Наследник для босса

Глава 24 Дело о чрезвычайных обстоятельствах

У меня даже в ушах зашумело. Мозг отказывался воспринимать услышанное. Голос пропал, и я не сразу смогла выдавить:

— Ч…что?!

Папа… Папочка… Да как же это?..

— Его в больницу повезли, Колька с ними на скорой поехал. Он… — брат снова хлюпнул носом. — Он сказал тебе ничего не говорить пока, но тут Санька…

— Петя, что с Санькой? Папа хоть жив? Говори толком!

— Жив. Ему ногу только повредило сильно. Вот.

У меня немного отлегло, но сердце все так же больно давило в груди.

— Тьфу, дурак! Разве так можно пугать? А если я тут тоже того?

— Маша, вернись пожалуйста! У нас тут ничего не получается, — разрыдался-таки брат. — Санька совсем разговаривать перестал, как про батьку узнал. Сидит и в стену смотрит, ни на что не реагирует. Что мне делать, Маш?

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Петька совсем еще мальчишка, даром что уже тринадцать. Залюбленный, заласканный. Даром, что не самый младший. Зато долго воспринимал себя именно так. И на!

— Так, Боец! Отставить панику! — рявкнула я.

И кто бы знал, чего мне стоили эти железные нотки в голосе.

— Собирай вещи, бери Саньку и бегом к бабе Клаве.

— Фу! Не хочу я к ней, у нее даже телека нормального нет…

— Я что сказала? Ну или к нам ее позови, так даже лучше будет. Она согласится, я уверена. Побудет с вами, пока Колька не приедет. Только Саньку одного не оставляй, вместе идите, понял?

Заручившись обещанием все в точности выполнить, позвала к телефону Саньку. Поговорила с мелким, успокоила и попросила слушаться брата, которому нелегок быть за старшего. Пообещала, что с папой все будет хорошо. Слава богу, он мне хотя бы отвечал. Я с ужасом подумала, что будет с ним, если и папа… Нет. Не буду об этом даже думать.

Попрощавшись, набрала Кольку. Брат ответил не сразу, но прислала сообщение, что перезвонит. Двадцать бесконечных минут я не находила себе места. Так и меряла шагами улицу, не желая возвращаться в офис. Нет у меня сил на вопросы и разговоры, со своей бедой бы сейчас разобраться. Даже предательство любимого как-то отодвинулось на второй план. Да пусть бы меня и десять раз предали, лишь бы папочка был здоровым и невредимым!

Наконец, мобильник завибрировал, звонил Колька.

— Хай, систер! — прозвучало совсем без задора.

— Что с отцом?

— Уже знаешь, да? Ох, Петька…. — многообещающе протянул Коля.

— Прекрати! Я звонила домой, мелкие в панике. Говорят — отца трактором задавило, — я замолчала.

— Бл… Да я сам едва не обделался, когда мне сообщили! — сорвался брат.

— Что врачи говорят, не молчи!

Оказалось прогнозы не утешительные. Нет. Отец не умрет, но большая вероятность, что и ходить еще долго не сможет. Ногу ниже колена скорее всего отнимут, нужен будет протез. Дорогой и хитрый какой-то, как я понял. Но это не точно…

В общем, брат толком и сам ничего пока не знал, отец как раз сейчас находился на операционном столе, и прогнозы были приблизительные. Следовало самой поговорить с доктором. Я положила трубку и схватилась за голову, не зная, что делать. Первым делом нужно отпроситься. Нет. Сразу уволиться и купить билет до Рязани на ближайшее Время.

Вещи! Не таскаться же по городу с баулами. Я посмотрела на свёрнутые в рулон сумки, что держала в руках. Да и хрен с ними! Попрошу дядю Мишу присмотреть, а заберу… Когда-нибудь да заберу.

Мимо шли редкие прохожие. Еще не наступило время обеда, и все трудились в поте лица. Прошла какая-то тучная женщина, за которой тянулся шлейф густого, сладкого аромата духов. Тяжелого и душного. Меня снова затошнило. Да так, что лоб вспотел от усилия сдержать рвотный позыв. Нужно все-таки перекусить или хотя бы выпить чаю и успокоиться.

Так и сделала. Я сидела за столом в полупустой каморке. Все вещи, кроме самых необходимых я собрала, прибралась и вымыла холодильник. И, готовая к отъезду, сидела и пила пустой чай. Больше все равно ничего не полезло.

Да, на редкость поганый денек выдался. Врагу не пожелаешь. Звонил Колька, сказал, что есть шансы собрать ногу, но платно. Сумма… Для кого-то может и мелочь, но для нашей семьи сейчас неподъемная. И что же делать?

Ладно. Приеду, поговорю с доктором и буду что-то думать. А что еще остается? Буду радоваться, что отец остался жив. С такими мыслями я и потащилась к ахэчисту, поделилась своим горем и попросила поспособствовать увольнению. Благо, уборщицы — материал расходный, и никто не заставит отрабатывать две недели. Мы вместе отправились в отдел кадров, я написала заявление и, не подозревая об опасности, вышла в коридор, где и столкнулась нос к носу с Даниловым.

— Маша? — он остановился, ухватив меня за плечи.

Я тихонько отодвинулась, оглядываясь по сторонам. Нечего меня больше трогать, пусть идет Катеньку лапает. Еще не хватало!

— Я уволилась…

Все. Отрезало. Ком стал в горле и слова больше не шли. Я думала, что беда с отцом все перекрыла? Как оказалось, нет. Горечь обида и негодование поднялись сплошной волной.

— Разрешите, я пойду, Ярослав Алексеевич.

— Обязательно, но сначала в мой кабинет заглянем.

Бесцеремонно подхватив меня под руку, Яр неотвратимо потянул за собой.

Сопротивляться и орать как-то было глупо, а побеседовать все же необходимо. Так чего не сейчас? Хуже этот день все равно не будет. Горькую пилюлю лучше глотать целиком и сразу, не жуя.

На нас оборачивались коллеги, когда шли мимо рядов рабочих мест, пялились из переговорной. Даже Катенька поднялась на ноги, но тут же села обратно, так же с открытым ртом, когда мы проследовали мимо, и за нами захлопнулась дверь кабинета.

— Маш, что с тобой? На тебе нет лица? Я тебе писал и звонил, но ты не отвечала? Почему?

Я бы могла обвинить его, устроить скандал. Припомнить, что его слова ничего не значат… Но зачем? Сделанного не воротишь, а я уже никогда не смогу доверять человеку, который меня предал.

— Яр, я не выйду за тебя. И я уволилась. Не останавливай меня. Не зачем.

Он долго смотрел, играли желваки, я видела, как он стиснул пальцами крышку стола.

— Не знаю, что у тебя произошло, но ты всегда можешь положиться на меня. Расскажи, кто тебя обидел?

Ты! Ты меня обидел! Растоптал! Хотелось заорать это ему в лицо, но… Я ведь изначально знала, что не принцесса. А в жизни сказки про Золушек часто имеют неприглядный конец. Да и не до выяснения отношений мне. Нужно решить, как быстрее доехать. Электричка или автобус? Что там по расписанию раньше…

— Прощай, — я развернулась и направилась к выходу, надеясь, что не брякнусь в обморок.

В висках ломило, перед глазами расплывались темные круги. Снова стало дурно.

— Ты не ответила мне на второй вопрос, — донеслось надтреснуто в спину.

— Что? — я повернулась, не понимая, о чем он.

— Ребенок.

Он рехнулся?! Какие могут быть дети… Я прикусила язык и уставилась на него.

— Я заплачу. Хорошо заплачу.

Он не стал ничего больше добавлять, но я вдруг поняла — это мой шанс разом решить все проблемы. А чем жертвую я? Рожу для любимого мужчины? Да, мать его! Предатель, но я все еще его люблю, и хотя бы так, но смогу сделать его счастливым. И сама буду помнить о недолгом счастье…

Я закрыла глаза, и слезинка все же выкатилась из-под плотно сжатых век.

— Маш, ты чего? Да что случилось-то? Может, объяснишь мне толком?

Ярослав оказался возле меня. Принялся гладить, успокаивать, обнимать, целовать волосы.

— Я люблю тебя, мелкая. Люблю, котенок. Почему?

Сердце таяло, плавилось, превращалась в сладкую лужицу, но я не могла. Не могла поверить и простить. Ему ведь ребенок нужен, я знаю. Ради него он и не такое мне скажет… Так почему бы и нет.

— Я рожу для тебя, будь спокоен, но сейчас мне нужно домой. Очень нужно. И… С этого момента лучше пусть у нас будут только деловые отношения, — тон получился холодным и ровным, словно манекен заговорил.

Я отодвинулась, отступила на шаг, прижавшись лопатками к стене для опоры.

— И пусть будет пункт в договоре, который позволит мне видеться с ребенком.

— Обязательно. Но Маш, я…

— Не надо этих слов, Яр. Что от меня требуется?

— Выйти за меня и пройти обследование.

— Я же сказала! Никакой свадьбы!

Хотела добавить с предателями, но сдержалась. Мы теперь почти что партнеры, а остальное я как-нибудь переживу. Только бы поскорее уйти. Уйти и не видеть его хотя бы какое-то время, иначе он сможет меня уговорить, а я буду жалеть об этом весь остаток жизни.

— Хорошо. Но без свадьбы придется обходить закон.

— Нужно расписаться? — я подумала, что ради семьи не такая уж большая жертва.

— Это лучший вариант, — развел он руками.

Что-то меня смущало, какой-то странный был у него взгляд.

— Когда? Я должна уехать сегодня.

— Так прямо сейчас.

— Что?!

Не знаю, как ему это удалось, но уже через час мы вышли из ЗАГСА. Церемония прошла буднично и скомкано, я грубо прервала представительную тетку, принявшуюся вещать про «такой радостный день». Знала бы она, как я сейчас «радуюсь», аж тошнит не переставая в прямом смысле. Но поцеловать жениха все же пришлось, чтобы ничего такого не заподозрили в странном поведении «невесты».

— Теперь я пойду? От меня что-то еще требуется сегодня? — повернулась я к Данилову.

— Вообще-то, да. — пройти обследование.

— Что?!

Вот тут до меня и дошла вся соль ситуации. Какая же я дура! Идиотка! Как можно было быть такой глупой? Не понять очевидного? Капец!

Как можно было так попасться?

— А если обследование покажет, что я… Положим, не гожусь для рождения детей? Или у нас несовместимость какая-то. Резусы отрицательные или вроде того? Откровенно, я никогда такими тонкостями не интересовалась, но знала, что бывают иногда проблемы у некоторых пар.

— Ничего. Ты все равно останешься моей женой, — спокойно ответил Данилов.

— Ненадолго! — зло рявкнула я. — Скорее вдовой!

— Ну это еще успеется. А для начала, ты мне расскажешь, что я тебе такого сделал, что ты на меня вдруг взъелась. Что у тебя происходит, Маш? Тебя кто-то накрутил? Я же вижу. Или что-то случилось? — он всмотрелся мне в лицо. — Если я могу хоть чем-то помочь, расскажи мне. Поделись? Не стесняйся принять мою помощь, в этом нет ничего противоестественного, — он притянул меня к себе, принялся гладить по волосам.

И так хорошо было в его объятиях… Змей искуситель и тот вряд ли обладал таким голосом. Да он так в два счета заставит меня капитулировать, а потом все повториться, и я не выдержу такой боли…

Я снова вывернулась и отодвинулась.

— Так. Все. Хватит! Давай-ка сразу на обследование. И, если что-то не так, сразу назад.

— Назад? — Ярослав удивленно приподнял брови, и у меня возникло полное чувство, что он надо мной издевается.

— Ага, разводиться! — прошипела я.

— Ну это теперь уже завтра с утра, если только.

— Ничего. Как-то ты нас поженил одним днем, так же и разведешь, — я была непреклонна в собственной решимости.

Яр мог рявкнуть, мог поставить меня на место, мог…

Да много чего мог. Думаю, мог просто заставить меня, если бы захотел. Но он был само терпение. Мы просто сели в машину и поехали. Каково же было мое удивление, когда он действительно привез меня прямо в клинику. Здание почти на набережной Москвы, неподалеку от парка Воробьевы горы. Современная вывеска над входом, роскошный вестибюль, приятный интерьер. Картины с цветами по стенам. Удобные диваны, обтянутые кремовой кожей. Еще не вытертые ни капельки задницами посетителей. Корзины с искусственными цветами на стеклянных столиках и живые растения в больших напольных горшках. Персонал встретил нас вежливыми улыбками.

— Подожди меня здесь, пожалуйста. Попробую договориться с главным врачом, — Яр отошел к стойке ресепшн и о чем-то тихо побеседовал с администратором, и они ушли.

Я уставилась на огромный аквариум с морскими рыбками. Люблю рыбок, они успокаивают. Когда-нибудь заведу себе такой. Ну или раз в десять поменьше — литров на шестьдесят…

Господи! Что я здесь делаю? В мысли все-таки прорвалась паника. Неужели я и правда решилась на это. Вышла за Данилова замуж впопыхах и готова на все остальное ради денег? Я обхватила голову руками, ощущая, как снова накатывают отступившие на время тошнота и головокружение. Да и головная боль добавилась.

— Девушка, вам нехорошо? Вы так побледнели, — возле меня остановилась какая-то медсестра.

Нет врач, судя по бейджику. Доктор Гейнц М. Н. Лет тридцать на вид, не больше. Симпатичная и строгая, с аккуратно уложенными светлыми волосами. Папка с документами в руках. Она опустилась рядом со мной на диванчик.

— Дайте-ка вашу руку, — и тут же сама ухватила меня за запястье, нащупывая пульс. — Похоже, у вас подскочило давление. Лиза, принесите воды и тонометр и… нашатырь, — добавила она громко, обращаясь ко второй девушке на ресепшн.

Сию минуту все требуемое было предоставлено, я нюхнула резкий запах, сделала несколько глотков прохладной воды. Отставила стакан в сторону. Зажужжал электронный тонометр, стиснув мне руку.

Идемте-ка в мой кабинет. Вы к кому-то записаны?

— Нет. Я… спутника жду.

Язык не повернулся назвать Данилова мужем. Не привыкла как-то еще за прошедший час. Да и не стоит привыкать, наверное.

— А вы к нам?..

— По поводу ЭКО. Мне нужно пройти обследование. Срочно. В идеале прямо сейчас. У меня отец попал в больницу, и мне срочно нужно уезжать…

Доктор Гейнц обменялась взглядом с помощницей.

— Ваш спутник случайно не Данилов Ярослав Алексеевич?

— Он самый.

— А вы, наверное?.. — продолжала ловко задавать наводящие вопросы доктор.

— Его жена, — я смутилась.

— Ясно. Идемте.

Поддерживая под руку, доктор повела меня в кабинет. Мы недолго шли просторным коридором, когда запиликал ее мобильный.

— Я. Уже со мной. Читаю мысли, — усмехнулась женщина-врач и опустила телефон в карман халата. — На ловца и зверь бежит. Так и так вас ко мне бы направили. Не будем терять время, Мария, — она отворила дверь кабинета и сделала приглашающий жест.

Внутри присутствовали все атрибуты современного врачебного кабинета. Рабочий стол с компьютером, вешалка для вещей, удобный диванчик вместо кушетки, цветы в напольных горшках и пейзажные картины по стенам.

Мне предложили раздеться и сесть на диван.

— Мария, когда был последний прием пищи?

— Я сегодня не ела, только чай утром пила.

— Не стоит пренебрегать завтраком. Недаром вы едва в обморок не упали, еще и волнение сказывается.

— Я обычно всегда завтракаю, но сегодня мутит с самого утра. Наверное, что-то не то вчера съела…

Доктор Гейнц кивнула и принялась тарабанить по клавиатуре. Посыпались новые вопросы. Затем она распечатала и дала мне на подпись анкету, после чего мне было предложено пройти в смежное помещение, где располагалась смотровая. Здесь безраздельно царило современное гинекологическое кресло ярко-желтого цвета. Не чета тем, что у нас в районной поликлинике. У меня взяли кровь и сделали узи. Доктор все делала сама, не привлекая медсестру, что было удивительно. Во время осмотра она поглядывала на меня с подозрением и хмурилась. Затем в кабинете еще раз перечитала анкету, вздохнула и отрезала:

— Мария, вам категорически нельзя делать ЭКО.

Нельзя делать ЭКО?

Что-то нехорошо екнуло в груди. Как это нельзя? Неужели у меня что-то не так с организмом? Все мысли перемешались, в сплошную кашу в голове.

— Почему? — осторожно поинтересовалась я, готовясь услышать еще одну отвратительную новость.

Хотя, что это я? Сегодня уже одной больше, одной меньше. Не суть.

Доктор Гейнц усмехнулась:

— Да, хотя бы потому что вы и так уже беременны.

Суть сказанного с трудом доходила. Словно я отупела в конец или разучилась понимать человеческую речь. Нельзя делать ЭКО, потому что я беременна. ЕЛОЧКИ! Я беременна?!

— Ч-что? — осипшим голосом переспросили, привстав с диванчика. — Как это беременна?! Яр не может иметь детей, он мне и результаты обследования показывал. Да он все это только ради ребенка и затеял!

Я растерянно стояла и смотрела на женщину с надеждой. Вот сейчас она скажет, что пошутила. Скажет ведь, да? Или… Может, это такая проверка на готовность к материнству. Готовые пищать от восторга начнут, остальных признают негодными? Все мои дурацкие теории не оправдались. Доктор Гейнц пожала плечами.

— ЭКО мне требуется обсудить с вашим мужем, это ведь его инициатива. Но радостную новость вы можете ему сказать сами. Я дам вам время поговорить. Надеюсь, вы понимаете необходимость озвучить ваше состояние сейчас?

Дождавшись от меня неуверенного кивка, она ободряюще улыбнулась:

— Посидите пока здесь, я сейчас позову господина Данилова и вернусь.

Она оставила меня одну.

Я несколько мгновений пребывала в шоке. Что это? Обман века? Но нет… Ярослав же показывал мне бумаги с подписями и печатями. Да и для чего ему такое подделывать? Бред. Рассказ, как это с ним случилось, тоже казался вполне правдоподобным. Но как такое может быть? А он поверит, что это его ребенок?

Представив, как придется его убеждать. Напоминать, что он был у меня первым и единственным, да еще когда за дверью окончание разговора ждет доктор…Нет, не хочу. Нет у меня больше сил, устала как собака… Хочу на воздух.

Мне и правда было душно и тяжко. Решившись, я медленно поднялась. Сняла с вешалки свой пуховичок, натянула шапку и выглянула в коридор. Подумав, достала из кармана телефон и положила доктору на стол. Не успела сдать его в офисе, а вещь дорогая. Некрасиво будет его прикарманить, пусть Яр его заберет.

Меня окликнули, только когда я подошла к выходу на улицу. Оборачиваться и реагировать не стала. Поторопилась скрыться на улице, затеряться среди прохожих. Постепенно забрела в парк и некоторое время бездумно шла куда глаза глядят, вдыхая холодный воздух и пытаясь осознать свое новое состояние.

Я — беременна. Я. Бе-ре-мен-на. Беременна! Внутри меня уже зреет новая жизнь. Рука неосознанно легла на живот. Погладила. А, может, не так и страшно все? Я ношу ребенка от любимого мужчину. От того, кого выбрала сама. Да и не собиралась ли я сделать тоже самое для Ярослава?

На губах против воли появилась улыбка. Как же странно… И страшно до безумия, и одновременно радостно… Омрачает все только размолвка. Я не готова мириться с изменами. Только кому есть дело до того, с чем я готова мириться. Я нахмурилась, продолжая стоять и держаться за живот.

— Девушка, вам нехорошо? — поинтересовался проходивший мимо молодой человек.

Я покачала головой.

— Нет, все в порядке. Спасибо.

— Тогда лучше отойдите в сторонку, тут иногда машины ходят. Там из-за холма вас не видно будет.

— Извините и спасибо еще раз.

Я осмотрелась, обнаружив, что действительно стою посреди широкой парковой аллеи прямо на асфальте. Уже спустились сумерки, зажглись фонари, и за стволами деревьев уже невозможно было ничего разглядеть.

— Простите, а в какой стороне метро? — спросила я удаляющуюся спину случайного прохожего.

— Там, — махнул мужчина, не оборачиваясь, и поспешил дальше.

Я развернулась и пошла в указанном направлении. Странно, но в душе впервые за этот сумасшедший день воцарился покой. Словно кто-то нажал кнопку и ослабил натянутые нервы. Я потом подумаю, что мне делать. Потом поговорю с Яром, когда сама буду готова. Ребенок его, в этом нет ни малейших сомнений. Поверит ли? А, не важно. Теперь это не имеет значения.

А сейчас мне нужно к отцу. Надо бы позвонить и узнать, как он там… Я хлопнула по карманам в поисках мобильного и выругалась, осознав, что осталась без связи.

Впрочем, это и не проблема. В первом попавшемся салоне возле метро, я купила самый скромный аппарат, а симку вставила свою старую — ту, которой раньше пользовалась дома. Вот так.