Не моя девочка

Глава 12

Артем

Странно я себя чувствую, обедая за одним столом с Бэллой. Кажется, что все присутствующие на нас смотрят. Вроде, ничего особенного, мы ж не прячемся, да и все скорее всего знают, что я ее вождению учу. Но мне как-то не по себе. Не люблю находиться в центре внимания. Я привык в тени быть.

И когда к нам присаживается Лиза, я словно выдыхаю. Считай у нас обед среди, твою мать, коллег.

Я не слепой и не дурак, и сам вижу, что у администратора ресторана ко мне явный интерес. И теперь лишь мне решать — дать ему дальнейший ход или сделать вид, что я ничего не замечаю. Бесспорно Лиза привлекательная девушка. Но надо ли мне это? Отношения заводить. Долгих мне здесь и сейчас не нужно. А для разовых… ну не для них такая девушка как Лиза.

Есть мы заканчиваем, и в этот момент в ресторане Леха появляется. Судя по выражению его лица — вечер и ночь он на ура провел. Друг детства к нам подходит и просит меня с ним пойти. К подсобке меня ведет, видимо разговор должен тет-а-тет быть.

И я очень удивляюсь, когда Леха кабинет Йонаса открывает. Неужели Лейтович ему настолько доверяет? Или здесь ничего важного не хранит?

Леха устраивается за столом, на месте Йонаса, я напротив. Выглядит друг мой сейчас слишком уж важно, словно это он здесь главный. Что ж, мечтать не вредно.

— Вот, — Леха достает из кармана свёрток, кладет на стол и ко мне пододвигает, — хозяин просил, я сделал.

Касаюсь свертка, разворачиваю ткань и почти сразу понимаю что там. Так и есть — оружие. Ствол черный, блестящий, рукоятка бакелитовая, темно-бордовая, посередине звезда. Сразу узнаю — "макар". На вид не то, что новый, но в хорошем состоянии. Только вот номер пистолета сбоку, под затворной рамкой, спилен. И, черт знает, может этим оружием убили кого? И теперь на нем мои отпечатки.

Затвор на задержке, значит в магазине патронов нет. Леха тоже это замечает.

— Черт, забыл, я ща, — он суетливо встает с места и покидает кабинет.

Я один остаюсь. Оглядываюсь.

Мне повезло?

Или это проверка?

Но это, блядь, шанс, и упускать его нельзя. Точно знаю, в кабинете камер нет. Все что происходит здесь — для всех тайной остается.

Встаю тихо, прислушиваясь, и пробегаюсь взглядом по бумагам на столе. Договор, точнее копия, купли-продажи. Подписанный пять дней назад. Интересно и странно.

Телефон, вспышка и…

Сажусь обратно, и успеваю убрать телефон за пару секунд до того, как Леха возвращается.

Он отдаёт мне патроны для пистолета. Боевые. И только сейчас я в полной мере осознаю, что увязаю в этом болоте по уши. Шаг назад — и меня этим же "макаром" пристрелят. Причем даже тот человек, которого крестила моя мать, это сделать сможет. Если хозяин прикажет.

— Теперь ты с нами, брат, — довольно произносит Леха и протягивает мне раскрытую ладонь.

Пытаюсь изобразить неподдельную радость. Собственно, я же этого и добивался. Только все равно противно.

Жму руку Лехи. После чего друг меня вдруг обнимает. Я убираю пистолет за спину под футболку, патроны в карман, и мы выходим из кабинета.

— Может по пивку? — предлагает Леха у бара. Честно, не хочется, но я соглашаюсь. Бармен тут же наливает нам по полному бокалу и мы устраиваемся на стульях, лицом к залу.

— Я вчера, конечно, оторвался… — начинает Лешка рассказывать, но я не особо слушаю. Смотрю по сторонам.

Бэлла все еще здесь. Сидит за тем же столиком, а вот рядом с ней Томас. Беседуют. На столе, перед хозяйским сынком, ключи лежат. Видимо от подаренного мотоцикла.

— Отдыхаете, мальчики? — материлизуется рядом Лиза, как раз в конце интимного монолога Лехи.

— Не пьянства ради, а здоровья для, — отвечает ей Лёшка излюбленной фразой своего отца.

Лиза замирает рядом, между нами и кокетливо вопрос задает:

— О чем болтаете? Я не помешала?

— Нет, конечно, не помешала. И болтаем мы, разумеется, о женщинах, — отвечает Лёшка.

— О бывших, нынешних или будущих?

— Не важно, все прекрасны, — усмехается Лёшка и здесь у него звонит телефон. Леха смотрит на экран, одним глотком допивает пиво и поднимается, — сорян, хозяин звонит, — он идет к подсобке, отвечая на звонок на ходу.

Я поднимаю голову и смотрю на Лизу. Она на меня. И вдруг девушка, касаясь ладонью моего плеча, спрашивает:

— Артем, скажи, а как ты относишься к независимым женщинам и девушкам, которые четко знают чего хотят?

Вопрос немного удивляет.

— Нормально отношусь, — отвечаю.

— Ну тогда я не буду ходить вокруг да около и спрошу прямо: не хочешь пригласить меня на свидание?

Еще никто ни разу такое у меня не спрашивал. И это немного обескураживает.

Пока я думаю, что ответить, Лиза вновь трогает мое плечо и произносит:

— Давай только сразу договоримся, что это будет не ресторан, караоке, бильярд или боулинг, — она обводит пространство взглядом. Понятно, намекает, что свидание должно состояться не в этом развлекательном комлексе.

— А как на счет кино? — спрашиваю я, одновременно осознавая, что произнося эту фразу, я соглашаюсь на свидание.

— Я за, — с улыбкой кивает Лиза, — давно не была в кино. Да я вообще давно и нигде не была, — девушка наклоняется, чуть ли не касаясь своими губами моих, но тут ее окликает кто-то из официантов и администратор, поправив прядь волос у меня на лбу, спешит на призыв.

Провожаю ее взглядом, мысленно усмехаюсь. А девчонка классная, непосредственная. Свожу ее в кино, а там посмотрим. Одно свидание ни к чему не обязывает.

Лёшка из подсобки выходит и к бару возвращается. Плюхается рядом.

— Что сказал Йонас Томасович? — интересуюсь я.

Лёха из кармана конверт достает и мне его отдаёт:

— Вот, хозяин велел тебе аванс выплатить.

Хмурюсь, но конверт беру и внутрь заглядываю.

Бля, да тут денег больше, чем я за месяц в военной части получал!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Спасибо, — убираю конверт в карман с патронами и невольно оглядываюсь. Замечаю, как Бэлла с Томасом направляются к выходу из ресторана.

Странно видеть их вместе. Любовница и сын хозяина. Может их что связывать? Могут быть друзьями? Вчера Томас позвал Бэллу за свой праздничный стол. Зачем?

А главное — знает ли парень, что Бэлла с его отцом спит?

Бэлла

— Точно не хочешь прокатиться? — Томас крутит брелок с ключом на пальце.

— Нет, спасибо, — отвечаю я.

Сын Йонаса явно не ожидал моего отказа. Видимо посчитал, что я поломаюсь-поломаюсь, да и соглашусь. Но нет.

Едва подумав о том, что я и Томас могли бы… в общем, я себя сразу же отругала за такие мысли. Не стоит менять шило на мыло. Сынок похож на папу. А с его вседозволенностью все может быть гораздо хуже. Да и ребенок он все еще в моих глазах. Избалованный и наглый.

Помахав парню ручкой, иду в сторону дома. Сегодня решаю прогуляться пешком.

День солнечный, жаркий. Асфальт буквально плавится под ногами, хорошо что я не на каблуках.

Держусь в тени деревьев, ступаю по дороге вдоль проезжей части. До дома остается совсем немного, но я вдруг бросаю взгляд на яркую вывеску… Кафе. Семейное. Не знаю зачем, но я тяну на себя ручку двери и оказываюсь внутри.

Когда-то, очень давно, приезжая в этот город с родителями, мы заходили в это кафе. Много лет прошло, но оно почти не изменилось.

Сажусь за столик возле окна и листаю меню. Надо же, и оно почти точно такое же. Во всяком случае те блюда, что мы заказывали, остались.

Прошу принести мне мороженое с соленой карамелью и, пока жду, смотрю в окно. Машины снуют туда-сюда, люди спешат. Жизнь кипит. И не только за этим окном. Вокруг меня.

Мне приносят мороженое. В милой, металлической креманке на ножке. Сижу, стучу ложкой — ем холодный десерт, и смотрю в окно. Ностальгия накатывает. От звуков, запахов, вида за окном. Вспоминаю себя. И родителей. Это было восемь лет назад.

Именно здесь, в этом кафе, я впервые увидела семью Вельских. Ларису, ту самую, которую мы встретили недавно в торговом центре, Сергея и их дочь Наташу. Девочка была младше меня на пять лет. Худенькая слишком, белобрысая и жутко вредная. Наши родители не просто дружили, папа и дядя Серёжа были партнёрами. Мне тогда, в детстве, почему-то жутко нравилось это слово, хотя я не очень понимала его смысл. Общий бизнес, точнее часть бизнеса, которым занимался папа. Что-то с бумагами связанное. Не знала тогда и до сих пор не знаю. И узнать уже вряд ли смогу.

Дядя Серёжа был суровым и строгим. Дочку свою одергивал постоянно. А вот Лариса была доброй. Улыбалась все время, относилась ко мне, как к родной… зря я тогда решила, что она сможет мне помочь.

Наташа умерла. Как оказалось у нее была неизлечимая болезнь. Отношения Вельских после похорон единственного ребенка разладились. Дядя Серёжа дома не жил. Или Лариса мне соврала…

Это уже не важно. И зря я пришла сюда и вспоминаю прошлое. Его не исправишь. Будущее скорее всего тоже.

Отворачиваюсь от окна и невольно обращаю внимание на то, как за соседний столик садится семья. Мама, папа, девчушка лет десяти и… та самая малолетка со дня рождения Томаса.

Мы встречаемся взглядами, и ее говорит о том, что девушка злится. Хмурит идеальные бровки и надувает пухлые губы. Я же в ответ широко улыбаюсь. Быстро доедаю мороженое и поднимаюсь с места.

На выходе расплачиваюсь с официантом, оставляю сумму даже большую, чем стоит мороженое. Можно сказать заплатила за свои эмоции и воспоминания.

На улице немного торможу, убирая кошелек в сумку, и вдруг чувствую, как моего плеча касается чья-то рука.

— Слышь, — раздаётся сзади и я оборачиваюсь. Малолетка стоит, сложа руки на груди, — отстань от моего парня.

Ну вот, только сцены от ревнивой девочки мне не хватало.

— Я к нему и не приставала, — отвечаю с улыбкой и невинно пожимаю плечами. Это раздражает девушку. Она делает ко мне короткий шаг и ехидно произносит:

— Ага, конечно. И жопой не виляла и сиськи не оголяла.

Фыркаю и, выпрямляя спину, с усмешкой отвечаю:

— А завидовать нехорошо.

— Чему? Ты через пару лет начнешь морщинами покрываться.

— Современная медицина творит чудеса, — снова улыбаюсь, — и еще раз тебе повторяю — Томас мне не нужен. Он всего лишь сын человека, в ресторане которого я работаю.

— И не только работаешь, — хмыкает малолетка. Хмурюсь и в ожидании смотрю на девчонку. И она продолжает: — Не за талант же тебя держат. Ты явно чья-то подстилка.

Про талант не обидно, ну не разбирается в нем та, которая ни в одну ноту не попадает. А вот слово "подстилка" цепляет. Но я стараюсь этого не показывать.

— Деточка, иди к маме с папой и выпей молочный коктейль, — невозмутимо говорю я и разворачиваюсь. И тут слышу в спину:

— Чтобы я тебя возле него больше не видела, иначе…

Что там иначе я уже не слышу, мысленно пою и ускоряю шаг.

Вечер провожу дома. Мне захотелось приготовить фирменную запеканку мамы, из картофеля и говяжьего фарша. На одну порцию, разумеется, не получилось. Так что, поужинав, я убираю противень в холодильник.

Утром просыпаюсь рано. Спускаюсь к подъезду минут за пять до приезда Артема. Иду в палисадник, проверить как там наши подопечные. На одного котёнка стало меньше, проходящая мимо соседка говорит, что его забрали жильцы соседнего дома. Остался всего один. Рыженький, с черным пятнышком на голове. Его мамка-кошка буквально из лап не выпускает. Но мне дает его погладить, как и себя.

Артем меня замечает, сигналит и я спешу к нему. И вдруг мой инструктор предлагает прямо здесь сесть за руль. Честно говоря, я ожидала, что мы поедем в место потише. Хотя и наш район можно назвать таким.

Сперва еду аккуратно, но когда понимаю, что машина меня слушается, переключая передачу, прибавляю газу.

Артем периодически меня одергивает, остерегается моей импульсивности и азарта. Я не сразу замечаю, что проехала уже почти половину города.

— Давай на вокзал, — неожиданно предлагает Артем.

Киваю, сворачиваю на соседнюю улицу и интересуюсь:

— Кого-то встречаем?

— Ага. Мама моя решила приехать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— У тебя есть мама? — удивленно спрашиваю.

— Вообще-то она есть у всех, — фыркает Артем.

— Просто ты о ней не говорил.

— Она со мной не живет. Ушла на пенсию и переехала в деревню. Но периодически и при этом внезапно приезжает навестить и гостинцы привезти. У меня уже полшкафа ее солений.

— Если сам не ешь, можешь мне пару баночек привезти.