Набоков и потусторонность

Примечания

1

Имя этим критикам легион. Вот сугубо выборочный перечень: Alter. Partial Magic. P. 180–217; Appel. Introduction // The Annotated Lolita. P. XV–LXXI; Bader; Bruss P. P. 33–97; Couturier; Field. Nabokov: His Life in Art; Grabes; Ходасевич В. О Сирине; Lee; Packman; Steiner G. С достаточной полнотой набоковиана обозревается в следующих работах: Vladimir Nabokov: A Reference Guide; Nabokov: The Critical Heritage. Библиография критических работ приводится также в следующих публикациях: Parker; Rampton. P. 213–230; Tammi. P. 365–382.

2

Струве. С. 282. В противоположность ему D. Rampton (P. 1–2) ссылается на видных критиков русской эмиграции, одобрительно отзывающихся о жизненной актуальности набоковских произведений. Обзор рецензий русских критиков-эмигрантов приводится в работах: Grayson. P. 2–3, 232–237; Струве. С. 278–290; Foster. Nabokov in Russian Emigre Criticism; Tammi. P. 10–15.

3

См., например: Appel. Introduction (The Annotated Lolita. P. XIII–XXI, XXXIII); анонимный некролог в «Times». 1977. 5 July (перепечатано в: Nabokov: The Critical Heritage. P. 241); см. также: Steiner G., Rampton D. (P. 2–3) также вскрывает упомянутую тенденцию и также вступает с ней в полемику, выдвигая, однако, иные, сравнительно с моими, резоны.

4

Набокова В. Предисловие. См. также: Nabokov D. Nabokov and the Theatre. P. 16–18.

5

Набокова В. Предисловие.

6

Например, D. Rampton, p. 99, ссылаясь на предисловие В. Набоковой, в то же время некритически воспринимает книгу: Rowe. Nabokov's Spectral Dimension — и приходит к выводу, что набоковская тайна имеет мало общего с «неким таинственным знанием о несказанной потусторонности» и на самом деле свидетельствует о мощном воображении, Которое по собственной воле видоизменяет действительность. Сходную Мысль высказывает А. Бахрах.

7

Ценный вклад в исследование данного вопроса вносит, например, статья: Boyd В. Nabokov's philosophical world; в кругу других значительных работ следует упомянуть также: De Jonge. Johnson. Worlds in Regression. P. 1–4, 185–223; Pifer. Shades of Love; Setschkareff; Sisson, Toker. P. 1–20. Целый ряд критиков касается проблемы потусторонности у Набокова попутно, а некоторые сосредотачиваются на анализе отдельных произведений с этой точки зрения. См.: Davydov S. Teksty-Matreški. P. 100–182. Davydov S. Dostoevsky and Nabokov. P. 169; Field. VN. P. 30–31; Foster. Nabokov's Gnostic Turpitude. P. 119; Fowler. P. 102; Karlinski. Vladimir Nabokov. P. 162; McCarthy. P. 78–79, 82; Moynahan. Vladimir Nabokov. P. 11, 14; Schaeffer; Stuart. P. 178–180; Tammi. P. 22-25; Варшавский. С. 215, 233; Edmund White. P. 22–25.

8

Набоков В. Собр. соч. американского периода. Т. III. С. 588. Далее ссылки на это издание, обозначенное литерой «С», приводятся в тексте, с указанием тома и страницы.

9

Набоков В. Искусство литературы и здравый смысл. С. 69. Далее ссылки на эту лекцию приводятся в тексте.

10

Книга: Boyd. Nabokov's Ada представляет собой лучшее и наиболее полное исследование взаимоотношений метафизики, этики и эстетики в романе, а анализ набоковской философии (С. 49–88) подкрепляет многие из моих наблюдений; D. Fowler (P. 42) говорит о важности взаимоотношений этики и эстетики в творчестве Набокова, однако не увязывает эту проблему с потусторонностью. Представление о Набокове как об этически ориентированном гуманисте разворачивается в книге: Pifer. Nabokov and the Novel.

11

См. блестящий анализ набоковских епифаний в диссертации: Sisson. P. 25–39.

12

Boyd. Nabokov's Ada. P. 26.

13

Я заимствую эти термины у Поля де Мана (De Man. P. XVII).

14

См.: Pifer. Nabokov and the Novel. P. 159–165.

15

См.: Iser. P. 282. D. Packman тоже говорит о читательском контакте с набоковским текстом, но его выводы не сходятся с моими. Убедительный анализ стратегии Набокова как приглашения читателя к диалогу на примере романа «Пнин» и рассказа «Знаки и символы» см.: Caroll.

16

См. в этой связи рассуждения о «сверхчитателе» (superreader), содержащиеся в работе Riffaterre. P. 203–204.

17

Todorov. Symbolism and Interpretation. P. 9–11. Связанную с этим дискуссию см.: Packman. P. 10–13.

18

Nabokov V. Strong Opinions. P. 179.

19

Tammi P. Op. cit., p. 25. Некоторые суждения D. Packman (P. 42) отражают распространенный взгляд, согласно которому «Лолита» и другие произведения Набокова являют собою бесконечную цепь аллюзий без «окончательного означаемого».

20

P. Tammi вычерчивает в своей книге целую таблицу, чтобы визуально представить внутренние связи между набоковскими произведениями (см. Р. 359).

21

Nabokov V. Strong opinions. P. 95.

22

Lubin. P. 193–196. Rowe (см. «The Honesty of Nabokovian Deception») рассматривает стиль Набокова как тонкую игру с читателем; Karges исследует роль бабочек в творчестве Набокова.

23

Сходные суждения, преследуя, однако, иные цели, высказывают Maddox (P. 1–3, 9) и Packman (P. 27–32 ff).

24

См., например, Todorov. Reading as Construction; Schor; Prince; Ong. Tammi (P. 241–272) проницательно анализирует произведения Набокова в плане диалогического общения с определенным кругом читателей и характерный для этого круга стиль восприятия.

25

К сходному заключению приходит Sisson (см. Р. 1, 10–24).

26

Успенский. С. 169.

27

Pifer. Nabokov and the Novel. P. 171.

28

См.: Tammi. P. 232–235. Автор дает довольно полный обзор автобиографических соответствий в прозе Набокова. См. также Grayson. P. 166.

29

Сопредельные проблемы рассматриваются в статье: Rabinowitz. Р. 252. Превосходный обзор метафизики узоров у Набокова представлен в работе: De Jonge.

30

P. Tammi (см. Р. 320–341) тщательно анализирует этот прием на примере целого ряда романов Набокова.

31

Nabokov V. Strong Opinions. P. 11. Данному вопросу уделено значительное внимание в работе Shloss'a.

32

Bader. P. 14–15; Alter. Partial Magic. P. 182.

33

Набоков В. Лекции по русской литературе. С. 185.

34

Rabinowitz. P. 263.

35

Широко известна статья Р. Якобсона «О художественном реализме» (1921).

36

Е. Pifer (см.: Nabokov and the Novel. P. 126) приходит, хоть и другим путем, к тому же заключению.

37

Nabokov V. Strong Opinions. P. 158. Tammi (P. 238) также обращает внимание на это высказывание, а помимо того ссылается еще на одну реплику Набокова — тот говорил о «человеке, чью роль он (Набоков. — В. А.) играет в Монтрё» (Nabokov V. Strong opinions. P. 298). Автор также, несомненно, прав, утверждая, что известное требование Набокова отвечать на вопросы интервьюера в письменной форме лишний раз свидетельствует о том, что он был далеко не равнодушен к своему общественному облику, представлявшему собой по сути произведение искусства.

38

Nabokov V. Strong Opinions. P. 115.

39

Цит. по: Field. Nabokov: His Life in Art. P. 375.

40

Цит. по: Breit.

41

«Память, говори» (за исключением главы «Первое стихотворение») цит. по: Набоков В. Другие берега // Набоков В. Собр. соч.: В 4 т. Т. IV. С. 135. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте, с указанием тома и страницы.

42

Во «Вступлении» к набоковским «Лекциям о литературе» Д. Апдайк приводит иную дату — 1941 г.; но это явно ошибочное указание на первое издание варианта лекции под названием «Писатель-творец» («The Creative Writer»). Ссылка Набокова в лекции на «очень смелого русского поэта Гумилева, которого ленинские мерзавцы убили около тридцати лет назад» (в варианте 1941 года Набоков написал «двадцать лет»), явно указывает на дату прочтения лекции — около 1951 года (как известно, Гумилев был расстрелян 24 августа 1921 года).

43

Nabokov V. Strong Opinions. P. 141.

44

Глава «Первое стихотворение» (пер. М. Маликовой), к которой относится этот эпизод, цит. по: В. В. Набоков: Pro et contra.

45

В. В. Набоков: Pro et contra. С. 743.

46

Rampton (см. P. 44) неверно истолковывает «монизм» Набокова, подменяя связь между сознанием и продуктами его восприятия концепцией двойственности души и тела.

47

В. В. Набоков: Pro et contra. С. 743.

48

Там же. С. 743, 744.

49

Там же.

50

Nabokov V. Strong opinions. P. 142; космическая синхронизация и ее роль в творчестве Набокова является предметом рассмотрения в упоминавшейся диссертации Sisson'а; со многими положениями этой блестящей работы я совершенно согласен.

51

В. В. Набоков: Pro et contra. С. 744.

52

Там же.

53

Беглое пояснение смысла этого термина см.: Abrams. P. 52–53. Проницательные суждения о роли епифаний в литературе (опираясь, правда, на иные, сравнительно с набоковскими, примеры) высказывает Hirsch.

54

Nabokov V. Lectures on Literature. P. 226, 211.

55

Sisson. P. 28–29. P. Tammi (P. 16–17) ссылается также на близкие по смыслу слова Т. С. Элиота, не забывая, впрочем, что этого автора Набоков всячески третировал. В связи с проблемами синхронизации и совпадений у Набокова см. также: Sisson. P. 66–68; теория «синхронности», выдвинутая Карлом Юнгом, и близкие ей по духу идеи, развивавшиеся еще ранее Полом Кэммерером, также заслуживают упоминания в этой связи. Противоположное, в духе металитературного подхода, истолкование космической синхронизации см.: Appel. Introduction. P. XXVI.

56

Tammi тоже выделяет эту параллель, справедливо отмечая, что этот опыт «лежит в самой основе литературной системы автора» (Р. 16–17).

57

Nabokov V. Strong Opinions. P. 309. В других интервью (см. Р. 55, 310) Набоков делится весьма интересными воспоминаниями о «первом настоящем толчке», связанном с «Бледным огнем» и «первым проблеском» «Ады». В предисловии к английскому переводу «Защиты Лужина» он описывает конкретное место, которое помнит с «особой ясностью», где его «впервые осенила главная тема книги». Сходным образом миг вдохновенья описан в «Докторе Живаго» (т. 2, ч. 14, гл. 8; известно, впрочем, что Набоков весьма презрительно отзывался об этом романе).

58

Цит. по: Field. Nabokov: His Life in Part. P. 192.

59

Nabokov V. Prof. Woodbridge in an Essay on Nature. P. 15.

60

Nabokov V. Lectures on Don Quixote. P. 157.

61

В письме к Э. Уилсону, говоря о ненависти ко «всем Идеальным Государствам», Набоков упоминает Платона (The Nabokov — Wilson Letters. P. 159).

62

В лекции об эпопее Пруста Набоков сочувственно ссылается на слова Марселя: «…все эти материалы для литературного произведения… я запасал их, не думая ни о роли, им предуготованной, ни даже о сохранности, как не думает семя, набухая в почве, о будущем ростке» (Nabokov V. Lectures on Literature. P. 249).

63

Кузмин. С. 9.

64

См. также: Nabokov V. Strong Opinions. P. 16–17, 32.

65

На вопрос, можно ли сравнить охоту за бабочками и писание книг, Набоков ответил: «Нет, они принадлежат к совершенно разным типам наслаждения» (CIII, 583). Из этого вовсе не следует, что автор отрицает сходство между космической синхронизацией и яркой вспышкой сознания, случающейся, когда видишь бабочек в их естественной среде. Возможно, ответ Набокова был подсказан тем, что интервьюер спросил об «охоте». Любопытно отметить, что Набоков рассуждает о радостях занятий бабочками в терминах, несколько напоминающих азарт охотника, предчувствующего, что, быть может, попадется ему «первый образец неизвестного науке вида».

66

Nabokov. Poems and Problems. P. 157.

67

См., например, высказывания Д. Апдайка: «В любую пору подход Набокова показался бы радикальным из-за подразумеваемого им разлада между реальностью и искусством»; и далее: «в его эстетике мало внимания уделяется скромной радости узнавания и непосредственному достоинству истинности» (Nabokov V. Lectures on Literature. P. XXV–XXVI).

68

Nabokov V. Strong Opinions. P. 330.

69

Ibid. P. 154.

70

Nabokov V. Strong Opinions. P. 118.

71

Критик, напротив, утверждает, что для Набокова «реальность неуловима не потому, что есть сомнения в ее объективности, но как раз потому, что она существует и утверждает свое существование со всей решительностью и в самых разнообразных и сложных формах, явно превосходящих возможности человеческого восприятия и разумного объяснения» (Boyd. Nabokov's Ada. P. 50). В упоминавшейся диссертации Sisson'a, прослеживаются переклички между набоковским подходом к акту познания, «принципом неопределенности» Вернера Гейзенберга и «принципом дополнительности» Нильса Бора; показательным в этом смысле автору кажется рассказ «Terra Incognita».

72

Nabokov V. Strong Opinions. P. 160, 39.

73

Об этих и иных «потусторонних» перекличках между Набоковым и его матерью см.: Field. Nabokov: His Life in Part. P. 87–88). Тут же приводятся слова Набокова, как-то заметившего в разговоре, что все его романы «насыщены атмосферой… не совсем этого мира, вам не кажется?»

74

Набоковским представлениям об акте чтения в некотором роде близки соображения, высказанные на эту же тему Жоржем Пуле (Poulet).

75

Набоков В. В. Лекции по русской литературе. С. 184.

76

О взаимосвязи поэтического вдохновения, шахмат, бабочек и любви в набоковской иерархии ценностей см.: Stuart. P. 180.

77

Хотя в мемуарах мы читаем, что самые интересные «столкновения» в литературном произведении всегда происходят между автором и «миром», а не между персонажами, Набоков явно имел в виду, что по-настоящему столкновения происходят между автором и читателем (Nabokov V. Strong Opinions. P. 183).

78

Nabokov V. Poems and Problems. P. 15.

79

В. В. Набоков: Pro et contra. С 747.

80

Там же.

81

Roth. P. 57, 44.

82

Можно уловить известные переклички между спиралевидной формой времени, о чем писал в ряде своих произведений весьма чтимый Набоковым Андрей Белый, и мыслями самого Набокова, автора мемуаров «Память, говори» (см. мою книгу: Alexandrov. Andrei Bely. P. 49–52, 61–62, 87–88, 147–148, 190).

83

Nabokov V. Speak, Memory. P. 301.

84

Различные варианты этой повествовательной техники в творчестве Набокова приводятся в статье: Rowe. Nabokovian Superimposed and Alternative Realities. P. 59–66. В системе приемов писателя исследователь усматривает «попытку превозмочь границы времени и пространства» (Р. 65). В диссертации Sisson'a. в качестве возможного источника метафоры «сложенного ковра» называется рассказ Г. Уэллса «Удивительные глаза Дэвидсона» (Р. 147).

85

Nabokov V. Strong Opinions. P. 327.

86

Nabokov V. Lectures on Literature. P. 249.

87

Nabokov V. Strong Opinions. P. 95, 75 (см. также р. 177). Ho стоит отметить, что в другом случае, когда его попросили «объяснить роль судьбы» в своих романах, Набоков ответил: «Я не могу найти так называемые главные мысли, вроде судьбы, у себя в романах». В то же время следует подчеркнуть, что Набоков восставал не столько против понятия судьбы, сколько против неправомерных обобщений по поводу своего творчества.

88

Nabokov V. The Tragedy of Tragedy. P. 326, 341. В книге об «Аде» Б. Бойд пишет, что помимо судьбы Набоков верил в свободную волю, и ссылается в этой связи на одно неопубликованное высказывание Набокова, где тот отвергает «убогую идею детерминизма, тюремный распорядок причин и следствий. А настоящая жизнь показывает, что, как бы послушно мы ни следовали путями причинности, какая-то странная и чудесная сила, которую мы за неимением лучшего определения называем свободой воли, позволяет нам или нам кажется, что позволяет, вновь и вновь уходить от причинности». Впрочем, из этих слов явствует, что отношение Набокова к свободной воле было двойственным — ведь он, как видим, допускал, что это просто иллюзия (нам кажется…). Б. Бойд отдает себе отчет в том, что соотношение свободы и роковых узоров в романах Набокова проблематично. В целом, я согласен с его проницательными суждениями по поводу набоковских взглядов на суть сознания, узоров и всего иного, запредельного дольнему миру. (См.: Boyd. Nabokov's Ada. P. 56, 67–88).

89

Типично металитературное и «мирское» истолкование образа водяного знака в книге мемуаров см.: Eakin. P. 278.

90

Nabokov V. Speak, Memory. P. 178.

91

Nabokov V. Strong Opinions. P. 186–187, 143.

92

Автор одной из работ явно преувеличивает, утверждая, что Набоков осознает собственную автобиографию в процессе писания, каковой является единственным источником истины; эта точка зрения откровенно опирается на традиционные, но не свойственные Набокову толкования таких понятий, как «природа» и «искусственность» (Bruss E. Autobiographical Acts. P. 127–162).

93

Nabokov V. Lectures on Literature. P. 381.

94

Nabokov V. Strong Opinions. P. 11, 153.

95

Ibid. P. 77.

96

См.: Frank. Tammi замечает релевантность наблюдения Дж. Франка, а также Ю. Лотмана («Структура художественного текста») (см. Р. 16–17).

97

Последующие замечания основаны на неопубликованном докладе «Epiphanic Structures in Nabokov», прочитанном мною 14 февраля 1987 г. в Йельском университете на конференции «The Legacy of Vladimir Nabokov. Commemorating the 10th Anniversary of His Death».

98

Nabokov V. Speak, Memory. P. 59.

99

Цит. по: Field. Nabokov: His Life in Part. P. 181–182. См. также стихотворение Набокова, посвященное памяти отца, «Вечер на пустыре» (1932), заканчивающееся словами: «И человек навстречу мне сквозь сумерки / идет, зовет. Я знаю / походку бодрую твою. / Не изменился ты с тех пор, как умер».

100

Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии. М., 1989. С. 402.

101

В кн.: Tammi (P. 25) процитирован следующий отрывок из статьи Набокова 1922 года о Руперте Бруке: «Ни один поэт так часто, с такой мучительной болью и творческой зоркостью не вглядывался в сумрак потусторонности».

102

Об изощренной игре мотивов и других деталей в набоковских мемуарах см.: Johnson. Worlds in Regression. P. 10–27; Stuart. P. 165–191. О скрытых аллюзиях в предметном и именном указателях см. также Stuart. P. 187–191; Bruss. Autobiographical Acts. P. 153–154.

103

В. В. Набоков: Pro et contra. С. 743.

104

Б. Бойд (см.: Boyd. Nabokov's Ada. P. 53–56) обращается и к иным сторонам набоковской концепции времени, особенно его занимает неверие писателя в будущее.

105

Nabokov V. Speak, Memory. P. 288.

106

Nabokov V. Strong Opinions. P. 93.

107

Ibid. P. 193.

108

Любопытно было бы соотнести этот метафорический ряд с рассуждениями Набокова по поводу доктора Джекиля и мистера Хайда в романе Стивенсона (см.: Nabokov V. Lectures on Literature. P. 182–184).

109

Nabokov V. Lectures on Literature. P. 287; Nabokov V. Lectures on Don Quixote. P. 51–74.

110

Цит. по: Field. Nabokov: His Life in Part. P. 181.

111

P. 100–101. Первое и самое известное описание «пошлости» дано в книге о Гоголе.

112

Levy. P. 29.

113

Nabokov V. Strong Opinions. P. 119.

114

Об издевательских замечаниях Набокова по адресу Фрейда еще в 1931 году см.: Grayson. P. 116. Поклонники Фрейда явно не желали просто примириться с набоковским отношением к Учителю. Об этом сказано в одной книге: «Похоже, Набокову нужно было специально сотворить Фрейда» — Green. P. 78.

115

Nabokov V. Strong Opinions. P. 116.

116

Nabokov V. Poems and Problems. P. 133.

117

Это замечание содержится в лекции о новелле «Превращение», где Набоков возражает против религиозных и фрейдистских истолкований произведений и личности Кафки. Как обычно, писатель здесь восстает против обобщений, которые сводят искусство к идеологии (Nabokov V. Lectures on Literature. P. 255).

118

Цит. по: Field. Nabokov: His Life in Art. P. 375.

119

Один из критиков, которого чрезвычайно раздражает неспособность якобы Набокова определить «суть болезни, поразившей Лужина», предлагает на редкость поверхностную интерпретацию романа (Clancy. Р. 36–37).

120

П. Тамми дает прекрасный обзор других соответствий, которые Набоков проводит между шахматами и литературным творчеством. Помимо того он убедительно показывает, что не надо искать в произведениях Набокова «специфические параллели между его стилистикой и особенностями шахматной игры»; взамен он предлагает аналогию между шахматными ходами и композиционными приемами (см.: Tammi. Р. 135–136).

121

В. В. Набоков: Pro et contra. С. 53.

122

Возможно, здесь есть любопытная недоговоренность в тексте романа. Играя с тетей, Лужин разворачивает «клеенчатую доску», но нигде не говорится, откуда он ее взял; собственно, непонятно даже, знал ли он тогда вообще, что для игры нужна доска. Быть может, это тоже хитрый, глубоко скрытый намек на пророческий дар Лужина-ребенка?

123

В. В. Набоков: Pro et contra. С. 54.

124

См., например: Campbell P. 77–89.

125

См.: Jonas. P. 57, 68, 73.

126

Ibid. P. 55–56.

127

Здесь возможна перекличка с «вертлявым» голосом (гл. 9), который отзывает Лужина от истинного мира шахмат в ирреальный, призрачный мир материальных предметов. Призрак дьявола по крайней мере еще дважды возникает в романе (гл. 10). Этот сюжет рассматривается в статье: Ronen I. and Ronen О. P. 371–386.

128

Jonas. P. 57.

129

Johnson. World in regression. P. 80.

130

Appel. Nabokov's Dark Cinema. P. 161, 165. Хороший обзор повторов и узоров в романе можно найти в кн.: Tammi. P. 138–142.

131

Nabokov V. Strong Opinions. P. 184, 185.

132

Цит. по: Field. VN: The Art and Life of Vladimir Nabokov. P. 132. Случалось, Набоков решал тему «вознесения» в потусторонность в пародийном ключе. Можно, для примера, сослаться на англоязычную «Балладу о лощине Лонгвуд» (1957), в которой «Art Longwood» (первое слово в данном случае двузначно — «искусство» и в то же время уменьшительное от имени «Артур») карабкается на дерево, где его встречают «исступленные небесные толпы… в сугробах облаков», и остается там навсегда (Poems and Problems. P. 177–179).

133

Moynahan. Predislovie; A Russian Preface; Davydov. Teksty-Matreški. P. 100–182. Сошлюсь также на диссертацию Д. Сиссона (Sisson. Р. 140–141), который усматривает в романе развитие тем из «Страны слепых» Герберта Уэллса; впрочем, каких-либо параллелей, связанных с потусторонностью, автор не приводит. Г. Шапиро пытается доказать, что в основе романа лежат христианские мотивы и образность (см.: Shapiro).

134

О «Приглашении на казнь» написано больше, чем о любом из русскоязычных романов Набокова. Самый ранний и самый известный образец его истолкования как металитературного произведения par excellance — статья В. Ходасевича «О Сирине» (1937; редкий пример несогласия с его влиятельными суждениями в кругу эмиграции — книга В. Варшавского — см. с. 215, 223). Одна из недавних работ, толкующих роман в том же духе, принадлежит Конноли (см. Connolly). Сколь неохотно критика обращается к метафизической проблематике романа, хорошо видно из статьи: Penner. Р. 33. Автор видит в этом романе «классический образец литературы абсурда». Такая же по сути мысль проводится в статье: Boegeman (P. 112). Критик не обнаруживает в романе следов «духовной и этической проблематики», видя в нем попытку писателя заставить себя перейти на английский (Р. 118–207). Э. Филд (см.: Field. VN. Р. 150) усматривает в книге «триумф солипсизма». Д. Петерсон (Peterson) допускает возможность метафизического прочтения, но склоняется к представлению о Набокове как о творце металитературы — противнике реализма. Далее, мы слышим, что Цинциннат оказывается в «падшем мире» (Rampton. P. 40–41) или что «эстетика» влечет Набокова «к метафизике с очевидной моральной подоплекой» (Alter R. Invitation to a Beheading. P. 55). Надо заметить, однако, что автор вкладывает в эти понятия совершенно иные, нежели я, значения: с его точки зрения, роман написан о том, что «неизбежность частичной неудачи (художника. — В. А.) заставляет его вновь и вновь повторять попытки осуществления невозможного — постижения жизни в образах искусства» (Р. 58).

135

Davydov. Teksty-Matreški. P. 112–114, 117–123, 128–132, 133–140. Мотивы, связанные с гностическим мифом, хотя и не обязательно из него вырастающие, можно найти и в поэзии Набокова 20-х годов. См., например: «О, как ты рвешься в путь крылатый…» (1923) — стихотворение, в котором лирический герой, обращаясь к своей «безумной душе», говорит о «рубашке плоти» и кончает словами: «смерть громыхнет тугим засовом / и в вечность выпустит тебя». Как указывал сам автор в предисловии к роману «Под знаком незаконнорожденных», есть явные параллели между этой книгой и «Приглашением на казнь».

136

См., например: Bitsilli. P. 116; Alter. Invitation to a Beheading… P. 58.

137

О театральной эстетике кто только не писал. См., например: Stuart. Р. 58–66; Pifer. Nabokov and the Novel. P. 49–67. Последняя утверждает, что искусственность в «Приглашении на казнь», как и во всем творчестве Набокова, подобна контрастному фону, на котором резче выделяются его избранные герои, чье сознание являет собой единственный источник ценностей в мире, ибо утверждает реальность индивидуального бытия как реальность подлинную. Это верная и важная мысль, но все же автор не до конца учитывает смысл, который Набоков вкладывает в понятия «естественное» и «искусственное», а также роль потусторонности в системе его воззрений.

138

Другие примеры взаимозаменяемости персонажей приводятся в книге: Stuart. P. 61–62.

139

Стюарт высказывает примерно то же самое, но ради аргументации совершенно иной мысли, а именно: воображение способно порвать любую узду (Stuart. P. 71).

140

Символическая функция бабочек не подрывается мыслью, которую Набоков высказал в одном интервью: «В иных случаях, скажем, в картинах старых мастеров, бабочка нечто символизирует (например, Психею), но меня это совершенно не интересует» (Strong Opinions. P. 168). Набоков также использует огромную бабочку как откровенный символ бессмертной души мальчика в рассказе «Рождество» (1925).

141

Nabokov V. Lectures on Literature. P. 378.

142

Джонсон (см.: Johnson. Worlds in Regression. P. 28–32) толкует о различных мотивах, связанных с буквами алфавита; в другом месте (Р. 157–164) автор анализирует мотив «двоемирия» в романе.

143

Davydov. Teksty-Matreški. P. 150–151.

144

Ван Вин, герой романа «Ада», пространно рассуждает о природе времени, декларируя свое неверие в будущее. В одном из интервью (Strong Opinions. P. 185) Набоков признается, что разделяет некоторые основные взгляды Вана на этот предмет.

145

Nabokov V. Strong Opinions. P. 76. Аналогичное заключение, см.: Rampton. P. 56–60. Противоположное суждение, см.: Klemtner. Р. 436. Цецилия Ц., по словам критика, убеждает сына в способности «возродиться, если он пожертвует закрепленным местом в пространстве ради текучести и изменчивости».

146

Сологуб Ф. Мелкий бес. С. 106.

147

Nabokov V. Strong Opinions. P. 13, 52. А «выше всего ценит» Набоков, по собственным словам, «Приглашение на казнь» (Strong Opinions. P. 92).

148

О связях между «цветным слухом» в «Даре» и в книге мемуаров см.: Johnson. Worlds in Regression. P. 17–18. Перечень критиков, считающих, что Федор озвучивает многие взгляды Набокова, см. в кн.: Hampton. P. 70–71. Того же мнения придерживается и сам автор (правда, о потусторонности в данном случае речь не идет). Проницательный анализ повествовательных приемов, которые Федор использует в «Даре», а Набоков — в «Других берегах» развернут в статье Ю. Левина. (С. 206–207). См. также мою статью: The «Otherworld».

149

Набокова В. Предисловие. С. 3–4. Nabokov D. Translating with Nabokov. P. 176.

150

Приводится в книге: Grayson. P. 140. См. также: В. В. Набоков: Pro et contra. С. 741–750.

151

Мотив радуги, как и некоторые другие, с ним связанные (например, бабочки) прослеживается в контексте мнемонической связи духа отца с жизнью Федора в книге: Rowe. Nabokov's Spectral Dimension. P. 31–39.

152

Field. Nabokov: His Life in Part. P. 181–182.

153

Памятуя об особом пристрастии Набокова к числовой символике судьбы, следует признать, что точное число и время дня, когда Федор выходит на берег, даны не случайно. Во-первых, выход из воды — распространенный образ перерождения. Во-вторых, если считать, что 28 июня приводится по старому стилю, то Федор выходит на берег 11-го по новому. Разница между этой датой и днем рождения Федора — 12 июля — только один день (опять-таки по новому стилю). Конечно, не случайно совпадение и в датах рождения Федора и Н. Г. Чернышевского: оба родились в один день; но коль скоро в последнем случае счет ведется по старому стилю, а в первом — по новому, «рифма» приобретает пародийный оттенок. Продуманный характер имеют скорее всего и другие сближения: отец Федора родился 8 июля 1860 года, а отец Набокова — 20 июля 1870-го, по новому стилю, т. е. 8-го по старому. Несомненно, можно обнаружить и иные, скрытые в датах, узоры. Некоторые особенности хронологии романа Набоков поясняет в предисловии к английскому переводу рассказа «Круг» (1936) (Nabokov V. The Circle. P. 254).

154

Анализ повествовательной структуры «Дара» как «ленты Мёбиуса», которая сама на себе замыкается, развернут: Ronen I. and Ronen О. P. 378; Davydov. Teksty-Matreški. P. 196–197; Левин Ю. С. 203.

155

Jonas. P. 254–255.

156

В книге: Rowe. Nabokov's Spectral Dimension (P. 35) показано, как образ всевидящего ока у Делаланда вплетается в систему мотивов, чье звучание заставляет предположить, что дух отца героя, возможно, воздействует на жизнь сына. Но автор не придает должного значения тому, что в конечном итоге Набоков считал потусторонность непознаваемой.

157

Око Делаланда заставляет вспомнить знаменитое эссе американского мыслителя Ральфа Уолдо Эмерсона «Природа» (1836), то место, где он описывает свои ощущения при погружении в естественную стихию: «…я становлюсь прозрачным глазным яблоком; я делаюсь ничем; я вижу все; токи Вселенского Существа проходят сквозь меня; я часть Бога или его частица». В диссертации Д. Сиссона (Sisson. P. 328–329) проводится анализ крайне показательных перекличек между Набоковым и Генри Дэвидом Торо, в особенности в связи с романом «Просвечивающие предметы».

158

Глубоко и основательно прослеживается мотив ключей в книге: Johnson. Worlds in Regression. P. 93–106.

159

Ю. Левин (С. 206) анализирует провалы в памяти Федора, который путает количество строк в собственных стихах, фамилию одной из своих хозяек, а также неверно передает цвет обложки своего сборника. Эти детали усиливают правдоподобие образа героя и лишний раз свидетельствуют в пользу «автобиографичности» его книги — на том простом основании, что людям свойственно ошибаться. Впрочем, ненадежность повествователя в «Даре», в отличие от ряда других произведений Набокова, не имеет сколько-нибудь существенного значения.

160

Некоторые аспекты биографии Чернышевского исследуются в статье: Davydov. Nabokov's Aesthetic Exorcism. P. 357–374.

161

На защиту Чернышевского (и ряда других фигур, против которых Федор обращает свое критическое жало), находя иные его взгляды трогательными, а аргументы — убедительными, встает D. Rampton (P. 64–100). В противоположность ему White справедливо подчеркивает значение как эмпирической реальности, так и скрытой потусторонности в художественном мире романа.

162

См. например, авторское послесловие к русскому изданию «Лолиты».

163

См.: Davydov. Nabokov's Esthetic Exorcism; Rampton; Karlinsky. Nabokov's Novel Dar as a Work of Literary Criticism.

164

К такому же выводу приходит в своем глубоком исследовании С. Фромберг (Fromberg). Сходная точка зрения высказывается в работе У. Роу (Rowe. Nabokov's Spectral Dimension. P. 21–25). Правда, в ряде случаев заключения этого автора представляются натянутыми.

165

Appendix I: Abram Gannibal. Рус. перевод см.: Легенды и мифы о Пушкине. СПб., 1994. С. 10–41.

166

Совпадения в биографиях автора и заглавного героя романа «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» прослеживаются в работе Д. Стюарта (Stuart. P. 16–17).

167

Д. Стюарт, напротив, считает, что Себастьян разделяет «проклятие Нарцисса» — «самосознание» (Stuart. Р. 24–25, 28).

168

Заменить в этом отрывке «потусторонность» на «искусство» предлагается в книге: Bader. P. 14–15. Тем самым автор остается верен своей стратегии истолкования Набокова исключительно в металитературных терминах даже в тех случаях, когда писатель очевидно говорит совсем об ином. Автор еще одной работы (Olcott. P. 113) разъясняет, каким образом В. и Себастьян «обмениваются» своими национальными чертами, предвосхищая финальную фразу повествователя: «Я — Себастьян».

169

Ходасевич. С. 461, 462.

170

Другие (напр., Stuart. P. 38–45, 51) считают, напротив, что большой разницы между биографическими разысканиями Гудмена и В. нет и что роман демонстрирует ненадежность памяти.

171

См., например: Field. Nabokov: His Life in Art. P. 27–28.

172

Одна из немногочисленных авторских оценок романа встречается на страницах последней англоязычной версии мемуаров, где говорится, между делом, о комбинациях, при которых ставят мат самому себе. Еще одно на редкость суровое суждение высказано в предисловии к «Другим берегам»: тут Набоков упоминает «невыносимые недостатки» романа. Ситуация, о которой говорит автор, возникает, когда заматованная сторона объявляет в свою очередь сопернику шах и мат. Таким образом, сам термин — self-mate combination — подразумевает победу в момент поражения. Тут по ассоциации вспоминается один из заключительных эпизодов романа: не успев застать Себастьяна в живых и просидев, как выясняется, у чужой постели, В. тем не менее испытывает умиротворяющую близость к брату.

173

См., например: Stuart. P. 4.

174

Д. Стюарт также прослеживает шахматную образность в романе и предлагает оригинальное прочтение сцены, в которой Павел Речной бросает своего черного коня на стол, в результате чего у него отваливается голова. Дядя Черный, противник Речного, головку привинчивает на место, и критик усматривает здесь намек на то, что Себастьян потерял голову из-за Нины, а дядя Черный как раз и дает понять повествователю, что речь идет именно о ней (Stuart. P. 14–15).

175

См.: Fromberg. P. 440.

176

См.: Stuart. P. 8. Автор также проводит параллели между матерью Себастьяна, Ниной Речной и Наташей Розановой.

177

Согласно оккультным системам, вроде теософии и антропософии, явления духовного мира зеркально отражаются в мире материальном; см., например: Steiner R. Р. 146. Близкие по духу ситуации рассматриваются в моей книге: Andrei Bely. P. 118–119.

178

L. Maddox (P. 45–46) находит, что другой гость мадам Лесерф напоминает фокусника из романа Найта «Успех». Переклички между разысканиями В. и книгами его брата рассматриваются также в следующих работах: Nicol. P. 88–94; Stuart. P. 23; Olcott. P. 112.

179

Stuart (P. 20–22) комментирует и иные эпизоды, связанные с поездами. Например, поездка В. к смертному одру Себастьяна отражает, по мысли автора, пристрастие последнего к экспрессам, которое он в свою очередь унаследовал от матери.

180

См.: Fromberg. P. 436–439. Она тоже полагает, что текст, написанный В., следует рассматривать как последнее произведение Себастьяна и в ходе интересных наблюдений пытается расшифровать значение списка книг в его библиотеке.

181

О некоторых изменениях, внесенных автором при переводе романа на русский, см.: Grayson. P. 255; Barabtarlo.

182

L. Maddox (P. 74–78) приходит к сходному выводу и проводит параллели с Прустом, Китсом, Эдгаром По; все эти имена встречаются в романе.

183

The Nabokov — Wilson Letters. P. 296, 298. D. Rampton (P. 103–107), превосходно анализируя стилистику романа, опровергает взгляд на него как на порнографическое сочинение.

184

См.: Rampton. P. 202.

185

Nabokov V. Strong Opinions. P. 47, 15. Здесь же (Р. 23) автор сочувственно отзывается о героине. Реплику из послесловия — «„Лолита“ — вовсе не буксир, который тащит за собой барку морали» — явно надо толковать как протест против внехудожественных интерпретаций романа. Стоит отметить также, что Набоков видел в Гумберте до некоторой степени раскаявшегося грешника (см. авторское предисловие к английскому переводу «Отчаяния». — Foreword. P. 9).

186

D. Rampton (P. 107–109, 115) рассуждает об этической реакции читателя на роман и находит его более двусмысленным, нежели автор этой книги. Основательный, хотя и краткий обзор разных направлений в критическом восприятии романа, см.: Tammi. P. 276–279. Этот же автор подчеркивает необходимость проводить различие между Гумбертом-персонажем и Гумбертом-повествователем, обдумывающим собственный жизненный путь. На мой взгляд, однако, нельзя возлагать всю ответственность за повествовательный процесс на героя; в романе есть намеки на некую высшую инстанцию, наличие которой он не вполне осознает. Анализ тонкой риторики «Лолиты» см.: Tamir-Ghez.

187

Сходную точку зрения см.: Fowler, Р. 162; Appel. Introduction. П. Тамми остроумно рассуждает об аудитории, которой Гумберт адресует повествование, и приходит к выводу, что он рассматривает свой рассказ как независимое литературное произведение (Tammi. P. 275).

188

Он же (Р. 279) убедительно аргументирует точку зрения, согласно которой повествовательные приемы Гумберта восходят к эстетике детектива, и, следовательно, Гумберт совсем не такой простодушный рассказчик, каким показался иным критикам.

189

D. Fowler (P. 148–151) явно преувеличивает, утверждая, что Гумберт — один из «любимцев» Набокова. Частично эта оценка вырастает из неточного прочтения сцены на озере, когда герой раздумывает, что неплохо бы утопить Шарлотту: поскольку Джоана Фарло спряталась поблизости, едва ли можно считать, что у Гумберта есть возможность совершить «идеальное преступление». А в то же время критик справедливо подчеркивает роль фатума в жизни Гумберта, что существенно уменьшает его личную вину.

190

Лекция «Искусство литературы и здравый смысл» была прочитана, как указывалось выше, примерно в 1951 году. 11 глава последней англоязычной версии мемуаров, в которой описывается «космическая синхронизация», впервые напечатана в журнале «Partisan Review» (сентябрьский номер за 1949 год). Приблизительно тогда же, указывает автор, он приступил к сочинению «Лолиты» (за десять лет до этого был написан по-русски рассказ на близкую тему, посмертно изданный под заглавием «Волшебник»), а завершил роман пять лет спустя (см. послесловие: «О книге, озаглавленной „Лолита“» // Nabokov V. The Annotated Lolita. P. 314).

191

Близкую к этой мысль высказывают и другие критики. См., например: Bell; Levine. Оба автора также считают, что во вневременном мире Гумберт с Лолитой жить не может. «Камера обскура» (1931) близка «Лолите» в том отношении, что злодей Роберт Горн применяет ко всем персонажам эстетический критерий. Однако же повествовательная форма данного романа позволяет автору открыто судить героя.

192

Nabokov V. Strong Opinions. P. 147.

193

См., например: Appel. Introduction // The Annotated Lolita. P. 409. Другие узоры, связанные с теннисом, описаны критиком в его книге Nabokov's Dark Cinema. (P. 150).

194

Field. (VN. P. 316–317) замечает, что не нашел такой публикации во французских газетах того времени; по его словам, это скорее всего был один из ложных набоковских следов. К этому вопросу автор возвращается и в другой своей книге: Nabokov: His Life in Art (P. 323–324). A. Appel исследует образы тюрьмы во вступлении и примечаниях к книге: The Annotated Lolita. P. XX–XXI, lii, 438.

195

Boyd. Nabokov's Ada. P. 238. Из рассуждений автора следует, что в жизни Гумберта играют роль и свободная воля, и игра случая. Например, пишет он, «если бы Гумберт не соблазнился мыслью поселиться у Джинни Мак-ку, он бы никогда не приехал в Рамздэл», а «если бы <…> случайно не заметил Лолиту, то <…> не остался бы на Лоунстрит, 342». В то же время герой, как следует из собственных его размышлений, фатально предрасположенный к нимфеткам, ни за что бы не пропустил девочку вроде Джинни (тем более что ее фамилия напоминает прозвище Куильти — «Кью» — и тем самым усиливает фаталистические обертоны). А тот факт, что Гумберт впервые видит Лолиту в сцене, явно пародирующей эпизоды с Аннабеллой на морском берегу, делает «случайность» этой первой встречи более чем сомнительной. Вообще пристрастие Набокова к теме рока и всевозможным узорам практически исключает возможность доказать отсутствие детерминизма в любом сочетании эпизодов.

196

W. Rowe (Nabokov's Spectral Dimension. P. 67–73) также рассматривает эту возможность и прослеживает некоторые метеорологические образы.

197

Carl Proffer (P. 127) указывает на то, что, помимо всего прочего, грозовая туча связана и с церковью, где была Шарлотта во время «сцены на диване», что только обостряет символику этой последней.

198

B. Boyd (Nabokov's Ada. P. 182–183, 187, 192, 194, 227) отмечает, что образы, связанные с водой и с русалками в «Аде», наводят на мысль о посмертном воздействии Люсеты на Вана и Аду.

199

Цит. по: Appel (The Annotated Lolita. P. 362).

200

Nabokov V. Lolita: A Screenplay. P. 81.

201

Литературные аллюзии составляют еще один постоянный узорный узел романа. Эти узоры интересно прослеживаются, см., например: Appel (The Annotated Lolita); Proffer. Keys to Lolita. P. 3–53.

202

P. Tammi (P. 286) толкует этот отрывок в том смысле, что Набоков нередко стремится показать, будто «ведущая тема его романов — преимущества литературного структурирования перед потоком неупорядоченных иллюзий».

203

Этические представления автора «Лолиты» далеко не столь нигилистичны, как это кажется целому ряду критиков (см., например, Green).

204

О том, что Набоков вполне всерьез относился к поэме Шейда, можно судить по следующим его словам: это «самое трудное из того, что мне когда-либо приходилось сочинять» (Strong Opinions. P. 55, 59), а автора он назвал «самым великим из вымышленных поэтов». Сохранилась магнитофонная запись выступления Набокова в Гарвардском университете, где он, в частности, говорил о «Бледном огне». По самим модуляциям голоса оратора при чтении тех строк поэмы, где речь идет о неудачном свидании и самоубийстве Хейзель, легко понять, что ничего смешного ни в этом сюжете, ни во всем произведении он не видел. Напротив, цитируя фрагменты из предисловия Кинбота, автор явно рассчитывает на комический эффект.

205

Остроумно анализируя приемы и систему мотивов в романе, М. McCarthy указывает на Александра Попа и Уильяма Вордсворта как на предшественников Джона Шейда. Те же соображения высказаны в работах: Alter. Partial Magic. P. 198, 201–203; Field. Nabokov: His Life in Art. P. 106–112.

206

Иные из этих параллелей были отмечены в книге: Fowler. P. 100, 102.

207

P. Tammi (P. 201–204) предлагает краткий обзор критических споров по поводу авторства романа. К этой же проблематике обращается в своей диссертации J. Sisson (P. 190–207). В качестве примера работ, авторы которых проводят различие между поэтом и его комментатором, укажу на книгу Е. Pifer. Nabokov and the Novel. P. 117–118.

208

Утверждая, что фраза из комментария — «мы можем признать, доктор» — указывает на то, что и слова из предисловия — «Ваша любимая» — также относятся к этому не названному по имени эскулапу, Н. Берберова (Berberova. P. 152) видит в них доказательство умопомрачения Кинбота, который находится под медицинским надзором. Такая гипотеза весьма заманчива, однако же эффективность ее в плане интерпретационном прямо пропорциональна недоказуемости.

209

Что эти два местоимения подразумевают разных адресатов (и, стало быть, не могут быть употреблены одним и тем же персонажем), следует, в частности, из перевода В. Набоковой, у которой «Your Favorite» звучит как «Ваша любимая», a «You went on / Translating» — как «Ты продолжала / Переводить».

210

Изобретательно дешифруя некоторые темные места романа, Johnson (P. 60–73) отстаивает версию авторства Боткина.

211

D. Packman (P. 68–69) рассматривает роман исключительно в терминах модернистской модели акта чтения. J. Sisson (P. 217–253), напротив, полагает, что «альтернативные реальности» романа следует удерживать в равновесном состоянии, не предпринимая попыток разрешить противоречия между ними. Он же (Р. 228–229) устанавливает крайне интересную и неожиданную связь между «Бледным огнем» и романом А. Хоукинса «Узник Зенды» (Anthony Hope Hawkins. The Prisoner of Zenda, 1894).

212

В. В. Набоков: Pro et contra. С. 103–104. Этот неоконченный роман в контексте всего творчества Набокова рассматривается в следующих работах: Johnson. Worlds in Regression. P. 206–219; Field. Nabokov: His Life in Art. P. 292–297, 305–308, 310; Sisson. P. 185–188.

213

См., например: Maddox. P. 14–34.

214

Nabokov V. Strong Opinions. P. 74.

215

Ibid. P. 170.

216

Наряду с другими исследователями, P. Tammi (P. 217) предлагает некоторые варианты дешифровки кода в английском оригинале романа. Например, он выделяет фразу: «a tale of a far-away land is being told», следующую за упоминанием дома Голдсворда. Отсюда как будто вытекает, что рассказ Кинбота находит опору в оккультном источнике. Но русский перевод опровергает подобное прочтение (хотя надо иметь в виду, что в заметке «От переводчика» В. Набокова признает, что вряд ли ей «удалось понять и передать всю сложную внутреннюю перекличку мыслей и образов» романа). В то же время гипотеза финского исследователя (Tammi. P. 337), согласно которой выражение «ata lane» имеет отношение к фатальной бабочке Vanessa Atalanta, представляется вполне обоснованной. Он же предлагает весьма содержательный обзор многочисленных скрытых параллелей между текстами Кинбота и Шейда (Р. 207–216).

217

Другие важные мотивы романа исследуются в работах: Rowe. Spectral Dimension. P. 26–32 (птицы, электричество); Alter. Partial Magic. P. 187–208 (стекло, зеркала).

218

Набоков признает, что испытал некоторое воздействие Пушкина, но «не больше, чем, скажем, Толстой или Тургенев подверглись воздействию гордости и чистоты пушкинского искусства». Каждый русский, замечает также Набоков, «чем-то обязан Гоголю, Пушкину, Шекспиру» (Strong Opinions. P. 103, 151).

219

Набоков В. Из переписки с Эдмундом Уилсоном. С. 125. Оригинал — по-английски: The Nabokov — Wilson Letters. P. 220. Далее ссылки на это издание даются в тексте. Более убедительный анализ творческих связей Набокова с предшественниками см.: Karlinsky. Nabokov and Chekhov; Nabokov's Novel «Dar»; Vladimir Nabokov. P. 164–165. Интересные параллели между Набоковым и весьма, как известно, ценимым им Уэллсом проводит J. Sisson (Гл. 5).

220

На основании того же самого письма Johnson приходит к выводу, что символизм сыграл важную роль в творческом становлении Набокова (Worlds in Regression. P. 2–3). В ряду других исследователей, которые указывали на связи между Набоковым и этим периодом русской культуры, назову Г. Струве (он выделяет переклички Набокова с Андреем Белым — см. С. 284) и С. Карлинского (см. предисловие к кн.: The Nabokov — Wilson Letters. P. 20). С другой стороны, A. Field (Nabokov: His Life in Part. P. 95) полагает, что из писателей Серебряного века лишь Блок оказал воздействие на Набокова. Критик указывает также, что в каком-то (не названном, впрочем) интервью Набоков, даже и признаваясь, что перечитал всех писателей Серебряного века, отрекается, однако, от каких бы то ни было влияний. Правда, противореча самому себе, A. Field тут же замечает, что после 1917 года Набоков испытывает воздействие Андрея Белого.

221

Nabokov V. Speak, Memory. P. 285.

222

Цит. по: Field. Nabokov: His Life in Art. P. 265.

223

Field. VN: The Art and Life of Vladimir Nabokov. P. 188.

224

Frank. P. 13. К сходным заключениям приходит J. Sisson (P. 3).

225

Eugene Onegin, by Aleksandr Pushkin. Vol. 3. P. 525. Далее ссылки на это издание, обозначенное литерой «Е», даются в тексте, с указанием тома и страницы. Переклички Набокова с Блоком, Белым и Гумилевым прослеживаются в моей статье: Nabokov's Metaphysical Esthetics.

226

Nabokov V. Strong Opinions. P. 97, 161.

227

В 1923 году Набоков выпустил сразу два стихотворных сборника — «Гроздь» и «Горний путь». В посмертно изданную книгу «Стихи» (состав которой автор, впрочем, успел почти целиком выверить) вошли произведения, написанные в разные годы жизни. Даты написания уточнены в работе: Boyd. Nabokov's Russian Poems. P. 13–28.

228

Того же мнения придерживается Rampton (P. 117).

229

Nabokov V. Strong Opinions. P. 57.

230

Набоков В. Переписка с сестрой. С. 62. Field (VN. P. 55) прослеживает знакомство Набокова с идеями Белого в 1917–1919 гг. Федор в «Даре» пытается сочинять стихи в согласии с теориями Белого. Поучительный свод параллелей между Набоковым и Белым приведен в работе: Johnson. Belyj and Nabokov.

231

Здесь я по существу занимаюсь автоцитированием (см.: Alexandrov V. Andrei Bely. P. 103–106.)

232

Nabokov V. Strong Opinions. P. 10–11, 118.

233

А. Белый. Символизм. С. 436.

234

Процесс, приводящий, по мысли Набокова, к созданию произведения искусства, может быть описан как движение a realibus ad realiora (от реального к реальнейшему) — идея, лежащая в основании символистской эстетики Вячеслава Иванова (см. его статью «О границах искусства», 1913). Важно отметить, конечно, что, разделяя некоторые общие взгляды, Вяч. Иванов и Набоков существенно расходятся в своих эстетических воззрениях и в творческой практике.

235

Белый А. Записки чудака. Т. 1. С. 63.

236

Aiexandrov. Andrei Bely. P. 161–162.

237

Белый А. Петербург. Т. 1. С. 42; Т. 2. С. 143. Анализ «себя мыслящих мыслей» осуществлен в моей вышеупомянутой работе (Р. 116–118).

238

См.: Tammi. P. 24. Здесь же автор добросовестно, хотя и без всяких комментариев, перечисляет работы, где речь идет о потусторонности.

239

Field (Nabokov: His Life in Part. P. 29) цитирует Набокова, который обронил как-то, что в своих ранних рецензиях он, возможно, испытал влияние характерного для Гумилева стиля «безжалостной критики». Аллюзия на стихотворение Гумилева «Заблудившийся трамвай» в финале романа «Взгляни на арлекинов!» отмечена в работе: Ronen I. and Rопеп О. Р. 372.

240

Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии. М., 1989. С. 338.

241

Гумилев Н. Собр. соч. Т. 4. С. 152.

242

Там же. С. 239.

243

Там же. С. 178.

244

Там же. С. 335.

245

Там же. С. 175.

246

Там же. С. 173.

247

J. Sisson (P. 138–140), осуществляя продуктивный сопоставительный анализ произведений Набокова и Уэллса, указывает, что набоковские представления о мимикрии находят отзвук в очевидных противоречиях между теорией Дарвина и чувством красоты, о котором говорит заглавная героиня романа Уэллса «Энн Вероника. Современная любовная история» (1909).

248

Установлено, что первые дарвинистские толкования мимикрии были выдвинуты в 1862 году на примере бабочек из долины Амазонки. См.: Carpenter and Ford. P. 5. См. также: Portmann. P. 70–74; Wickler. P. 7–8.

249

Классифицируя распространенные ныне в Америке антидарвинистские позиции, опирающиеся на религиозные начала, D. Futuyma отстаивает теорию эволюции. J. Simpson, бывший в начале века профессором естественных наук Нью-колледжа в Эдинбурге, приводит в защиту тех же религиозных воззрений более тонкие, да и более глубокие соображения (Р. 21–22). Не обращаясь к явлению мимикрии непосредственно, он приближается к эстетическому истолкованию явлений природы: чисто механические аргументы, пишет он, в этом случае не годятся, ибо «природа — это безупречный грим высшей духовной каузальности» (Р. 248). В общем, такой взгляд представляет собою разновидность теологического принципа «argument from design», который, восходя к евангельским текстам (Римл. 1: 20), особое распространение получил в XVIII веке и вполне сохраняет свое влияние и поныне. Интересно отметить, что известный американский ученый S. Gould отвергает «идеальное устройство» природы как аргумент в пользу теории эволюции, ибо это просто «подражание постулируемой деятельности всемогущего создателя. Странные устроения, забавные решения — вот доказательство существования эволюции, ведь разумный Бог таких путей никогда бы не избрал» (Р. 20–21). Остается, правда, совершенно непонятным, откуда ученому известны «умыслы Бога».

250

Краткий обзор жизни и творчества Успенского представлен в брошюре: Remembering Pyotr Demianovich Ouspensky. Есть и основательное исследование, написанное его ревностным поклонником — см.: Reyner.

251

Reyner. P. 2.

252

A New Model of the Universe. P. 42–43; первое издание вышло по-английски в 1931 г. Судя по упомянутой брошюре (Р. 18), Успенский закончил эту книгу до знакомства с известным мистиком Гурджиевым, которое состоялось в 1915 г.; выправляя английский текст (а русский появился только в 1993 году), автор постарался убрать все переклички со взглядами последнего. Ссылки даются в тексте на русский перевод (Успенский П. Новая модель вселенной. СПб., 1993).

253

Ко времени издания книги Успенского, биологи-эволюционисты, аргументируя сходство мимикрии и модели, не считали нужным оперировать количествами генетических мутаций (в терминологии Успенского, «повторными случайностями»). Ученые по сей день считают, что крупные различия могут быть результатом перерождения одного-единственного гена (Carpenter and Ford. P. 106). С позиций современной эволюционной биологии, Успенский неточно передает и другие аргументы Дарвина; но этот вопрос выходит за пределы настоящего исследования. Стоит отметить, что, рассуждая о благоприобретенных свойствах, как их понимал Ламарк, Набоков сознательно противопоставлял свои идеи господствующей ныне теории эволюции (Speak, Memory. P. 301).

254

Фиксируя нераздельность мира бабочек и потусторонности в творчестве Набокова, J. Karges (P. 17, 30) не углубляется, однако, в существо проблемы.

255

Tertium Organum. P. 171–172, 32 (по-видимому, эта самая известная и влиятельная из работ П. Успенского; вышедшая двумя изданиями, в 1912 и 1916 годах, в России, она вскоре была переведена на английский; в том же 1920 году в Англии были один за другим отпечатаны два тиража). Соблазнительно было бы проследить некоторые другие переклички. Скажем, в романах «Камера обскура» и «Просвечивающие предметы» уловимы отзвуки мыслей Успенского об искусстве как инструменте познания ноуменального через феноменальное, об оккультном смысле электричества, о воображаемой оценке дольнего мира со стороны существ мира горнего.

256

Nabokov V. Speak, Memory. P. 301.

257

П. Успенский (Указ. соч. С. 62) замечает, что книга Н. Евреинова «Театр в жизни» была опубликована в Санкт-Петербурге (1915), а затем переведена на английский (The Theatre in Life) и выпущена в Лондоне издательством G. G. Harrap & Со (без указания даты). Но такой книги у Евреинова нет, и ничего даже отдаленно похожего у него в 1915 году не выходило (подробные библиографические сведения см.: Golub. P. 275–276). По-английски такая книга существует, однако, по словам ее редактора, это лишь собрание фрагментов из ряда ранее вышедших по-русски работ. Таким образом, перед нами нечто вроде антологии критических сочинений автора, и именно поэтому (а также имея в виду, что П. Успенский ссылается на данную книгу) я опираюсь на указанное издание. Ссылки приводятся в тексте.

258

Н. Евреинов и В. Набоков более или менее сходно судят о связи между этикой и воображением. В статье «Искусство литературы и здравый смысл» говорится, что у преступников не хватает воображения представить себе последствия своих деяний. А Евреинов замечает, что Раскольников не убил бы старуху-процентщицу, будь он лучшим актером «для себя» (Р. 120–121).

259

Новалис, Шеллинг и Аст цит. по: Todorov. Theories of the Symbol. P. 168–169. Другой обзор этого вопроса см.: Wellek. P. 17, 47, 76, 136. Известно, что Новалис и другие романтики высоко ценились Евреиновым (Golub. P. 70). Успенский, хорошо начитанный в идеалистической философии, тоже, вероятно, их знал. О схожих идеях у Белого см. мою кн.: Andrei Bely. P. 109–118, 120–122.

260

Evreinov N. The Theatre in Life. P. 46–47.

261

Чтобы оценить степень влияния Успенского, и особенно его книги «Tertium Organum», на представителей современной ему культуры см.: The Spiritual in Art. P. 433 (все ссылки по указателю на «Успенский П. Д.»). Об общих друзьях Успенского и Евреинова, а также об их посещениях «Бродячей собаки» см.: J. E. Bowlt. Esoteric Culture and Russian Society // The Spiritual in Art. P. 172–173.

262

Я не могу точно указать содержание всех лекций Успенского; едва ли можно с уверенностью утверждать, что он читал о бабочках в дореволюционном Петербурге. В «Новой модели вселенной» Успенский говорит, что написал главу о мимикрии между 1912 и 1929 гг. Набоков в мемуарах упоминает, что заинтересовался бабочками в возрасте семи лет — т. е. в 1906 г.

263

Филд (см.: VN. Р. 53) цитирует опубликованный доклад Владимира Поля, в котором автор рассказывает, как пытался склонить молодого Набокова к мистицизму. Из мемуаров Набокова очевидно, что он был знаком с различными оккультными учениями (из чего не следует, что он принял их). Знакомство подтверждается пародированием их в «Соглядатае» (1930) и использованием гностической топики в «Приглашении на казнь» и других произведениях.

264

Короткая заметка об этом была опубликована за подписью «А. А.», с приложением неотчетливо воспроизведенной фотографии Набокова и других актеров (более четкое воспроизведение этой фотографии см.: Evreinov: Foto-biografiia. P. 47; изображение Набокова специально не атрибутировано, но он вполне узнаваем слева, в переднем ряду лиц. Другие сообщения об этом эпизоде см.: Golub. Р. 267. Филд утверждает, что опыт Евреинова следует оценить как значительное русское влияние на Набокова. Вот почему Набоков защищал стремление протагониста «Просвечивающих предметов» превратить реальность в трансцендентную иллюзию. То же стремление якобы прослеживается у Набокова, начиная с «Соглядатая» и «Славы» вплоть до «Бледного огня» и «Взгляни на арлекинов!» (Field. VN. Р. 129). Этот вывод не бесспорен — стоит напомнить, что такие несомненно положительные герои Набокова, как Федор в «Даре» (не говоря уже о самом Набокове в книге мемуаров) оцениваются с точки зрения того, насколько ясно они воспринимают собственную уникальную реальность; а отрицательные персонажи Набокова, «слепцы», воспринимают мир сквозь призму солипсистских построений. О возможном влиянии Евреинова на Набокова говорят также «А. А.» и Slonim.

265

Field. VN. P. 129, 188; Golub. P. 266.