Не буди во мне ведьму, эльф!

Глава 16

Лучи солнца нежно защекотали кожу, и я проснулась. Повернула голову и тяжко вздохнула, глядя на лежащего рядом мужчину. Серебристые волосы разметались по подушке, недовольное лицо разгладилось, а вечно упрямо поджатые губы расслабились, и эльф чему-то улыбался во сне. Вспомнив, как эти же губы дарили мне вчера наслаждение, я покраснела.

Я все-таки сделала это. Поддалась искушению, позволила эльфу слишком многое, ведомая инстинктами и желаниями. И самое скверное, что я об этом ничуть не жалела.

Тиллариэль не зря привлекал внимание женщин, и я теперь понимала, почему он так легко мог затащить в постель любую. Этот эльф умел доставить женщине удовольствие, и ночью я просто плавилась в его руках. А мои крики слышала, наверное, вся таверна, благо что посетителей по ночам было мало.

Но все равно при воспоминании об этом хотелось провалиться сквозь землю. А еще я совершенно не знала, как мне теперь быть. Вот зачем я поддалась эльфу? Он же теперь от меня точно не отстанет! Ему же из-за проклятия больше и не развлечься ни с кем. Вот я попала…

Бросив последний взгляд на Тиллариэля, который во сне выглядел таким беззаботным и милым, я тихонько выбралась из постели и быстро оделась.

Пора делать ноги, пока он не проснулся. Да, нам было хорошо вместе, но это не значит, что я простила Тила, и что буду и дальше мириться с его изменами. Проклятье рано или поздно спадет, и он снова начнет пачками таскать к себе в постель красоток. Оно мне надо?

Я выскользнула из комнаты, а эльф так и не проснулся, и на какой-то миг стало обидно. Вот так уйду и он даже не расстроится. Найдет потом, конечно, но только потому, что привязан ко мне проклятием и брачными узами.

Пока добиралась домой, все думала, что теперь делать. Снова бежать?

Остановившись на углу, я со злостью стиснула ручку корзины, которую не забыла прихватить несмотря на растерянность, и обернулась, раздраженно глядя в ту сторону таверны, скрывшейся за домами.

Да сколько можно-то? Я ведьма, в конце концов или нет? Сунется ко мне — снова заколдую к чертям! Да и как он вообще меня найдет, если не знает, где я живу, а городок то здесь немаленький.

Успокоив себя таким образом, я быстро зашагала дальше, только сейчас сообразив, что Саманта, должно быть, с ума сходит от беспокойства за меня. Я ж пропала на всю ночь и ничего не сказала. Ох и ругаться она будет…

Тиллариэль

Тиллариэль проснулся от жуткой головной боли. Черт, не надо было так набираться…

А потом в голову хлынули воспоминания о прошедшей ночи, и губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Он, конечно, плохо помнил, как это вообще случилось, но в памяти четко отпечаталось, как Амелия кричала под ним от удовольствия, и как бурлила его собственная кровь. Давно ему не было так хорошо с женщиной.

Неужели женушка все же сдалась на его милость? Как же давно это было в последний раз — он и забыл, насколько она может быть горячей в постели.

Потянувшись, мужчина повернулся, желая снова полюбоваться на ту, с кем провел ночь. Но постель рядом с ним оказалась пуста, и он почувствовал злость.

Неужто опять сбежала? Да что теперь то ей не так? Он даже готов был простить ей и дерзость, и то, что она прокляла его дважды, но Амелия снова решила поиграть в гордость — других причин он ее уходу не видел.

Поднявшись с кровати, Тиллариэль оделся и спустился вниз, испытывая желание отыскать женушку и как следует выпороть ее. А потом затащить в спальню и наказать иным способом, желательно раз этак пять или шесть.

Дородный хозяин таверны при виде него тут же натянул услужливую улыбку, и Тиллариэль опешил сперва. Вроде бы они вчера с ним ругались, так чего он лыбится?

— Доброе утро, ваша светлость! — поприветствовал он Тила, и ему все стало ясно. — Желаете чего-нибудь? Подать вам завтрак?

Значит, Амелия успела разболтать, кто он такой? Впрочем, это сейчас ему только на руку.

Эльф подошел к стойке, достал золотую монету и со звоном впечатал в столешницу.

— Доброе, желаю. Скажи-ка мне, ты наверняка многих в этой глуши знаешь. Не приезжал ли кто сюда жить совсем недавно? Может, дом купил или снимает комнаты? Меня интересует женщина, что была вчера со мной, рыжая такая.

— Что ж вы ее сами не спросили? — удивленно уставился на Тиллариэля мужчина, отложив в сторону полотенце. — Она ведь на ночь с вами оставалась. Вот недавно только ушла.

— Как бы я спросил, если она ушла? — раздраженно бросил эльф, одарив бородача гневным взглядом.

Тот сразу побледнел и залопотал, мигом все вспомнив.

— Да, рассказывали мне что-то такое! Кажется, о двух ведьмах, что поселились в доме на окраине, где-то за перелеском. Это все, что я знаю, господин!

Тиллариэль злорадно усмехнулся, и громила попятился.

— Что ж, спасибо, — хлопнул эльф ладонью по стойке, где лежала монета. — И извини за вчерашнее. Это тебе компенсация.

— Что вы, господин, не стоило! Спасибо, ваша светлость, вы так щедры!

Не слушая его больше, Тил вышел прочь, спеша отыскать одну очень аппетитную, но весьма вредную ведьму.

Если она думает, что отделается от него всего одной ночью, то это зря. Теперь, когда он снова познал ее, а вариантов других нет, Амелии никуда от него не деться. Или пусть расколдовывать, или же… он сполна стребует с нее супружеский долг. И никакого ей развода!