Мы сами все разрушили

Глава 12

Спустя пару часов, когда на улице уже темнеет, большая часть гостей танцует, а кто-то остается сидеть за своими местами. Решаю немного подышать свежим воздухом и выхожу через распахнутые стеклянные двери на террасу.

Здесь совсем тихо и никого нет. Поднимаю голову и любуюсь ночным небом, усыпанным звездами. За городом особенно красиво смотреть на звездное небо.

— Добрый вечер, — за спиной звучит мужской голос, и я поворачиваюсь, увидев одного из сегодняшних гостей со стороны жениха. Высокий и статный с русыми короткими волосами и недельной щетиной на квадратном подбородке. И что я запомнила это глаза насыщенно синего цвета.

— Добрый вечер.

— Я не помешаю?

— Нет.

— Вас утомил праздник?

— Я бы так не сказала.

— Любите побыть в тишине?

— Это уже ближе к истине.

— Вы со стороны невесты?

— Скорее, я с обеих сторон. А вы, как я успела понять, со стороны жениха?

— Я кузен Дерека. Наши отцы — родные братья.

— Вот как.

— Кстати, я не представился. Джастин Рональдс, — протягивает мне руку.

— Луиза Мейсон, — жму его руку, но он не спешит выпускать ее из своей.

— Очень рад познакомиться, Луиза, — улыбается уголками пухлых губ.

— И я, Джастин, — наконец-то отпускает мою руку.

— Честно говоря, я весь вечер хотел подойти к вам и даже пригласить на танец, но никак не мог решиться.

— Почему же?

— Мне показалось, вы чем-то расстроены или вас мучает что-то. Вы выглядите немного задумчивой.

— Вы, случайно, не психотерапевт?

— Нет, — смеется себе под нос. — Я врач-нейрохирург.

— У вас непростая профессия.

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— С психологической.

— Со временем ко всему привыкаешь.

— Я слышала, что хирурги чаще всего хладнокровны и в жизни? Это так?

— Вы об отношениях?

— И об этом тоже?

— Могу сказать за себя. Я привык отделять работу и личную жизнь. В клинике я могу быть достаточно жестким, но в жизни я другой.

— Вам нравится ваша работа?

— Очень. Я с детства мечтал стать врачом.

— Именно хирургом?

— Я не особо думал над тем, каким именно врачом. Мне просто хотелось помогать людям.

— Это очень хорошее желание.

— Могу я узнать, чем вы занимаетесь?

— Я дизайнер интерьеров.

— Хм… творческая личность.

— Ваша диаметральная противоположность, — мужчина смеется глубоким бархатистым смехом.

— И как вам ваша профессия? В детстве вы об этом мечтали?

— Как раз по профессии я архитектор. И да, мне нравится моя нынешняя работа. Она приносит массу приятных эмоций, пусть и отнимает много свободного времени. А в детстве… не поверите, но я мечтала стать директором детского приюта.

— Интересная мечта для ребенка. Предполагаю, что вы росли в неполной семье?

— И все-таки вы психотерапевт, — перевожу в шутку, снова вызвав смех у мужчины.

— Так я прав?

— Вы правы. Я выросла без отца.

— Я вас очень понимаю. Моя мать умерла от рака, когда мне было восемь.

— Мне жаль, — больше не пытаюсь шутить.

— Это было уже очень давно.

— Поэтому вы захотели стать врачом?

— А вы тоже могли бы сойти за психотерапевта, — на губах появляется ухмылка.

— Ооо… нет, — смеюсь. — Это слишком сложно копаться в чужом мозгу.

— Уж поверьте не так сложно, как копаться в нем в буквальном смысле слова.

— Лучше пусть этим занимаются профессионалы.

— Неужели вам никогда не было интересно, что стоит за теми или иными поступками человека?

— Боюсь, что я сама себя не всегда понимаю и вряд ли смогла бы понять поступки кого-то еще.

— Вы в этом уверены?

— Более чем, Джастин.

Повисает пауза, и мужчина молча смотрит на меня синими глазами. От его взгляда становится не по себе и непроизвольно начинаю переступать с ноги на ногу.

— Простите мне мое любопытство, Луиза. Но я не увидел на вашем пальце кольца, и вы сегодня без сопровождения. Могу я предположить, что вы свободны и надеяться на встречу в другой обстановке?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему же?

— Я без кольца, по той простой причине, что нахожусь на стадии развода со своим мужем, который тоже сегодня здесь. Между нами все очень непросто, и я не хотела бы давать вам ложных надежд.

— Хм… ваш муж Фрэнк Мейсон, — потирает подбородок. — И как же я сразу не догадался, — усмехается. — Он весь вечер не сводил с вас глаз.

— Вы правы. Это Фрэнк. Я надеюсь, вы меня поймете и не будете обижаться.

— Конечно, нет, Луиза.

— Спасибо за понимание, Джастин.

— Пожалуйста. Могу я узнать, кто был инициатором развода? — его вопрос немного сбивает.

— Я…

— О причине лучше не спрашивать? — сейчас ему не помешало бы чувство такта.

— Лучше нет.

— Я вас понял, Луиза. Но не могу не сказать, ваш муж — настоящий идиот.

— Не тебе меня судить, Рональдс, — раздается угрожающе низкий голос Фрэнка, и я резко оборачиваюсь, увидев его в темноте террасы с сигаретой в руках. Нетрудно догадаться, что он слышал наш разговор.

— Я просто высказал свое мнение, Фрэнк. Я не виноват, что тебя оно так задевает.

— Оставь свое мнение при себе. Я в нем не нуждаюсь, и моя жена в том числе, — Фрэнк приближается к нам, и меня одолевает нехорошее предчувствие.

— Пока еще жена. Я бы на твоем месте переживал. После развода такая как Луиза точно недолго будет одна, — создается впечатление, что Джастин специально провоцирует Фрэнка и становится страшно, зная к чему это может привести.

— Может, ты еще хочешь занять мое место? — голос Фрэнка приобретает металлические нотки, и я вижу, как напряглась его челюсть.

— Почему бы и нет. Уверен, мы были бы отличной парой, — ухмыляется.

— Что ты сейчас сказал? — Фрэнк выбрасывает сигарету, резко подавшись вперед.

— Нет! Фрэнк! — останавливаю его, положив руки на часто вздымающуюся грудь.

— Лучше отойди, Луиза, — Фрэнк сжимает мои предплечья, испепеляя мужчину яростным взглядом.

— Хочешь подраться на глазах своей жены, Мейсон?

— Просто надеру тебе задницу, чтобы преподать урок, — Фрэнк пытается отодвинуть меня от себя, даже не применяя больших усилий и ему почти удается это сделать.

— Фрэнк, милый! — беру его лицо в ладони. — Пожалуйста, посмотри на меня, — я должна во что бы то ни стало предотвратить потасовку. У Фрэнка и так хватает проблем из-за меня.

К счастью, он опускает глаза на меня, и налившийся злобой взгляд меняется.

— Не надо… — шепчу, стараясь не отводить от него взгляда. — Джастин, уходите. Возвращайтесь в зал. Прошу вас, — быстро произношу, поглаживая щеки мужа большими пальцами.

— Прошу прощения, Луиза. Надеюсь, мы еще увидимся, — бросает на прощание, и я слышу скрежет зубов Фрэнка.

— Держись подальше от моей жены! — цедит сквозь зубы в спину мужчине, но к моему облегчению тот больше не отвечает.

Мы остаемся одни, но атмосфера не становится спокойней. Наоборот, я вижу, как Фрэнка трясет. И это состояние передается мне.

В какой-то момент он хватает меня за руку и тащит куда-то. Он идет так быстро, что я не успеваю за ним на высоких шпильках. Оказываемся в коридоре, ведущим в комнаты жениха и невесты, и Фрэнк рывком открывает дверь одной из них. Заталкивает меня в комнату невесты и закрывает дверь, запирая на замок.

— Что ты делаешь, Фрэнк? — непонимающе смотрю на него, стоя посреди комнаты.

Фрэнк засовывает руку во внутренний карман пиджака и достает что-то, в один шаг оказавшись рядом со мной. Поднимает мою левую руку и надевает на безымянный палец обручальное кольцо. Берет мое лицо в ладони и подталкивает меня к стене с зеркалом от пола до потолка, заставив упереться в нее спиной.

— Фрэнк… — выдыхаю, когда он прижимается ко мне всем своим телом.

— Сколько еще ты будешь мучать и наказывать меня? Сколько раз заставлять сгорать от ревности и хотеть убить любого, кто приближается или касается тебя? Сколько, Луиза? — произносит в миллиметре от моих губ, обдавая кожу горячим дыханием с примесью мяты и табака.

— Фрэнк… яяя… — инстинктивно упираюсь ладошками в сильную грудь, почувствовав, как быстро барабанит его сердце.

Он обхватывает мои запястья и отрывает от своей груди, прижимая к холодному зеркалу по обеим сторонам от моей головы.

— Боже… ты даже представить себе не можешь, как ты нужна мне… — хрипло шепчет и в следующую секунду впивается в мои губы требовательным поцелуем.

По телу пробегает дрожь, и я со звучным выдохом отвечаю на поцелуй. Наши языки сплетаются в бешеном ритме, и дыхание сбивается. Фрэнк издает горловое рычание и углубляет поцелуй, заставляя издать тихий стон. Всасывает нижнюю губу. Покусывает. Проходится по ней языком и снова жадно вторгается в мой рот. Отпускает мои руки, сжав словно в тисках талию. Перемещает ладони на ягодицы и прижимает к себе, заставляя почувствовать животом его твердое возбуждение.

Губы уже опухли и саднят от его напора, но я не собираюсь останавливать его или просто умру.

Только когда воздуха уже начинает не хватать, Фрэнк отрывается от моих истерзанных губ и перемещается на шею. Ласкает чувствительную кожу. Захватывает губами. Проходится горячим языком, оставляя влажные дорожки.

Из груди вырываются стоны. Тело начинает дрожать. Его ласки сводят с ума. Хочется больше. Ближе. Его всего. Моего родного.

Чашки платья ползут вниз, и жадные губы уже на моей груди. Всасывают соски со звуком. Язык обводит розовые ореолы. Делает их еще тверже. Руки массируют грудь. Зажимают соски между пальцами. Теребят их. Доводят до грани безумства.

Все что я могу это едва стоять на ослабевших ногах, зарываясь в его волосы на затылке. Я будто нахожусь во сне. Будто пьяная без алкоголя. Я просто не могу его остановить и не хочу этого делать.

Я полностью отдаюсь во власть любимых рук. Без сопротивления. Без протестов. Потому что прямо в этот момент не могу по-другому. Мозг отключился. Сейчас реагирует только мое тело.

Отпустив налившуюся диким желанием грудь, Фрэнк опускается передо мной. Проникает руками в разрез платья и из меня вырывается писк, когда он внезапно разрывает мои трусики. Он задирает юбку платья, и я вздрагиваю, почувствовав горячий язык на клиторе. Он начинает ласкать меня. Выводить какие-то безумные пируэты по чувствительной плоти, отчего голова идет кругом.

Запрокидываю голову и закусываю костяшку указательного пальца, чтобы не начать кричать в голос от того, как же это умопомрачительно приятно.

— Я так безумно скучал по твоему вкусу, — опускается языком к складочкам и проникает внутрь.

Громко стону и сжав его волосы на затылке, сама начинаю насаживаться на его язык.

Опускаю взгляд и сквозь пелену встречаюсь с потемневшей серой радужкой. Фрэнк смотрит прямо на меня, ловя каждую реакцию.

Еще несколько движений горячего языка по набухшей плоти и, не разрывая зрительного контакта, я кончаю, начав содрогаться всем телом.

— Ффрэнк… — зажмуриваю глаза, хватая ртом воздух.

Пока меня продолжает трясти, Фрэнк поднимается и сбрасывает с себя пиджак. Расстегивает ремень с ширинкой и извлекает наружу каменный член с налившейся розовой головкой. Подхватывает меня под попку, заставляя обвить себя ногами, и упирается к влажному входу.

Оба протяжно стонем, когда Фрэнк врывается в меня до самого упора.

— Черт… любимая… — шипит и замирает, уткнувшись носом мне в шею. Фрэнк прерывисто дышит. Я чувствую, как мы оба дрожим.

Хочется, чтобы он наконец-то начал двигаться, отчего сама начинаю двигать бедрами. — Мммм… милая… подожди… — Фрэнк начинает насаживать меня на себя неторопливо. Выходит полностью и снова входит на всю длину, проделывая это несколько раз. Наполняет меня собой, растягивая и даря настоящее наслаждение. В очередной раз выходит и толкается резче с влажным звуком, и я бурно кончаю, громко вскрикивая.

Фрэнк опускает меня на дрожащие ноги и разворачивает к себе спиной. Теперь я вижу нас в отражении зеркала. Придерживая меня за живот он снова направляет головку к входу и вонзается одним резким толчком.

— Аахх… — выгибаюсь в пояснице от более чувствительного угла проникновения.

Фрэнк больше не медлит. Он начинает буквально вдалбливаться в меня нетерпеливыми толчками. Продолжая удерживать меня за живот, другую руку он кладет мне на шею и несильно сжимает ее. Наши взгляды встречаются в зеркале, и я вижу в его глазах безумную похоть и жажду обладания.

— Ты моя, Луиза, — его голос совсем охрип. — Слышишь? Только моя… и всегда была моей. Я никому тебя не отдам, девочка моя, — его толчки достигают запредельной скорости со звонкими шлепками тел друг о друга.

Время останавливается. Воздух вокруг сгущается и начинает искрить. Становится невыносимо жарко. Мы оба мокрые. По вискам бегут дорожки пота. Пульс зашкаливает. Кровь бурлит. Сердце стучит уже где-то в висках. Напряжение внизу живота неумолимо нарастает, скручиваясь в тугой узел. Впиваюсь ногтями в руку Фрэнка и выкрикиваю его имя от крышесносного оргазма.

Глаза закатываются от удовольствия, и меня трясет словно в конвульсиях. Слышу сдавленный хрип Фрэнка мне на ухо, поняв, что мы пришли к финалу одновременно.

Я все еще тяжело дышу, облокотившись затылком о плечо Фрэнка.

Он продолжает держать меня, и я уверена, что если бы он сейчас отпустил меня, я бы просто завалилась на пол. Его руки обхватывают меня в кольцо, и он так крепко прижимает меня к себе, что сердце пропускает удар.

— Прости меня. Я так тебя люблю, — шепчет, поцеловав меня в висок.

Внезапно меня накрывает, и глаза мгновенно наливаются слезами.

Из груди вырывается всхлип, и я начинаю плакать, изливая всю горечь, приведшую нас к тому, где мы оказались.

Я чувствую, как Фрэнк резко напрягается и разворачивает меня к себе.

— Милая? — берет мое лицо в ладони, взволнованно посмотрев на меня.

Уворачиваюсь, чтобы он не видел моих слез. Прячу глаза.

— Господи… родная… — притягивает меня к своей груди и плотину прорывает с новой силой.

— Как ты мог не понять, что это была не я тогда с тобой, Фрэнк? — захлебываюсь в слезах. — Как? Скажи мне? Ты даже отвечал ей на поцелуй, — меня накрывает истерика, и я вижу, как лицо Фрэнка искажается болью.

— Я не знаю, Луиза! Не знаю! У меня нет ответа на этот вопрос! — выкрикивает, отходя от меня, и зарывается рукой в волосы. — Я каждый гребаный день корю себя за это! Горю в собственном аду из-за чувства вины! — его голос полон отчаяния.

— Почему ты не уволил ее раньше? Почему все это время держал? Она ведь пыталась осуществить план твоего отца и соблазнить тебя еще на работе. Ты не мог не заметить этого.

— Откуда ты об этом знаешь? Брайан рассказал?

— Отвечай, Фрэнк! — срываюсь на крик.

— Я ничего такого не заметил, Луиза. Клянусь. Или просто не придавал значения. Мне было все равно. Для меня не существовало и не существует других женщин, кроме тебя.

— Как я могу поверить в это… — больше не выдерживаю и начинаю рыдать, закрыв лицо руками.

Фрэнк больше не пытается подойти. Он просто молча стоит, пока я успокаиваюсь. На смену рыданиям приходит полная апатия, и в тишине комнаты слышны лишь мои всхлипы.

— Я окончательно потерял тебя? Ты никогда меня не простишь? — задает вопросы голосом, полным бесконечной боли.

— Мне нужно время, — произношу охрипшим голосом, подняв заплаканные глаза на него. — Время без тебя. Не присылай больше ничего. Не ищи со мной встреч. Только так я пойму, смогу ли жить без тебя.

Какое время Фрэнк молча смотрит на меня, будто решает в голове самую сложную задачу.

— Через полтора месяца судебное заседание о нашем разводе.

— Я помню. Я дам тебе знать заранее, какое решение приняла.

Замечаю в его глазах ворох сомнений и страха.

— Я всегда буду любить тебя, — последние слова произносятся с надрывом, и Фрэнк выходит из комнаты, оставляя меня одну.