Не моя девочка

Глава 10

Артем

Спаринг-партнер мне равноценный достается.

Только вот ни я, ни он, когда это понимаем, драться особо не хотим. Так, вполсилы боксерскими перчатками машем. Для зрелищности людей, что у ринга собрались, заряжаем друг другу пару раз — я парню бровь разбиваю, он мне по челюсти заезжает, губа благополучно и трескается.

Больно не было. Я не в первый раз в своей жизни дерусь, и по правилам и без бывало. Так что расходимся мы как и начали — мирно и практически без крови.

Только вот моя разбитая губа Бэллу волнует. И она принимается ее обрабатывать. А я послушно сижу и в глаза ее смотрю. Не, всё-таки они офигенно красивые. Я даже не знаю как правильно назвать их цвет. Оливковый все же больше всего подходит.

Кажется, что уже достаточно, но Бэлла продолжает. И руки вдруг у нее трясутся. А щеки алеют. Как будто девушка смущается.

— Спасибо, — произношу я и беру Бэллу за запястье. Чтобы просто остановить. Девушка отводит глаза и убирает флакончик с перекисью обратно в аптечку.

— Не за что, — очень тихо отвечает Бэлла.

— Домой? — спрашиваю я и тачку завожу.

Бэлла задумчиво смотрит в лобовое стекло, через него выход из спортбазы видно. В эту секунду на улицу Вано выходит. Замирает на месте и прикуривает. Наблюдая как он затягивается, косясь в нашу сторону, и мне самому курить хочется.

— А можешь меня до магазина отвезти? — просит Бэлла.

Я киваю, интересуюсь в какой именно и в ответ мне называют адрес.

Едем долго, минут тридцать, все светофоры и пробки как назло собираем. Этот торговый центр в другой части города находится. Странно, возле дома Бэллы тоже торговый центр есть, не меньше этого. Но хозяин — барин.

В магазин иду вместе с девушкой. В бутики одежды и обуви Бэлла не заходит, сразу идет в продуктовый. Берет тележку и ловко катит ее по рядам, складывая товары. Двадцать минут — и тележка полная. Причем продукты такие из которых нужно готовить, а не просто упаковку снять и разогреть. Неужели Бэлла готовить умеет?

На кассе очередей нет, так что магазин мы покидаем быстро. Я несу пакеты, сам вызвался. Мама так приучила, женщинам тяжести носить нельзя.

Почти у самого выхода Бэлла резко останавливается, делает пару шагов назад и заходит в стеклянные двери магазинчика. С удивлением смотрю на вывеску — Зоотовары. Хм, зачем? Позавчера домашней живности у девушки дома я не заметил.

Жду у выхода, Бэлла выходит с увесистым пакетом в руках, довольно улыбается, убирая кошелек в сумку, при этом не замечая крупную женщину в коричневых кожаных лосинах. На такую ж… ну да ладно, зато модно. Хоть бабе и не по возрасту.

Женщина двигается Бэлле навстречу, смотрит в сторону, разглядывая витрину напротив и вдруг сильно толкает Бэллу плечом.

— Извините, — совсем не извинительным тоном произносит женщина и, посмотрев на Бэллу, сдвигает брови, а после удивленно спрашивает: — Изка?

— Простите? — не понимает Бэлла и приглядывается к женщине. Секунда, две, три. Я замечаю испуг в ее глазах.

— Изка, это ты? — не унимается женщина и руку тянет, словно глазам своим не верит и Бэллу потрогать хочет.

— Вы обознались, — резко бросает Бэлла и, не оглядываясь, быстрым шагом спешит к выходу. Я, разумеется, за ней.

— Ты ее знаешь? — зачем-то спрашиваю я, шагая по парковке.

— В первый раз вижу.

— Как-то странно она тебя назвала. Сначала мне послышался "Лизка", но потом она повторила и я услышал четко "Изка"…

Я не просто так интересуюсь. Мне показалось, что женщина узнала Бэллу и очень их встречи удивилась.

— Каких имен сейчас только нет, — нервно отвечает Бэлла и садится в машину.

Я, убрав пакеты в багажник, тоже залезаю в салон. Мы трогаемся и я спрашиваю:

— Кстати, твое имя, оно вот настоящее?

— Настоящее, — кивает Бэлла, — маме оно очень нравилось.

— Наверно ты из-за него натерпелась в детстве. Редкое.

— Было такое, "испанкой" дразнили. И в моем случае произносили это брезгливо, как болезнь. Разновидность гриппа есть такая, слышал?

Бэлла продолжает нервничать и отворачивается к окну. И это лишь доказывает то, что женщину она тоже узнала. Тогда почему не признается?

И кто эта женщина?

Пусть лосины на ней нелепые, потому что ей не идут, но одета женщина не бедно. И на витрину с дорогим бельём она засмотрелась, потому и не заметила Бэллу.

— Завидовали, наверно, — жму плечами и плавно вхожу в поворот.

Доезжаем до дома Бэллы, у подъезда есть пустое парковочное место. Ставлю тачку и мы одновременно покидаем салон.

— Спасибо, дальше я сама справлюсь, — заявляет она. И я даже не сомневаюсь, справится.

— Я донесу, мне не трудно. Пакеты тяжёлые.

— Ну смотри, — фыркает она, — главное, чтобы слухи не пошли. У нас видеонаблюдение, за мониторами следит консьержа в третьем подъезде. Она очень любопытная и болтливая.

— У нее не будет повода, — фыркаю я в ответ и к багажнику иду.

Бэлла пакет несёт, тот, с которым она из зоомагазинах вышла. Я же достаю авоськи с продуктами и следую с ними за Бэллой.

У подьездной лавочки девушка останавливается.

— Подожди меня, я сейчас, — говорит она.

Ставлю пакеты на лавку и взглядом за Бэллой слежу. Она идет к торцу дома, перелезает через полуметровый металлический забор, в небольшой палисадник. Наполовину скрываясь в кустах акации, Бэлла аккуратно переступает по земле и вдруг на корточки садится. Практически сразу понимаю, что она там делает. Разноголосое мяуканье по округе разносится.

Проходит не больше пяти минут, как Бэлла возвращается. В руках пакет, но уже заметно опустевший.

— Там кошка окотилась, — зачем-то сообщает мне Бэлла, — пару малышей уже забрали, консьержка объявление расклеяла. Осталось двое. Домой взять не могу, но и бросать жалко. Вот, хотя бы прикармливаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А почему не можешь? — хмурюсь я, понимая, что Бэлле хочется взять себе котёнка. Вон, глаза жалеющие. Грустные.

— У Йонаса аллергия. Ну такая, специфичная. Он просто не любит животных, — отвечает она.

Бэлла

Йонас, действительно, не любит животных. В ресторан как-то кошка забежала, трехцветная такая, ласковая. Новенькая официантка ее покормила, а Йонас пришел, увидел и кошку за шкирку из ресторана выкинул. А потом и официантку.

Так что людей он тоже не особо жалует. Все слабые, только он один сильный. Где власть, там гордость. А это самый страшный грех.

Йонас, кстати, написал, когда мы в супермаркете были. Что долетел и уже устроился в отеле. Пообещал писать каждый день и, по возможности, звонить. Ох, как бы мне хотелось, чтобы такой возможности у него не было. Отдохнуть от него хочу.

Пока поднимаемся в лифте, вспоминаю про неожиданную встречу.

Я думала, что они уехали из города еще тогда. А нет, все еще здесь. Не знаю, с мужем Лариса или развестись успела за пять лет. И знать, честно говоря, не хочу. Как и общаться.

Плохо, что она меня узнала. Надеюсь мы больше не встретимся. В тот торговый центр я точно больше ни ногой. От прошлого, тем более такого как у меня, которое сидит за семью замками, надо держаться подальше. А то тщетно.

Мы с Артемом заходим в мою квартиру, он оставляет пакеты в прихожей и вроде как собирается уйти. Но я вдруг, неожиданно для себя же самой, предлагаю:

— Если подождешь полчаса, я тебя накормлю вкусным обедом. Настроение такое, кулинарное.

Осекаюсь. Зачем предложила? Никому из парней Йонаса такое не предлагала. Но поздно уже и глупо отказываться от своего же предложения. Да и честно говоря, не хочется есть в одиночестве.

— А как же консьержа? — усмехается Артем. Я разуваюсь, подхожу к столу. Артема кивком подзываю к себе.

— Скажу, что эксплуатировала тебя, как "мужа на час", мол ты мне помогал дверцу у шкафчика прикрутить, — хихикаю я. Парень закрывает за собой дверь и несёт пакеты на кухню. — На самом деле, я немного преукрасила. Тетя Галя, консьержка, милейшая женщина. И ко мне хорошо относится. Она в нашем подъезде живет, на шестом этаже. Я как-то с ее внучкой сидела, пока ту на работу срочно вызвали, сменщице плохо стало. Мы с девочкой за это время половину английского алфавита выучили. Как довольна была тетя Галя, ей никак не удавалось заставить внучку выучить хотя бы пару букв. Мы и сейчас иногда с Люсей занимаемся английским, подход нужно к детям искать.

— То есть ты меня проверяла на стрессоустойчивость? — фыркает Артем, выкладывая из пакетов покупки.

— Что-то типа того.

Я бросаю в раковину нужные для салата овощи и куриное филе. Остальное убираю в холодильник и ставлю на плиту кастрюлю с водой для спагетти.

Надеваю фартук и пока вода закипает, нарезаю тонкой соломкой филе и болгарский перец. Обжариваю мясо на сковороде на сильном огне.

Артем сидит за столом и молча за мной наблюдает.

Вода закипает, кладу спагетти и отвариваю согласно инструкции на пачке. В обжаренное филе кладу соломку болгарского перца, делаю огонь потише. И пока все это готовится, нарезаю овощи для салата, похожего на греческий. Вместе феты — брынза. Ну и заправка по моему личному рецепту. Спагетти готовы, их я кладу в сковороду к филе и перцу и, последний штрих, соус терияки.

В общем, как и обещала, ровно через полчаса я раскладываю пасту по тарелкам и ставлю их на стол, рядом с миской салата.

Готовить я люблю. Мне пришлось научиться и я умею, как говорят, из говна конфетку сделать. Тётка порой забывала, что меня нужно кормить, вот я сама и копалась в продуктах, которые оставались после их с дядей попоек. Я помню свой первый суп, из картошки, лука и квашеной капусты. Самые вкусные кислые щи в моей жизни.

Артем начинает пробовать пасту, а я аккуратно слежу за тем как парень ест и вдруг думаю — а я ведь никого, кроме Йонаса, приготовленным мной не кормила. Даже Славу. Это он по утрам готовил нам яичницу. А ужинали мы в ресторане.

— Съедобно? — не удержавшись, спрашиваю я.

— Это очень вкусно, — с набитым ртом отвечает Артем. А я довольно улыбаюсь и подкладываю ему еще салата.

Артем ест, а я ставлю чайник. И только тарелка у парня становится пустой, а чайник закипает, у Артема звонит телефон.

— Да, привет, — отвечает он на звонок, — у Бэллы, дверца у полки отвалилась, прикручиваю… — говорит Артем в трубку и косится на меня, я усмехаюсь, потому что Артем молодец, все правильно сказал. — Так инструменты у меня всегда с собой, в машине… А, понял… Сейчас буду.

— Срочно вызывают? — спрашиваю я, когда Артем кладет телефон на стол.

— Да, надо ехать, — он поднимается, — спасибо, все, действительно, было очень вкусно.

— На здоровье.

Я иду провожать парня до двери. После возвращаюсь на кухню и убираю со стола. Стою, мою посуду, ни о чем не думаю, но на душе странно тепло и уютно.

Вечером решаю поехать в ресторан. Сегодня я не работаю, но попеть неожиданно хочется. И я иду в караоке. Диджей машет мне в знак приветствия рукой, я с улыбкой киваю и сажусь за столик. Пусто здесь, лишь большая и шумная компания сидит в самом конце зала. Молодые, веселые и, видимо, уже изрядно выпившие. Томас, сынок Йонаса, в их числе.

Отвожу взгляд и озвучиваю заказ официантке. Сегодня я буду пить мохито, правда, безалкогольное.

Одна из девушек, что сидит за столиком рядом с Томасом, получает микрофон. Начинает играть музыка, ритмичная, современная. Девушка начинает петь, громко и фальшиво. А Томас вдруг встает с места и идет в мою сторону.

Он садится рядом, тянется к моему уху и практически кричит:

— Привет, — я лишь киваю, — не хочешь к нам присоединиться? — здесь я качаю головой. — У меня сегодня день рождения.

— Поздравляю, — теперь я кричу ему в ухо, — а почему родители тебя бросили в столь светлый день?

— А я им за это даже благодарен. Не мешают. Пойдем за наш столик, чего ты тут одна сидишь? — Томас пытается взять меня за руку, но я не позволяю.

— Я отдыхаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— В компании отдыхать веселей, — а он настойчив. Только вот зачем?

— У вас слишком молодая компания, — усмехаюсь, наблюдая за тем с какой яростью в глазах на нас смотрит поющая сейчас девушка.

— Ну так и ты молодая. На сколько ты меня старше? Лет на пять?

— На четыре.

— Фигня. Считай ровесники. Пойдем.