( Не ) любимая для Оборотня

Глава 9 Первый день похода

Автобус особенно сильно трясло на проселочной дороге, отчего я пару раз прикусила себе язык.

Намеренно села на самом дальнем сиденье, чтобы быть подальше от всех. Так спокойнее, и никто не сможет доставать.

С напряжением поглядывала на затылки сидящих впереди одноклассников. Девчонок вместе со мной было всего четверо, и все люди. Из оборотней — трое вместе Никитой. Его товарищей звали Макс и Глеб. Макс особенно не мог меня терпеть после того случая на вечеринке. Кажется, его брата тогда арестовали и отправили в тюрьму на полгода. Естественно, он винил во всем меня.

Что я вообще тут делаю? Как смогу провести несколько дней бок о бок с теми, кто меня ненавидел? Надо было притвориться больной и никуда не ехать…

Но тогда пришлось бы просить помощи у родителей.

Почему-то это было для меня невыносимо, и я предпочла терпеть издевательства, чем объяснять им.

Через несколько часов автобус наконец-то притормозил, и мы высыпали на скалистую площадку, после которой начинался дремучий лес. Вытоптанная туристами тропинка весело убегала в заросли. Я несколько нервно поправила на спине рюкзак.

Никакого похода не хотелось, общаться с окружающими тоже.

Андрей Викторович — учитель естествознания — отпустил автобус и с улыбкой обернулся к нам. Ему было за сорок, но выглядел он худым, длинным и довольно моложавым. Острый нос придавал лицу хищное выражение, но на самом деле мужчина был просто добряком. Иногда с него даже потешались, потому что Андрей Викторович был простоват и слегка глуп.

— Ну что ж, ребятки… — нараспев начал он, — даже самый длинный путь начинается с первого шага! Китайская мудрость! Надеваем рюкзаки и весело топаем за мной. Не отставать, не сворачивать в лес, не теряться! Всем понятно?

Ученики уныло закивали. Подхватили рюкзаки и медленно потащились по тропинке гуськом.

Я намеренно двинулась в путь последней, так было спокойнее.

Внутри шевелилось неприятное чувство, что я всё больше становлюсь отбросом, презренным хвостом, но я быстро отбросила такие мысли прочь и решила максимально насладиться прогулкой, какой бы она ни была.

Это был сосновый лес. Величественные и изящные сосенки стремились к небу, словно сказочные девы. Невероятно приятный запах хвои щекотал нос, дышалось легко и свободно.

Через час пути, когда я явно устала, жизнь показалась не такой уж радужной, но, с другой стороны, никто не обращал на меня внимания, поэтому я всё больше расслаблялась. Возможно, влияло отсутствие Милены, и я сделала себе пометку в разуме об этом…

Учитель сообщил, что ещё через полчаса нас ждёт полянка для отдыха, но отметил, что это только ради девочек, которые могли уже устать.

Девчонки польщённо захихикали, а я скривилась.

Полчаса подошли к концу, и мы действительно оказались на небольшой поляне, где я с облегчением сгрузила рюкзак на землю. Уселась под сосной, прикрыла глаза. Да, оборотница из меня вообще никакая. Оборотни значительно сильнее людей, а я вон устала не меньше, чем обычные человеческие девчонки.

Никита примостился недалеко со своими товарищами-оборотнями. Макс раздражённо покосился в мою сторону и, увидев, что наши взгляды встретились, демонстративно отвернулся.

Я поджала губы. Неприятно.

Перекусили каждый своими запасами и через полчаса отправились дальше.

По дороге учитель рассказывал нам о здешних лесах, о зверье, которое здесь водится, о насекомых. Советовал использовать крем от комаров даже днем, потому что настырные кровопийцы летали при солнечном свете с завидной резвостью.

Наконец к пяти часам, когда я уже вообще не чувствовала ног, мы остановились на небольшом плато, где можно было разбить первый лагерь.

— Отсюда недалеко до нужных нам мест, — пояснил Андрей Александрович. И лучше будет посещать их налегке…

Я сама устанавливала палатку, хотя другим девчонкам парни любезно помогли. Каждая подобная мелочь болезненно напоминала, что меня считают изгоем.

После того, как палатки были установлены, мы разбрелись для того, чтобы собрать хворост для костра. Я нашла несколько грибниц и с наслаждением вдохнула грибной запах.

Здесь было хорошо. Настолько хорошо, что хотелось забыться от всех своих тревог и просто погулять.

Но я не стала. Не в первый день…

Собрала хворост и понесла в лагерь…

Сумерки опустились довольно быстро.

Посреди лагеря весело потрескивал костер. Олег достал гитару и начал поигрывать, что-то напевая.

Андрей Викторович усердно варил в котелке кашу, обещая нам горячий сытный ужин. Девчонки втроем сидели в стороне, обсуждая заснятые сегодня кадры, остальные ребята о чем-то переговаривались или лениво пялились на огонь.

Я сидела немного в стороне, но так, чтобы не слишком выбиваться из массы. Мне не хотелось, чтобы учитель обратил на мою отстранённость внимание.

Было тоскливо. Чувствовала себя чужой, ненужным и негодным элементом здесь.

Периодически поглядывала на Никиту. Вот давала себе зарок, что не стану за ним наблюдать, а взгляд так и летел к нему.

Неверное, мою любовь можно было бы назвать безумной, глупой, фанатичной, ведь, несмотря на холодность и отторжение Никиты, я не могла не любоваться им. Его профиль завораживал меня, растрёпанных черных волос хотелось коснуться. Глупое сердце не смирялось со своим положением, даже несмотря на травлю и отчуждение.

О чём тут мечтать? Меня ненавидят, и Никита в том числе…

Но чувства не унимались.

— Каша готова! — радостно объявил учитель, и мы потянулись к костру со своими мисками.

Я старалась держаться позади всех, но толпа стала образовываться довольно хаотично. И я поняла, что за спиной остановился кто-то из парней.

Поёжилась, предчувствуя что-то неприятное, и в этот момент кто-то нагло схватил меня за ягодицу, заставив на мгновение шокировано замереть…