Не моя девочка

Глава 21

Артем

Бэлла все не без эмоций рассказывает. Где-то она улыбается, где-то хмурится. Перерывы делает, попивая виски из стакана. И мне не хочется ее ни останавливать, ни ускорять. Мне почему-то кажется, что ей нужно выговориться. Что она это еще никому и никогда не рассказывала.

— Я начинаю чувствовать себя красивой, — продолжает она, — все эти наряды, походы в салоны красоты. Еще работа, которая приносит удовольствие. Да я живу, по-настоящему, впервые за долгое время. А Йонас для меня добрый и чуткий покровитель. Мой спаситель. Я ему в рот смотрю и чувствую себя благодарной. Он же за все платит, говорит, мол, это деньги за выступления. Деточкой меня зовёт, ласково со мной разговаривает. Потом он снимает мне квартиру. Вот эту, — Бэлла обводит пространство взглядом, — уже с ремонтом и мебелью. Потом выяснилось, что на самом деле он ее не снял. А купил. Для меня. Паспорт мне тоже делает он. Говорит, что это не дело, что я без документа живу. А так и уехать куда смогу, мир посмотреть. Я становлюсь обладательницей на только нового паспорта, но и новой жизни. Поехать обратно к тётке и потребовать у нее свою долю за квартиру, я уже не собираюсь, — она снова паузу делает, допивает остатки виски, — я не смотрела на него как на мужчину. Скорее как на отца. И да, я тогда уже замечала и понимала, что деньги он зарабатывает не совсем честно. Но… я была очарована. Я чувствовала, что должна ему. За все, что он для меня сделал. За новую жизнь, которую он мне дал. За заботу. А через некоторое время я стала замечать, что он уже смотрит на меня не как на девочку. Намёки начали появляться, он то приобнимет меня, то поцелует. Потом он ревностно нахамил клиенту одному, который начал мне знаки внимания оказывать… В общем вскоре мы оказались в одной постели. Честно, я толком и не вспомню как именно это произошло.

— Ты любила его? — зачем-то спрашиваю я.

— Мне так казалось, — Бэлла плечами пожимает, — чувство долга я путала с любовью, Артем Боев. И поняла это, когда по-настоящему влюбилась.

— В музыканта?

— А тебе уже рассказали? — фыркает Бэлла. — Да, получается, что я Йонаса предала. Изменила. Только вот и он все это время был женат. К слову о его жене я узнала не сразу… И я честно пришла к нему и сказала, что полюбила другого и что хочу уйти. Йонас не отпустил. Он никогда меня не отпустит.

— И ты до сих пор хочешь уйти, — это не вопрос, это я факт констатирую.

— Да хоть улететь, — печально вздыхает она, — только он же меня найдёт. Запрет. И накажет.

— Он… бил тебя? — аккуратно предполагаю я. И вспоминаю следы на ее тонкой шее и царапины на спине.

— Чего он только со мной не делал, — истерично хмыкает Бэлла и гладит себя по плечам.

А мне ее жалко. Ужасно жалко. Блядь. Никто такого не заслуживает.

А еще злость и гнев во мне просыпаются. Как прибалт обидеть ее посмел? Спас, обогрел, накормил, приучил и на поводке теперь держит?

Какого-то черта беру и обнимаю девушку. Она утыкается носом в мое плечо. Мы сидим так несколько секунд. Но тепло, которым мы обмениваемся в этот момент, начинает становиться жаром. У меня. В сердце. Мне наши объятия слишком уж приятны.

Бэлла поднимает голову и в лицо мне смотрит.

Близко. Опасно. Я словно в ее глазах тону. Глубоких, манящих. А потом опускаю взгляд на женские губы. Трепетные и чуть приоткрытые.

Блядь!

Вот какого я тянусь сейчас своими губами к ее? Какого начинаю это прикосновение? Влажное и немного неловкое. Но такое вкусное. И короткое.

Это не поцелуй еще. Но уже. Почти.

Бэлла резко встает с места и подходит к столу, ставит на него пустой стакан упирается руками.

— А теперь ты, Артем Боев, ответь на мой вопрос, — неожиданно произносит она.

— Задавай, — киваю.

— Что тебя связывает с полковником полиции?

— С каким?

— С таким. С которым ты сегодня в кафе встречался. И он что-то тебе передал.

Свожу брови у переносицы, изображая удивление.

Выходит, Бэлла видела нас. Какая наблюдательная, однако.

— Ни с кем я не встречался.

— Не надо, Артем. Я еще у тебя два телефона заметила. Зачем они тебе? — я плечами пожимаю. — Вот интересно, что ты ответишь, если подобные вопросы тебе задаст Леха? Или Йонас?

— Ты меня шантажируешь?

— Нет. Я просто хочу знать правду. Свою я тебе рассказала.

Думаю. Сомневаюсь.

А потом тоже резко поднимаюсь с дивана. К Бэлле подхожу.

Валерьевич говорил не влюбляться. И что бабам доверять нельзя.

Бля. Но я Бэлле доверяю. Минимум потому что знаю, что она не на стороне Йонаса. Она не хочет быть там.

А максимум… потому что я видел ее взгляд, когда мы чуть не поцеловались. Подозреваю, что и я примерно так же на нее смотрел.

— Я не просто так устроился к Йонасу, — признаюсь я. — Я работаю с полицией. С честной полицией, с той, которая хочет посадить Йонаса в тюрьму.

Бэлла начинает смеяться. Истерично.

— Знаешь сколько раз уже пытались? — почти кричит она. — Это невозможно. Он хитрый. Ловкий. Сильный. И беспощадный.

Беру ее за локти, легонько трясу. Бэлла вырывается, сопротивляется. Злится. Но я не отпускаю рук.

— Всегда найдётся тот, кто сильней. Мы можем помочь друг другу. Ты свободной станешь. Слышишь? Я все сделаю.

Бэлла перестаёт дёргаться. Поднимает глаза и впивается ими в мои. Смотрит, как будто что-то ищет. Защиты. Она нужна ей.

Я шаг делаю. Молнеиносно расстояние между нами сокращаю.

Я держу ее в руках. Это еще не объятия, но уже на грани. Хочу быть ближе, максимально, но… смотрю в ее необычные глаза и понимаю, что совершил ошибку.

Я не должен был в нее влюбляться. Не должен был, и все. Эта девочка не моя.

Да и не в этом дело. Чья. Я просто пропал уже. Я это понимаю.

— Нам нельзя, — шепчет она, но не вырывается, а наоборот, тянется ко мне. Губы наши становятся близко, опасно близко. — Если он узнает, то убьёт нас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ А мне уже все равно. Я даже спорить не хочу.

А хочу начатое закончить.

Поцеловать.

Тем более Бэлла не против.

Потому что она с желанием мне отвечает, едва наши губы соприкасаются.

И кажется мне, что так я еще никогда не целовался.

Что так я еще ни разу не влюблялся.

Бэлла

— Нельзя! Нельзя! Нельзя! — стоит звон в моей голове.

Но я подаюсь порыву. Я позволяю себя целовать. И себе позволяю целоваться.

Потому что хочу.

Потому что Артем мне нравится. Он вызывает у меня чувства. Точнее — пробуждает. Те самые, которые Йонас похоронил тогда вместе с телом Славы.

Но я все же останавливаю поцелуй. Он был пыткой. Как и взгляд Артема, которым он сейчас изучает меня.

— Он убьёт нас, — повторяю я. — Правда убьёт. Поэтому давай без всего без этого.

— Без чего?

— Без чувств. Без эмоций.

Артем качает головой, смотрит в пол и тихо спрашивает:

— А помочь ты мне согласна?

— Я подумаю, — отвечаю честно. И не потому что сомневаюсь в Артеме. А потому что… черт! Вот как меня опять угораздило? — И я клянусь, что не выдаём тебя. Клянусь. Ни слова. Никому.

— Ты боишься, — замечает он. — За кого?

Я отвожу взгляд и качаю головой.

— За меня не надо бояться, — ласково говорит он. — Скажи, тот музыкант…

— Его звали Слава.

— Йонас его убил?

— И заставил меня смотреть, как закапывают его тело.

После моего ответа Артем психует, швыряет со стола стакан, но не удачно. Вижу кровь на мужской ладони.

Но Артем кажется этого не замечает. Словно ему не больно.

Какой он импульсивный, оказывается. И красивый, когда злится.

— Я смогу тебя защитить, — произносит он слишком уверенно. И мне хочется верить. Но…

Достаю с полки аптечку и обрабатываю Артему порез. Приклеяв пластырь, я произношу:

— Тебе пора уходить. Поговорим завтра. Приезжай за мной как обычно. Только вместо занятий мы в парке погуляем.

— Боишься оставаться со мной наедине? — усмехается он.

— Не без этого, — киваю я с улыбкой.

Мы идем к двери, я ее открываю, Артем обувается, а выпрямившись, он вдруг резко наклоняется и целует меня в губы. Легко. Невесомо. Нежно.

— До завтра, — говорит он и уходит.

А я так и замираю на месте, трогая подушечками пальцев след нашего поцелуя.

За что, господи?

Зачем ты опять позволил мне влюбиться?

Полночи я думаю над предложением Артема.

Н-да, органы цепко взялись за Йонаса. Даже лазутчика послали. И какого! В том плане, их общее детство и дружба Артема с Лешей — они сыграли важную роль. Просто бы так, человека с улицы так близко не подпустили бы.

Только бы Артема не вычислили.

Только бы он себя никак и ничем не подставил.

То, что он мне признался — приятно. Значит доверяет.

Да, он ищет союзника, это понятно. Даже нормально. И логично, что выбрал он меня. Понял, прочувствовал, увидел, что я хочу уйти. Хочу сбежать. Хочу не существовать, жить.

Неужели есть шанс?

Неужели Артем сможет?

Сомневаюсь. И поэтому злюсь. Так не хочется ошибиться. Как не хочется вновь по округам ада пройти.

Хотя, хуже чем было со мной уже не будет.

Просыпаюсь утром разбитая. Алкоголь сказывается. Несмотря на то, что голова моя была ясной, шампанского я вчера выпила прилично. Да еще бокалом виски зашлифовала.

Смотрю на часы — половина десятого. Артем должен приехать уже через полчаса.

Подрываюсь. Бегу в ванну, принимаю быстрый душ. Он помогает немного убрать разбитость. Еще бы кофе. Его можно купить в кафе, что находится в соседнем доме.

Выхожу их дома, когда вижу машину Артема под окнами.

Парень встречает меня с улыбкой.

А у меня появляется неожиданное желание: подойти к нему, обнять и поцеловать. Как будто у нас свидание. Как будто нам никто и ничего не мешает.

Подхожу. Близко. Смотрю в его тёплые глаза. Но вместо объятий и поцелуя, говорю:

— Пойдем.

Веду Артема в кафе. Там мы покупаем кофе и свежие, еще горячие, сырники. А затем мы идем в парк.

Выбираю лавочку, что находится в самой глубине парка. Подальше от чужих глаз. Садимся рядом, но не слишком близко. И кто из нас такую дистанцию обозначает — непонятно.

— Ты подумала? — спрашивает Артем, наблюдая за девочкой, которая выгуливают миниатюрную собачку.

— Не знаю, — отвечаю честно. Стакан с кофе в руках верчу. — Я сомневаюсь, что что-то получится… да и чем я могу тебе помочь?

— Ты давно при Йонасе. Многое видела, много знаешь. Еще ты наблюдательная. Думаю тебе есть, что мне рассказать. И, Бэлла, — он поворачивается, смотрит на меня, немного нахмурив брови, но при этом с улыбкой, — тебе ничего не будет угрожать. Даже если меня раскусят, тебя я не сдам.

— Не хочу, — шепчу я, — не хочу, чтобы тебя раскусили. Йонас умеет наказывать изощренно. Развлекаясь. Я сама видела. Предателей на ринге убивали.

— Вот, ты уже начала помогать. Я предполагал подобное, но не был уверен, — кивает он. — Митя накачан был наркотой во время боя с парнем Саита.

— И сейчас с передозом лежит, — добавляю я.

— Лейтович с наркотой давно связан?

— Нет. Раньше точно нет. Я его просила не связываться, а он… на место мое мне указал.

Артем тянется рукой и кладет ее на мою ладонь. Я испуганно озираюсь по сторонам, но все же позволяю ему сжать мою руку. Тепло. И приятно.

— Почему Саит так настойчиво ищет общения с тобой?

— Понятия не имею. И это я тоже заметила. Он меня вчера пригласил выступить на его дне рождении в следующие выходные.

— Странно, — подмечает Артем, — Йонас вряд ли подобного позволит.

— Я тоже так думаю, — соглашаюсь и все же вытаскиваю свою руку из-под ладони Артема. Кофе пью. Он еще горячий, обжигает. — Если бы он сам поехал бы к Саиту, то может и взял бы с собой меня. Но у Йонаса другие планы на следующие выходные. Он загород собирается, в дом отдыха. Встреча там у него с человеком, который из-за границы приехать должен. Встреча важная, о ней Йонас давно договаривался.

— С кем не знаешь? — спрашивает Артем, я головой качаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Еще, — припоминаю я разговор с Лизой, — в пятницу вечером в комплекс что-то привезли. Лиза сказала, что ящики в подвал под боулингом таскали. Что в них она не знает.

— Тоже полезная информация, — кивает Артем. — Если что-то увидишь, услышишь, заметишь — сообщай мне. Любая мелочь может оказаться важной.

Я невольно киваю, показывая тем самым, что все, я согласна. Я буду помогать Артему.

И пусть у него все получится.