( Не ) любимая для Оборотня

Глава 14 Сердце вдребезги

На самом деле я давно жила в глубокой меланхолии. Жизнь вот-вот обещала перевернуться с ног на голову. Через пару недель закончится школа, и все мы разлетимся в разные уголки мира.

Мне бы радоваться, но… душу одолевала тоска. Тоска по тому несбыточному, о чем я мечтала, но так и не добилась.

А мечтала я о том, что проживу это год счастливо. Буду прилежно учиться и завоюю сердце Никиты. Насколько же всё в итоге вышло иначе!

День склонялся к вечеру. Мне страшно хотелось на воздух, закат посмотреть. Раньше можно было с Динкой разделить свои печали, но она была слишком далеко, а тревожить ее своими проблемами сейчас я не хотела.

Да, наше общение с подругой свелось к тому, что мы просто перебрасывались с ней дежурными и ничего не значащими фразами. Все-таки расстояние разделяет…

Поэтому я отправилась на крышу в полном одиночестве.

Крыша нашего дома была достаточно плоской для того, чтобы можно было безопасно на ней посидеть, любуясь открывшимся видом на окрестности. Конечно, рассматривать городок с высоты трех этажей было не так уж увлекательно, поэтому мой взгляд устремлялся туда, где виднелась кромка леса.

Сегодня был потрясающе красивый закат. От ярких красок неба защемило сердце. Я уселась в позе лотоса и уставилась вдаль, пытаясь как-то удержать тот поток эмоций, который буквально разрывал душу на части.

Неужели через несколько недель все закончится? По школе скучать я точно не стану, но… почему так больно? Почему стыдно, словно я в чем-то действительно виновна? Отчего у меня ощущение полного провала?

И в этот момент я поняла, что больше всего меня гложет… недопонимание с Никитой. Ах, если бы он хоть раз выслушал меня! Даже не ради того, чтобы у нас завязались отношения, а просто… чтобы я не чувствовала себя такой ничтожной.

На душе стало просто паршиво. Достала из кармана кофты бутылочку с тоником — прихватила из холодильника, пока папа не видит, и решила… выпить в одиночестве.

Не помогло.

Даже не помню, в какой момент выудила из рюкзака блокнот и ручку, но уже через полчаса нашла себя за весьма странным занятием.

Я писала письмо. Никите. Да, именно ему. Не настоящему, конечно же (ему я никогда в жизни ничего писать не стану). Какому-то другому Никите из моих фантазий, который мог бы прочесть и не посмеяться, а может даже понять…

На самом деле мне просто хотелось излить душу, вот и всё…

Поэтому на бумагу стремительно легли строчки:

'Никита, привет! Я понимаю, что ты никогда не прочтешь этого письма, но все-таки хочу его написать.

Знаешь, мне так плохо сейчас! Потому что… я всё равно люблю тебя. Знаю, что дура, знаю, что ты никогда даже не посмотришь в мою сторону нормально, но я ничего не могу с собой поделать.

А еще мне больно. Больно, что козни этой спесивой дуры разрушили между нами даже возможную дружбу.

А еще мне обидно, что ты так и не выслушал меня. А я ведь не была виновна в том, что в твой дом приехала полиция… Меня подставили, и я знаю, что это сделала Милена, но… ты не поверил мне.

Поэтому я говорю тебе «прощай». Скоро мы разъедемся и, возможно, больше не увидимся. Никогда не скажу тебе этого лично, но я… буду скучать по тебе.

Аля'

На бумагу закапали слезы, и я поспешно захлопнула блокнот.

Блин, я же не собиралась реветь, но это письмо… оно словно разрушило во мне все связи с прошлым, распоров старую рану. Однако это боль во благо. Иногда неправильно сросшуюся кость нужно сломать заново, чтобы снова начать ходить. Однако как же это было печально! Невыносимо, тяжело, больно…

Запихнула блокнот в рюкзак и залпом допила тоник, сминая жестяную банку.

Всё, хватит уже.

Когда опустились сумерки, и комары начали звонко жужжать над ухом, я поспешила в свою комнату и тотчас же улеглась спать. От тоника меня слегка развезло, поэтому утром я проспала, а осознав, что опаздываю, поспешно бросила в рюкзак учебники и тетради, наспех причесалась и рванула на занятия…

В школе всё было как прежде. Никита сегодня присутствовал, но в последнее время даже с друзьями не тусовался. Всё в окно поглядывал, не особо вникая в происходящее вокруг.

Несколько уроков прошли в относительном покое, но на большой перемене меня вызвали в учительскую.

Оказалось, учителя решили всем коллективом подбодрить меня, ведь оценки у меня улучшились, и они пророчили мне отличное поступление в ВУЗ, хотя отец настаивал на том, чтобы повременить с этим…

Однако, когда я возвратилась класс, то заметила, что кто-то трогал мой рюкзак. В панике начала рыться в нем и в тот же миг поняла, что… не вытащила утром из него блокнот со вчерашним письмом и что этот блокнот исчез.

О Боже! Нет! Только не это!!!

Я пошатнулась, чувствуя, как душа заледеневает от ужаса. Это Милена!!! Что же теперь будет???

В панике заметалась, пытаясь найти соперницу взглядом, но ее нигде не было. Никита и его друзья тоже отсутствовали, и я осознала, что случилось непоправимое.

В тот же миг Милена вошла в класс, гаденько улыбаясь.

Я поперла на нее, как танк.

— Где мой блокнот??? — зашипела грозно, как змея. — Верни его немедленно!

— А-а, тот самый, где ты пишешь любимому письма, да? — Милена ухмыльнулась, а ее подхалимки презрительно захихикали. — Я выбросила его. Но прежде… — она качнулась вперед, буравя меня торжествующим взглядом. — Но прежде я дала его Никите, и он… ПРОЧИТАЛ!!!

У меня земля ушла из-под ног.

Не осознавая, что делаю, я врезала Милене по лицу, после чего схватила рюкзак и просто выскочила из класса. Бежала домой, почти не разбирая дороги, машинально сворачивала из улицы в улицу, ощущая, что ненавижу эту стерву всей душой.

Боже, как такое чудовище вообще носит земля???

Никита прочел! Прочел!!! Я не могу показаться ему на глаза…

Но когда я оказалась дома и заперлась в комнате, телефон пиликнул принятым сообщением. У меня закружилась голова, когда я поняла, что Милена прислала мне видео. Видео, где Никита читал мое письмо.

Руки затряслись, в глазах потемнело…

Мне нельзя было смотреть, я знала. Лучше всего было удалить видео, не открывая его, но я не смогла.

Включила его.

Качество съёмки было отвратительным, у кого-то неистово дрожали руки. Изображение Никиты постоянно ускользало, но в его руках я все-таки смогла распознать свой блокнот…

Сердце буквально остановилось…

— Что за хрень… — бросил он, скривившись с отвращением. Но когда начал читать дальше, то не удержался от ухмылки. — Да она полная дура, — проговорил он, а потом презрительно бросил блокнот кому-то из своих пацанов.

В тот миг что-то внутри меня сломалось. Сломалось навсегда. Я поняла, что любовь — это зло и что любить в этой жизни я никого больше не стану.

А еще осознала, что Никита Станицкий для меня теперь не существует. Он умер. Похоронен в сердце, как призрак моей собственной глупости.

И пусть это сердце окаменеет навсегда, потому что я не хочу, чтобы оно хоть что-то чувствовало.

— Ненавижу тебя, Никита… — прошептал даже без слез.

С тех пор я перестала плакать. Вообще.

Когда рвутся на части души, плакать внутри уже нечему…

За час до этого…

Милена, воровато оглядываясь, полезла в сумку Али Чернышовой, хотя некоторые одноклассники уставились на нее с откровенным недовольством. Но открыто препятствовать не стали.

Руки Милены тряслись, в груди противно ныло раздражение.

Вчера Никита посмел сравнить ее с этой рыжей блохой и сказал, что Аля хотя бы не вешается ему на шею в отличие от Милены. Гордую оборотницу это сравнение просто убило. Как он мог! Сравнил ее с этой идиоткой, чтоб ее…

Из-за нее Милену едва не выгнали со школы! Только связи богатых родителей позволили ей остаться и не лишиться всего. А всё из-за этой тупой недоволчицы! Дураку понятно, что она положила на Никиту глаз, а этот шикарный оборотень принадлежит только ей — Милене Лукиной!!!

Рука наткнулась на блокнот, и интуиция Милены подала легкий сигнал.

Полистав пустые страницы, девушка наткнулась на… такое шикарное признание в любви, что едва не рассмеялась в голос.

Отлично! Просто лучше не придумаешь! Только такая дура, как Аля, могла написать подобную чушь…

— Нечего трогать чужие вещи… — прошипела вдруг рядом одноклассница Светка, выхватывая блокнот из рук Милены. — Я молча терпела ваши тёрки, но воровство — это уже слишком…

Милена была в шоке. Какая-то там человечка посмела препятствовать ей! Попыталась выдрать блокнот из чужих рук, но девчонка крепко вцепилась в него, и в итоге письмо Али Чернышовой оказалось безнадежно испорчено.

Милена замерла в полнейшем шоке. Такая возможность была разрушена!!! Руки зачесались влепить этой дуре пощечину, но часть одноклассников уже подскочили со своих мест, готовясь встать на защиту Светки.

После той драки, когда Милена своим оборотом едва не подставила всю школу, одноклассники невзлюбили ее. Никто больше не относился к ней подобострастно, как раньше. Поэтому Милена и притихла на время.

Однако сейчас оборотница изрядно разозлилась.

Милена двинулась на Светку с намерением проучить «благородную защитницу обездоленных», но в этот момент вспомнила, что у неё есть дела поважнее и время совсем не терпит. Поэтому, схватив блокнот Али, точнее то, что от него осталось, она торопливо ушла прочь, взглядом пообещав Светке все кары мира. В коридоре она достала ручку и начала писать на оставшихся примятых страницах совершенно другое послание.

Да, зная Никиту, Милена понимала, что высмеивать признание Али он бы не стал. Иногда он бывает настоящим душнилой.

Однако оборотница знала, ЧТО именно должно было быть написано, чтобы Никита испытал отвращение, а потом и посмеялся. Об Але в этих записях не было ни слова…

Милене нужно всего лишь яркое достоверное представление, чтобы этой отвратительной рыжей блохе стало хреново. Только так можно сбить с неё эту противную раздражающую спесь.

Оборотница коварно ухмыльнулась и, приготовив камеру, побежала искать Никиту и его компанию…