Не моя девочка

Глава 28

Артем

Она уходит. А у меня на душе кошки скребут.

Верю, что она сможет прийти, найдёт способ. Но какой ценой? Чем это может обернуться для неё? Если прибалт узнает…

— Красивая девушка, — заявляет Петрович, когда я на кухню возвращаюсь. — Только вот я не понял, зачем надо было её прятать? И кто к тебе приходил?

— Старый друг приходил, наш с ней общий знакомый, — отвечаю, убирая со стола посуду. — А прятать надо было, потому что эта девушка… не моя.

— Как это не твоя? — усмехается сосед. — Ночь с тобой провела, значит — твоя. О, или она замужем? Кольца на пальце вроде у неё не было.

— Нет, не замужем, но… в общем все сложно, Петрович.

— Глупости! Когда любишь, все просто, Артем.

— А я разве сказал, что люблю? — фыркаю.

— А порой и говорить не надо. Любовь видно. И слышно.

— Да ты философ, сосед, — смеюсь я, — только вот почему тогда жена от тебя, такого умного, ушла?

— А потому что до этого любовь ушла. Всё логично, — вздыхает сосед и косится на бутылку виски.

— Прости, но это я тебе не дам, — качаю головой и достаю с полки конверт, который мне Леха принёс. Достаю несколько купюр и протягиваю соседу: — На, купи себе что-нибудь.

— Да тут много, — удивляется Петрович, — я ж так прямиком туда, в межпространственные слои небытия, да на несколько дней, — он довольно смеётся, а затем добродушно улыбается, — а давай я тебе еще шампанского возьму, хорошего, я разбираюсь.

— А шампанское мне зачем? — смеюсь, не понимая.

— Ну вот придёт к тебе сегодня твоя "не твоя", а ты ей романтическую встречу. О, цветы ещё можно взять. Свечи у тебя есть? У меня в загашнике хрустальные бокалы имеются, припрятал, когда Зойка от меня уходила, нам на свадьбу дарили. Дам тебе, для пущего романтизма.

— Надо же, со мной живёт философ-романтик, — усмехаюсь и достаю из конверта ещё денег. — Держи, купи все, что считаешь нужным.

— Понял, — кивает он, деньги берет и удаляется.

Знаю, что не обманет. Купит, принесёт и уже потом пойдёт бороздить эти свои слои.

А мне надо пообщаться с Семеном Валерьевичем. И для этого я выхожу из своей квартиры и в соседнюю захожу.

Разговор по стационарному телефону коротким получается. Договариваемся встретиться через час на нашем месте. А это значит, что мне предстоит подъем и спуск в доме через чердак.

Когда я уже собираюсь выходить, возвращается Петрович. Довольный, с пакетом и с букетом цветов. Причём не из каких-то там роз. Из ромашек. Точнее цветов очень на них похожих.

Букет сосед на стол кладет и начинает доставать из сумки свои покупки: два бруска плавленного сыра в фольге — любимая закусь Петровича под сорокоградусную, лукошко клубники, ананас, затем сосед ставит на стол две бутылки водки, не самые дешёвые, но и не дорогие, ну и в конце шампанское. Действительное хорошее, итальянское. Фрукты и шампанское сосед отдаёт мне.

— Ты бы видел как на меня смотрела Люська. С такими диким уважением, — смеется Петрович и в карман лезет: — У меня тут сдача осталась…

— Оставь себе. Купишь Машке корм, — бросаю я, кивая на кошку, сидящую на подоконнике. — И ещё, — говорю и к холодильнику подхожу, достаю с полки палку колбасы, паштет из утиной печени и упаковку нарезанного ломтиками сыра, зелёного, — вот, возьми. Мне много. А ты, может, Люську свою тоже на романтик пригласишь.

— Думаешь согласится?

— Уверен, — киваю, — Могу тебе ещё банку вишнёвого компота дать, мама привезла.

— О, закрутки у Руслановны наивкуснейшие, — кивает в ответ сосед и мы идем каждый к своей комнате. Меньше чем через минуту в коридоре встречаемся, в моих руках банка компота, в руках Петровича хрустальные бокалы. Не сговаривпясь обмениваемся и снова по комнатам расходимся.

Надеваю джинсы и выхожу. Обуваюсь у входной двери, косясь на циферблат часов на своем запястье.

— Ты далеко? — интересуется сосед, материлизовавшись рядом.

— Да с человеком одним встретиться надо.

— Давай. Я тогда тебя дождусь и к Люське пойду. Приглашу её все же.

— Вот это правильно, — улыбаюсь я и квартиру покидаю.

Уже привычный маневр по дому совершаю, и вот уже тихо стучу в нужную дверь.

Валерьевич меня пускает. И уже в прихожей замечает последствия драки на моем лице:

— Что это?

— На ринге дрался, — с усмешкой отвечаю и на кухню прохожу.

Окна как всегда зашторены. Но на улице ясный день, в помещении довольно светло.

— Сам или заставили? — спрашивает Семён Валерьевич.

— Наказать решили. И прямо мне об этом сказали.

— За что? — хмурится шеф.

Я вкратце рассказываю о произошедшем вчера, до ринга и после. Умалчиваю лишь про ночной визит Бэллы, ну и про то, что между нами было.

— Значит они бойцов перед рингом накачивают наркотой, — задумчиво произносит Валерьевич. — И поставляет её прибалту Садеков.

— Не сомневаюсь. Наркота ещё в обороте в самом развлекательном комплексе. Гости ее покупают. Так что, думаю в ящиках, что в подвал носили, все же она.

— Пора прикрывать эту лавочку, — зло произносит шеф, — надо точно знать что в ящиках, и про встречу в выходные тоже. А тебя так некстати на больничный отправили.

— Ну, я ж могу и раньше на работу выйти, думаю Лейтович это оценит. Или же прийти в ресторан просто как гость.

— Делай как считаешь нужным, — кивает Валерьевич. Киваю в ответ, а после спрашиваю:

— А вы узнали по родне Бэллы?

Шеф на столе руки домиком складывает и отвечает:

— Есть кое-что интересное. Вишневский Альберт работал какое-то время с Лейтовичем. Меня этот факт заинтересовал и я связался вчера со своими приятелем, он сейчас в прокуратуре в Дмитрове работает. В общем, история такая. Прибалт с Вишневским крупно разругались. Поделили ореол обитания и бизнеса и долгое время не пересекались. Пока семь лет назад Вишневский не открыл в тайне от Лейтовича филиал своей фирмы в нашем городе. Только вот прибалт все равно узнал, начал пробивать борзого и растущего конкурента и вышел на Вишневского, как бы тот не прикрывался. Они встретились, в Дмитрове, пошумели, говорят даже постреляли. Лейтович велел бывшему другу лавочку сворачивать, но тот ни в какую. А через месяц Вишневский погибает в аварии. И выгодно это было только прибалту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бэлла

Собираться на ужин с Йонасом я начинаю заранее. Хочу выглядеть красиво, потому что мне самой это нравится, но не слишком откровенно, чтобы у Йонаса не появилось соблазна.

И я очень не хочу, чтобы он вообще появлялся. Долго отлынивать и отказывать Йонасу я не смогу. Пара дней у меня всего. Надо бы придумать что-то. Не хочу спать с Йонасом, сейчас ещё сильнее не хочу. Потому что хочу другого.

Такси приезжает вовремя. Закрываю двери квартиры и вскоре передо мной открываются другие двери, ресторана.

Йонаса пока не вижу. Зато замечаю Артема. Он за барной стойкой сидит. Цедит что-то из стакана. А у меня при виде него ноги трястись начинают, тело вспоминает его ласки и бурный спазм удовольствия. Как же мне жарко…

Артем меня тоже замечает. Едва заметно кивает, подзывает к себе.

И я иду. На трясущихся ногах, выравнивая сбивчивое дыхание. Успокаивая пожар, что разгорается в груди.

— Привет, — говорю я, останавливаясь рядом и оборачиваясь в зал. По сторонам смотрю. Народу не очень много, а главное, что рядом с нами почти некого нет. — Зачем пришёл? Тебе же отдыхать велели.

— Соскучился, — произносит он так сладко, что я невольно и томно прикусываю губу. — Новости есть.

— Я приду к тебе сегодня, — шепчу я. — Не знаю во сколько именно, но ты меня дождись. Или соседа предупреди. А сейчас у меня должен состояться разговор. Он решил подумать. Про мою свободу.

— Неужели совсем? — чуть дёргается плечами Артем.

— Вряд ли. Но сдвиг с мёртвой точки есть.

— Это хорошо, — говорит Артём. — Помощь твоя нужна. Мне нужно знать с кем и где встречается он на этих выходных.

— Я попробую аккуратно спросить.

В этот момент дверь в ресторан открываются и в зал заходит Йонас. Артем, повернув голову, тоже видит хозяина и быстро мне говорит:

— Еще я хочу в подвал прогуляться. Посмотреть что там хранят и хранят ли ещё.

— Будь осторожен, — бросаю я и лёгкой походкой иду к Йонасу.

Он меня замечает, улыбается. Как-то чересчур довольно. За руку берет и ведет к столику в углу.

Стол уже накрыт — приборы, закуски и напитки. К нам подходит официант, наливает мне шампанское, Йонасу коньяк и удаляется.

— Отлично выглядишь, — продолжает улыбаться Йонас.

— Спасибо, — отвожу взгляд и разглаживаю подол платья. При этом бегло смотрю на бар — Артема там уже нет.

— Ну что, предлагаю сразу начать, — говорит Йонас.

— Что именно ты хочешь? В чем заключается твоя свобода?

Я уже не раз за сегодня, готовясь к этой встречи, прокручивала в голове то, что скажу. Поэтому начинаю и вполне себе уверено говорить:

— В первую очередь, как я и говорила — доверие. С твоей стороны. Я хочу свободно, без надзора, перемещаться по городу и за его пределы. Ходить на различные мероприятия, концерты, спектакли. Не отчитываться перед тобой за каждый свой шаг. Но рассказывать потом, делиться впечатлениями. Сам ты меня никуда не водишь, я понимаю, ты женат и не хочешь, чтобы Аня узнала, но… Я все-таки свободный человек. И я не хочу тупо сидеть и ждать.

— Ты не свободный человек, — перебивает Йонас, — ты моя. И точка.

— Но не рабыня же? Я надеюсь, что просто любимая. И мне это ценно и дорого, — боже, как же безбожно я вру. Надеюсь что на пользу. — Повторять ошибок я не собираюсь. Я прекрасно помню, что за этим может последовать. Я хочу не от тебя свободу, а для себя. Мне душно от рамок и запретов.

Йонас опускает голову в тарелку. Думает.

— Хорошо, — через силу выдаёт он, — я постараюсь. Что ещё?

— А во вторую очередь — мне нужна независимость. Я по сути работаю здесь и хочу получать зарплату.

— Это не так много, как ты думаешь, — усмехается Йонас.

— Пусть, я могу выступать и в других местах. Вести корпоративы, свадьбы, праздники. Я всегда была активисткой, и в школе и в институте выступала, — ну вот, пора переходить к другой теме. — Кстати, мне уже предложили выступать, у Саита день рождение в эти выходные. Он сказал, что поговорит с тобой.

— Поговорил, — кивает Йонас. — Я не против. Только вот одна ты не поедешь.

— Ты тоже поедешь?

Он качает головой:

— Я тебе уже говорил, что у меня на эти выходные другие планы.

— Точно, прости, — старательно глупо улыбаюсь, — у тебя же встреча… с этим… как там его…

— Со старым другом.

— А имя у друга есть? — хмурюсь.

— Зачем тебе? Его имя тебе ничего не даст. Вы незнакомы.

— Просто интересно. Ты же тоже всегда спрашиваешь где я и с кем.

Йонас сдвигает брови и смотрит на меня с кривой улыбкой:

— А, то есть ты сейчас показываешь мне какого это?

— Возможно, — жму плечами и делаю глоток игристого.

— Марюс, — отвечает Йонас. — Друг детства и юности.

— А почему он приезжает не сюда, к тебе? — не уступаю я. Артем просил узнать и я постараюсь выведать все по-максимуму.

— Потому что он не хочет светиться.

— Ясно. Большой человек?

— Не маленький, — бросает Йонас недовольно и, махнув бокал коньяка, вдруг наклоняется ко мне: — Знаешь что, Бельчонок, я вот все слушаю тебя и думаю. Ты с жиру бесишься. Тебе просто скучно.

— С тобой мне не бывает скучно, — фыркаю я.

Йонас фыркает в ответ. Отодвигается, а потом снова тянется. Близко. К моему лицу, все водит взглядом и водит, словно ищет чего-то, а затем тихо произносит:

— Может мне тебе ребёнка заделать?

У меня мороз по коже от такого предложения. А после в жар бросает. От страха.

— У тебя трое детей, — напоминаю я.

— Ничего. Много детей не бывает, — улыбается он и жуёт салат. — Каждая женщина должна родить. Может и тебе уже пора?

— Я считаю, что мне ещё рано, — отвечаю я.

— Но ты хочешь детей? — спрашивает он и добавляет: — От меня?

— Когда-нибудь возможно. Но не в ближайшие лет пять точно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это много, — качает он головой.

А я смотрю на него, внимательно. И понимаю, до меня доходит…

Вот же… сука!

Йонас всего лишь сделал вид, что соглашается дать мне больше свободы. На самом деле это всего лишь обманный маневр. На самом деле он хочет навсегда привязать меня к себе. И не нужен ему никакой ребёнок, он со своими не очень-то и общается.

— Ты, кстати, со своим сыном на счёт меня поговорил? — решаю сменить тему.

— Поговорил, — кивает Йонас немного раздражённо, — и отбил у него желание к тебе приставать.