бы скорее вырвал себе руки из суставов, чем стоял рядом, пока он питался тобой.

Она медленно попятилась. Я уже ходил по тонкой грани между человеком и зверем, и того, как ее страх и гнев смешались с опьяняющим ароматом ее возбуждения, было достаточно, чтобы свести меня с ума.

Раздался стук в дверь.

— Мастер Ривера, мистер Бронте прибыл.

Черт.

Саванна бросилась к двери, кровь Алехандро запачкала ее платье и руки.

— Нам с Алехандро нужно еще несколько минут, — сказала она, задыхаясь. — Вернешься через десять?

Мужчина снаружи что-то проворчал, но повернулся и ушел.

Саванна заперла дверь и повернулась ко мне.

— И что теперь?

Я обуздал свои эмоции и сосредоточился на предстоящем дерьмовом празднике. С Саванной я разберусь позже. Пока она свирепо смотрела на меня, я достал телефон и позвонил Дамиану.

— У нас проблема.

— Насколько велика проблема? — спросил падший ангел, его тон подразумевал, что он мог догадаться.

Я сжал зубы, и это все, что я мог сделать, чтобы телефон в моей руке не разбился.

— Алехандро мертв, и мы наделали много шума. Я полагаю, что все это место будет заперто примерно через две минуты. Хуже того, у нас нет кости.

— Черт. Тогда нам нужно убираться отсюда, пока весь ад не разверзся.

— Без кости — нет. Ты нашел способ проникнуть внутрь?

— Я определил местонахождение его хранилища. Нам остается надеяться, что надвигающийся хаос отвлечет внимание от взлома. Ты уверен, что хочешь это попробовать?

— Да, — прорычал я. Теперь от этого зависело все.

— Встретимся в глубине сада. — Он повесил трубку.

Я взглянул на Саванну, которая наверняка слышала наш разговор, и напряглась. Она потирала укус на шее. Образы Алехандро, облизывающего ее горло, поразили меня. Я шагнул к ней, прижимая ее к двери.

— Этот разговор между нами не окончен.

— Согласна, — сказала она вызывающе, хотя ее голос дрожал. — Сейчас не время и не место. И как, черт возьми, нам теперь выбраться отсюда в таком виде?

Она указала на нашу окровавленную одежду. Если мы поднимемся по лестнице, за нами тут же последует дюжина охранников.

— Окно, — сказал я, поднимая комод и со стуком ставя его перед дверью. — Это должно выиграть нам немного времени.

— Черт. — Она обошла тело Алехандро, с отвращением отводя взгляд. — По крайней мере, нам не нужно беспокоиться о том, что он отрежет нам пальцы. Или продаст.

— Больше не упоминай этого ублюдка. Никогда, — прорычал я.

Саванна, прищурившись, посмотрела на меня и подошла к окну. Я распахнул его и помог ей выбраться. Она подобрала платье, вонзила когти в камень и спустилась по стене.

Бросив последний взгляд на труп вампира, я выбрался наружу и спустился в сад внизу.

У окон была выставлена охрана, поэтому Сави сплела тени, чтобы скрыть нас от посторонних глаз, когда мы пробирались сквозь хорошо ухоженные растения.

— Джексон, — прошептал Дамиан из темноты. — Сюда.

Он ждал у скрытого листвой холла в задней части здания.

— Что, черт возьми, с вами двумя случилось? — спросил он, увидев нашу окровавленную одежду.

— Саванна взяла все в свои руки, — прорычал я, игнорируя то, как ее тело напряглось от гнева.

Дамиан поднял руку, когда из-за угла появился охранник и остановился перед дверью. Охранник нажал несколько кнопок на клавиатуре, подождал, а затем повернулся и ушел.

— Пошли. — Он выскользнул в коридор.

Саванна обошла меня и схватила за руку.

— Мы разберемся с твоей драмой позже, Джекс, но прямо сейчас мы сосредоточены на том, чтобы достать чертову косточку и остаться в живых. Понял?

Я уставился на нее и снова зарычал. Хотя она была права. Мой разум и тело хотели бушевать, но нам нужно было сосредоточиться на текущей задаче, если мы хотели выжить на этой вечеринке.

— Держись поближе ко мне. И если я отдам тебе приказ, ты будешь слушаться. Понятно?

— Я постараюсь. — Бросив на меня взгляд, который мог убить, она повернулась и направилась к Дамиану.

Дверь была сделана из прочной стали, и магия от ее чар наполняла воздух вокруг нас.

— У нас есть четырнадцать минут, прежде чем охранник снова проверит хранилище. — Дамиан описал руками дугу, и в воздухе появилась серия светящихся рун.

Подобно перемещению фигур на шахматной доске, он переставлял символы, прикасаясь к ним и перетаскивая их на нужное место. Я видел, как он делал это однажды, и до меня доходили слухи, что он мог чувствовать объекты, как Искатель.

— Тогда действуем быстро, — сказал я.

Руны замерцали и исчезли, и дверь с щелчком отворилась. Я включил таймер на своих часах, и мы с Саванной проскользнули внутрь, когда Дамиан кивнул и закрыл за нами дверь.

Сладкий цитрусовый ладан обжег мои ноздри. Мы спустились по узкой лестнице в высеченную в скале комнату, освещенную золотым пламенем, которое вырывалось из похожих на кинжалы канделябров, расположенных вдоль стен. Струйки пара поднимались из центрального бассейна с темной водой, стелясь над дорожками по обе стороны, как туман.

Саванна остановилась и вздрогнула.

— Это летучие мыши?

Я проследил за ее взглядом на потолок, где насчитал по меньшей мере дюжину крупных существ, неподвижно висящих в углу. Дьявольская помесь летучей мыши и монстра, все их лапы состояли из когтей, а края крыльев украшали два одиночных когтя.

— Что-то вроде этого, — прошептал Дамиан. — Давай не будем выяснять.

Она кивнула и начала обходить бассейн, двигаясь бесшумно, затем прошипела:

— Черт! — и пошатнулась, когда ее левая нога подогнулась. Я схватил ее за талию прежде, чем она приземлилась на колени, но что-то скатилось с дорожки в бассейн.

Плюх.

— Черт. — Она пошарила в клубах пара, покрывавших пол, и что-то подобрала. Она посмотрела на меня через плечо, в ее глазах мелькнул страх. — Кость. Похоже на… часть бедренной кости. Человека?

Несколько писков, а затем над нами раздалось хлопанье крыльев.

Я подтолкнул ее вперед.

— Беги!

Острая боль пронзила мои лопатки, когда тяжелый груз опустился мне на спину. Протянув руку, я оторвал от себя адское создание, но не раньше, чем оно вонзило когти в мою руку. Я свернул ему шею и отбросил в сторону, когда налетел другой.

Дамиан поймал его в воздухе и швырнул в стену, вырубив.

Впереди нас два существа нырнули к Саванне. Она нырнула под одно и взмахнула костью, как бейсбольной битой, ударив по другому и отправив его в бассейн.

Она оглянулась на нас через плечо, и я заметил, что от стен наползает тьма.

— Бегите! Я скрою нас своими тенями.

Мы проскользнули мимо нее в коридор впереди, подрезав крылья еще двум летучим мышам, пока она наполняла тьму. Я уже много раз видел, как она плетет тени. С каждой попыткой ее мастерство, казалось, росло. Через несколько секунд комната позади погрузилась в кромешную тьму, свет от бра поглотила ее магия.

Она выступила из темноты, ее губы озабоченно поджались, когда ее взгляд упал на кровь, капающую из колотой раны на моей руке. Она уже заживала.

Летучие мыши затихли в соседней комнате.

Дюжина комнат выходила в холл, все запертые решетчатыми железными дверями, которые гудели от магии, позволявшей нам заглядывать внутрь.

Объекты в клетках, такие же заключенные, как и художники на аукционе.

Саванна заглянула в несколько комнат.

— Черт возьми, у него много вещей.

Тревога омрачила мои мысли, когда я заглянул в ближайшую комнату. Вдоль всех стен комнаты размером двадцать на двадцать футов до потолка громоздились древности мезоамерики, керамические маски, каменные скульптуры и гигантский круглый астрономический рельеф.

— Дамиан? — Я зарычал, в моем голосе слышалось разочарование. — Где оно?

Подпись падшего ангела запульсировала, и он зашагал по коридору. На мгновение он заколебался, затем остановился перед дверью.

— Здесь. Но мне потребуется некоторое время, чтобы войти. Небольшой совет: не прикасайтесь к железным дверям. На них наложены какие-то зловещие чары, и я не знаю, что они делают.

Ему не нужно было предупреждать меня. Странная магия, исходящая от них, вызвала у меня рвотные позывы.

Это было проклятое место.

Дамиан опустился на колени у заколдованной двери и начал творить свою магию. Я уже собирался присоединиться к нему, когда в комнату донесся терпкий запах гниющего мяса с фруктовыми оттенками.

Что-то было не так.

Мои уши дернулись от приближающихся шагов сзади. Пригнувшись, я развернулся и вслепую врезался в нападавшего, мое плечо врезалось ему в живот. Пронзительный женский голос достиг моих ушей, когда я приземлился на нее.

Я прижал ее руки к земле, когда она попыталась расцарапать мне лицо, и только тогда заметил ее пепельную кожу и клыки. Вампирша. И не прирученная.

— Джексон, сзади! — Саванна закричала.

Размытое пятно двигалось по коридору.

Черт!

Схватив вампиршу под собой, я перекатился на спину и подбросил ее в воздух. Она столкнулась с тем, чем было движущееся ко мне пятно, и оба рухнули на пол. У них была похожая тема — бледно-серая кожа, длинные спутанные волосы, заостренные ногти и черные бездушные глаза.

Они не были типичными вампирами. Что натворил Алехандро?

Саванна вскрикнула, и я вскочил на ноги.

Другая вампирша прижала ее к стене, обвив руками шею Саванны. Саванна ткнула руками в грудь существа, и вспышка ее магии срикошетила по коридору. Вампирша отлетела назад и приземлилась в двадцати футах впереди, широко раскинув руки и ноги.

У моей пары есть зубки.

Дамиан был на ногах, держа наготове горящий меч, и переводил взгляд с одного конца зала на другой.

— Открой эту гребаную дверь! — Я зарычал. — Мы разберемся с этим…

Два шипящих демона бросились на меня, оборвав мои слова. Я схватил одну у из них за шею и впечатал в стену, но другая двигалась с молниеносной скоростью и схватила меня сзади, вонзив клыки в мое плечо.

Боль пронзила меня, и я отпрянул назад, почувствовав, как хрустнули ее кости, когда мы соприкоснулись с противоположной стеной.

Другая впилась своими острыми, как бритва, когтями мне в руку. Я отшвырнул ее в сторону и сорвал со стены бра, развернувшись и всадив его ей в грудь, когда она бросилась на меня. Схватившись за оружие, она резко втянула воздух и рухнула, когда ее тело высохло и рассыпалось в пыль.

Что за черт?

Должно быть, она была наполовину демоном.

Когда я восстановил равновесие, второй визжащий вампир прыгнул мне на спину. Я развернулся, заехав локтем ему в лицо, а затем швырнул его кубарем по коридору.

Позади меня Саванна удерживала другого вампира от Дамиана. Я бросился к ним по коридору, но существо увернулось и запрыгнуло на потолок.

— Я внутри! — Крикнул Дамиан, толкая открытую дверь.

Я мотнул головой в сторону Саванны.

— Помоги ему найти кость!

Она мгновение смотрела на меня, затем скользнула вокруг меня, ее опьяняющий аромат вызвал во мне возбуждение, когда я занял позицию в холле.

— Защищай нашу пару, — прорычал мой волк.

Две оставшиеся вампирши перегруппировались и встали бок о бок, шипя. Идеально.

Мои клыки обнажились, когда я выпустил когти.

— Придите и возьмите меня, дамы.

Саванна

От глухих воплей безумно выглядящих вампиров у меня по спине пробежали мурашки, когда я оглядела содержимое комнаты. Керамические вазы, лампы и мраморные бюсты. Десятки коробок, все собранные и забытые.

— Где это, черт возьми? — прошептала я Дамиану, начиная рыться.

Он высыпал содержимое вазы.

— Здесь так много подписей, а я никогда их не видел, поэтому мне трудно сказать. Где-то близко. Продолжай искать.

Я взглянула на Джексона, когда он впечатал одну из клыкастых шлюх в стену и вонзил когти ей в грудь.

Быстрее, быстрее, быстрее.

Я осмотрела комнату в поисках какой-нибудь зацепки, пока Дамиан срывал крышку с деревянного ящика.

На полке стоял еще один большой ящик с надписью «Временно снято с показа».

У меня перехватило дыхание. Когда-то этот палец был предупреждением, и Алехандро, вероятно, выставил его на видное место.

Может ли он быть там?

Когда рычание Джексона потрясло зал позади нас, я опустила ящик и запустила когти под крышку. Я потянула, и деревянная панель поднялась, вытаскивая вместе с ней гвозди. Внутри оказалось с десяток стеклянных ящиков, набитых соломой.

Я вытащила один и заглянула внутрь. В нем был один шип. Выцветшая этикетка гласила: «Из Тернового венца».

— Срань господня! — Я ахнула, заглядывая в ящик. В большой квадратной коробке лежала мумифицированная голова с этикеткой, на которой было написано: «Возможно, голова святого Иоанна Крестителя».

Это были реликвии, что означало…

В яблочко.

Дэмиан присоединился ко мне, когда я копнула глубже и протянула ему коробки.

— Он там, ты близко, — сказал он.

Наконец, я вытащила маленькую черную кожаную коробочку с надписью «Палец Драгана-Вора». Внутри был мумифицированный указательный палец, лежащий на комочке марли.

— Мы нашли его!

Мы с Дамианом выскочили наружу как раз в тот момент, когда Джексон проткнул одну из вампирш. Судя по всему, он быстро расправился со второй. Кожа женщины иссохла до тех пор, пока от нее не осталась лишь кучка пепла.

Он был весь в крови и рваных ранах, но не остановился ни на секунду.

— Наверное, половина Мексики знает, что Алехандро уже мертв. Нам нужно идти.

Мои мышцы пульсировали от напряжения, когда мы неслись по коридору. Слава Богу, мои туфли были похожи на мои волшебные ботинки, только не такие быстрые.

Мы помчались обратно через пещеру. Дамиан рубанул одно из созданий-летучих мышей в воздухе своим горящим мечом, в то время как Джексон отразил атаку еще одно.

Я увидела впереди лестницу, и мой адреналин подскочил. Мы были почти на месте…

Черт, почему я не прихватила голову Иоанна Крестителя?

— Наверное, это фальшивка, — усмехнулась моя волчица.

Мы остановились перед выходом, мое сердце бешено колотилось.

Снаружи донесся звук сигнализации, когда Дамиан толкнул дверь.

Я вытерла вспотевшие ладони о бедра.

— Ладно, и что теперь?

Дамиан поморщился, переводя взгляд с меня на Джексона.

— Как вы относитесь к угону машины?

Саванна

Стены квартиры Джексона задрожали, когда он захлопнул дверь.

Достаточно сказать, что наш побег из Мексики не был нашим звездным часом, но благодаря моим теням, крыльям Дамиана и способности Джексона быстро вести машину, мы не погибли.

Честно говоря, это было долбанное чудо. Возможно, реликвии Алехандро все-таки были настоящими, и частица Божьей удачи передалась нам. Мне понадобится все, что я смогу достать, чтобы справиться с чудовищем в комнате.

Он стоял у барной стойки, его глаза были золотистыми, а грудь вздымалась. Напряжение в воздухе между нами было таким густым, что я могла поклясться, что ощущала его на своем языке, наэлектризованное и неистовое.

Всю дорогу домой от дома Дамиана мы хранили гробовое молчание, но не было никакого способа избежать этой ссоры.

— Ты злишься, — сказала я категорически. Мягко сказано для подобного.

— Злюсь? — Он медленно прошелся по комнате, кружа вокруг меня, его кулаки были сжаты. — Это была гребаная катастрофа.

Негодование захлестнуло меня, когда я попятилась. Смешанное с последствиями того, что Алехандро выпил мою кровь, я чувствовала себя абсолютно воспламененной.

— Ты говоришь так, словно это моя вина. Но скажи мне, Джексон, что именно было катастрофой? Та часть, где я добилась аудиенции у Алехандро Риверы, как мы и хотели? Или та часть, где ты набросился на него с волчьей яростью и вонзил кол ему в сердце прежде, чем мы добрались до пальца?

Его челюсть напряглась, а кулаки сжались.

— Алехандро высосал бы из тебя все до капли. Если бы я знал, как он отреагирует, я бы убил его сразу же, как только мы приехали.

Не было никаких сомнений, что он говорил искренне.

Я держалась на расстоянии, пока мы кружили друг вокруг друга. Он наблюдал за мной, как охотник, готовый напасть, и хотя мои инстинкты звенели, приказывая мне бежать, я была прикована к нему, как Земля, вращающаяся вокруг Солнца, — крошечный космический камешек, медленно приближающийся к своей огненной гибели.

— Оглядываясь назад, я понимаю, что это было плохое решение. Но это было мое решение, а не твое, — сказала я. — И тебе не нужно было его убивать!

Он медленно приблизился ко мне, его тело дрожало от ярости, пока мы продолжали наш танец.

— Ты думаешь, Алехандро остановился бы, как только попробовал тебя на вкус? Я думал, может, это действует только на оборотней, но твоя кровь — наркотик. Если бы я оставил его в живых, он охотился бы за тобой даже на краю света.

Но я знала, что дело не только в этом.

Моя кровь закипела, а пальцы покалывало.

— Ты беспокоился о том, чтобы защитить меня или о своем собственном эго?

В его глазах горела обида и раздражение.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты моя пара. Ты была в опасности, и тебя пытали на моих глазах. Сама моя душа обезумела от ужаса и ярости.

Я тоже знала, что это правда. Я чувствовала его боль, чувствовала, как умирает его душа, когда он смотрел, как Алехандро пьет мою кровь.

Джексон разорвал магические цепи и снес стену, чтобы защитить меня. Но как бы сильно это ни заставило мой пульс участиться, это не оправдывало его действий.

— Ты был безумен от ревности и собственничества, — прошипела я.

Его челюсть напряглась. Прежде чем я успела вздохнуть, он оказался передо мной, его рука сжала мой затылок. Он наклонил мое лицо к своему.

— Это тоже правда. Потому что ты моя.

Его слова вызвали необъяснимую дрожь восторга по моей коже, в то время как электричество от его прикосновения пробежало дугой по его пальцам и послало прилив тепла к моему сердцу. Мой взгляд опустился к его губам, в нескольких дюймах от моих, умоляя попробовать их на вкус.

Но, несмотря на это, праведное негодование горело у меня под кожей.

— Я ничья собственность. — Я вывернулась из его хватки.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — хрипло сказал он.

— Вообще-то, нет, Джексон.

Я дразнила дьявола, но ничего не могла с собой поделать. Шквал эмоций, который он выплескивал, сводил меня с ума и сбивал с толку.

— Ты моя пара! — прорычал он почти звериным голосом. — Как я мог стоять в стороне, когда ты добровольно предлагала себя вампиру?

Я яростно указала на свою шею, когда гнев закипел во мне.

— Чтобы выпить мою кровь, Джексон. Не для того, чтобы удерживать, не для того, чтобы трахаться.

Он недоверчиво склонил голову набок, в каждом слове слышалась горечь.

— Ты думаешь, эти факты чем-то отличаются для вампира?

— Для меня да, — огрызнулась я.

Выражение его лица потемнело, а голос понизился.

— Я видел, как ты упала в его объятия. Насколько это было по-другому?

Негодование пронзило меня, как пуля.

Я ударила его тыльной стороной ладони по лицу, повернув его голову. Костяшки моих пальцев пронзила боль, но это было ничто по сравнению с моим восторгом от того, что я увидела недоверие в его глазах.

Все верно, эта сучка умеет кусаться.

Ярость промелькнула на его лице, но я почувствовала запах его возбуждения, который только усилил мое.

— Ты думаешь, я хотела, чтобы этот урод сосал мою шею? — Я зарычала, метая в него кинжалы глазами. — Мы должны были получить палец Драгана, так что то, что я сделала, я сделала для стаи.

— Стая не просила тебя об этом, и я тоже. Мы могли бы найти другой способ, — сказал он, придвигаясь ближе, дюйм за угрожающим дюймом. — Все, о чем я тебя просил, это остановиться, но ты проигнорировала меня.

Его дымный сосновый аромат окутал меня и затуманил мой разум, а моя спина ударилась о стену.

— Так в чем дело, Джексон? В том что я позволила Алехандро укусить меня или что ослушалась тебя?

Он сузил глаза и сократил расстояние между нами, его тело напряглось от едва сдерживаемой ярости.

— И то и другое. Тебе следовало послушать. Я твой альфа.

Между ним и стеной я оказалась в ловушке. Буйство эмоций взорвалось во мне. Ярость. Разочарование. Беззастенчивое возбуждение и потребность.

Взбунтовавшись против того, насколько возбуждающим меня делало его доминирование, я схватила его за лацканы костюма и развернула нас так, что он внезапно оказался спиной к стене. Я наклонила голову и прошептала ему на ухо.

— Ты мой альфа, да?

Низкий рык возбуждения вырвался из его горла, заставляя мой предательский центр гореть от желания.

Я толкнула его так сильно, что штукатурка на стене треснула, и отступила назад, чтобы избавиться от своих эмоций.

— Срочная новость, Король-Волк: я не обязана тебя слушать.

Прежде чем я успела вырваться, он схватил меня за запястье и дернул обратно к себе, так что наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я не хочу заставлять тебя быть покорной. Я хочу, чтобы ты захотела меня слушаться. Доверилась мне, черт возьми.

Мое сердце бешено заколотилось. Я действительно доверяла ему, не так ли? И если доверяла, то почему он был таким наркотиком?

Мне нужно было пространство. Его близость и жар одновременно удушали и притягивали, и я не могла разобраться в своих мыслях. Какого хрена он со мной делал?

Вырвавшись, я ухватилась за свой гнев, чтобы защититься, потому что это то, что я знала лучше всего.

— Так что насчет того, чтобы слышать меня? Доверять мне?

В мгновение ока он рванулся вперед и снова прижал меня к стене, обхватив руками по обе стороны от моей головы. У меня перехватило дыхание, когда его эмоции захлестнули мои чувства. Разочарование. Предательство. Потребность контролировать.

— Ты просила меня доверять тебе, когда рисовала. Это было безумием, но я доверял. Я держал охрану и зевак на расстоянии, чтобы ты могла закончить.

Я вздернула подбородок, отказываясь поддаваться страху.

— И это сработало. Я добилась аудиенции.

Он приблизил свой рот к моему.

— Верно. И когда я сказал тебе не позволять Алехандро пить, это было именно тогда, когда ты должна была довериться мне.

И как бы сильно ни хотелось каждой клеточкой моего тела вонзить руки ему в грудь и ударить в ответ своей магией, я не сопротивлялась и не пыталась вырваться. Вместо этого мои предательские губы скользнули в опасной близости от его, дразня и искушая.

— И когда я сказала тебе, что это был правильный выбор, именно тогда ты должен был довериться мне.

В нескольких дюймах друг от друга мы злобно смотрели друг на друга, ни один из нас не желал уступать, извиняться или признавать нашу нужду.

А потом мы поцеловались безумно, неистово.

Наши губы соприкоснулись, когда наши рты боролись за контроль. Искры экстаза каскадом пронеслись по моему телу, и его язык погладил мой, заставляя мое тело идти ему навстречу.

Больше не в силах сдерживать зверя похоти внутри себя, я толкнула Джексона на диван. Он схватил меня за запястья и усадил к себе на колени, так что я оказалась верхом на нем, но со скованными руками за спиной.

Его твердое тело надавило на все мои мягкие места, и пульсирующая боль поселилась у меня между ног. Я громко застонала, ведомая инстинктом. Потребностью трахнуться. Быть единым целым со своей парой.

Но он мне не позволил.

В отчаянии я наклонилась вперед и впилась зубами в его нижнюю губу, и металлический привкус его крови воспламенил мои чувства. Он зарычал, но отпустил мои руки.

Наконец-то свободна.

— Саванна…

— Заткнись и трахни меня сейчас же.

Сорвав с него пиджак, я расстегнула пуговицы на его рубашке, проводя руками по его твердому, как камень, прессу. Он схватил меня за бедра, задирая шелковое платье, когда его твердость прижалась к моему центру. Я прижалась бедрами к нему, отчаянно желая трения.

Я нуждалась в нем внутри себя.

Дернув его ремень, я расстегнула его брюки и просунула руку внутрь. Он застонал и оторвал свои губы от моих, его глаза остекленели от желания.

— Ты уверена?

— Да, — сказала я, сжимая его внушительную длину. Мне нужно было, чтобы он был внутри меня сейчас. Его тело напряглось, и из горла вырвался низкий рык.

— И это то, чего ты хочешь? — прошептала я.

— Да, — прорычал он на грани болезненного желания.

Склонив голову к его шее, я коснулась губами его уха.

— Это не значит, что я твоя, и это не значит, что ты заявляешь на меня права или владеешь мной. Это происходит без каких-либо условий.

В мгновение ока он перевернул меня на спину, его рука скользнула между моих ног, когда жесткие углы его тела прижали меня. Его пристальный взгляд был прикован к моему, когда он скользнул пальцами вверх по моему бедру, проводя ими по промокшим трусикам.

— Посмотрим, что ты почувствуешь потом.

Самоуверенный ублюдок.

И все же я взбрыкнула от его прикосновения, нуждаясь в большем сопротивлении, но он удержал меня.

— Ты не можешь контролировать меня, Джексон. Я ничья собственность, — зарычала я в знак протеста. — Ты сможешь отпустить меня, или будешь таким же, как Алехандро, и этого будет недостаточно?

Усмешка тронула его губы, когда он отодвинул кружево в сторону и погладил мой центр.

— Я предупреждал тебя раньше, Саванна: мой волк собственник.

Его пальцы нашли ритм, и я ахнула от его прикосновения, моя спина выгнулась на диване, отчаянно желая облегчения, которое не приходило. Гнев смешался с похотью в моих венах. Он играл со мной. Дразнил.

— Черт возьми, Джексон, — прошипела я. Ему всегда нужно быть главным. Я попыталась оттолкнуть его, но он сопротивлялся. — Не смей прятаться за своим волком, — сказала я. — Кто контролирует ситуацию, человек или зверь?

Наклонившись, он взялся двумя пальцами за край моих трусиков и погрузил их глубоко в меня, посылая дрожь желания по моему телу. Он коснулся своими губами моих, воздействуя на мой центр, и прошептал слова, которые вызвали глубокую боль, пульсирующую в моем сердце:

— Почему ты не хочешь сказать мне, Саванна? Кого ты хочешь контролировать? Человека… или зверя?

Его хриплый голос задел мою кожу, еще больше разжигая мое желание и гнев.

— Себя, — простонала я, покачивая бедрами и перекатывая его на спину, так что оказалась верхом на нем. Затем я просунула руку между нами, наконец высвобождая его длину.

Он зарычал от безудержного возбуждения и сел, схватив меня за волосы и покрывая поцелуями мою обнаженную шею.

— Скоро наступит день, когда ты подчинишься мне.

Боль всепоглощающего желания пульсировала внутри, когда я приподнялась на коленях и стянула промокшие трусики в сторону.

— Я. Никогда. Не. Подчинюсь, — сказала я хрипло, медленно опускаясь на него, прежде чем от его размера у меня перехватило дыхание. Я ахнула, когда он растянул меня так, как меня никогда раньше не растягивали. — О. Мой. Бог.

— Бляяядь, — прорычал он, каждый мускул в его теле напрягся. — Ты чувствуешься так чертовски хорошо.

А затем наши тела задвигались. Все еще держа меня за волосы, он лизнул мое горло, где зажила рана от укуса Алехандро, в то время как он входил в меня снова и снова. Доминирующий, заявляющий права, уничтожающий меня. Я застонала, сочетание боли и удовольствия вызвало фейерверк в моих нервах.

Его хватка ослабла, обе руки переместились на мои раскачивающиеся бедра, располагая меня таким образом, что мучительное удовольствие пронзило мой центр. По нашим телам стекал пот, когда жар, возникший между нами, усилился. Завладев его ртом, я поглощала его всем, что у меня было.

Внезапно он толкнул меня назад и поставил на колени, так что я оказалась держащейся за спинку дивана. Он вошел в меня глубже, чем раньше. Я застонала от наслаждения и ритмично прижалась задницей к его бедрам, наслаждаясь ощущением его контроля.

Удовольствие и огонь объединились в моем центре, нарастая, пока агония и восторг не взорвались, пройдя по каждому нервному окончанию в моем лихорадочном теле. Моя голова откинулась назад, и стон вырвался из моего горла, когда волна за волной экстаза накатывала на меня. Джексон напрягся и застонал, его желание запульсировало, когда толчки пробежали по моему позвоночнику. Я снова прижалась к нему, гоняясь за последними крупицами своего экстаза.

Святой Бог.

Грудь тяжело вздымалась, я рухнула на диван. Он подхватил меня на руки и прижал к своей груди, когда снова лег. Наши тела были потными и покрытыми синяками, наш гнев вылился в вспышку насилия и восторга.

— Ты права, — сказал он наконец, когда моя голова поднялась и упала ему на грудь.

— Конечно, права, — пробормотала я, все еще слишком измученная и запыхавшаяся, чтобы думать. — Но в чем?

— Я как Алехандро. Теперь, когда я попробовал тебя, этого никогда не будет достаточно. Ты моя пара, и я не могу сопротивляться.

Правда его слов пронзила меня. Чувство собственности. Желание. Потребность. Вопреки моему желанию, его слова и подпись вызвали во мне новую дрожь удовольствия, но я подавила ее, пытаясь взять себя в руки. Полная решимости не выдавать себя.

Я оттолкнулась от него и встретилась с ним взглядом.

— Ты не можешь играть со мной в эту игру, Джексон. Ты очень ясно дал понять в Форксе, что не хочешь видеть меня своей парой. И это прекрасно, но у тебя не может быть и того, и другого.

Тупая боль расцвела в моей груди, росла и распространялась. Я не осознавала, насколько глубоко ранил меня его отказ на пляже. Несмотря на то, что я была в ужасе от идеи супружеских уз, несмотря на то, что я не хотела этого сама… это было противоречиво и иррационально, но все равно причиняло боль.

Комната вдруг показалась тесной, слишком маленькой для нас обоих. Я попыталась встать, но он поймал меня за запястье.

— Все изменилось.

Он посмотрел на меня глазами, которые проникали мне в душу, которые звали меня к нему так же уверенно, как наша связь сближала нас.

Я вызывающе вздернула подбородок, борясь с новой волной желания, которая угрожала поставить меня на колени.

— Что изменилось? Я такая же, какой была тогда.

Он сел и провел пальцем по татуировке у меня на плече.

— Я думал, ты стала оборотнем против своей воли. Но теперь, когда я знаю…

Высвободившись из его хватки, я поправила платье и отошла в другой конец комнаты, повернувшись к нему спиной.

— Что? Теперь ты знаешь, что я родилась волком? И какая разница? Я все тот же человек. Так что либо ты хочешь меня своей парой, либо нет.

Джексон поднялся, и тепло его присутствия согрело мою спину, когда он приблизился. С нарочитым самообладанием он медленно повернул меня к себе и обхватил ладонями мои щеки.

Неохотно я встретилась с ним взглядом. Прежний огонь исчез, и на его месте было что-то другое. Он прижался губами к моей шее и нежно поцеловал, вызвав каскад мурашек по моей разгоряченной коже.

Он нежно провел губами по моей шее.

— Либо ты хочешь меня как свою пару, либо нет.

Я напряглась, когда мы поменялись ролями. Я отвела взгляд, мое сердце бешено колотилось от ужаса. Я не была готова ответить на заданный вопрос.

Я ускользнула.

— Я разбираюсь во всем, Джексон.

Застегивая брюки, он кивнул и подошел к черной стойке. Мужчина был покрыт шрамами, кровью, потом и запахом моего тела. Свидетельство того, через что он готов был пройти ради меня.

Между нами повисло молчание, пока, наконец, он не заговорил.

— Это был Билли.

— Что? — Спросила я, сбитая с толку.

Джексон рассеянно покачал головой и вздохнул.

— Он и моя сестра Стефани были парой. Мы не смогли защитить ее, и она умерла. Это сломало его, Саванна. И, в конце концов, он предал стаю. Это преследует меня. Угроза такой глубокой связи, что ты готов отказаться от всего, за что боролся.

С печалью, исходящей от него так же сильно, как и от его присутствия, он посмотрел в мою сторону.

— Я альфа. Я не знаю, могу ли я так рисковать. Все и так, очень хрупко.

Я чувствовала, как внутри него скручивается боль, и видела это в его глазах — навязчивые видения прошлого, которое он был бессилен изменить.

Мое тело тянуло к нему, тянуло вперед из-за потребности исцелить, помочь и утешить. Я протянула руку и коснулась пальцами его щеки.

— Я знаю тебя, Джексон. Я знаю, ты бы никогда не предал стаю. Это то, кто ты есть, и этого не изменить.

Я нежно поцеловала его в губы и положила голову ему на плечо, радуясь, что нам не пришлось отвечать ни на какие вопросы о том, кем мы были сегодня.

После минутного молчания Джексон поднял меня с непринужденной грацией и тихо понес в душ. Сняв с меня одежду, он вымыл мое тело, и кровь и вода потекли в канализацию — как наши судьбы, закручивающиеся по спирали в неизбежную тьму.

Уложив меня на свою кровать, он выключил свет и оставил меня одну уютно устраиваться на его простынях.

Саванна

Мое тело сильно тряслось.

— Просыпайся, Саванна.

Я застонала и перевернулась, а затем, вскрикнув от неожиданности, натянула на себя простыни.

— Джексон?

Обычно он никогда не заходил в спальню, когда я…

О. Черт.

С волной ужаса на меня нахлынули события прошлой ночи. Как только мы переступили порог, мы ссорились, а затем, в припадке адреналиновой ярости, трахнулись, как животные.

Я хотела умереть от стыда. У нас даже не было времени смыть вампирскую кровь с наших тел.

Там было так грязно, но, господи, как же было горячо.

Ноющий жар запульсировал в моем центре, и смущение вспыхнуло во мне, когда я посмотрела в окно, отчаянно пытаясь скрыть слабую улыбку, которая расползлась по моим губам. Я закрыла свое раскрасневшееся лицо, когда до меня дошла правда всего этого.

— О. Мой. Бог.

— Именно так я и думаю, пара, — сказал Джексон, легкая ухмылка тронула уголок его рта, когда он открыл жалюзи на окне, впуская яркое солнце.

Мне захотелось стереть эту ухмылку с его лица.

— А потом снова затащить его в постель? — Спросила волчица с притворной невинностью, уже зная ответ.

Мои щеки горели, когда нужда затуманила мой разум.

Собирался ли мой мозг когда-нибудь снова нормально работать? Эту или другие части?

Я начала натягивать на себя простыни, как будто больше слоев могли защитить меня от последствий того, что я сделала.

— Ладно, нам нужно поговорить о том, что произошло, потому что…

— Нет времени. Они нашли Тони.

— Что? — Мое сердце пропустило удар, а кожа стала ледяной.

Это означало Драгана.

От волнения я застыла на месте.

— Он…

— По словам Сэм, он не помнит, что произошло. Даже не как подъезжал к Мичигану. Но он не похож на одержимого, если тебя это интересует.

Облегчения не последовало.

— Возможно, он притворяется. Это, или если Драган сбежал с корабля, он мог проникнуть в любого, кого встретил Тони, даже к тому, кто его нашел.

— Я знаю, — прорычал Джексон, даже не скрывая беспокойства в своем голосе.

Это была катастрофа. Не прошлая ночь, не наше массовое убийство вампиров в Мексике.

Это.

Когда Драган был внутри Тони, мы знали, кого искать. Теперь он может быть где угодно.

— Как ты думаешь, ты смогла бы определить, был ли он одержим? — Спросил Джексон, подходя к окну спальни, которое выходило на город.

Могу ли я?

Драган каждый раз вселялся в новое тело. Каханов. Грейлинг. Тони.

Но я знала его подпись. Я почувствовала его у Пер-Чейни и когда впервые увидела Грейлинга.

Желчь подступила к моему горлу.

— Я бы узнала этого ублюдка с первого взгляда, в ком бы он ни прятался. Он пытался навязаться мне. Я никогда не забуду эту подпись.

Джексон обернулся.

— Хорошо. Наша вторая проблема в том, что у нас есть палец Драгана, но ведьма сказала, что нам нужно найти кого-то, кто сможет наложить проклятие, чтобы привязать его к нему.

Я села и потянулась за телефоном, все еще кутаясь в простыни.

— Я спросила Нив об этом вчера. Она знает женщину из Ордена, Деви Колтрейн, которая работает с темными чарами или что-то в этом роде и, возможно, смогла бы нам помочь. У меня есть ее номер, но я не была уверена, что смогу работать с кем-то в Ордене, кого ты не знаешь…

— Спасибо, но в данном случае нам не до разделения. Ты можешь позвонить ей в дороге. Надевай свою одежду, и пойдем посмотрим, чист ли Тони или все еще одержим.

Мое новое красное шелковое платье от Веры Вонг висело на стуле. Когда-то красивое, оно было разорвано на ленты и испачкано темными пятнами крови.

Глубокая боль потери отозвалась в моей душе.

Я едва знала тебя, но я любила тебя, маленькое платьице.

Одному Богу известно, где были мои туфли-лодочки. Мои глаза расширились. Я не помнила, как сняла их.… неужели я трахнула Джексона в туфлях? Я так не думала, но это не имело значения. Сегодня требовались джинсы и мои верные ботинки, надирающие задницу.

— Кхм, — сказала я и выразительно перевела взгляд с Джексона на дверь.

— Но мы…

— Убирайся, — приказала я.

С улыбкой, которая была чересчур самодовольной, он неторопливо направился к двери.

— Поторопись.

Поездка в Доки была неловкой.

Я позвонила и договорилась о встрече с Деви, но после этого воцарилось молчание. Никто из нас не хотел говорить о том, что произошло, или разбираться с последствиями.

В любом случае, я была погружена в свои мысли.

Драган был где-то там. Как мы его найдем?

Мне стало интересно, может ли Дамиан определять местонахождение людей так же хорошо, как и предметов. Если да, то это может быть нашим единственным способом выследить Драгана.

Мы были в такой заднице.

— Почему это плохое слово? — Спросила Волчица дразнящим голосом. — Потому что прошлой ночью…

— Заткнись, волчица.

Мы проехали контрольно-пропускной пункт на причале, и Джексон медленно подъехал к площадке с тремя дюжинами сложенных друг на друга грузовых контейнеров.

— Куда мы направляемся? — Спросила я, оглядываясь через плечо на один из массивных грузовых кораблей, загружаемых грузом.

— Тони под замком, пока мы не допросим его, — сказал Джексон.

Он повернул руль и остановился возле ржаво-красного контейнера, где нас ждала Сэм.

— Он внутри? — Спросил Джекс, выбираясь из грузовика.

— Все обмотано серебряными цепями, — сказала Сэм.

Джексон вопросительно посмотрел на меня, затем снова на Сэм.

Вот черт. Если бы она нашла Тони, Драган мог бы прыгнуть в нее.

Я протянула руку и коснулась ее фирменной подписи — насыщенного цветочного аромата сирени и миндаля с оттенком чего-то еще. Ничего необычного. Облегчение захлестнуло меня.

— Она чиста.

— Что? — Спросила Сэм, переводя взгляд с меня на него.

— Сави думает, что она узнает, вселился ли Драган в кого-то — их подпись меняется, — сказал Джексон, подходя к контейнеру. — Готова посмотреть, будет ли он все еще в Тони?

Я кивнула и призвала Нож Души. Взгляд Джексона метнулся ко мне, его беспокойство было ощутимым.

— Не волнуйся. Я не собираюсь колоть его, — сказала я.

Джексон отодвинул защелку и широко распахнул дверцу контейнера с металлическим скрипом.

В комнату ворвался ранний утренний свет, и стало видно Тони, сидящего на табурете со связанными за спиной руками, опущенной головой и полностью опутанного серебряными цепями.

Он поднял глаза и улыбнулся, показав, что в его знакомой кривоватой улыбке не хватает нескольких зубов.

— Привет, босс.

Мой желудок скрутило. Синяки покрывали его щеки, а нос был сломан. Он выглядел ужасно.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на его подписи, которую хорошо знала. Он возил меня по всему городу и несколько дней спокойно терпел мои выходки.

Никаких признаков Драгана, хотя я чувствовала остаточный налет его присутствия. Не колеблясь, я бросилась к Тони и обняла его — возможно, это был первый раз, когда мы прикоснулись друг к другу.

— Он чист, Джекс. Это просто Тони.

— Хорошо, — ровно сказал Джексон.

Но под его тоном я могла слышать глубокое облегчение и печаль. Ему вернули одного из его товарищей по стае, и в тот стоический момент я поняла, что это значило для него больше всего на свете.

— Просто Тони? — спросил избитый мужчина, бросив на меня игриво-острый взгляд. — Это довольно унизительно.

Я не смогла удержаться от смеха над его притворным возмущением.

— Я имею в виду, что ты больше не одержим психованным призраком. Что с тобой случилось?

От его порезов и синяков у меня скрутило живот. Я посмотрела на Сэм, прислонившуюся к дверному проему, надеясь, что мы не сделали этого с ним.

— Автомобильная авария, — сказала Сэм, уловив тревогу в моем голосе. — Они нашли его сегодня утром без сознания в его джипе, который был разбит о бетонную стену.

— И ты ничего не помнишь? — Спросил Джексон, нависая над мужчиной.

Тони покачал головой.

— Последнее, что я помню, это как заряжал оружия в «Эклипсе» перед тем, как мы отправились в Мичиган. После этого ничего, пока меня не нашли копы.

Правда. Я чувствовала это всеми своими костями. Джексон тоже мог, потому что он повернулся к Сэм и указал на его запястья.

— Ключи.

Она бросила их, и он начал расстегивать замки на цепях.

— Извини за это, Тони, но нам пришлось быть осторожными. Кто нашел тебя? Наш вид?

— Не-а. Несколько копов-не-оборотней. Люди из Ордена, — сказал Тони, когда я наклонилась, чтобы помочь его отвязать. — Они хотели, чтобы я отправился в больницу, но Сэм приехала и забрала меня. — Он засмеялся. — Как будто оборотни не выздоравливают сами по себе.

Орден. У меня зачесались пальцы, а к горлу подступил трепет.

— И где они тебя нашли?

— За пределами Зала Дознания.

Я застыла, цепи болтались в моих руках.

— Черт.

— Что? — Спросил Джексон.

— Это не совпадение, — сказала я, мои ладони внезапно вспотели, несмотря на холодный металл. — Драган мог поехать куда угодно, но он разбил джип Тони возле Зала Дознания? Он хотел, чтобы его нашли, чтобы он мог сбежать. Он пытается проникнуть в Орден!

— Возможно. — Джексон снял цепи с Тони и отбросил их в сторону. — Но мы не знаем наверняка. Тони мог сопротивляться одержимости, и джип разбился. Ты боролась с доминированием Драгана.

Это было хорошее замечание.

— Результат тот же. Его нашли копы. Мы должны хотя бы предупредить Орден.

— Гретхен Мэйс. Я позвоню ей сейчас, — сказал Джексон. — Сэм, ты можешь задействовать свои контакты, чтобы узнать имена копов, которые нашли Тони?

Она кивнула.

Я достала телефон.

— Я позвоню Деви.

К сожалению, ни один из нас не дозвонился.

— Что нам теперь делать? — Спросила я, вешая трубку после второго набора.

Джексон вышел из контейнера и посмотрел на причал. Мгновение он молчал, о чем-то размышляя. Возможно, воспоминание.

Наконец, он вздохнул.

— Мы направимся в Зал Дознаний и найдем Деви, как и планировалось. Мы можем предупредить ее о Драгане, и она сможет предупредить соответствующий персонал. Может быть, она даже поможет нам выследить замешанных в этом полицейских. Самое главное, нам нужно заколдовать кости Драгана, прежде чем мы столкнемся с ним — иначе мы не сможем поймать его в ловушку.

— А если он уже проник в Орден? — Спросила я, присоединяясь к нему.

— Тогда нам, возможно, крышка.

Я с трудом сглотнула.

— Как ты думаешь, чего он добивается?

Джексон повернулся и изучил меня жестким взглядом.

— Понятия не имею, но что бы это ни было, можешь быть уверена, что для нас это будет очень плохо.

Саванна

Пятнадцать минут спустя мы припарковались и поднимались по ступенькам Зала Дознания. Каменные горгульи на крыше выглядели особенно зловеще на фоне затянутого тучами неба.

Мы зарегистрировались у двух охранников на входе, и через пару минут из лифта вышла женщина, цокая каблуками по мраморному полу. Ее серебристые волосы были собраны в пучок, на ней были брюки и заправленная блузка. Ее фирменное присутствие окружало нас цветочными оттенками лаванды.

— Джексон и Сави?

— Это мы, — сказала я. — Мы не можем выразить, как мы благодарны за вашу помощь.

Она жестом пригласила нас следовать за собой и заговорщически понизила голос.

— Без проблем. Только не упоминайте, что именно мы делаем.

Отлично. Последнее, что нам было нужно, — это подставлять ее под горячую руку.

Ее кабинет находился на третьем этаже, и она делила его по меньшей мере с тремя другими людьми, которые в настоящее время отсутствовали. Схватив матерчатую сумку со своего стола, она провела нас в комнату отдыха и закрыла дверь.

— Давайте посмотрим на эту штуку.

Джексон протянул ей черную кожаную коробочку, она открыла ее и присвистнула.

— Палец. Вау. Это жутковато.

— Жутковато даже близко не сравнится с тем, что нам пришлось сделать, чтобы получить его, — сказала я, оглядывая грязную посуду в раковине и то, что пахло кофе дневной выдержки в кофейнике. Джексон напрягся рядом со мной, и жар его сдерживаемой ярости практически покрыл мою кожу волдырями.

Деви подняла бровь и окинула меня оценивающим взглядом.

— Теперь мне интересно.

Я взглянула на Джексона.

— Э-э, может быть, как-нибудь за выпивкой.

— Справедливо, тем более что у меня есть всего несколько минут.

Она показала содержимое своей сумки: высокая красная свеча с засохшим воском по бокам, несколько веточек трав и перьев, баночка с белым порошком, нитка и кусочек полированного оникса.

— Все в порядке? Это место кажется немного напряженным этим утром, — сказал Джексон.

— Ты заметил? — Глаза Деви вспыхнули, когда она высыпала белый порошок в круг на столе в центре комнаты, затем выложила его веточками и перьями. — В «Бентаме» что-то происходит. Тюремный бунт, судя по всему. Вот почему меня вызвали этим утром.

— Беспорядки? — Спросила я, нервно взглянув на Джексона.

«Бентам» был битком набит некоторыми из самых опасных преступников-магов в мире, и, по состоянию на две ночи назад, еще парой дюжин оборотней. Я вздрогнула при одной мысли о моем первом посещении тюрьмы с Нив и Амаль.

— Есть о чем беспокоиться?

— Не думаю, но после всего, что произошло в «Бентаме» за последний год, осторожность никогда не помешает. — Она зажгла свечу и поставила ее в центр круга, затем осторожно вынула палец Драгана и положила его рядом со свечой. — Это займет всего минуту, но вам двоим следует отойти.

Я взглянула на Джексона и отступила, вспомнив, что произошло с тестом на ликантропию в квартире Алии. По крайней мере, для этого не требовалась кровь или какие-либо другие жидкости организма.

Мы стояли в углу рядом с кофеваркой, пока Деви закрыла глаза и начинала двигать руками, как будто катала в них мяч. Она прошептала что-то на незнакомом мне языке. Тени в комнате удлинились, приближаясь к пламени. На секунду мне показалось, что меня затягивает внутрь, но Джексон поймал меня за руку.

Пламя свечи замерцало, и Деви взяла черный драгоценный камень, поднеся его к губам, прежде чем бросить в круг. Он с глухим стуком приземлился рядом с пальцем Драгана, не отскочив, а скорее почти прилипнув к столу. Пламя свечи взметнулось вверх в ослепительной вспышке света.

Я прикрыла глаза рукой и замерла, когда взглянула на стол. Иссохший палец Драгана начал медленно приближаться к ониксу, как будто он был привязан к веревочке и его тянула невидимая рука. Как только свеча коснулась драгоценного камня, она погасла, окутавшись струйкой дыма, а кольцо из белого порошка вспыхнуло ярким пламенем.

Волна магии вырвалась наружу, прижимая нас к стене.

Покрывшись потом, Деви поднесла руки к предмету, словно почувствовав невидимую силу, а затем хлопнула в ладоши и улыбнулась.

— Дело сделано.

— И это все? — Я нахмурилась. Белый порошок полностью сгорел, на столе остались только свеча и драгоценный камень. Палец… исчез.

Она достала из своей сумки крошечный черный льняной мешочек и осторожно извлекла из него драгоценный камень, который протянула мне в новой упаковке.

— Эй, может, это и выглядело как ничто, но это было довольно сильное заклинание.

Я посмотрела на странно теплый предмет в своей руке.

— Извини, я не это имела в виду. Я просто представляла, что все будет по-другому.

Она одарила меня дружелюбной улыбкой.

— С людьми всегда так. А теперь дай ему минутку остыть. Магия все еще свежа, и камень ошпарит тебя.

— Как это будет работать?

— Тебе лучше всегда носить этот талисман при себе, по возможности держа его на ладони. Он пропитан сущностью Драгана, так что приведет тебя к его душе, если ты сосредоточишься на нем.

Срань господня. Это было похоже на драганский жезл для предсказания.

— Теперь поймать его в ловушку будет сложнее, — продолжила она. — Как только ты найдешь его душу или его призрак, тебе нужно будет подавить его волю, чтобы заманить его в камень. Как только ты это сделаешь, он окажется в ловушке.

— Подавить его волю? Как именно мне это сделать? — Спросила я, и ужас сковал мою грудь.

— Твоей магией? — Она посмотрела на меня как на идиотку, а затем переключила свое внимание на Джексона. — Я уверена, вы двое могли бы работать вместе и объединить свою магию. Этого должно быть достаточно, чтобы заставить ублюдка подчиниться.

Страх сжал мое бешено колотящееся сердце. Это было то оружие, которое мы искали, но теперь, когда оно у нас было, я не была уверена, что справлюсь с этой задачей. Драган овладел мной и почти захватил власть. Хватит ли у меня сил победить его?

Джексон прижал ладонь к моей спине, и от его прикосновения исходила прохладная волна спокойствия.

— Мы доберемся до него. Ты и я.

Вместе. Я больше не была одинока. Джексон прикрывал мою спину, как и стая.

— Давайте разберемся с этим мудаком.

— Ладно, мне пора идти. Извините, я не могу вас проводить.

Деви собрала свои припасы и протянула мне коробочку, в которой лежали кости Драгана.

— А что насчет пальца? — Спросила я.

Деви остановилась в дверях.

— Он в ониксе. Думаю, мне следовало упомянуть об этом раньше. — Ее телефон начал вибрировать. — Черт. Это мой босс. Мне нужно бежать. Удачи! — Она шаркая вышла из комнаты отдыха и исчезла.

Я посмотрела на черный талисман в своей руке. Он был все еще теплым на ощупь и так гладко отполирован, что я могла видеть в нем свое крошечное отражение. Закрыв глаза, я сосредоточилась на Драгане, вспоминая лицо, которое видела в пещере в Форксе, леденящее душу ощущение, когда он овладел мной, звук его голоса…

Мои мысли на минуту отвлеклись, а затем, подобно радару, определившему свою цель, зациклились на чем-то. И хотя мое тело прочно приросло к комнате отдыха, мой разум был отбуксирован куда-то еще.

Передо мной начал разворачиваться образ, и от слишком знакомого ощущения присутствия Драгана у меня по коже побежали мурашки. Серые бетонные стены возвышались вокруг меня, и запах отбеливателя и пота пробудил мою память. Это место было знакомым, я бывала здесь раньше…

Большая башня появилась в центре огромного круглого пространства, когда видение в моем сознании расширилось. Но ее основание не доходило до земли — оно было подвешено. До меня донесся слабый звук голосов, хаотичных и истеричных, и между всем этим ритмичное пение. Кожу покалывало от страха, я двигалась сквозь разворачивающееся видение.

Где ты, Драган?

Судорожный вздох захватил мои легкие, когда повсюду вокруг меня материализовались фигуры. Лица, которые я видела раньше, другие — нет, и среди них лысый, чудовищно мускулистый мужчина, который возвышался над другими заключенными. Он был без рубашки, и голубые вены просвечивали сквозь бледную кожу.

Хотя я ничего не помнила об этом человеке, я знала, кто он такой, или, по крайней мере, кто был в нём. Виктор Драган.

Когда я подошла ближе, он остановился и, казалось, посмотрел прямо на меня стеклянными светло-серыми глазами. Остальные последовали взглядом за ним, и именно тогда я поняла, что их глаза были белыми шарами, как у байкеров на поляне.

Где находилось это место?

С бешено колотящимся сердцем я огляделась. Вдоль стен круглого помещения располагались сотни тюремных камер, все их зарешеченные двери выходили на центральную башню. Башня, под которой я стояла.

Черт.

Мои глаза распахнулись, и я снова оказалась в комнате отдыха. Джексон возвышался надо мной, его руки лежали на моих плечах, а на лице было написано беспокойство. Его плечи расслабились, когда он понял, что я вернулась.

— Ты закричала. Что случилось?

Я кричала?

— Драган, — выдохнула я, почему-то запыхавшись. — У него новое тело, и он в «Бентаме».

Саванна

Джексон схватил меня за руку.

— Нам нужно найти Деви.

Мы выскочили из офиса и пошли по запаху Деви. Люди разбегались во все стороны, слишком занятые, чтобы спросить, кто мы такие.

Наконец, мы достигли пары больших дверей, за которыми слышался шум. Не останавливаясь, Джексон протиснулся внутрь.

Десятки людей заполнили большой зал, уставленный книгами. Все они затихли, как только мы вошли. Мой взгляд был прикован к гигантскому экрану с записью камер видеонаблюдения.

Я сразу узнала это место из своего видения. «Бентам».

Заключенные бегали по тюрьме, хотя многие другие забаррикадировались в своих камерах. Изображение переключилось на внутреннюю часть диспетчерской. На полу лежало несколько мертвых охранников, а заключенные перебирали бумаги.

Низкий голос с австралийским акцентом прогремел с другого конца комнаты.

— Какого черта эти люди делают в нашем проклятом оперативном центре в разгар беспорядков?

Я обернулась и увидела золотоволосого мужчину, шагающего к нам. Вокруг него практически потрескивали молнии, и все люди в комнате отступили назад.

Отпечаток его магии поразил меня, как порыв ветра, ревущий над равнинами. В нем слышался грохот копыт и насыщенный аромат орешника и земли. Я чувствовала, что в нем было что-то могущественное, но не знала, что именно.

Тошнотворно красивый мужчина резко остановился, когда Джексон обернулся.

— Лоран? Какого черта ты делаешь именно здесь, из всех мест?

— Итан. Кажется, у тебя проблема с «Бентамом», — сказал Джексон, подходя ближе, оставляя их всего в нескольких дюймах друг от друга. Воздух между ними практически задрожал, когда их подписи столкнулись.

Это было исследование противоположностей. В то время как Джексон был суровым, с перекатывающимися мускулами и черной бородой, Итан был чисто выбрит, с идеальной прической и горящими топазовыми глазами.

Джексон был волком. Маг чувствовался львом среди своего прайда.

— Я знаю, что у меня проблема в «Бентаме», вот почему мне нужно, чтобы ты унес отсюда свою задницу, — прорычал Итан. Его голос был таким низким, что я почти чувствовала его нутром.

— Мы можем помочь, — сказала я, хотя и с меньшей уверенностью, чем намеревалась.

Итан оглядел комнату.

— Черт бы все это побрал! Кто впустил этих людей?

Деви протолкалась сквозь толпу.

— Мне жаль, верховный маг. Лоран сказал мне, что у него есть кое-какая информация, и я попросила его зайти.

Она бросила на меня взгляд, который говорил: Просто смирись с этим.

— Мы знаем, кто за этим стоит, — сказал Джексон. — И мы должны вмешаться, чтобы остановить это.

Итан покачал головой и указал на экран.

— Я знаю, кто за этим стоит. Бунтом руководит Крушитель, один из самых известных серийных убийц в «Бентаме». Он голыми руками размозжил головы трем людям. Его единственный предлогом было то, что ему нравилось, когда у них раскалывались черепа, и теперь он сделал то же самое с двумя моими охранниками. Так что, если вы не хотите, чтобы еще больше людей закончили подобным образом, позвольте нам делать нашу работу.

— Кто бы это ни был, это больше не Крушитель, — рявкнула я архимагу. — В него вселился Виктор Драган.

Он посмотрел на меня с таким холодным выражением, что у меня заболели кости.

— Драган был убит много лет назад, мисс.

Архимаги не были людьми, с которыми можно говорить резко. По словам моей тети, они были мастерами своего дела и включали в свои ряды многих самых влиятельных людей города.

Подавив свой трепет, я шагнула вперед.

— То, что его убили, не остановило его — это только разозлило его еще больше. Он призрак и может прыгать из тела в тело. Я видела, как он делал это дважды.

Архимаг мгновение изучал меня, позволяя своим топазовым глазам глубоко проникнуть в меня.

— Насколько ты уверена в этом?

— На сто процентов. — Я указала на заключенных на экране видеонаблюдения, которые подняли руки и скандировали, хотя мы не могли разобрать слов. — Они проводят ритуал вызова Темного Бога из преданий оборотней. Я тоже это видела раньше.

— Что? Когда?

— Полтора дня назад. Мы прервали ритуал с помощью агента Харлоу Блейк. Драган завербовал оккультистов из местных байкеров. Их арестовали и заперли в «Бентаме». — Я указала на байкера в комбинезоне на экране. — Очевидно, Драган нашел способ освободить их.

Итан проследил за моим жестом и яростно уставился в телевизор. Я чувствовала запах его ярости и раздражения.

— Итан, это реально. Поверь нам. Мы знаем, что делать, — сказал Джексон.

Он повернулся.

— Дэви, раз уж ты их впустила, возьми и допроси их. Собери любую информацию, которая нам может пригодиться.

Джексон схватил Итана за руку, и глаза архимага вспыхнули.

— Ты должен провести нас туда, — настаивал Джексон.

Он покачал головой.

— «Бентам» — это проблема Ордена. Мы ее решим.

Я подошла и пристально посмотрела на него.

— Не без нашей помощи. Что бы ты ни делал, Драган просто найдет другого носителя. У нас есть единственное средство сдержать его.

— И мы знаем Драгана. Мы знаем, что поставлено на карту, — прорычал Джексон.

Итан высвободил руку.

— Это здорово. Но бунтовщики взяли верх и ввели блокаду. Они контролируют все это место и следят за тем, чтобы никто не входил и не выходил. Так что, как вы можете видеть, ситуация на данный момент немного хреновая.

— У тебя должен быть потайной вход, — взмолилась я. — Впусти нас. Мы знаем, как его остановить. Мы делали это раньше.

Итан рассмеялся.

— Да, я не позволю непререкаемому альфе Доксайда пройти через заднюю дверь «Бентама». Я бы не позволил войти этим путем ни одному оборотню.

Ни секунды не колеблясь, Джексон прорычал:

— Я принесу клятву на крови никогда не раскрывать его местонахождение и не использовать без твоего разрешения. Мы с Саванной это сделаем. Но мы должны быть частью команды, которая идет внутрь.

Итан посмотрел недоверчиво.

— Ты шутишь. Тебе так не терпится присоединиться к тюремному бунту?

Ярость Джексона захлестнула его, и его дикая энергия запульсировала по комнате. Хотя его когти и клыки прорезались, он говорил низким и твердым голосом.

— Я сделаю все возможное, чтобы защитить свою стаю. Если Драган добьется успеха, на карту будут поставлены их души. Этот город будет под угрозой. Я бы, блядь, заключил сделку с некромантом, если бы это потребовалось. Если ты сейчас так не думаешь, то тебе лучше поторопиться, потому что приближается гребаный апокалипсис.

Все в комнате замерли, и я почувствовала, как в них нарастает страх.

Ни Джексон, ни Итан не пошевелились.

Наконец, верховный маг тепло улыбнулся.

— Что ж, тогда, я думаю, это хорошо, что мне нужно заключить сделку только с оборотнем, а не с демоном. Скажи мне, насколько сильно ты ненавидишь промокать?

Саванна

Холодные брызги пробирали меня до костей, пока надувная лодка Ордена «Зодиак Си-Риб» мчалась по озеру Мичиган, рассекая волны как отбойным молотком. Я быстро привыкла к холоду, резким ударам и оглушительному реву двигателей.

Единственное, о чем я думала, был Драган, и я не могла оторвать глаз от острова где был «Бентам».

Над тюрьмой образовалась темная буря, собираясь в завитки, похожие на медленный циклон, — точно так же, как облака появлялись над кладбищем. Это означало, что ритуал Драгана уже начался.

— Нехорошо, — сказал Джексон, словно прочитав мои мысли.

Я обвела взглядом нашу команду, задаваясь вопросом, разделяют ли они мое зловещее предчувствие. В дополнение к Джексону, на нашей лодке находились Деви, Итан и два агента, которых я не знала, плюс капитан и матрос.

Не так уж много для того, чтобы противостоять целой тюрьме психопатов-убийц.

Наша команда специально была небольшой. По словам Итана, вход в тюрьму находился под водой и через него могло пройти только несколько человек одновременно. Нам пришлось бы нырнуть вниз, проникнуть в тюрьму и добраться до диспетчерской, чтобы положить конец блокаде, чтобы остальные маги могли попасть внутрь.

Джексон наклонился и прошептал:

— Если ты еще немного напряжешься, твои когти вылезут наружу и разорвут бок Зодиака.

Мои щеки вспыхнули, и я отдернула руки от надувного корпуса. В том, что ты оборотень, есть несколько нюансов, которые могут подкрасться незаметно.

Надеясь, что остальные не услышат мой шепот из-за рева двигателей, я наклонила голову поближе к нему.

— В прошлый раз, когда мы встречались с Драганом, на нашей стороне было более дюжины человек, и он все равно сбежал. На этот раз в его распоряжении целая тюрьма.

Джексон улыбнулся.

— Верно. Но все, что нам нужно сделать на этот раз, это вернуть диспетчерскую. Тюрьма была построена для борьбы с беспорядками, а не для саботажа изнутри.

Я посмотрела на шторм, собирающийся над «Бентамом», и тревога еще глубже проникла в мое сердце.

— Ну, эти облака говорят мне, что у нас может не хватить времени.

Джексон нежно провел пальцем по моей челюсти и вернул мои глаза к своим.

— Единственный, у кого закончилось время, это Драган. У нас есть камень. Это все.

Я дотронулась до крошечной коробочки в кармане, в которой лежал талисман, сделанный Деви. Я почувствовала убежденность слов Джексона и пожалела, что не могу в них поверить.

Когда мы приблизились к высоким стенам тюрьмы, «Зодиак» замедлил ход. Капитан сверился со своим навигатором и начал выводить корабль на нужную позицию.

Итан расстегнул молнию на черной спортивной сумке и начал раздавать маски покрывающие все лицо.

— Вход находится у основания острова. Каждая из этих масок заколдована для обеспечения свежим воздухох на тридцать минут, но нам не понадобится больше десяти. У них также есть переговорные устройства, но они дерьмовые.

— Значит, мы просто плывем ко дну и что, находим дверь? — Спросила я, пытаясь понять, как работает моя маска.

— По сути, правильно. Я спущусь с веревкой и закреплю ее. Когда я дерну три раза, вы все последуете за мной вниз, один за другим. Дайте человеку, идущему впереди вас, преимущество примерно в десять секунд. Когда доберетесь до дна, сделайте все возможное, чтобы не поднять осадок. Что бы вы ни делали, не паникуйте. Если вы не справитесь с погружением, возвращайтесь на поверхность, и капитан заберет вас обратно.

— С этим проблем не будет, — сказала я более уверенно, чем чувствовала. — Нам понадобятся ласты?

— Нет. Я возьму их, потому что мне нужно искать дверь. Но вы все можете просто пройти по очереди. После того, как я отключу защитные заклинания на входе, Джексон поможет мне открыть люк. Следуйте за мной по туннелю, а затем мы подплывем к бассейну с выходом. После этого мы рассмотрим план. Есть вопросы?

Мы все покачали головами.

Итан повернулся к капитану.

— Мы на позиции?

Он поднял большой палец вверх.

— Так, все, наденьте маски.

Он надел свою на лицо и затянул ремни. Повернув выключатель на верхней части маски, он включил встроенный налобный фонарь.

Я изо всех сил старалась подражать ему и включила фонарь. Как только Джексон надел свою маску, он проверил, туго ли затянуты мои ремешки.

— …и че… — раздался голос Итана по внутренней связи.

Мы все отозвались один за другим. Он вздохнул и покачал головой, натягивая ласты.

— Все маги… в… мире, и вы думаете, что Орд… мог бы найти маски для заклинаний, которые не были бы куском дерьма ….ззззззз.

Его голос сорвался.

Отлично.

Итан взял конец серебристой катушки с веревкой и встал на борт лодки. Он показал капитану поднятый большой палец, тот переключился на нейтральный режим и подал сигнал в ответ.

— Назад, вот так. — И с этими словами Итан перевалился через борт в озеро с громким всплеском. Серебристый канат мелькнул, уходя в темноту внизу. Один из агентов держал его рукой, пропуская сквозь пальцы в перчатке.

Затем мы стали ждать.

Время от времени канат на какое-то время ослабевал, и агент проверял его. Но он всегда натягивался обратно.

Шли минуты, пока мы покачивались на волнах. Мой желудок сжимался с каждым толчком, и очень скоро я поняла, что не учла морскую болезнь в уравнении.

Надеюсь, меня не стошнит в маску.

Я была совершенно не готова к этому дерьму. Времени переодеться не было, и я все еще была одета в джинсы, футболку и ботинки.

— Подруга, это будет отстой. Мокрые джинсы и хлюпающие ботинки. Этот город бесит.

— Вот почему я считаю одежду глупый решением. В мехе гораздо больше смысла, — заметила волчица.

Очевидно, что мы вышли далеко за рамки протоколов безопасной эксплуатации, но казалось, что протоколы — это вещи, которые исчезают, когда дерьмо попадает в вентилятор. Я думаю, когда кто-то угрожал обрушить на город гневного Бога Волков, бумажная волокита могла полететь к черту.

Наконец канат дернулся в руке агента раз, другой, третий.

Итан добрался до цели. Агент передал канат одному из матросов и показал нам поднятый большой палец.

— Все готовы?

Я подняла большой палец вверх как и вся группа.

— Следуйте за мной, по одному, — сказал агент.

Затем он схватил сумку со дна «Зодиака» и перевалился через борт, крепко держась рукой за маску, чтобы удержать ее на месте. Как только он вынырнул на поверхность, то подал знак «порядок», прикоснувшись к макушке.

Оставшийся агент указал на меня.

— Я пойду последним. Ты следующая. У тебя такой вид, будто тебя вырвет, если ты не нырнешь в ближайшее время.

Я бросила на Джексона встревоженный взгляд, затем переместилась, так что ненадежно балансировала на краю качающегося «Зодиака». Деви широко улыбнулась мне и подняла два больших пальца.

— Увидимся на дне!

Убедившись, что талисман надежно спрятан в моем кармане на молнии, я положила руку на маску и глубоко вздохнула.

— Бомбочка!

Я оттолкнулась назад и ударилась о воду с ледяным всплеском. Когда я вынырнула, Джексон перегнулся через борт.

— С тобой все в порядке?

Я подала знак «в порядке».

— Да, но я начинаю понимать, почему ты ненавидишь воду. Я тоже.

Держась рукой за серебристый канат, я наполовину нырнула и погрузилась в прохладное темное озеро.

Брыкаться ботинками должно было быть почти невозможно, но они швырнули меня вниз, как пара ласт. По-видимому, название Свифтли применялось и под водой.

Через несколько секунд я догнала плывущего впереди агента и замедлила темп. Туманный свет мерк по мере того, как мы спускались, хотя налобный фонарь и мое зрение оборотня компенсировали темноту и позволяли мне различать смутные очертания.

По мере того, как мы приближались к скалистой стороне острова «Бентам», дно постепенно прояснялось.

Внизу вспыхнул фонарь Итана. Он привязал трос к старой арматуре, но был в двадцати футах над землей, размахивая руками. Агент, плывущий впереди меня, отплыл от каната и, осторожно, чтобы не взбаламутить осадок, подплыл к Итану, чтобы помочь осветить место работы.

Мы с Джексоном последовали за ним, освобождая место.

Итан плел руками в воде, рисуя руны на камнях, почти так же, как Дамиан в Мексике. Я предположила, что он произносит заклинание, но он отключил связь.

Медленно камень начал светиться, а затем руны растворились в искрящемся золотом свете, открыв круглую белую крышку с кривошипным колесом посередине. Итан коснулся своей маски, чтобы включить связь.