Наследник для босса

Глава 30 Дело о ночных сюрпризах

Сразу после того, как мы заорали, случилось неожиданное. Дверь кабинета с грохотом распахнулась. Шкаф по имени Гарик получил в лоб створкой так, что звон пошел. А из кабинета появился… бывший зам Данилова Арсений Батрухин! Откуда он здесь?

Одновременно грянул выстрел, и вопль ушибленного перерос в звериный вой. Оглушительно лаял на фоне всего происходящего Ларс, и от этой какофонии меня почти контузило. Толкнулся в животе ребенок.

Достойным голливудского боевика ударом, Батруха ткнул бандита локтем в лицо, и тот опал как озимый, но хоть вопить перестал. Стало потише. Малыш протестующе бился внутри меня, и я положила ладонь, успокаивая сына. Уговаривая потерпеть немного. Нас вот-вот спасут. Все будет хорошо.

Ан нет. Пока что не будет…

— Твою ж! — спохватилась Зебра и выхватила откуда-то из-под полы куртки еще один ствол.

Не задумываясь ни на миг, выстрелила!

Вскрикнула Катенька. Я, напротив, потеряла дар речи. Даже перед глазами потемнело. Затошнило, задрожали руки, безудержно захотелось по-маленькому. Как же невовремя все навалилось! Слава богу промахнулась, отметила я как-то отстраненно, осознав, что пока никто не пострадал. Ну, кроме отдыхающего на полу Гарика.

— Сеня, Сеня, Сеня, Сеня, Сеня, Сенечка… — тихо, едва ли не шепотом причитала Катенька, глядя на происходящее широко распахнутыми, полными слез глазами.

Дана продолжала целиться в Батрухина.

— Повернись! Медленно! — каркнула она вороной-алкоголичкой. — На колени! Руки за голову! Не рекомендую дергаться, ты мне не нужен.

— Спокойно. Я подчиняюсь. Не стоит усугублять ситуацию.

Сеня выполнил команду — опустился на колени, сцепив руки за головой. Он улыбался, стараясь выглядеть дружелюбно, и всем видом демонстрировал покорность.

— Отпустите меня, пожалуйста. Я просто не вовремя зашел. Случайно.

— Угу. Ночью через окно. Наверное, хотел узнать, как пройти в библиотеку? — сыронизировала террористка-захватчица.

Не опуская пистолета, она обошла Батрухина по широкой дуге. Эх! Ни малейшего шанса себя обезоружить. Подойдя к нему сзади, выудила откуда-то еще и наручники. Защелкнула их на его запястьях, да так ловко, словно всю жизнь тренировалась, и тут же отошла подальше. Осторожная гадина!

— Послушайте, я так понял, вы что-то с Даниловым не поделили?

Говорил Батрухин как-то слишком громко, и Зебра поморщилась:

— Заткнись!

— Да не вопрос. Я просто тоже этого черта не люблю. Он же меня уволил! Ваш друг, похоже больше не сможет вам помогать, — Сеня мотнул головой в сторону валявшегося без сознания Гарика. — Может, я буду более полезным?

Несмотря на мерзкие слова, я совершенно не поверила в его предательство. Достаточно было перехватить короткий предупреждающий взгляд, который он бросил на Катеньку. Столько в нем было напряжения и тревоги!

Но самое печальное, Зебра тоже не поверила в неожиданного союзника. Ее губы шевельнулись, выплюнув беззвучное ругательство. Да тут и ежу понятно, все у нее не по плану пошло. Сеня же как ни в чем не бывало продолжал изображать дурака:

— Так что, Дана Борисовна, берете в союзники?

— Ты заткнешься или нет, придурок? Или тебе причиндалы отстрелить?

— Не советую! — Батрухин сходу перечислил статьи, на которые уже тянуло все содеянное.

Женщина с каждым словом только бледнела, но отступать не собиралась. И я с ужасом поняла, что она так далеко в этом увязла, что ей нечего терять. Она вдруг оказалась возле меня. Повела стволом:

— Поднимай зад! Пора на прогулку.

— Мадам, вы бы с ней поосторожнее. Дама-то глубоко беременная, — ненавязчиво встревожился Сеня.

Зебра только покосилась на него и рявкнула:

— Поднимайся.

Пришлось повиноваться.

— Я идти не смогу, у меня же ноги связаны, — осторожно намекнула я на непростое положение. — При всем уважении, прыгать я точно не стану. Не смогу.

— Бл… — выплюнула ведьма и достала из кармана перочинный нож.

Одним молниеносным движением перехватила скотч, освобождая мне ноги.

— А ты попрыгаешь, коза! С тобой точно ничего не сделается, — бросила Катеньке.

И развернулась к Батрухину. Тот чуть-чуть не успел приблизиться. Остановился на полушаге, и Зебра отступила. Ухватила меня под руку, отгораживаясь от остальных. Навела на бывшего зама пушку:

— Стой, где стоишь!

Затем, злобно ухмыльнувшись опустила оружие, но только для того, чтобы уткнуть его мне в поясницу.

— Хоть одна дурость от любого из вас, и я ее пристрелю. Обещаю.

Всхлипнула Катя, Арсений побледнел как полотно, но не оставил попыток ее уговорить:

— Послушайте! У меня есть отличное предложение! Давайте оставим девочек здесь, а вы возьмете с собой меня. Можете делать со мной все, что вам вздумается, — добавил он особенным тоном. — Самые гнусные извращения… Я выполню любой ваш каприз.

Сеня сделал такое лицо, что не будь ситуация настолько критической, я бы даже посмеялась. Оскара ему! Угу…

— Ты конченый придурок? — в голосе Зебры слышалось искреннее недоумение. — Нах… ты мне нужен? За тебя Данилов денег не отвалит, как за свою жену и выродка.

— Ну зачем вы так? — обиделся Батрухин. — Мои родственники за меня тоже хорошо заплатят. Не стоит подвергать риску ребенка, если дело только в деньгах. Подумайте о душе, наконец. Да и проблем с этими беременными. Вдруг с перепугу рожать начнет, что будете делать? Вы же не знаете, как роды принимать, ведь так?

— Еще слово и я пристрелю тебя прямо сейчас! — устало отозвалась Дана.

Упертый мне в поясницу ствол передавал дрожь ее рук, она дошла до предела. Я ощущала себя словно в кошмарном сне. Смотрела, не в силах пошевелиться и проснуться. Да и что я могу с таким пузом? Неудачное резкое движение и все может плохо кончится. На миг я разрешила себе подумать о муже. Хорошо, что Яр не знает, что тут творится, он бы с ума сошел от беспокойства…

— Пошла! — ствол больно надавил на поясницу. — Вы там без лишних движений. И не дай боже заорать. Это ясно?

Катя и Сеня кивнули.

Гуськом мы направились через кухню к задней двери, выходящей в сторону леса. Впереди Батруха со скованными за спиной руками. За ним мелкими прыжками Катенька, следом я под конвоем неадекватной Зебры.

Данилов спешил домой, наматывая километры ночной трассы на колеса своего «Лексуса». Он предвкушал, как сделает жене сюрприз. Соскучился страшно, каждый миг только и думал, как обнимет Машу, поцелует ее в шею, положит ладони на круглый животик, поприветствует сына, а тот дружески толкнется внутри, реагируя на его прикосновение и голос.

На заднем сидении лежал огромный букет белых цветов. Всяких разных. Предпочтений у Маши не было. Ярослав улыбался, представляя, как жена станет ругаться и выставит вазу за дверь — чтобы в доме не пахли. И это тоже будет мило…

Черт! Но отчего же так тревожно на душе?

Яр гнал от себя предчувствие, но оно сорной травой пробивалось сквозь мысли о приятном. Можно было позвонить и убедиться, что это просто волнение. Спросить, все ли хорошо, но тогда не получится сюрприз. Маша обязательно спросит, где он сейчас, и он не сможет ответить неправду. Она ждет его только завтра и обрадуется. Яр снова улыбнулся, представив, как примет душ на первом этаже, чтобы не мешать, потом тихонько войдет в спальню. Полюбуется на спящую жену и ляжет рядом, вдохнет родной запах, коснется губами виска. Он часто слышал, что к концу срока беременные жены невыносимы. Храпят, бегают в туалет каждые пять минут, вредничают, и приходится спать отдельно. Но у них было не так. Яр любил Машу любую, даже когда храпит и ворочается.

Скоро. Он уже совсем рядом, до дома осталось километров семь. Но от чего же так тревожно и паршиво в глубине души?

Решив, что его раннее возвращение все равно будет сюрпризом, Яр не выдержал и сделал вызов. Долго слушал длинные гудки, но жена не брала трубку. Спит? Не слышит? Или что-то случилось? Ребенок? Тревога захлестнула мощной волной, нога сама утопила педаль газа. «Лексус» рыкнул, мгновенно набирая скорость. И тут зазвонил его собственный телефон.

Яр несколько мгновений потратил, чтобы осознать, кто звонит.

— Батруха?! А этому-то что понадобилось? — пробурчал он краем глаза следя за ночной дорогой.

Полвторого не слишком подходящее время для болтовни. Рука потянулась, сбросить вызов, но тут пришла здравая мысль. Маша не отвечает, а вот этот, наоборот, звонит в такой час. Подозрительно? Более чем!

Они с Арсением исчерпали инцидент, но общались холодно, редко и чисто по делу. Сеня планировал открыть бизнес, и они могли оказаться друг другу полезными.

Яр нажал ответить. Послышался какой-то шорох. Затем раздался удар, выстрел, крик. Где-то поблизости захлебывалась собака. Ларс! Дома явно происходило что-то дурное. Завязался разговор, особенно хорошо было слышно Арсения.

— Дана Зубаткина. «Мосстройпромлес», — прозвучало отчетливо.

Зубаткина? Причем тут она?

Еще несколько фраз, и до Данилова дошел смысл. В его доме вооруженные люди! Его жена и нерожденный ребенок в беде!

«Лексус» едва не задел столб, когда Яр съехал на обочину потеряв управление. Так его подкосило. Выровняв машину, он нажал на тормоз. Выскочил наружу и побежал домой, даже не думая закрыть дверцу и включить сигнализацию. Только мобильник прихватил.

Наверное, надо было вызвать полицию, но Яр был не в силах оторвать телефон от уха. Боялся даже дышать слишком шумно, чтобы ни слова не пропустить.

Ай да Сеня! Вот же молодец. Не побоялся, зубы заговаривает…

Данилов остановился на крыльце и внимательно слушал, что происходит внутри. Он уже примерно понимал, чего хочет Дана. Денег и мести. Но в основном денег. На кону слишком много, чтобы делать ошибки, и он не станет пороть горячку и не пойдет к ней с голыми руками.

Идея родилась мгновенно.

Осторожно приоткрыв дверь, Яр убедился, что в гостиной уже пусто, и не стал медлить, бросился в кабинет, но остановился как вкопанный. Увидев тело у самой двери. Из кабинета ему навстречу выскочил Ларс. Поскользнулся на луже крови, испачкав светлое бедро, фыркнул с недоумением глядя на хозяина.

Несколько мгновения Ярослав потратил на то, чтобы убедиться, что кровь принадлежит незнакомцу в маске — у того была прострелена стопа и разбит нос. После приказал псу сидеть на месте и бросился в кабинет. Вынул из шкафа первый попавшийся пиджак и надел. Отпер сейф достал оттуда небольшой рюкзак, накинул на одно плечо. Еще с десяток пачек, перехваченных банковскими «бандерольками», распихал по всем карманам. Тут был почти весь его стратегический запас.

Забрал из ящика стола пистолет, вставил обойму и, сунув оружие за пояс сзади, ринулся на выход, по пути набирая службу спасения.

Мужик в маске застонал и шевельнулся. Яр походя вырубил его, чтобы не мешал. Минуя кухню, он успел сообщить адрес и причину вызова оператору и оставил мобильный на столе, не слушая вопросов. Выскочил на улицу.

Заложников и похитительницу Ярослав догнал уже в лесу неподалеку от внедорожника, в котором узнал машину Зубаткиной Даны. Ее владелица стояла к нему боком, наставив ствол на Машу. В поясницу целит сука! Чтобы наверняка. У Данилова в глазах потемнело от гнева. Нечеловеческое усилие потребовалось, чтобы не выхватить ствол и не снести ей башку. Остановило только понимание, что она успеет ранить Машу. Или убить…

Метрах в двух на земле сидит Катенька, а рядом стоял Батрухин и что-то вещал.

— Эй! — гаркнул Яр привлекая к себе внимание и чуть сбавил шаг, неспешно подходя ближе.

Все четверо тут же повернулись к нему. Дана ловко, почти как в фильме закрылась Машей. Глаза любимой округлились, губы что-то шепнули. Она замотала головой и тут же прикрыла глаза, словно бы ей стало дурно.

— Стой на месте, Данилов! И без глупостей, — предупредила Зубаткина.

— Отпусти мою жену, Дана. Зачем тебе лишние проблемы? — Данилов едва сдерживал рычание в голосе, завидуя, что не способен сейчас разливаться соловьем как Батрухин.

— Вот и я о том же говорю, — прибавил Сеня, мягко шагая ближе.

— Стоять! — заметила его движение захватчица. — Всех положу. Мне уже терять нечего!

Она и правда смотрела загнанным зверем, и это было нехорошо. Не выдержат нервы, и натворит нехорошего. Нужно как-то разрядить ситуацию.

— Дана, давай поговорим спокойно. Ты же не убийца. Мы же вместе работали…

— Работали?! Ты лишил меня бизнеса, мудак! — визгливо перебила его женщина.

Яр мысленно выругался, пожалев, что не выстрелил из укрытия, пока еще была возможность. Он вдохнул, выдохнул и сделал еще один маленький шажок навстречу, показывая открытые ладони.

— Просто скажи мне, что ты хочешь, и я все выполню. Только отпусти Машу.

— Я хочу, чтобы вы все сдохли, твари!

Похоже, женщина уже не в адеквате. Плохо. Очень плохо.

— Не пори горячку, Дана, — старался Яр, подступая еще ближе на полшага. — Мы сможем договориться и разойтись миром. Тебе же деньги нужны? Так я дам, и можешь ехать на все четыре стороны. На улице стоит моя машина. Двери открыты, мотор заведен, ключ в замке зажигания. Ты же подготовилась, я уверен. Ты умная деловая женщина. Я даже дам тебе время и наличность, прежде чем позвоню в полицию.

Яр медленно распахнул полы пиджака, демонстрируя набитые пачками внутренние карманы.

— Вот. Держи!

Он взял одну пачку и бросил к ногам женщины.

— Мало? Есть еще.

Три пачки упали рядом.

— Ради своей семьи я все отдам, Дана. Они для меня самое дорогое. Не деньги. Кстати, у меня и баксы есть, вот.

К остальным полетели пачки зеленых. Одна, вторая, третья. Деньги укладывались небрежной горкой, невольно притягивая внимание. А Данилов тем временем стащил с плеча рюкзак, одновременно еще немного приблизившись. Теперь их разделяло всего два метра. Демонстративно медленно расстегнул молнию и принялся высыпать на землю содержимое. Деньги падали, Дана смотрела на них как завороженная, а тем временем Батрухин успел выйти из ее поля зрения. Быстро сел на землю, перекидывая наперед руки, чтобы было удобнее действовать.

Дана почувствовала движение чуть раньше, чем он успел к ней подойти. Бросила короткий взгляд в его сторону и снова посмотрела на Яра. В ее глазах мелькнуло что-то нехорошее. Темное…

Я молча смотрела на мужа, который появился словно из-под земли и не верила собственным глазам. Мне было нехорошо настолько, что я стояла на ногах только на остатках воли. Живот непрерывно тянуло, ребенок нехорошо дергался. Все силы уходили на то, чтобы успокоить его и себя, насколько это возможно, когда тебе в спину тычут стволом. Но сейчас не время расклеиваться и проявлять слабость. Здесь Яр, и я должна быть сильной и не облажаться в момент, когда наступит время икс. В том, что что-то произойдет я не сомневалась.

Тем временем мой муж решил завалить эту суку купюрами. Дать ей столько, чтобы подавилась насмерть слюной. У моих ног уже образовалась горка в десяток миллионов, и я знала для чего тут предназначен каждый. У нас были планы. Для начала мы хотели построить несколько экологических детских садов. Совершенно новый проект. Благотворительный. Кто-то помогает приютам для животных, а мы решили вот так. Чтобы детки не ждали до армии, когда наступит их очередь…

Когда вдруг что-то изменилось, я это почувствовала. И то, как чиркнул по спине ствол снизу вверх.

Она хочет в него выстрелить!

Мысль возникла отчетливо, я не сомневалась, что это так. Дане действительно было все равно. Это она думала, что самое важное для нее деньги, но я уже поняла. Семья и дети, вот чего у нее не было и уже вряд ли могли бы быть. Эта женщина не думала, что можно и по-другому. Она просто хотела уничтожить виновника ее бед. Точнее того, кого сама назначила таковым — моего мужа!

— Нет! — Я рванулась к Яру.

Шаг, другой…

В этот миг я даже не осознавала, что именно хочу сделать. Прикрыть его своим телом? Оттолкнуть? Просто прикоснуться к нему перед смертью?

Раздался выстрел и короткий вскрик. И в тот же миг я поняла, что теряю сознание на руках у мужа. Последнее, что я вспомнила его встревоженный взгляд куда-то за мою спину. В себя я пришла лежа на земле и на удивление быстро. Где-то далеко слышались сирены, рядом причитала Катенька и кто-то тихо стонал. Я осторожно приподнялась и села.

— Машенька, держись. Я сейчас…

Яр пытался скрутить сопротивляющуюся точно кошка Зебру. Она ругалась по- черному, вскрикивала, рычала словно в нее вселились бесы, но все же не могла совладать с тренированным мужиком.

— Не смотри туда, пожалуйста, не надо, — предупредил он, и я конечно же посмотрела.

На светлой футболке Батрухина чуть пониже левого ребра расплывалось темное пятно. Руки по-прежнему были скованы, и какой-то мусор запутался в спутанных светлых волосах. Я прикрыла рот руками не то от подкатившей тошноты, не то от жалости и понимания, что он для нас сделал.

Катенька гладила его по голове и плакала навзрыд.

— Сеня! Сенечка, родной мой! Только живи! — причитала она.

— Нужно остановить кровь, — посоветовала я слабым голосом. Заткни рану. Да… хотя бы руками. Прижми.

Катя сделала, как говорю — прижала ладони к ране, пальцы ее дрожали.

— Навылет?

— Ага, — закивала она в ответ на мой вопрос.

— Кажется, это хорошо. Но это не точно…

Говорила я тихо и размеренно. На что-то большее просто не осталось энергии.

Муж уже прижимал обезоруженную женщину к земле и беспомощно оглядывался. Он явно хотел быть со мной рядом, но сейчас он здесь единственный, кто способен задержать эту тварь до приезда полиции.

— У нее в кармане куртке скотч, — припомнила я бесцветным голосом, ощущая, как сознание плавно оставляет меня снова.

Нет. Нельзя. Нельзя ни в коем случае. Не сейчас.

— Аааа! — заорала я от резкой боли внизу живота и меня неожиданно вырвало.

— Что здесь происходит? — раздался вдруг встревоженный мужской голос из темноты.

— Двое раненых, и жена, кажется, рожает, — отозвался паническим голосом муж под характерный треск скотча.