Не пара

Глава 22 Диана

Я думала, что Адриан взорвал сцену своим выступлением, но я ошибалась. То, что происходит с десятками или даже сотней тысяч людей, когда Марк начинает петь один из своих самых популярных клубных синглов, не описать словами. Я даже радуюсь, что наша четвёрка осталась танцевать и смотреть концерт в VIP зоне. Тут, конечно, тоже куча визжащего народа, но оглушительный шум здесь не идёт ни в какое сравнение с криками и сумасшествием, происходящим в основной зоне.

VIP территория находится на небольшом возвышении. Нам отсюда не только лучше видна сцена, но и всё, что творится в радиусе нескольких сотен метров от неё. Там люди, увидев Эндрюза, вмиг превращаются в неспособных мыслить существ. Кто-то начинает срывать с себя одежду, кто-то плачет, кто-то наверняка даже теряет сознание от переизбытка эмоций. И всё это сопровождается криками, визгами, словами любви, адресованными Марку, и завыванием текста песни в унисон с Эндрюзом. Вся эта какофония сотрясает душный воздух Спрингфилда, будоража мою кровь на молекулярном уровне.

Марк Эндрюз – талантище с большой буквы. И дело не только в его уникальном хрипловатом голосе, но и в умении заводить публику и в бешеной энергетики, которую он излучает. Я ощутила её ещё во время общения с ним, а со сцены она вообще творит какую-то магию, заряжая каждого присутствующего на фестивале человека. Обалденно. Это непередаваемые ощущения. Глаза закатываются от наслаждения, тело наполняется энергией и желанием танцевать до рассвета, а эйфория туманит разум похлеще выпитых мной трёх коктейлей.

И судя по довольным лицам и хмельным глазам Мии, Логана и Пола, я понимаю, что они испытывают тот же экстаз, что и я. Даже Логан выглядит словно под кайфом, напрочь забыв, что ещё час назад люто негодовал из-за моих невинных объятий с Адрианом. И злость его не уменьшилась ни после того, как мы с Диазом всё ему объяснили, ни после ещё пары коктейлей, которые он выпил практически залпом. Зато сейчас он, по ходу, полностью остыл. В моральном плане. В физическом же он твёрд как железо. Я чувствую это спиной и ягодицами, которыми виляю под музыку, пока Логан плотно прижимается ко мне сзади. После возвращения он вообще больше не отходит от меня ни на шаг, и я, чёрт возьми, готова визжать от радости.

Он меня ревнует.

И осознавать это так… Приятно. До чёртиков. До дрожи. Ведь это значит, что Логану я тоже небезразлична, не так ли? Возможно. Наверное. Не знаю. Я об этом тоже подумаю завтра. Сейчас в голове сплошной туман, а тело – лёгкое, воздушное – отчаянно жаждет, чтобы Логан никогда не прекращал его трогать. И словно слыша мои мысли, он не прекращает. Минуту, пять, десять, час, два… Не знаю, как долго я зажигаю под музыку и трусь об него, извиваясь, но всё это время Логан касается меня везде. Я чувствую его крупное тело, прижатое к моему. Впитываю запах и жар его горячей кожи. Дыхание опаляет шею. Пальцы скользят по моим рукам и переплетаются с моими. И я поражаюсь тому, как прикосновения этого малознакомого мужчины смогли за столь короткий срок стать такими родными и привычными?

Правда, поражаюсь я всего пару секунд. После Логан резко разворачивает меня, и мы встречаемся взглядами. Дыхание перехватывает, из горла вырывается писк, что кажется беззвучным в шуме фестиваля. Мы ничего не говорим – это бессмысленно. Мы просто смотрим друг на друга неизвестное количество секунд. Я задыхаюсь и в то же время дышу полной грудью, чувствуя, как мир вокруг нас вдруг начинает исчезать. Огни и вспышки гаснут, шум и гам приглушается. Для меня остаются только я и он. Наши тяжёлые дыхания, выразительные взгляды, мои руки, обнимающие шею Логана, и его ладони, скользящие по моей голой спине вверх, к шее.

Я больше не танцую. Не могу, пока позвоночник горит от его прикосновений, а сердце стучит так, будто норовит разорвать грудную клетку. Логан пристально рассматривает моё лицо и неизвестно о чём думает. Лишь синие глаза темнеют, когда он спускает взгляд к моему рту. В его зрачках столько неприкрытой страсти, что я невольно ахаю и облизываю губы, после чего, клянусь, даже сквозь громкую музыку, слышу несдержанный мужской стон.

Я и моргнуть не успеваю, как Логан зарывается ладонью в мои волосы и давит на затылок, вынуждая поддаться ему навстречу. Он наклоняется. Я закрываю глаза, ощущая его дыхание… Всё ближе и ближе, и наконец тёплые губы касаются моих. Не так, как обычно – напористо и жадно, а с необычайной нежностью и отравляющей меня сладостью.

Так он меня ещё ни разу не целовал.

И секунды не проходит, как всё моё тело начинает слабеть, превращаясь в мягкую перину. Тихо выдохнув, Логан неспешно ласкает мой язык, щекоча щетиной кожу, и я пугаюсь того огромного удовольствия, которое доставляют мне его губы. Но этот страх не мешает мне желать большего. Наоборот, он провоцирует меня издать отчаянный стон, обнять Логана крепче и протолкнуть язык глубже… Ух! И это меняет всё. Мгновенно.

Сдержанность Логана кончается, и он рывком сжимает меня своими руками, превращая наш размеренный поцелуй в умопомрачительный, из которого исчезает любое напоминание нежности.

Теперь это чистый голод. Жажда. Необходимость.

Его язык глубоко и яростно проникает в мой рот. Я чувствую свой собственный стон, и Логан вбирает в себя этот звук наслаждения, продолжая жадно целовать. Господи! Какой же он вкусный. До одурения. С примесью текилы и лимона. Сердце колотится как сумасшедшее, кровь бешено летит по венам, горячим сгустком приливая к промежности. Я скольжу ногтями по его затылку, сжимаю пальцами волосы, проникая в рот Логана с той же безумной нуждой, с какой проникает он.

С ума сойти можно. И, похоже, я сошла, потому что стою посреди танцующей шумной толпы и сосусь с Логаном, точно подросток. Как никогда прежде этого не делала в школе. И как никогда не целовалась с Оливером. Влажно, дико, пошло. И что удивительно – мне ни капли не стыдно. Сейчас для меня не существует никого, кроме Логана и его горячего языка, хриплых стонов, резонирующих на моих губах, и наглых рук, забравшихся под моё платья и сминающих попку.

Это до невозможности приятно. Я прижимаюсь к нему ещё ближе. Соски твердеют и дразняще трутся о крепкую грудь Логана. Он облизывает мою нижнюю губу, чуть прикусывает. Проводит кончиком языка между губ и снова ныряет внутрь, доводя меня до болезненного исступления.

Мощная, непреодолимая волна желания прокатывается с головы до пят, побуждая меня ещё крепче вцепиться в его волосы и сквозь поцелуй прошептать:

– Хочу тебя.

Он не должен был это услышать. Просто не мог. Но каким-то немыслимым образом услышал. Или же считывает эту мольбу в моих пьяных глазах, когда разрывает поцелуй и смотрит на меня.

Три секунды, вдвое больше ударов моего сердца, и Логан переплетает наши пальцы и выдаёт уверенно:

– Пойдём.

Что? Куда? Зачем? А как же Мия с Полом? Как же выступление Марка?

Все эти вопросы взрываются в моей голове, но вслух так и не произносятся. То ли от переизбытка алкоголя в крови, то ли от перевозбуждения, но мне приходится прикладывать немало сил, чтобы не споткнуться и не упасть.

Держа меня за руку, Логан тянет меня за собой и уверенно пробирается сквозь танцующую толпу. Как у него это получается – тоже загадка. Уже стемнело. Перед глазами всё сверкает и расплывается. Сотни тел и лиц людей смешиваются в одно неразборчивое пятно, огни и вспышки со сцены дезориентируют. Я вообще не соображаю, в какой именно части VIP зоны мы находимся и каким образом спустя несколько минут оказываемся возле какого-то небольшого, разукрашенного граффити домика, похожего на бетонную коробку, которую я до сих пор не видела.

Но она есть. И вот Логан затаскивает меня за неё, и мы оказываемся одни, укрытые от всего тусующегося месива людей.

Что это? Где мы? И зачем сюда пришли?

Эти вопросы тоже остаются лишь в моей голове. Логан не даёт мне ни единого шанса хоть что-либо спросить. Он резким толчком прибивает меня к стене разноцветной «коробки», выбивая из лёгких весь воздух, и его рот снова завладевает моим, впуская внутрь столь необходимый мне кислород.

Из головы напрочь вылетает всё – здравомыслие, стыд, смущение, а тело опаляет огнём, когда Логан обхватывает моё лицо своими огромными ладонями, смазано поглаживает подбородок и спускается к отяжелевшей, требующей ласки груди. Сжимает её, выбивая из моего горла отчаянный стон, что тонет в нашем неистовом поцелуе. Мои руки порхают по его телу, забираются под майку, рисуют линии ногтями от груди до низа живота и накрывают стоящий колом член сквозь ткань штанов. Логан ругается и стонет. Протяжно, хрипло, кусая мою нижнюю губу до привкуса крови. Но мне не больно. Единственное, что я чувствую сейчас, – это лютый голод и желание потрогать его везде. И, о боже, я наверняка лишилась последних остатков разума, потому что не собираюсь себе в этом отказывать.

Лихорадочно справившись с пуговицей на его штанах и ширинкой, я ныряю рукой в боксёры и обхватываю член, зарабатывая этим действием ещё одну порцию мата. И эти грязные словечки заводят меня ещё сильнее. Я начинаю скользить рукой по всей длине вверх-вниз. Логан прижимается лбом к моему лбу, хрипло стонет мне в рот и начинает дрожать, мелкой дробью вынуждая сотрясаться и меня тоже.

Мы до сих пор не сказали друг другу и слова. Пока я дрочу, возбуждаясь до предела, вместо слов за нас общаются наши учащённые дыхания. Крупная рука добирается до моей промежности, убирает трусики в сторону и касается влажного отверстия.

– М-м-м… Чёрт! – сдавленно шипит Логан.

Я ожидаю, что он начнёт ласкать мой клитор или проникнет пальцами внутрь, но он удивляет:

– Нет! Так не могу.

И после этих слов он резко прекращает трогать меня. Вытаскивает мою руку из своих штанов и делает полушаг назад. Я теряюсь и на короткий миг предполагаю, что он передумал заниматься петтингом в месте, где нас в любой момент может кто-то заметить. Но с моей стороны было глупо даже на секунду допускать мысль, что присутствие поблизости тысячей людей может стать для Логана преградой.

Он отступил лишь для того, чтобы вытащить из кармана презерватив, чуть приспустить штаны и начать быстро раскатывать защиту по члену, чтобы как можно быстрее приступить к главному делу.

Я смотрю на то, как Логан надевает презерватив, прожигая меня абсолютно невменяемым взглядом, и во мне наконец зарождаются сомнения в адекватности нашего поведения.

– Нас могут увидеть, – охрипшим голосом произношу очевидный факт, испуганно прижимаюсь к стене, но Логан лишь расплывается в хищной ухмылке.

– Прекрасно. Пусть увидят и обзавидуются.

Разве мне стоило ожидать от него чего-то другого? Ответ очевиден.

Логан приближается ко мне, обволакивая меня своей уверенностью и мужской энергетикой, и все сомнения, которые секунду назад обуревали меня, разлетаются словно стая птиц от звука выстрела. Я готовлюсь к тому, что он сейчас развернёт меня грудью к стене и войдёт сзади, но Логан опять удивляет. Собственнически умещает ладони на мои ягодицы и поднимает вверх, вынуждая меня вскрикнуть и обнять шею Логана руками, а талию – ногами.

– Мы же упадём!

– Скорее полетаем, – издаёт смешок и кусает мой подбородок, а затем… Глаза в глаза. Умелые пальцы убирают в сторону ткань трусов, Логан насаживает меня на свой каменный ствол, и о да… Я и правда улетаю.

О боги! Как же приятно. Глаза закатываются, дыхание стопорится, стон вибрирует в горле и рвётся наружу, встречаясь в раскалённом воздухе с таким же стоном Логана.

Пара секунд бездействия, и этот сильный, огромный, сводящий с ума мужчина начинает трахать меня, с каждым сильным толчком впечатывая в стену и удерживая меня на весу. И судя по тому, как Логан ритмично и мощно двигается, он совсем не ощущает тяжести моих пятидесяти килограммов.

Поразительно! Он обалденный. Сильный. И самый красивый. Особенно сейчас, когда мышцы его рук сексуально напрягаются, черты лица заострены от наслаждения, а в глазах полыхает такой огонь похоти, что он сжигает меня до самого нутра.

Я обнимаю Логана ещё сильнее и целую, проталкивая язык ему в рот глубоко и неистово. Так же как Логан проникает в меня. Его бёдра двигаются снова и снова, тела бьются друг о друга, а губы сливаются во влажном поцелуе.

Где-то поблизости, словно сквозь толстый слой воды, слышу смех и чьи-то разговоры, а вдалеке – как заканчивается музыкальная композиция, и тысячи людей взрываются восторженным ором. И я, наплевав на всё на свете, кричу вместе с ними, извиваясь, дрожа и царапая шею Логана, пока бурно и продолжительно кончаю. Мощная волна кайфа поднимается от моих бёдер, чтобы взорваться тысячей вспышек по всему телу. На какой-то бесконечно тянущийся момент каждая молекула во мне превращается в удовольствие, и я улетаю ещё выше и дальше.

– Чёрт!.. Диана… Умереть можно, – вжавшись лицом в мою щёку, рычит Логан, пока стенки моего влагалища сильно сжимаются вокруг него. Он делает ещё несколько толчков, стонет и замирает.

Я чувствую, как его член пульсирует, дыхание горячит скулу, а руки сжимают мои ягодицы с такой силой, что на коже стопроцентно останутся синяки. Но мне плевать. Синяки – это пустяки по сравнению с тем удовольствием, что я сейчас испытала. И уж точно не о них я должна волноваться в данный момент, а от том, что нас по-прежнему может кто-то застукать за столь откровенным занятием.

Расплющенный после оргазма мозг постепенно начинает восстанавливаться, но, подумать только, я не напрягаюсь и не испытываю ни капли волнения. Я, чтоб меня, жмусь к Логану и начинаю хрипло смеяться.

Что со мной происходит? Как я до такого докатилась? И как, чтоб мне провалиться, осмелилась заняться сексом в общественном месте? Как? Я, что ли, совсем превратилась в похотливое животное, которое способно думать лишь одним местом?

– Почему ты смеёшься? – спрашивает Логан, и я чувствую щекой улыбку на его губах.

– Не знаю. Наверное, потому что мне слишком хорошо.

– Мне тоже… Слишком, – он скользит носом к моей шее и прикусывает нежную вспотевшую кожу, покрывая всё тело гурьбой мурашек.

– Что ты со мной делаешь, Логан? – посмеиваясь и еле шевеля языком, спрашиваю я.

– Целую и кусаю.

– Нет… Я не об этом… Что ты со мной делаешь, раз я вытворяю то, на что, казалось, никогда не осмелюсь?

Он отрывается от моей шеи и несколько секунд разглядывает лицо, а затем с усмешкой парирует:

– А ты что делаешь со мной?

– Я?

– Да ты.

– Я ничего с тобой не делаю.

– Разве? Тогда какого чёрта я, взрослый мужик, не сумел потерпеть до возвращения домой и потащил тебя трахаться у стены туалета как какой-то озабоченный подросток?

О-о! Так вот что это за разноцветный домик. Меня только что оттрахали у туалета. Шикарно.

– Я думала, секс в общественном месте для тебя норма.

– Был нормой. Лет так десять назад, когда я был мальчишкой, помешанным на сексе, и трахал всё, что двигается.

– А сейчас, хочешь сказать, ты не помешан на сексе? – я снова срываюсь на смех.

Нет, ну Логан реально шутник. Мы же трахаемся с ним каждый божий вечер. Иногда по несколько раз. И я уверена, что до встречи со мной он вёл такую же активную сексуальную жизнь. Только с разными женщинами. Однако Логан в ответ на мои предположения и смех вмиг становится серьёзным и произносит:

– Нет, сейчас я не настолько помешан на сексе, как ты думаешь.

– Да что ты говоришь?

– Да, – твёрдо подтверждает и, продолжая удерживать меня на весу и находиться внутри меня, поднимает одну руку к моему лицу, убирает прилипшую прядь волос с щеки и осторожно проводит пальцем по скуле к губам. – Но, по ходу, я помешался на сексе именно с тобой, куколка, – он сокращает расстояние между нашими лицами до считанных миллиметров и скользит кончиком языка по моим губам. – И я не знаю, как это исправить. Да и не уверен, что хочу это исправлять.

Так не должно быть, но его слова попадают прямо в центр моего сердца, заставляя бедный орган затрепетать как птичка. А губы нежно прижимаются к моим и лениво целуют, дразня и запуская рой порхающих бабочек в районе солнечного сплетения.

Вот же блин!

Похоже, я всё-таки попала!