Наш секрет

Глава 47

Для этого, да.

Хотелось просто трахать красивую девушку сутками напролет, никуда не выбираясь из номера. Но что-то пошло не так. Изначально. Не смог я на Сашу надавить как следует, сломать ее и подчинить.

Как полный придурок, ждал именно от нее одной полной и безоговорочной взаимности.

Лыжи, елка, петушок на палочке. Что угодно, только намекни.

Я не привык ухаживать за девушками и водить их на свидания. В моей жизни все происходило по куда более простому сценарию: познакомились, переспали. Если понравилось, то продолжали встречи. Уверен, что другие, будучи на месте Златовласки, быстрее бы впечатлились и оттаяли. Ни о каком муже и думать не могли бы.

Я прекрасно знал, что с Сашей будет непросто, но понятия не имел, до какой степени. Она несвободна. Сказала обо всем прямо и сразу же. Мол, люблю другого. Не надейся, Ваня. Вот только с каждым днем я все чаще задаюсь вопросом: а любит ли? Того, другого? Или искусно притворяется? Со мной или с ним?

Не подозревал, что меня ломать будет и крыть ревностью. От девушки, которая понравилась с первой же секунды, как только я вошел в кондитерскую и ее увидел. Скромную, ненакрашенную, но безумно красивую. Будто точно знал, что под мешковатой одеждой чистое искушение. Мой грех.

Тяжело вздохнув, перехватываю пальцами заостренный подбородок и вынуждаю Сашу запрокинуть голову. Она продолжает водить ладонью по члену, только теперь прерывисто и медленно. Зрачки расширены, дыхание частое и глубокое.

— Так уж готова выполнять все мои желания? Да, Саш?

Она нервно сглатывает и кивает.

— Я же не озвучил остальные четырнадцать. Сказать, что еще хочу попробовать с тобой? Какие у меня мысли, когда вижу твою грудь и задницу?

— Не надо, — мотает Саша головой. — Пока достаточно.

— Уверена? Ну мало ли, вдруг ты поехала на отдых с чертовым извращенцем, у которого в чемодане полно приспособлений: зажимов, прищепок, ошейников и анальных игрушек? Даю шанс передумать. Сейчас.

На лице Златовласки ни единой эмоции. Она быстро проводит кончиком языка по пересохшим губам. Чертовски соблазнительно и провокационно, но вовсе не наигранно.

— Я просто… откуда-то знаю, что ты не сделаешь мне больно, Ваня. Не сможешь.

— Не смогу.

В комнате воцаряется напряженное молчание, которое первой прерывает Саша:

— Продолжим? — спрашивает неуверенно.

Втянув воздух сквозь зубы, я зарываюсь пальцами в ее густые длинные волосы.

— Рот открой шире, — произношу негромко.

Саша делает, как прошу. Подается ближе, касаясь теплым дыханием каменной эрекции. Обхватывает губами головку. Я взгляд оторвать не могу. Стою, словно замороженный, и наблюдаю сверху. Как глаза прикрывает, как двигается навстречу.

Несдержанно проталкиваю член между пухлых манящих губ, ощущая, как горячая кровь молниеносно проносится по венам. В паху простреливает от вожделения и похоти. Эмоции на грани, наружу. Я с трудом останавливаю себя, чтобы не войти в Сашку глубже. Пальцы в кулаки сжимаю, стискиваю зубы. Пусть сама. Как умеет. Есть в ее неопытности что-то особенное. В каждом жесте и движении. Что-то такое, отчего двести двадцать прошибает.

— Саш, посмотри на меня.

Она вскидывает взгляд. Затуманенный и потерянный. Щеки розовые, рот влажный от слюны. Если бы не озвучила ранее, что никогда в жизни не делала минет, я догадался бы сразу же. Слишком робко и неуверенно Саша сосет. Мне. Первому.

Она перемещает ладони на мой живот, поглаживает мышцы пресса. Сердце долбится о ребра как сумасшедшее, пульс нарастает, зашкаливает. Особенно когда Златовласка, не прерывая зрительный контакт, вбирает мой член глубже. Еще и еще. Пока в уголках карамельных глаз не собираются слезы. Концентрированный, ничем не разбавленный, яд.

— Хватит.

Я отстраняю ее. За локоть приподнимаю.

Саша вытирает рот ладонью. Губы алые, припухшие. Хочется впиться в них своими и терзать до бесконечности.

— Забирайся на кровать и снимай трусы.

— Хорошо, — послушно кивает Златовласка. — Не забудь про презерватив.

Она покорно оголяется, пока я вожусь с рубашкой, снимаю брюки и достаю из кармана презерватив. Черт знает, зачем он ей нужен. Без него ощущения ярче и острее. У Саши было время, чтобы в этом убедиться. Но спорить я не намерен, слишком сильно не хочу всё испортить. То, что сейчас между нами. Хрупкое, почти неосязаемое. Чуть подуешь — и пошатнется, на хрен разрушится.

Златовласка встает коленями на матрас, спиной ко мне. Умница, помнит, как я люблю.

Упирается ладонями в изголовье кровати, прогибается в пояснице. Как загипнотизированный, стою и разглядываю ее. Светлую нежную кожу, струящиеся по плечам волосы и узкую талию. Аппетитную задницу, широко расставленные ножки и влажные половые губы. Она возбудилась? Когда сосала? Мне?

Блядь, какая же охуенная.

Оказавшись на кровати, я прижимаю Сашу к себе. Нюхаю, глажу, сжимаю ладонями грудь. Глаза прикрываю и сам себя не узнаю. Вхожу плавно, неспешно, пытаясь продлить ощущения. В ней влажно, узко, кайфово. Охота кончить сию же секунду, словно малолетнему пацану.

Саша тихо стонет, когда я ускоряюсь, и переходит на крик, едва темп становится жестче и сильнее. Касаюсь ее пальцами между ног, надавливаю на клитор. Прикусываю кожу на плече, оставляя засос. Стараюсь самого себя убедить в том, что Сашка моя. В эту и последующую ночь. А дальше будет видно.

Любит мужа? Разлюбит!

Златовласка кончает бурно и открыто, запрокинув голову мне на плечо. Я ловлю губами ее губы, вторгаюсь в теплый рот языком и прихожу к финишу следом, сдавливая пальцами молочные бедра и вылетая куда-то за пределы реальности.

Легкие горят от нехватки кислорода, в голове шумит. На грешную землю возвращает Сашка. Она пытается дотянуться до трусиков и бюстгальтера. Одеться, уйти.

— Со мной спать останешься, — заявляю уверенно.

Она не спорит. Падает на подушку, переводит дыхание. На груди и бедрах — отчетливые отпечатки моих пальцев. Признаю: переусердствовал. Чудо, что вообще не сломал, потому что Сашка мелкая и хрупкая в сравнении со мной.

Я встаю с постели, накидываю халат и, взяв пачку сигарет, подхожу к окну. На улице почти ночь, темно. Сна ни в одном глазу. Обернувшись, прошу Сашу укрыться. После того как она, задумчивая и серьезная, это делает, я нажимаю на пластиковую ручку и впускаю в комнату свежий морозный воздух.

Разгоряченное тело остывает, из головы исчезает дурман. Со стороны кажется, что всё отлично, хорошо. В постели девочка, ладная и неискушенная. Готовая выполнять любые прихоти. Бери сколько влезет. Странно, но полного удовлетворения я не чувствую. Внутри что-то копошится, скребет. На части раздирает.

Делаю последнюю затяжку и выбрасываю окурок на улицу. Упираясь ладонями в оконную раму, шумно вздыхаю.

— Саш.

Короткая пауза, шорох постельного белья. Пиздец какой-то. Я, оказывается, ссу получить отказ.

— Что, Вань?

— Уходи от него, а?