Не пара

Глава 26 Логан

Уже минут десять сижу в машине и тупо пялюсь на ключ в своих руках, в сотый раз обдумывая принятое мной решение.

Думаю, несложно догадаться, какое.

Я наконец разобрался со своими эмоциями, чувствами и желаниями и решил сегодня же поговорить с Дианой, чтобы внести в наши отношения ясность и дать ей понять о своих серьёзных планах на её счёт.

Чёрт побери! Серьёзные планы и я. Это что-то новенькое и до сих пор вводящее меня в ступор, но как есть, так есть. Дольше отрицать факт, что эта девушка забралась мне глубоко под кожу и раскрасила мою привычную жизнь новыми красками, я не хочу и не буду. И так целых две недели трахал себе мозги, пытаясь разобраться, что именно чувствую к Диане и чего от неё хочу.

Но мне было необходимо это время, дабы не совершить то, о чём позже мог бы пожалеть. Я не люблю бросать слова на ветер и не люблю забирать их назад. Не стану скрывать, в молодости я часто вешал девчонкам лапшу на уши, но с возрастом перестал это делать. Сейчас, если я что-то говорю человеку, то только когда стопроцентно уверен в своих словах. Это касается и бизнеса, и личной жизни, и одноразового перепиха. Даже со случайными незнакомками я всегда честен и сразу даю им чётко понять, что мне от них нужно. А точнее, всё это я делал до встречи с Дианой. С её появлением я ни с кем другим не трахался (секс с Ребеккой, за которым куколка подглядела, не в счёт) и совершенно не жалею об этом.

С недавних пор все мои мысли днём и ночью забиты исключительно Дианой Моррис. И если вначале это меня напрягало и даже в какой-то мере бесило, то теперь данный расклад вещей мне кажется донельзя правильным.

Я обожаю засыпать с ней в одной постели и просыпаться, крепко сжимая её миниатюрное тело в своих руках. Я обожаю посреди ночи получать от неё случайно по морде, когда она вертится в кровати, не контролируя свои конечности. Я обожаю завтракать с ней, даже несмотря на то, что Диана не способна быть абсолютно тихой во время моего кофейного ритуала. Я обожаю во время обеденного перерыва созваниваться с ней и проверять её кулинарную страничку, чтобы просмотреть, над чем она работала, пока я пребывал в офисе. Я обожаю ехать после работы прямиком домой, а не на очередные попойки с Полом или другими друзьями. Обожаю знать, что дома меня ждёт моя милая куколка, которая с лёту накинется на меня с объятиями. Обожаю эти первые секунды нашей встречи. И обожаю все последующие. Обожаю рассказывать ей о своём рабочем дне и внимательно слушать её историю. Обожаю после ужина садиться смотреть с ней фильм, пусть даже на старте знаю, что снова буду беситься из-за неспособности Дианы смотреть фильм молча. Она каждую минуту вставляет какие-то комментарии, отвлекая меня от экрана. И даже тот факт, что я ничего толком не отвечаю, её не останавливает. Она как будто не замечает, что разговаривает одна.

Но ладно ещё болтовня во время фильмов… Мне даже нравятся её женские вещички, заполонившие большую часть моей полки в ванной комнате, её запах, пропитавший весь воздух в моём доселе холостяцком логове, и разбросанные повсюду волосы. Стрижка нисколько не остановила линьку Дианы. Ежедневно я вытаскиваю по несколько светлых волосинок изо рта, а вчера один вытащил даже из задницы. Как он умудрился там оказаться – загадка. Но факт остаётся фактом – её волосня везде. Но меня это больше не раздражает, как в первые недели нашего совместного проживания, а скорее забавляет.

Мне всё в ней нравится! Без исключения. И потому я хочу, чтобы моя милая куколка никуда от меня не съезжала. Чтобы мы, мать вашу, официально стали парой. И чтобы она наконец услышала от меня, насколько сильно и беспросветно я в неё влюблён.

Хочу ли я услышать от неё то же?

Чёрт! Да, конечно, хочу. Даже несмотря на то, что я на девяносто процентов уверен, что мои чувства взаимны. Я же не слепой и всегда чётко вижу и чувствую, когда женщина ко мне неровно дышит. Но всё же остаются ещё десять процентов сомнений, которые не дают мне покоя, и я сегодня же хочу их уничтожить, поговорив с Дианой. И в случае благоприятного исхода вручить ей ключ от лофта. Сейчас она пользуется ключом, который я сказал ей забрать у домработницы. А это не дело. Хочу, чтобы у куколки был свой. И чтобы она в полной мере начала ощущать себя как дома.

Погипнотизировав ключ ещё пару минут, я в последний раз убеждаюсь, что моё решение принято и не подлежит изменению. Завожу двигатель и за считаные минуты добираюсь до дома. Протяжно выдыхаю и выбираюсь из машины. Пока иду до входной двери, волнение волнами прокатывается по телу, нервы напряжены до предела. Даже припомнить не могу, когда в последний раз так сильно волновался. Да и волновался ли так вообще? Я даже не с первого раза попадаю ключом в замочную скважину – настолько руки не слушаются меня.

Однако стоит мне войти внутрь и услышать любимое «Ты пришёл!», как весь напряг вмиг покидает тело. Одно лишь сердце совершает уже привычный скачок и переходит на ускоренный ритм, когда куколка запрыгивает на меня, крепко обнимает и впечатывается губами в мой рот, не дав мне возможности сказать и слова.

Но ничего. Разговор немного подождёт. Сначала я хочу, а если более точно – отчаянно жажду вобрать в себя вкус губ, которые не целовал целый день, и чертовски соскучился по этому.

Её рот такой мягкий и вкусный – самый обалденный десерт на свете. При этом такой голодный и требовательный. Прям удивительно. Обычно я тот, кто пожирает куколку, словно зверюга, сжимает её тельце до боли в мышцах, а после начинает лапать его хаотично и спешно, будто мы виделись не утром, а месяцы назад. Но в этот раз напор Дианы нисколько не уступает моему. И от этого башню рвёт одномоментно. И всего на несколько секунд – слишком коротких, но до безумия горячих. Они уходят у меня на то, чтобы понять – что-то всё же не так, как обычно.

И, нужно сказать, что-то совсем-совсем не так, раз Диана, целуя меня как сумасшедшая, дрожит в моих руках точно осиновый лист. И дрожь эта вызвана отнюдь не похотью, а чем-то иным. Не могу объяснить точно. Это просто нужно чувствовать. И с каждой секундой я всё больше чувствую, что через неистовый, отдающий солёной влагой поцелуй Диана не столько выражает тоску по мне, сколько пытается вытянуть из меня все моральные силы.

– Диан, подожди, – на миг оторвавшись от её губ, прошу я, но куколка не реагирует.

Сильнее обхватывает меня и руками, и ногами, глубоко проталкивая язык в мой рот. Зарывается пальцами в мои волосы, сжимает их у корней до боли, запуская в меня желание отбросить странные мысли в сторону и поскорее перевести наш поцелуй в горизонтальную плоскость, но нет… Усилившийся привкус соли на её губах помогает мне остановиться.

– Диана, подожди. Притормози.

Пытаюсь оторвать её от своего тела, но она словно пиявка приклеилась намертво.

– Нет, я хочу тебя, – шепчет она и начинает покрывать моё лицо смазанными поцелуями. – Мне нужно… Ты мне нужен. Очень. Пожалуйста, – практически умоляет она, но я не ведусь, потому что, блять, всё моё лицо замазано её слезами.

Какого чёрта?

– Диана! Стоп! – рявкаю я и на сей раз прикладываю силу, отдирая её от себя и возвращая на пол.

Лишь тогда мне удаётся внимательно рассмотреть её лицо – бледное и заплаканное. По нему обильно катятся слёзы. Глаза словно пьяные, мутные, неадекватные. Губы искусаны, а тело продолжает дрожать, словно куколка только что вернулась с мороза, на котором простояла полдня.

– Что случилось? – мой голос резко сипнет, а в груди что-то беспрерывно и мучительно больно сжимается, пока я недоумённо смотрю на Диану.

– Ничего, – бубнит она, глядя на меня как затравленный зверёк. – Просто обними меня. Пожалуйста. Поцелуй. Мне это очень нужно, – куколка снова порывается прильнуть ко мне, но я пресекаю её попытку, укладывая ладони на плечи.

– А мне нужно, чтобы ты успокоилась и нормально мне объяснила, что с тобой произошло?

– Я же сказала, что ничего.

– Ну да, конечно. Почему тогда тебя из-за этого «ничего» так колотит? Тебя кто-то обидел? Или ограбил?

– Нет. Ничего подобного.

Слава богу! Иначе я из-под земли достал бы этого урода и собственными руками угробил.

– В таком случае почему ты такая напуганная и взволнованная? – нежно провожу пальцем по её щеке, стирая очередную скатывающуюся слезинку. Мне невыносимо смотреть на её слёзы. И на то, как она прерывисто нервно бормочет:

– Я не хочу об этом говорить. Я не могу… Не сейчас. Не могу.

– Если ты не расскажешь, я не смогу тебе помочь.

– Ты не сможешь мне помочь, если расскажу. Разговоры ничего не дадут, мне нужно другое, – жалобно выдаёт Диана и, словно в беспамятстве, тянет ко мне свои руки. – Ты мне нужен. Пожалуйста… Пожалуйста, Логан. Не отталкивай меня. Только не сейчас. Не после того, как я увидела его.

Последняя фраза куколки бьёт по мне как молот Тора. В голове оглушительным эхом разносятся её слова, распространяя болезненные импульсы по всему организму. Меня сначала обдаёт жаром и тут же лютым холодом. Он леденит всю кровь и парализует тело. Я даже толком не чувствую, как руки куколки скользят по моему корпусу. Как она жмётся ко мне, словно преданная кошка. Как пытается дотянуться губами до шеи, чтобы снова поцеловать, но не выходит. Рост не позволяет. А я нисколько ей не помогаю. Даже не думаю наклоняться и совершенно не двигаюсь. Застываю как столб на несколько самых мучительных секунд, тщетно пытаясь справиться с ревностью и утрамбовать в мозгу только что пришедшее ко мне осознание.

– Так вот в чём дело? – глухо цежу я сквозь сжатые зубы. – Ты такая из-за встречи со своим Оливером?

Не знаю, зачем спрашиваю. И так ведь всё понял. Не дурак. Поэтому даже хорошо, что Диана ничего не отвечает, лишь добивает меня своим мокрым взглядом.

– Где ты с ним встретилась? – высекаю я куда громче, вынуждая её вздрогнуть. Однако и на этот вопрос она не издаёт и слова. – Я спрашиваю: где ты с ним встретилась?

Я быстро теряю терпение. К жгучей ревности присоединяется злость, и, к счастью, Диана чувствует это. Сама отлипает от меня и, обхватив себя руками, отвечает:

– Я не встречалась с ним. Он сам меня нашёл.

– Где, блять?

– Рядом с твоим фитнес-клубом. Его работник видел меня там и сказал Оливеру. Он поджидал меня после тренировки недалеко от входа.

– И что произошло?

Она опять замолкает, заливаясь слезами, чем зарождает во мне противоположные желания – придушить её за молчание и сжать в объятиях, чтобы утешить.

– Чего ты замолкла? Так сложно ответить, что между вами произошло?

– Между нами ничего не произошло. Мы просто поговорили. Ну… Точнее, говорил в основном только он.

– Что он тебе такого ужасного сказал?

– Ничего ужасного… Ничего.

– Тогда какого хера ты в таком состоянии?

– Потому что я не ожидала его встретить. Потому что не была готова его увидеть и услышать. Потому что… – её голос срывается, и куколка крепче обнимает себя руками, отводя взгляд в сторону.

– Потому что ты всё ещё его любишь, – заканчиваю я вместо Дианы, с трудом узнавая свой голос.

Если я думал, что мне минуту назад было херово, то я ошибался. Херово мне становится сейчас, пока я без труда считываю все ответы по её бледному лицу. Оно ведь опять как открытая книга, а молчание куколки красноречивее самых громких признаний.

Гнетущая тишина за секунды высасывает из меня все силы, дробит кости, скручивает органы, режет слух словно скрип ржавых качелей и накрывает медным тазов все мои планы и надежды.

– Понятно, – выдыхаю и на миг прикрываю глаза, чтобы хоть немного справиться с осознанием, что всё это время был для Дианы всего лишь временным отвлечением и болеутоляющим.

– Логан, я… Я… Боже! – она накрывает своё лицо руками и с отчаянием добавляет: – Я не была готова увидеть его. И я так запуталась.

– Так давай я тебя распутаю. Ты ждала меня сегодня и так яростно умоляла тебя трахнуть, чтобы тебе полегчало после неожиданной встречи с твоим любимым, – перебиваю её прерывистый лепет. – Я всё понял.

Хотя лучше бы ничего не понимал. Лучше бы у меня не было мозгов. Может, при таком раскладе меня не выворачивало бы сейчас морально наизнанку.

– Нет, Логан, это не так… Я…

– Конечно так, Диана. И тебе не нужно передо мной оправдываться и уж тем более извиняться. Говорю же: я всё понимаю. Ничего нового я сегодня не узнал. Мы же просто два человека, которые трахались. Ты – потому что секс помогал тебе не думать о своём бывшем, а я…

Потому что сначала меня торкало от тебя в физическом плане так, как не торкало ни от одной женщины, а потом… Потому что влюбился в тебя как мальчишка и по тупости забыл, что ты любишь другого.

– А ты? – еле слышно спрашивает куколка, с трудом удерживая со мной зрительный контакт.

– А я – потому что просто люблю трахаться с красивыми женщинами. И раз уж одна из них временно живёт у меня дома, то почему бы не воспользоваться моментом? Это удобно, – будучи разбитым в хлам, с немыслимым трудом придаю голосу максимальной беззаботности, и Диана вдруг вздрагивает, словно я её ударил. А затем становится ещё более грустной, чем прежде. У меня все внутренности сжимаются при взгляде на неё и аж подташнивать начинает из-за эмоционального месива.

– Значит, тебе со мной было просто удобно?

Мне едва удаётся расслышать её вопрос – настолько тихо она его прошептала.

– Как и тебе со мной, разве нет? Ты ведь жила в тепле и уюте, занималась своим любимым делом и в последние недели практически не вспоминала своего Оливера, не так ли?

– Он не мой.

– Ну, думаю, это скоро изменится.

– Не изменится. Я не вернусь к нему.

Наверное, я бы обрадовался её словам, не произнесла бы Диана их столь неуверенно. Она словно не мне их сказала, а себя попыталась убедить в своём решении, которое и решением-то назвать нельзя.

– Повторяй себе это почаще, куколка, и тогда, возможно, твои чувства к Оливеру не помешают тебе поступить правильно. Для себя в первую очередь, – этими словами я хочу поставить точку в нашем разговоре, но Диана решает иначе:

– Логан, пожалуйста… – сдавленно произносит она и будто не знает, что именно хочет мне сказать. А я ничего больше не желаю слышать. И так наслушался. И вдоволь насмотрелся на её печальное лицо. В нём и грусть, и боль, и отчаяние, и чувство вины, и сожаление… И херова куча других эмоций, которые я не привык видеть в женщине по отношению к себе. Не привык и не намерен видеть. Мне такой жалостливый коктейль на хрен не нужен. Особенно от той, с которой впервые захотел попробовать построить что-то серьёзное.

– Иди отдыхать, Диана. Тебе нужно прийти в себя.

– А ты?

– А я хочу принять душ и лечь спать. Задолбался на работе, – максимально ровным тоном проговариваю я, а затем разворачиваюсь и скрываюсь в своей комнате, чтобы… Чтобы – что? Не имею и малейшего понятия. В голове полный пиздец, про общее моральное самочувствие вообще молчу. Там тотальный зашквар, и я пока не представляю, как буду с ним справляться.

Вытаскиваю из внутреннего кармана пиджака долбаный ключ и безрадостно усмехаюсь.

Какой же я дебил.

Хотел предложить ей жить вместе. Хотел признаться в чувствах и почти не сомневался, что куколка ответит тем же. Но вот она реальность. Те десять процентов сомнений в один миг превратились в сто, и я будто протрезвел. Не в том смысле, что резко разлюбил куколку. Нет. Этот подвиг я вообще не представляю, как осилю, ведь со мной такое впервые. Я имею в виду, что теперь я чётко понимаю – что бы Диана ко мне ни испытывала, это не идёт ни в какое сравнение с её ненормальной любовью к бывшему.

А я не собираюсь быть для неё заменой, запасным вариантом, пластырем и носовым платком. Это роль не для меня. Всё. Хватит! Моя женщина должна отвечать мне взаимностью целиком и полностью, а не использовать как способ утешения. Я и так целый месяц помогал ей не думать об Оливере, но на постоянную основу я на подобное подписываться не стану. И потому, как бы меня ни кромсало на части от мысли, что Дианы больше не будет рядом, теперь я отчаянно желаю, чтобы она съехала от меня как можно быстрее.

Так будет легче. Нам обоим. Я смогу быстрее забыть её, а она – разобраться в себе и в своих отношениях с бывшим.

Так что всё… Решено. Наше совместное сожительство подошло к концу. И я сам поспособствую тому, чтобы у Дианы уже завтра появилось собственное жильё.