( Не ) любимая для Оборотня

Глава 24 Игра снежками

Тень пробежала по лицу Никиты, и, несмотря на полумрак, я заметила ее. Сердце сжалось от непонимания, а парень заговорил:

— Ты знаешь… я хотел бы объяснить кое-что, Аля, — начал он запредельно печальным голосом, и я поняла, что впервые вижу его таким. — Наверное, ты удивлена, что я столь многого не помню из последнего года учебы, но этому была причина….

Я кивнула, подтверждая, что обратила внимание на эту странность. Хотя всегда считала, что Никита просто ни в ком не нуждается и плевать на всех хотел. Особенно на меня…

— Причину зовут Соня… — продолжил парень, а мои брови взлетели вверх. — В тот год, как раз после вечеринки с вызовом полиции, у Сони обнаружили заболевание, которое едва не свело ее в могилу. Не буду даже объяснять, какое. Оно довольно редкое, и мне неприятно о нём говорить. Сестра была при смерти, и я реально ежечасно прощался с ней. Мне было не до школы и не до разборок в классе, хотя родители всеми силами гнали меня туда, заставляя отвлекаться. Извини, но тебя я тоже почти не помню… Голова была полностью занята этой проблемой, потому что мой благополучный мир в то время оказался почти полностью разрушен…

Я была настолько шокирована этой правдой, что совсем уж неприлично открыла рот.

Так вот, в чем дело! Вот почему он так редко ходил на занятия и почему почти всё забыл! А я ведь так сильно обижалась на Никиту все эти годы за его чёрствое сердце. Оказалось же, что сердце у него большое, только принадлежало оно исключительно семье…

Я тяжело выдохнула, чувствуя легкий стыд. Выходит… зря я его осуждала, зря держала на него зло и считала бесчувственным засранцем? Впрочем… ладно, не хочу слишком копаться в прошлом.

— Почему ты говоришь мне об этом сейчас? — спросила приглушенно, рассматривая красивое лицо Никиты при свете Луны и любуясь гармоничностью его черт. В груди снова что-то тоскливо сжалось, словно возвращая меня во времена глупой юности, когда я, как безумная, грезила о нём. И опять начинаю грезить. О Боже!

— Соня, к счастью, выздоровела, — продолжил парень неторопливо, — хотя ей это очень тяжело далось. Однако… она до сих пор слаба, и любой стресс может создать ей проблемы. Именно поэтому… я хотел попросить тебя ни при каких обстоятельствах не рассказывать ей о нашей договоренности… Соня слишком рада за нас, просто светится от счастья, но при этом она пронырливая и очень внимательная. Если что-то заподозрит, будут большие проблемы. И не только у нас, но и у неё. А этого нельзя допустить…

Я понятливо кивнула, чувствуя легкую досаду в душе. Очарование момента, которое было всего минуту назад, безвозвратно исчезло: Никита напомнил о том, что наши отношения фиктивны.

Выдохнула и произнесла:

— Хорошо, я поняла тебя. Буду крайне осторожна, обещаю…

Никита расплылся в улыбке с явным облечением. Почему он проявил столько довольства, я так и не поняла, но мне даже показалось, что он качнулся в мою строну, чтобы… обнять? Или у меня фантазия разыгралась?

— Пойдем, дорогая моя невеста, — благодушно произнес парень, все-таки не став раскидывать руки и приглашать меня в объятья. — Пора возвращаться. Спасибо тебе за понимание…

Я угукнула и устремилась к домику, по пути ловя ртом порхающие снежинки. Однако… в тот же миг что-то болезненно прилетело мне в спину, и я аж подскочила от неожиданности.

Что??? Это был снежок???

Развернулась и с изумлением увидела, что глаза Никиты лучатся весельем, с губ не сходит озорная улыбка, а руки формируют второй снежный шарик.

Оп-па! Неужели он реально решил поиграть со мной в снежки?

Живой не дамся!

Зачерпнула снега и тоже сформировала «боевой» снаряд.

Бросили мы их одновременно и оба успели отскочить. Ух, как он ловок!

— А ты резвая! — выкрикнул Никита вдруг, а я аж зарделась от удовольствия. Кажется, из-за недостатка комплиментов в жизни я теперь буду кайфовать даже от такого.

— Ты тоже… ничего! — ответила в той же манере, ощущая вдруг взорвавшееся в душе веселье. Кажется, у меня какое-то неровное расстройство: то злюсь, как ненормальная, то радуюсь, как умалишенная, хотя поводов для счастья как бы нет: фиктивная помолвка и игра в снежки. Правда, всё это с Никитой. А с ним, к сожалению, я всегда взбудоражена, по любому поводу. Была когда-то…

Да кого я обманываю? И сейчас больна им, как и прежде, особенно после того, как он оказался вполне нормальным парнем и имел заимел железные оправдания своему равнодушию в прошлом…

Никита поспешно хватанул снега, и новый снежок полетел мне в прямо в лицо. Я уклонилась и решила, что надо сокращать между нами расстояние, а то я могу не попасть: не мальчишка же, чтобы столь метко бросать.

Никита даже не пытался удрать: он хищник, такие со своими жертвами играют, прежде чем напасть. Но я не совсем человек, и во мне тоже пылает огонь крови предков. Поэтому я ринулась в битву, надеясь забросить свой снаряд Никите за пазуху.

Да хотя бы до воротника достать, и то победа! Подскочила вплотную и…

Кажется, я поскользнулась и начала заваливаться в бок. Но меня тут же подхватили крепкие мужские руки. Однако удержаться на ногах нам обоим не удалось. Даже удивляюсь, как так вышло.

Мы упали прямо в небольшой сугроб, причем, я оказалась снизу, а Никита уткнулся носом мне прямо в шею, после чего судорожно и жадно вдохнул.

Вздрогнул, да так, что и меня пробрало.

— Твой запах… — прошептал он вдруг. — Я его помню…

Я замерла, тяжело дыша. Запах? Я как-то особенно пахну? Или от меня откровенно воняет?

Начала неистово краснеть, но в этот момент Никита приподнялся и навис надо мной, упираясь руками в землю. Взгляд его задумчиво скользил по моим чертам, словно исследуя их, а всё тело как будто приморозило.

— Я помню… тебя, — вдруг произнес парень весьма странные слова. — Я помню, как ты пахнешь. Это было… в лагере? — он нахмурился, пытаясь вспомнить. — Да, я запомнил этот аромат из лесного лагеря. Но разве…

Никита замолчал и переменился в лице.

О Боже, он вспомнил как целовал меня тогда???