Не буди во мне ведьму, эльф!

Глава 24

Тиллариэль отстранился и посмотрел на меня вопросительно.

— Что?

— Я не отсюда. И я не Амелия, меня зовут Вероника, — неохотно выдавила я, не уверенная, что это хорошая идея — рассказывать ему. Но знать он имеет право.

Глаза мужчины стали по полтиннику, и он, посмотрев на меня, как на сумасшедшую, уточнил:

— В смысле?

— Не из этого мира я, — вздохнула, понимая, что он не верит.

Лицо эльфа удивленно вытянулось, и я поспешила добавить, предвидя его реакцию. Но будь, что будет.

— Я умерла, Тил, а потом попала сюда, в тело твоей жены, в тот момент, когда застукала тебя за изменой. Я — другая, не ведьма, просто человек. Не так давно я жила в мире, где нет ни магии, ни эльфов с ведьмами. И… мне кажется, что ты побывал именно в моем мире. Та женщина на фото — я, а тот мужчина, Артур — мой муж, теперь уже бывший, — осторожно добавила я, и замолкла, ожидая, что он скажет.

И, судя по ступору, в который впал Тил, мое откровение оказалось для него словно гром среди ясного неба.

Так и не дождавшись реакции, я прикрыла на миг глаза, борясь с горечью, и обошла эльфа стороной, собираясь вернуться в дом. Придется Саманте налаживать свою личную жизнь в другой раз.

В груди все сдавило от обиды, и на глаза навернулись слезы. И на что я только рассчитывала? Тил ведь женился не на мне, и любит он именно Амелию, а не меня.

Но у самого крыльца меня нагнал голос мужа.

— Амелия! То есть… Веро… ника. Постой!

Я замерла, боясь спугнуть робкую надежду. И вздрогнула, когда горячие руки эльфа обняли меня.

— Ну и куда ты собралась, дурочка? — услышала я ласковый голос мужчины, и это стало последней каплей.

Как дура я разревелась в его объятиях, орошая слезами его рубашку.

— Прости, что сразу не рассказала, — пробормотала я сквозь слезы. — Я боялась…

— Чего? — серьезно спросил Тил, обхватив мое лицо руками. — Это я должен просить прощения, милая. Теперь я понимаю, через что тебе пришлось пройти. И… Знаешь, я уверен, что, если бы ты не появилась, все осталось бы по-прежнему.

— О чем ты? — тихо выдохнула я, нервно облизав губы.

Взгляд эльфа вспыхнул знакомым огнем, и он нежно, почти невесомо поцеловал меня, заставив задрожать в его руках. А потом с улыбкой ответил:

— Потому что я снова влюбился не в свою жену, Амелию, а в тебя, Вероника.

— Ну что, все собрала, сестричка? — ехидно поинтересовалась у меня Саманта.

Покосившись на нее с недовольством, я окинула внимательным взглядом комнату, в которой успела пожить всего-ничего.

— Да что тут собирать? Я и разложить ничего толком не успела. Идем, наши кавалеры ждут нас.

Подхватив свертки и тюки с вещами, я поспешила к выходу, и Саманта, нагнав меня, с усмешкой заметила:

— Жалко мне тебя, сестричка. Снова попала в сети этого бабника. Как бы не пожалела потом.

Я замерла на миг и фыркнула:

— Кто бы говорил — ты вон вообще связалась черти с кем.

— Ну он хотя бы от меня точно не сбежит, связанный-то, — расхохоталась ведьма, выходя на крыльцо

— Косточки небось мне перемываете? — усмехнулся Тиллариэль, услышав последние слова Саманты.

В руках у него была склянка, куда мы усадили слизняка, который никак не хотел расколдовываться. Видно, действительно умом тронулся, бедняга, от всего, что пережил, и просто не мог стать собой, как я ни старалась. Даже целовать его пыталась, вся при этом обплевавшись.

— И не только косточки, — ядовито улыбнулась ведьма, шагнув к пленнику.

Замерший рядом с Тиллариэлем дроу, которого звали Роу, все так же повязанный магией, при виде моей сестры сначала побледнел, отшатнувшись, а потом позеленел, но даже не попытался сбежать. Мне стало интересно, что с ним делала Саманта — гулять нам с мужем по лесу пришлось долго, отчаянно завидуя сестрице.

Тиллариэль перехватил мои вещи, вручив мне склянку, и мы самой странной процессией, какую эти места, должно быть, никогда не видели, отправились к деревне, где эльф оставил лошадь. Правда теперь нам требовалась еще лошадь, а то и две.

Мы с Тиллариэлем решили сразу отправиться домой, а Саманта вернется к себе в лавку, и там будем думать, что делать с дроу. Ведь надо было узнать, не пришлют ли за нами еще парочку таких же, и кто вообще за этим стоит.

— Этого не отдам! — категорично заявила Саманта, когда мы договорились с одним из жителей о транспорте.

— Ты в своем уме, ведьма? — с недоумением уставился на нее Тил. — Он опасен, и он враг.

— Ты тоже не подарок, — фыркнула Саманта.

А потом, вздохнув, посмотрела на притихшего Роу и нехотя бросила:

— Хорошо, но я тогда поеду с вами. А как допросишь его, заберу себе.

Я мысленно рассмеялась над озадаченным требованием ведьмы эльфом. Он же открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Порыв сильного ветра, налетевший и чуть не сбивший нас с ног, принес с собой пугающий шепот, в котором я вдруг различила наши с сестрой имена.

— Саманта… Амелия… Ковен призывает вас…

Саманта побледнела, вздрогнув всем телом, и я с тревогой посмотрела на нее, заметив, как подобрался Тил.

— Что это? — изумленно поинтересовалась я у сестры, чувствуя, что ничего хорошего это не означает.

— Ковен, — пояснила ведьма дрожащим голосом. — Они хотят нас видеть. И если они прислали вызов таким способом, значит… Они в гневе.