Не откладывай на завтра

ДВЕ ДВОЙКИ

Моя бабушка часто ворчит.

— Совсем ты разболтался, Шодиджо́н, — говорит она мне. — В школу опаздываешь, уроков не учишь, занимаешься кое-как… А тебе хоть бы что! Ничто не заботит тебя…

Эх, знала бы бабушка, сколько у меня забот! Выше головы!

Взять хотя бы такой случай. На первый урок я опоздал. Учитель истории Зиё Ахма́д-зода́ сделал мне замечание и тут же вызвал к доске отвечать. А я позабыл даже записать, что было задано. И конечно же, получил двойку…

Хорошо, что меня не вызывали на втором и третьем уроках. А то заработал бы ещё пару двоек. А всё дело в том, что накануне вечером допоздна по телевизору передавали хоккей. Как тут спать ляжешь пораньше! Об уроках и говорить нечего: кто же станет готовить уроки, когда такой матч?! Я хотел утром встать пораньше, да не получилось: проспал. Даже в школу опоздал. И уроков не приготовил… А бабушка говорит: «Забот не знаешь»…

Последним уроком была география. Люблю я географию, да только и её не выучил в тот день. А меня обязательно спросят. Когда в понедельник учитель объяснял новый материал, он очень выразительно на меня посмотрел: мол, слушай и дома поучи хорошенько, спрошу тебя в следующий раз… А я уж знаю: если Гаффо́р Джали́лович так смотрит, значит, обязательно вызовет.

Поэтому на последней переменке я сказал своему соседу по парте, своему самому близкому другу:

— Знаешь, Вафо́, с географии я сбегу…

— Ну, и нагорит тебе!

— Не больше, чем за две двойки в один день. А по географии получать двойку мне стыдно.

— Что же, беги…

Я пошёл к выходу. Вафо догнал меня:

— Постой… Что же я скажу учителю? Мы ведь сегодня с тобой дежурные. Гаффор Джалилович спросит, где ты.

— А-а… Ну тогда скажи, что, мол, Шоди заболел… Высокая температура…

— Какая?

— Сорок пять градусов.

— Такой температуры у человека не бывает.

— Ну, тогда скажи просто, что сильно заболел; мол, у Шоди ужасная слабость, что даже портфель свой унести не смог… На, держи!

Я сунул в руку растерявшемуся Вафо портфель — и бегом из школы.

Я сразу же помчался к кинотеатру, чтобы успеть на очередной сеанс.

Вот и кинотеатр. Только улицу перейти. Я стоял на краю тротуара, пропуская машины и автобусы. И вдруг…

— Шоди!

Смотрю, наш географ окликает меня из «Жигулей». Если не повезёт, то не повезёт. Вот это попался! Я обомлел и поплёлся к машине.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает учитель.

— Э-э… Я… автобус жду… в школу тороплюсь…

— Садись скорее в машину, а то оба опоздаем.

Я уселся рядом с учителем. Мы поехали.

— А почему ты без портфеля? Что случилось? — продолжал допрашивать меня Гаффор Джалилович.

— У нас не было четвёртого урока, — принялся я сочинять. — Учительница заболела… А я проголодался, вот и сбегал домой, поел. А портфель в школе…

— Странно, — пожал плечами учитель.

В класс мы вошли вместе. Я сел за свою парту, самую последнюю в среднем ряду. Скорчился и голову пригнул, чтобы учителю на глаза не попадаться. Может, он забудет про меня.

Только все уселись, как открылась дверь и вбежал Вафо. В руках у него была мокрая тряпка. Да, ведь мы с ним сегодня дежурные…

— Простите, — пробормотал он, обращаясь к учителю. — Я искал завхоза, чтобы попросить чистую тряпку…

— Надо было раньше об этом думать.

Вафо принялся вытирать доску.

— Все в классе? — спросил Гаффор Джалилович, раскрывая журнал.

Вафо повернулся к нему и бодро доложил:

— Все, кроме Шоди.

— А что с ним случилось?

— Он сильно заболел… Высокая температура… Так ослабел, что даже не смог портфель забрать, — тараторил Вафо.

Мой лучший друг не видел меня. Ребята захихикали.

А Гаффор Джалилович сказал:

— Хорошо, что ты, Вафо, напомнил мне о Шоди. Я как раз собирался спросить его сегодня… Ну-ка, Шоди, ступай к доске.

Все разом повернулись в мою сторону, а Вафо уставился на меня своими глазищами…

Мы с ним оба заработали по двойке. А бабушка говорит… Эх!