Глава 8. Враг найден, или мне это кажется

У них есть сети – это плохо.

У меня мини метла – отлично.

Я впутала Тайсу в неприятности – плохо.

Тайса может помочь – отлично.

Они точно отведут меня к императору – плохо.

Император моё поведение не оценит – снова плохо.

Итого: пунктов «плохо» больше, чем «отлично». Плохо.

Что делать?! Времени на раздумья нет. Я резко выхватываю из кармана взрывное зелье, припасенное для особых случаев, не глядя бросаю вперед, и, хватая Тайсу за руку, заставляю её опуститься со мной на землю. Замечаю боковым зрением, что впереди стоящие стражники дезориентированы. Они пытаются протереть глаза. Тайса, ловко выпрыгнув вперед, снимает свой плащ и накидывает его на голову очередного стражника. Я опускаю руку, касаюсь земли и, моля все силы природы мне помочь, вызываю легкое землетрясение. Однако этого недостаточно. Стражники пошатываются, но не падают. Я усиливаю энергетический выброс и не замечаю, что стражники, подходящие со спины, набрасывают на меня сети. Магия не только не слушается меня, но и не отзывается. Я паникую. Путаюсь, машу руками в разные стороны, чему поза «лежу животом на земле» нисколько не мешает. Слышу пронзительный крик Тайсы, за которым следует глухой удар, и что-то тяжелое падает на меня, придавливая нижнюю часть спины и ноги. Я резко выдыхаю, поднимаюсь на локтях, чтобы сохранить возможность дышать. Урывками глотаю воздух. Дыхание сбилось.

Глухой удар.

Крик.

Удар.

Удар!

Удар.

Поворачиваю голову, вижу полную неразбериху, в результате которой стражники падают один за одним. Кто-то пытается отбиваться, но фигуры в темных одеяниях действуют слаженнее и быстрей. Я все же приподнимаюсь на локтях, с трудом выползаю из-под стражника. Пытаюсь снять сети, но самостоятельно не могу этого сделать. Передо мной опускается явно мужская фигура. Я вижу только черный плащ и сухие, потрескавшиеся от ветра губы. Парень откидывает капюшон, прикрывающий большую часть лица, и я с удивлением выдыхаю:

– Нортон…

Нортон, криво ухмыляется, помогает снять дурацкие сети. А я пытаюсь понять, когда же этого парня, с которым я успела познакомиться в столовой академии, потянуло на героические поступки. Приятное удивление не отпускает, но в то же время я не выпадаю из реальности и пытаюсь контролировать боковым зрением происходящее вокруг меня.

Когда я чувствую себя полностью свободной, вскакиваю, спешу на помощь к Тайсе, опускаясь перед ней на колени. Девушка дрожит и не может связать двух слов, я легонько прикасаюсь к её щекам, стараясь привести в чувство. И тут мне на помощь приходят двое. Я поднимаю голову…

МОЕМУ УДИВЛЕНИЮ НЕТ ГРАНИЦ!

ЧТО ОНИ ЗДЕСЬ ДЕЛАЮТ?!

ЧТО?

Этими двумя оказываются Деметра (её присутствие вполне объяснимо, хоть мне и стоит провести воспитательную беседу, чтобы некоторые напрасно не геройствовали) и… КЕЙЛИ!

Я оторопело смотрю на девушку, которую запомнила за ярое желание обзавестись выгодными связями и умение пресмыкаться перед богатой аудиторией. Но Кейли не обратила внимания на мой ошарашенный вид, быстро нагнулась и, как так и надо, словно проделывала это сотню раз, помогла Деметре подхватить Тайсу под руки. Я так завороженно наблюдала за этими незамысловатыми действиями, так пристально всматривалась в лицо девушки, что заметила её мимолетно брошенный взгляд на высокую фигуру в темном плаще, что стояла ко мне спиной. Быть может, я тоже знаю эту фигуру? Мгновение, и Кейли собралась, протяжно вздохнула. Я даже успела прочесть в её глазах легкую грусть, с которой обычно смотрят на что-то дорогое сердцу, но при этом недоступное. Где-то в глубине души проскользнула жалость.

Та фигура обернулась.

Жалость тут же растворилась, словно её никогда и не было.

– Аманда! – слышу невероятно злой, но такой родной голос Ранита, и понимаю, что именно он стал тем, кем минутой ранее любовалась Кейли.

Что-то на долю секунды царапнуло в груди, словно взгляд Кейли мне был глубоко неприятен, хоть минуту назад я едва её не посочувствовала. Да и глаза Ранита сверкают такими бешеными молниями. Но в данный момент это не имеет никакого значения. Я просто рада, что он пришёл, что смотрит именно на меня. Всё же, где-то в глубине души я жаждала нашей встречи. По телу разбегается волна теплых мурашек, и я глупо улыбаюсь. Ранит приближается. И я даже из далека вижу, насколько он зол, но это не заставляет меня отодвинуться и бежать сломя голову в противоположную сторону. Хватит. Уже набегалась! И теперь я могу позволить себе небольшую радость от встречи с… этим некромантом. К тому же, я понимаю, что действительно виновата во всём сама, но никак не могу сдержать глупую улыбку. Он ведь пришёл за мной!

– Ты самое безответственное и бесчувственное создание в мире! – грубо высказывает Ранит и судорожно обнимает за плечи, помогая встать.

Я поднимаюсь с колен, подаюсь вперед и неожиданно для себя быстро прячу покрасневший нос в его рубашке.

– Я знаю, как помочь твоей матери.

Я прошептала эти слова скорее для себя, чем для него, но Ранит всё же услышал и ощутимо вздрогнул. Объятия стали крепче. Я нежно потерлась носом о его плечо и вздрогнула от неожиданности, когда Ранит поцеловал в волосы.

– Слишком поздно, – едва слышно выдыхает он.

Поздно? Не может быть! Нет, только не это… Бедный Ранит. Я всхлипываю, дергая крыльями носа.

– Эй, сейчас не время для телячьих нежностей! Потом нацелуетесь, – оборачиваюсь на язвительный голос Кейли, но в итоге принимаю её правоту и отстраняюсь от некроманта.

Ранит, Нортон и ещё несколько явно адептов переглядываются, распределяют между собой обязанности, оттаскивают бессознательные тела стражников в стороны, чтобы те не загораживали проход мирно настроенному населению. После тщательной уборки следов группа адептов направляется в сторону парка, где все активируют переносные порталы. Ранит протягивает мне сверкающий камень, я сжимаю его в кулаке, чувствуя, как портал затягивает меня. Где-то там на фоне замечаю прощальный взмах Тайсы и читаю по губам: «Приходи».

Как только я оказываюсь в тесном помещении без окон, освещаемом магическими свечами, в центре этих же адептов, Деметра стискивает меня в хрустящих объятиях. То есть я хотела сказать, она так сильно притянула меня к себе, что даже кости захрустели. Я похлопала её по плечу в попытке глотнуть кислорода.

– Ах, Аманда, мы так за тебя переживали! – всхлипнула с левой стороны Кейли, вытирая несуществующие слезы.

Я криво улыбнулась, не желая отвечать девушке. От такой можно всё, что угодно ожидать. И её доброе ко мне отношение сейчас кажется таким неестественным. Быть может, она действительно хочет измениться и сейчас совершает нелепые попытки подружиться по-настоящему, но я пока ей верить не могу. Это выше моих сил.

– Императором тебя прошу никогда так больше не поступать! – плаксиво добавила Кейли.

Я, если и была удивлена таким сравнением, не стала ничего комментировать.

– Где ты была? – Деметру отодвинул сердитый Ранит.

– В библиотеке.

От моего ответа Ранит только разозлился пуще прежнего и вытолкал всех присутствующих из помещения. Кстати, важный вопрос:

– А мы где?

– В тайной комнате некромантского факультета, которая с сегодняшнего дня перестала быть тайной.

Я осмотрелась внимательней, обнаружила несколько небольших, но удобных диванчиков и с комфортом разместилась в одном из них. Подошедший Ранит навис надо мной скалой и заключил меня в ловушку из своих рук.

– Зачем ты скрывалась? Хотела убежать от навязанного жениха? Так почему же ты не пришла ко мне за помощью, Аманда? – тихо, но пронзительно спросил он.

Стыдливо отвела взгляд, но Ранит осторожно обхватил мой подбородок и заставил на себя посмотреть.

– Скорее искала ответы на вопросы.

– Нашла?

– Не такие, как хотелось бы.

Ранит отстранился, сел рядом и обнял меня. Закрыв лицо ладонями, я прошептала:

– Во мне есть некромагия…

– Я догадался.

– Знаю.

Положила голову ему на плечо, Ранит тут же погладил по волосам. Приятно. В надежных и теплых объятиях хотелось расслабиться, и я решила позволить себе эту маленькую вольность. Однако как только оставшееся напряжение окончательно покинуло тело, я почувствовала инородный холод и застыла на месте, не в силах контролировать собственный организм. Магия не то покинула меня, не то одеревенела, но вместе с ней одеревенело все тело и исчезла возможность физической активности. Спину прошиб холодный пот. Единственными подвижными органами остались глаза, и я со злостью посмотрела в сторону некроманта, догадываясь о причинах нового состояния.

– Не сопротивляйся, плыви по течению.

Спасибо, очень ценный совет! Да что он о себе возомнил?!

Я попыталась дернуться, ничего не вышло. Только разозлилась сильней. Попробовала дернуться сильней, но вместо радости свободы ощутила, как стремительно моя магия начала утекать. Ну, некромант! Как я опять смогла ему довериться?

Мои злые попытки исправить ситуацию не приводили ни к чему хорошему, а Ранит тем временем спокойно отошёл от меня на безопасное расстояние, насвистывая весёлую мелодию. Пакости, как сильно хотелось ему врезать, а я, скованная его магией продолжала улыбаться, хотя со стороны моя неестественная улыбка скорее походила на оскал.

– Расслабься и получай удовольствие.

Может он мне тут ещё станцевать предложит?!

А сколько невозмутимости в голосе!

– Если в тебе есть капля некромагии, ты должна научиться ей пользоваться. Я блокирую твою ведьминскую сущность, Аманда, а ты попробуй расслабиться и призвать некромагию. Возьми под контроль магию ведьм, но не привычным для тебя способом, а с помощью новой энергии, которой ты раньше не пользовалась.

Задумалась. Что-то в этих словах всё же есть.

Вздохнула, собралась с духом и… опустила руки в попытке расслабиться. С души словно упал огромный черный камень, и я увидела свет. Ранит блокирует мою магию ведьм? Нет, скорее нагло отбирает. Ещё раз вздохнула и отпустила ведьминские потоки на совсем. Дышать стало легче, и я тут же почувствовала прилив сил. В тот же момент Ранит сковал меня снова, но это был совершенно иной уровень захвата. Инстинктивно хотелось прикрыться, и спустя доли секунды передо мной материализовался черный энергетический щит, к которому я сразу прониклась благодарностью.

– Молодец, Аманда, у тебя здорово получается, – похвалил Ранит и подошёл ближе.

И тут я поняла, что меня никто и ни что не держит. Опустила щит, запоминая эмоции, с которыми он появился. Более чем уверена, что это ещё очень понадобится.

– Теперь некромантов можешь не бояться, знаешь, как действовать.

Получается, Ранит мне сейчас помог?

– Спасибо.

Не ожидая ничего особенного, я откинулась на спинку дивана, но Ранит резко притянул меня к себе и крепко обнял, поцеловав перед этим в щёку. Этот жест тронул меня.

– Просто береги себя, хорошо? – тихо попросил он.

Я растерянно кивнула.

***

– Адептка Бенхельм, недавно вы позволили себе самовольно покинуть академию, хотя прекрасно знали, что обязаны присутствовать абсолютно на всех парах, как никто другой. Что вы можете сказать в своё оправдание? – грозный взгляд декана Мелтона не сулил мне ничего хорошего.

Смотрю на низкий диван с мягкой темно-зелёной обивкой, стоящий возле стены с медалями разных размеров. Какие рельефные узоры, какая качественная ткань. А круглые диванные подушечки с широкими шероховатыми пуговицами можно по праву считать предметом зависти. А если к этому шикарному дивану добавить невысокий деревянный столик…

– Аманда!

Прекращаю любоваться интерьером чужого кабинета и смотрю ровно в глаза декану, который с каждой секундой сильней хмурится. Беспомощно озираюсь в сторону ректора Стонли, но ректор не желает мне помогать и предпочитает молча наблюдать за моим… молчанием. Я молчу. Всё ещё молчу. И снова молчу. А что мне говорить-то?

– Бенхельм, ты могла прогуливать любые пары в академии – да хоть все сразу! – и мы не сказали бы тебе ни слова! – не выдержал ректор, повышая голос с каждым произнесённым слогом. – Но ты посмела пропустить занятия с императором! Совсем с головой не дружишь?! Мама в детстве не рассказывала тебе о чувстве самосохранения?

Удивленно рассматриваю ректора и не вижу ни на лице, ни в жестах ни одного намека на шутку. Лорд Стонли серьёзен, как никогда.

Оправдываться? Смысла нет. Судя по всему, выгонять из академии меня не собираются, а мои проблемы – это только мои проблемы. Хотя, как выяснилось, Ранит готов активно мне помогать в любом деле. Спас от императорской ярости и предложения, а точнее выдвинутого требования Тента Шатона, научил контролировать свою магию и не поддаваться некромантским чарам (в деле этом мне ещё обязательно нужно поупражняться, чтобы превратить отточенный навык в рефлекс). Конечно, мне не стоит забывать о том, что он вытворил тогда в Черноведьминском… Притом на глазах у моей беременной сестры! На минуточку – незнание о её беременности не освобождает от ответственности. Точнее не является оправданием.

Нет. Всё же, хороших поступков у него больше, чем отрицательных! Вот вспомнила, и грудь наполнилась теплом.

– Присаживайся.

Вздрогнула, выплывая из воспоминаний и присела на любезно отодвинутый деканом стул. Теперь меня и ректора со скрещенными на груди руками (странно, мне казалось, люди старшего поколения не используют этот жест; необходимо сделать заметку, что мнение ошибочное) разделял только письменный стол. Добротный стол. Резной. Деревянный. Ой, что это меня сегодня так потянуло на мебель? Не замечала за собой раньше подобной любви, да ещё и такой активной.

– Рассказывай, что у тебя случилось.

– Простите? – я действительно не поняла сути вопроса, если это, конечно, был вопрос, а не жёсткое требование.

Ректор тяжело вздохнул, словно разговаривал с несмышлёным ребёнком, и я на мгновение успела устыдиться своего поведения. Но порция охватившего меня недоумения в конечном итоге вытеснила все остальные эмоции, и я решительно продолжила ждать развития событий.

– По какой причине ты, не побоюсь этого слова, сбежала? Что случилось?

Ректору действительно это интересно? Больше похоже на своеобразную дань вежливости. Между прочим, ни в одном учебнике этикета такому не учат. Хах, будто бы я читала эти самые учебники!..

– Какая вам разница? – устало вздохнула я. – Ну сбежала и сбежала. Теперь вот вернулась. Можете не переживать, никуда не денусь.

Раздражение, проскользнувшее в моём голосе, видимо, было слишком заметным, стоило слегка поумерить пыл. Возможно, потому ректор недовольно поморщился, не удовлетворившись моим ответом.

– Аманда, император пообещал оторвать голову любому, кто посмеет похитить тебя или обидеть. В силу... Назовем это дружбой. Так вот, в силу твоей дружбы с адептом Гротом, когда ты пропала, он первый попал под подозрение... Но не будем сейчас об этом...

Ранит попал под подозрение? А в чём его можно было подозревать?

– ... я очень хочу тебе помочь. Мы с профессором Мелтоном готовы выслушать истории о твоих личных проблемах. Обещаем оказать помощь по мере сил. Ведь никто не знает, какие игры затеял император, и зачем ты ему нужна. Но если ты будешь хорошо учиться и внимательно слушать преподавателей, в дальнейшем сможешь себя защитить.

– У императора точно нет наследников? – мне это уже говорили, но я должна услышать очередное подтверждение.

– Нет, – короткий ответ декана без малейшего промедления действительно можно считать подтверждением.

– И, в связи с этим пристальное внимание к тебе настораживает, – протянул ректор.

Замечательно. Может, я ничего толком не понимаю, но это пристальное внимание императора к моей персоне, меня саму настораживает. И раз даже ректор заметил, значит, дело действительно не чисто.

– На что вы намекаете?

Мне просто нужна информация. Любая.

– Я не могу намекать, – огорошил лорд Стонли. – Мне самому ничего не известно.

– Лорд Амартен, знаешь ли, не привык отчитываться перед какими-то там недалекими, по его мнению, профессорами и вшивыми ректорами, – язвительно добавил декан Мелтон.

Ситуация заходит в тупик. Нужно срочно переводить разговор в другое русло.

– Но почему вы так желаете мне помочь?

Ректор отвел взгляд в сторону. Мелтон запнулся и, наконец, сел на пустующий стул. Кажется, мне это перестаёт нравиться. Я подвинула свой стул ближе к столу, выражая незамысловатым действием желание внимательно слушать.

– Мы всегда готовы помочь нашим адептам, – запнулся ректор.

А зачем тогда отворачиваться? Правду говорят, глядя собеседнику в глаза.

– Так я и проверила.

Ректор переглянулся с деканом, бросая в мою сторону подозрительные взгляды и кивки головой. Я сложила руки на груди, наблюдая за яркой игрой морщин, бегом поседевших бровей и активным, но беззвучным шевелением губ. В конечном итоге молчаливо жестикулирующие спорщики вспомнили о моем непосредственном присутствии и, опустив руки, приняли позу ни в чем не виновных мальчишек. Скептически заломила бровь. Декан принялся насвистывать. Потрясающе!

Поднесла сжатый кулак к губам и выразительно прокашлялась.

– У императора нет наследников, – выразительно протянул лорд Стонли.

Я это заметила, между прочим!

– И?

– Беспокоимся.

Беспокоятся они. Замечательно.

– Послушайте, – начала я закипать, – мне совершенно не понятны ни ваши намеки, ни причина беспокойства. Да, вы заметили «особое» отношение императора ко мне. Но тут есть и другая сторона – меня он нисколько не щадит, заставляет впитывать огромное количество информации, учить этикет. Да он даже жениха мне нашел! Об этом, по-вашему, мечтает молодая девушка? О браке по императорской указке? Вот какое у него особое отношение ко мне.

Лорды удивленно переглянулись, я перевела дух и, слегка вспылив, продолжила свою мысль.

– Перестаньте так удивленно друг на друга смотреть и выскажите, наконец, свои мысли прямо. Вы считаете, что император хочет воспитать из меня свою наследницу?

Лорд Мелтон стыдливо отвернулся. Я попала в цель.

– С чего бы? Я с ним никак не связана. Хоть мой отец сейчас и живёт в столице, но я выросла вдали от этого места, меня окружала другая культура, мне не ведомы дворцовые интриги. Да, моя мама была Верховной ведьмой, а я должна стать полноправным членом Совета Чёрных территорий. Но это всё не имеет никакого отношения к лорду Амартену. Вы ошибаетесь!

Выкрикнув последнюю фразу, я круто развернулась на пятках и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

А теперь нужно срочно поговорить с Ранитом.

Иду по коридору, пытаясь механической ходьбой избавиться от посторонних мыслей, но это никак не выходит. Не могу не думать о сложившейся ситуации. А что, если император через меня хочет подобраться к Черным территориям? Земли там особые, плодородные. Озер заповедных много, леса. А в лесах у нас практически каждое дерево особое. От того без разрешения Верховной ведьмы и Совета никто не имеет право рубить деревья. А если логически подумать… Лауру лорд Амартен приглашать не стал в силу её возраста, посчитав мою сестру довольно умной и опытной. Быть может, решил, что у старшей Бенхельм есть шансы разгадать его коварный план, а у меня нет. Но я не так проста, как кажется. Я не собираюсь быть марионеткой в его руках. И замуж по первому императорскому указу не выйду!

– Ранит, ты у себя?

Стучусь в дверь, и на входе появляется Нита, которая тут же пропускает меня и уходит со словами:

– Вернусь через час.

Разувшись, захожу в спальную комнату, где нахожу некроманта валяющимся на кровати поверх покрывала. В одежде и обуви! Ботинки висят в воздухе. В смысле, Ранит свесил ноги с кровати. А то прозвучало так, словно Грот подвесил свою обувь в воздухе. Кажется, мне надо чётче формулировать мысли. Обеспокоенно подхожу и прикасаюсь ладонью ко лбу, проверяя температуру. Ранит заметно удивляется, вздыхает, сбрасывает ботинки, двигается и жестом приглашает меня полежать рядом с ним. Без колебаний опускаюсь на мягкое покрывало и прижимаюсь к некроманту. Ранит переплетает наши руки.

Лежим. Молчим.

– И какого быть попавшим под подозрение? – не выдержав, нарушаю тишину.

– Ректор донёс?

Не вижу смысла отвечать, всё слишком очевидно.

– Просто расскажи, как было, – тихо попросила, погладив большой палец его руки.

Ранит поворачивается ко мне боком, прищурившись. Я выжидаю. Он также немногословен. Не знаю, сколько проходит времени – по моим внутренним ощущением приближается возвращение Ниты, – но моё терпение в конечном итоге вознаграждается честными ответами.

– Отца хотели снять с должности, но он оказался слишком незаменим. Меня каждый день и не по одном разу вызывали на допрос, заставляли участвовать в поисках, угрожали сестре. Император лично просил рассказать ему, какая ты, на что способна. В общем, всё замечательно.

– И что же ты рассказал обо мне?

– Что ты очень красивая, скромная, стеснительная и ранимая.

Вспомнила о том, как при нашей первой встрече совсем не скромно лежала на руках у Ранита и просила, чтобы он научил меня ругаться. Залилась краской.

– Стеснительная ты моя, – рассмеялся Ранит, а я все прокручивала в голове сказанное им местоимение «моя». Понравилось.

Улыбаюсь.

– Кстати, хорошие у тебя подруги. Так о тебе беспокоятся, – протянул Ранит.

– Да, Тайса действительно хорошая девушка. Я потом обязательно тебя с ней познакомлю.

– Я говорил о твоей свите.

Ранит нежно поглаживает изгиб моей талии. Я сосредотачиваюсь на приятных ощущениях, вспоминая мечтательную Лауру, которая во время влюблённости часто задумывалась и совершенно нас не слушала. Я хоть и подтрунивала тогда над старшей сестричкой, но иногда такое поведение иногда меня раздражало. Однако теперь я начинаю понимать состояние Лауры, ведь сама сейчас не могу думать ни о чем, кроме теплых пальцев. В конечном итоге я теряю нить разговора.

– Какая свита?

– Ирма. Деметра.

Да, отличные… подруги. Интересно, а почему он о них заговорил? Озвучив вопрос, получила в ответ лишь загадочную улыбку.

***

Обедаю в столовой в большой компании за одним столом с Раном, Нитой, Ирмой, Деметрой, Нортоном, Беллой и Кейли. Последняя присутствующая в нашем кругу немного настораживает меня, но в связи с её отменным поведением, выгнать не могу. Её томные и загадочные взгляды, бесконечным потоком льющиеся в сторону Ранита, конечно, никто не замечает. Все заняты обсуждением успешно проведённой операции по моему спасению. Я смеюсь вместе со всеми, но в то же время пристально наблюдаю за Кейли. Ранит мягко, но ненавязчиво приобнимет меня за талию. Более всего сегодня шутки распространяет Нортон, который, очевидно, пытается произвести хорошее впечатление на Беллу. Впрочем, она внимательно слушает и отвечает острой фразочкой на каждое предложение. Мне, на удивление, интересно вникать в подобные словесные дуэли и изредка принимать в них участие. Заслушавшись, пропускаю мимо ушей вопрос Кейли:

– Аманда, твоё платье сегодня выше всяких похвал. Где ты такое взяла?

Опускаю взгляд на платье… За пару мгновений до вопроса на груди расползлось огромное грязно-бордовое бордовое пятно от разлитого вишневого компота. Своевременный комплимент! Шиплю, фыркаю и демонстративно отворачиваюсь от негодницы.

– Перестань себя так вести, – упрекает Ранит и протягивает салфетку, – Кейли хорошая девушка. Дай ей второй шанс, и вы обязательно подружитесь.

Потрясающе, Ран ещё и защищает её.

Неожиданно приятную и довольно дружескую атмосферу нарушает мой декан. Вообще многие профессора тоже спокойно питаются в этой столовой, и Мелтон также относится к здешним любителям подкрепиться. Однако в данный момент он идёт не к подносам, что было бы невероятно логично, а прямиком к нашему столику. Немного нервничаю. Только бы не…

– Император хочет видеть тебя, Аманда.

Протяжно и неожиданно громко стону от разочарования на всю столовую. Даже адепты, которые не были заинтересован в нашей компании застыли и обернулись в мою сторону. Да, умею же я привлекать лишнее внимание. Мелтон выразительно смотрит… на пятно на платье. Краем глаза замечаю, что от намокшей ткани грудь стала более выразительной. Пытаюсь поправить верх, но это меня не спасает. В голову закрадывается одна навязчивая мысль, быстро опускаю руку под одежду на виду у всех присутствующих… Да, я действительно оставила сегодня свою грудь без белья. Так вот почему мне так удобно сидится. Надеюсь, хоть трусы на месте. Чуть не отправила руку на проверку, но внимательный взгляд Мелтона, который следил за всеми моими движениями, вовремя остановил. Ах ты ж наглый старикашка! Уйма лет, а всё туда же. Возмущенно складываю руки на груди и нагло заявляю:

– Ему надо, вот пусть сам и придёт.

Всеобщий шок. Наслаждаюсь произведенным эффектом и показательно медленно съедаю картошечку из тарелки.

– Да как ты смеешь! – от злости Мелтон покрылся краской.

Я непринужденно продолжила обед, полностью игнорируя декана. Тем временем Ранит первый пришел в себя, рассмеялся и, протягивая на ладони два чёрных камня, предложил:

– Сбежим?

Утвердительно кивнув, схватила один камень, сжала до боли в пальцах и повторила произнесенное Раном заклинание, в последний момент выскальзывая из деканского захвата. Так ему и надо.

Оказываемся мы в знакомой мне комнате, но я никак не могу вспомнить, где же её видела.

Иду по коридору, пытаясь механической ходьбой избавиться от посторонних мыслей, но это никак не выходит. Не могу не думать о сложившейся ситуации. А что, если император через меня хочет подобраться к Черным территориям? Земли там особые, плодородные. Озер заповедных много, леса. А в лесах у нас практически каждое дерево особое. От того без разрешения Верховной ведьмы и Совета никто не имеет право рубить деревья. А если логически подумать… Лауру лорд Амартен приглашать не стал в силу её возраста, посчитав мою сестру довольно умной и опытной. Быть может, решил, что у старшей Бенхельм есть шансы разгадать его коварный план, а у меня нет. Но я не так проста, как кажется. Я не собираюсь быть марионеткой в его руках. И замуж по первому императорскому указу не выйду!

– Ранит, ты у себя?

Стучусь в дверь, и на входе появляется Нита, которая тут же пропускает меня и уходит со словами:

– Вернусь через час.

Разувшись, захожу в спальную комнату, где нахожу некроманта валяющимся на кровати поверх покрывала. В одежде и обуви! Ботинки висят в воздухе. В смысле, Ранит свесил ноги с кровати. А то прозвучало так, словно Грот подвесил свою обувь в воздухе. Кажется, мне надо чётче формулировать мысли. Обеспокоенно подхожу и прикасаюсь ладонью ко лбу, проверяя температуру. Ранит заметно удивляется, вздыхает, сбрасывает ботинки, двигается и жестом приглашает меня полежать рядом с ним. Без колебаний опускаюсь на мягкое покрывало и прижимаюсь к некроманту. Ранит переплетает наши руки.

Лежим. Молчим.

– И какого быть попавшим под подозрение? – не выдержав, нарушаю тишину.

– Ректор донёс?

Не вижу смысла отвечать, всё слишком очевидно.

– Просто расскажи, как было, – тихо попросила, погладив большой палец его руки.

Ранит поворачивается ко мне боком, прищурившись. Я выжидаю. Он также немногословен. Не знаю, сколько проходит времени – по моим внутренним ощущением приближается возвращение Ниты, – но моё терпение в конечном итоге вознаграждается честными ответами.

– Отца хотели снять с должности, но он оказался слишком незаменим. Меня каждый день и не по одном разу вызывали на допрос, заставляли участвовать в поисках, угрожали сестре. Император лично просил рассказать ему, какая ты, на что способна. В общем, всё замечательно.

– И что же ты рассказал обо мне?

– Что ты очень красивая, скромная, стеснительная и ранимая.

Вспомнила о том, как при нашей первой встрече совсем не скромно лежала на руках у Ранита и просила, чтобы он научил меня ругаться. Залилась краской.

– Стеснительная ты моя, – рассмеялся Ранит, а я все прокручивала в голове сказанное им местоимение «моя». Понравилось.

Улыбаюсь.

– Кстати, хорошие у тебя подруги. Так о тебе беспокоятся, – протянул Ранит.

– Да, Тайса действительно хорошая девушка. Я потом обязательно тебя с ней познакомлю.

– Я говорил о твоей свите.

Ранит нежно поглаживает изгиб моей талии. Я сосредотачиваюсь на приятных ощущениях, вспоминая мечтательную Лауру, которая во время влюблённости часто задумывалась и совершенно нас не слушала. Я хоть и подтрунивала тогда над старшей сестричкой, но иногда такое поведение иногда меня раздражало. Однако теперь я начинаю понимать состояние Лауры, ведь сама сейчас не могу думать ни о чем, кроме теплых пальцев. В конечном итоге я теряю нить разговора.

– Какая свита?

– Ирма. Деметра.

Да, отличные… подруги. Интересно, а почему он о них заговорил? Озвучив вопрос, получила в ответ лишь загадочную улыбку.

***

Обедаю в столовой в большой компании за одним столом с Раном, Нитой, Ирмой, Деметрой, Нортоном, Беллой и Кейли. Последняя присутствующая в нашем кругу немного настораживает меня, но в связи с её отменным поведением, выгнать не могу. Её томные и загадочные взгляды, бесконечным потоком льющиеся в сторону Ранита, конечно, никто не замечает. Все заняты обсуждением успешно проведённой операции по моему спасению. Я смеюсь вместе со всеми, но в то же время пристально наблюдаю за Кейли. Ранит мягко, но ненавязчиво приобнимет меня за талию. Более всего сегодня шутки распространяет Нортон, который, очевидно, пытается произвести хорошее впечатление на Беллу. Впрочем, она внимательно слушает и отвечает острой фразочкой на каждое предложение. Мне, на удивление, интересно вникать в подобные словесные дуэли и изредка принимать в них участие. Заслушавшись, пропускаю мимо ушей вопрос Кейли:

– Аманда, твоё платье сегодня выше всяких похвал. Где ты такое взяла?

Опускаю взгляд на платье… За пару мгновений до вопроса на груди расползлось огромное грязно-бордовое бордовое пятно от разлитого вишневого компота. Своевременный комплимент! Шиплю, фыркаю и демонстративно отворачиваюсь от негодницы.

– Перестань себя так вести, – упрекает Ранит и протягивает салфетку, – Кейли хорошая девушка. Дай ей второй шанс, и вы обязательно подружитесь.

Потрясающе, Ран ещё и защищает её.

Неожиданно приятную и довольно дружескую атмосферу нарушает мой декан. Вообще многие профессора тоже спокойно питаются в этой столовой, и Мелтон также относится к здешним любителям подкрепиться. Однако в данный момент он идёт не к подносам, что было бы невероятно логично, а прямиком к нашему столику. Немного нервничаю. Только бы не…

– Император хочет видеть тебя, Аманда.

Протяжно и неожиданно громко стону от разочарования на всю столовую. Даже адепты, которые не были заинтересован в нашей компании застыли и обернулись в мою сторону. Да, умею же я привлекать лишнее внимание. Мелтон выразительно смотрит… на пятно на платье. Краем глаза замечаю, что от намокшей ткани грудь стала более выразительной. Пытаюсь поправить верх, но это меня не спасает. В голову закрадывается одна навязчивая мысль, быстро опускаю руку под одежду на виду у всех присутствующих… Да, я действительно оставила сегодня свою грудь без белья. Так вот почему мне так удобно сидится. Надеюсь, хоть трусы на месте. Чуть не отправила руку на проверку, но внимательный взгляд Мелтона, который следил за всеми моими движениями, вовремя остановил. Ах ты ж наглый старикашка! Уйма лет, а всё туда же. Возмущенно складываю руки на груди и нагло заявляю:

– Ему надо, вот пусть сам и придёт.

Всеобщий шок. Наслаждаюсь произведенным эффектом и показательно медленно съедаю картошечку из тарелки.

– Да как ты смеешь! – от злости Мелтон покрылся краской.

Я непринужденно продолжила обед, полностью игнорируя декана. Тем временем Ранит первый пришел в себя, рассмеялся и, протягивая на ладони два чёрных камня, предложил:

– Сбежим?

Утвердительно кивнув, схватила один камень, сжала до боли в пальцах и повторила произнесенное Раном заклинание, в последний момент выскальзывая из деканского захвата. Так ему и надо.

Оказываемся мы в знакомом мне помещении, но я никак не могу вспомнить, где же и когда его видела раньше. Знакомый диван, цвет стен. Единственное, кажется, шторы поменяли. Видя моё замешательство, некромант пояснил:

– Моя комната в родовом доме.

Точно, действительно она!

– Чем займёмся?

– Подаришь мне поцелуй? – вопросом на вопрос отвечает Ранит.

Я без стеснений подхожу и быстро касаюсь губами его щеки, но хитрый некромант тотчас ловит меня в кольце рук и целует по-настоящему. Я не сопротивляюсь и осторожно отвечаю. Мне нравится так стоять, прижиматься к теплому мужскому телу. Однако наше уединение нарушает стук дверь. Оборачиваюсь, вижу зашедшего слугу, который тут же выскакивает из комнаты с криком: «Простите, не хотел мешать!»

Желание возвращаться в академию отсутствует у нас обоих, и мы спускаемся в лабораторию.

– Помнишь, я обещала помочь?

Ранит смотрит на все скептически, видимо действительно перепробовал слишком многое, но все он предоставляет мне полную свободу действий. Дорабатываю наше с ним последнее зелье, и прошу обеспечить меня тремя килограммами подорожника. Масса времени уходит на поиск компонента, но в конечном итоге Ранит приносит мне даже больше необходимого. Мелко режу, кипячу, тщательно мешаю и добавляю к основному составу. Жду, когда настойка остынет, и заявляю, что все готова. Ранит осторожно переливает в баночки и пузырьки, с одним из которых мы поднимаемся в комнату его матери.

Леди Инита Грот выглядит гораздо хуже, чем при прошлом моём визите: сухие трясущие руки, седые, наполовину выпавшие волосы и опухшие от болезни ноги. В этот раз сил, чтобы сидеть у неё нет. Мать Ранита лежит на постели, укрытая теплым одеялом по грудную клетку. Лишь один взгляд и медленное передвижение глаз говорят о признаках жизни. Сын подходит, нежно целует её в висок и передаёт снадобье дежурившему в соседнем кресле отцу.

– Дозировка?

– Две ложки каждые два часа.

Попрощавшись с Гротом-старшим, мы возвращаемся в академию. Поднимаюсь к себе, опираясь на локоть Ранита. Открыв дверь, слышу приглушённые голоса, доносящиеся из гостиной.

– Вы обязаны знать, где она! – потрясающе, ректор терроризирует моих сестёр. На большее ума не хватило.

– Простите, но мы не имеем ни малейшего представления, – тихий, но совершенно спокойный голос Деметры.

– ЛОУДЖ, НЕ ДОВОДИТЕ ДО ГРЕХА!

Спешно захожу в гостиную и застываю на месте. Высокий широкоплечий мужчина стоит ко мне спиной, но я понимаю всё сразу. Это не ректор. Это император. Он тут же поворачивается ко мне с огнем злости, ярости и раздражения в глазах. Глубокие морщины на лбу до ужаса напряжены. Опаснейшая смесь.

Ранит задвигает меня себе за спину, но император идет, не останавливаясь. Мужчина с короной на голове в легкую отодвигает молодого некроманта, резко хватает меня за локоть, до боли сдавливая руку, и открывает портал. В буйстве уносящего меня вихря успеваю крикнуть одно имя:

– Марта!

Девочки умные, должны понять. Если в скором времени я не вернусь, они будут думать, как мне помочь. И я очень надеюсь, что Лаура об этом не узнает. Не хочется волновать беременную.

А теперь поздравь себя, Аманда. Ты допрыгалась.


Мы резко выходим в одной из комнат, переполненных богатством, блеском и иными ценностями, кричащими о состоятельности владельца, и я врезаюсь в спину императора. Само помещение, как и присутствующий в ней мужчина, мне не нравится. Спешно размышляю о линии своего поведения: кричать и возмущаться или же притвориться послушной девочкой? При каком из этих вариантов меня отпустят с миром?

– Кто дал тебе право сбегать?!

Злой как сотня голодных собак император смотрит на меня в упор, сложив руки на груди. Вся его поза говорит о недовольстве и желании меня как минимум выпороть.

– Вейден…

Неожиданно в комнату заглядывает императрица, держа какие-то бумаги в руках. Но лорд Амартен, сконцентрированный на мне, не обращает внимания на супругу. А жаль. Лучше бы отвлёкся, я не обижусь.

– Я занят! Потом зайдёшь.

Ох, раз он так груб с женой, рыча на её появление в прямом и переносном смыслах, то и меня не пожалеет. Но попробовать стоит. Грустно опускаю голову в пол, словно раскаиваясь во всех грехах, и для пущей убедительности шмыгаю носом, краем глаза отмечая недовольно поджатые губы первой леди. Император уже не так сердит, но все же доля ворчания проскальзывает в его голосе:

– А если бы с тобой что-то случилось?

С чего такая забота? Странно. Продолжаю изображать показную грусть и стыд – всё же свою партию нужно отыграть до конца, раз уже начала. И вдруг понимаю, что резко слабею. Всем своим естеством ощущаю, как замораживается моя магия. Жгучий холод проносится по телу, и я неосознанно следую всем советам Ранита, с неохотой используя недавно обнаруженную некромагию, но в итоге возвращаю контроль над своей же магией. Удивляется император вполне искренне:

– Так ты всё же ходила на занятия? Была в академии?

– Ваше величество, – перебила императора, игнорируя вопрос, – будьте мужчиной и скажите прямо, что вам от меня нужно.

– Пока рано.

– Хорошо, давайте обсудим этот вопрос на закате, – не могла не съязвить.

Одного возмущенного взгляда лорда Амартена хватило мне, чтобы замолкнуть на минуту. Ох, не стоило язвить, я же собиралась... Кстати, об этом! Грустно вздохнув, вытираю ладонью несуществующие слёзы и, слегка запинаясь от якобы расстроенных чувств, выдаю:

– По… почему этот мир так же… жесток? Я… я всего лишь хотела быть сча… счастливой, – всхлипываю погромче. – А в… вы мало того, что лишаете меня возможности б… быть с моим женихом, вы хо… хотите, чтобы я все своё время посвящала учебе. У меня нагрузки в разы больше, чем у других адептов. А я не сильный воин. Я хру… хрупкая девушка-а-а…

Император, пораженный моей реакцией, заметно растерялся. Я, доводя дело до конца, сильней взвыла и даже пустила настоящий поток слез. Эх, какой бы актрисой могла стать! Толпа поклонников, восторженные аплодисменты. Ой, нет, и других проблем хватает. Ноги подкашиваются (делаю это специально), и начинаю падать, но лорд Амартен не оставляет мне возможности познакомить с полом и вовремя подхватывает, бережно прижимая к себе. Бережно?

– Тише, тише, моя девочка, – успокаивающе шепчет он и проводит шершавой ладонью по моим розовым волосам. – Не плачь.

ЧТО?

Двенадцать месяцев в году,

Прошу, мне дайте тишину.

Укройте ночью от беды,

Спасите днём от суеты.

Император спел общеизвестную колыбельную, которую я в детстве часто слышала от мамы.

Император. Спел. Колыбельную. Мне.

ЧТО?!!

Резко отскакиваю от правителя, пытаясь оценить степень его безумия, но не нахожу ничего, что могло бы свидетельствовать о неадекватности. Разве только загадочная улыбка. Но и она не показывает отклонений. Моргаю. Пытаюсь осознать случившееся, но всё равно не понимаю. Поёт лорд Амартен, кстати, не так уж и хорошо. Однако бывают и худшие певцы.

– Почему у вас такое особенное отношение ко мне? Не отпирайтесь, это заметили все, – задаю самый важный вопрос.

– Ты мне нравишься, – по-простому, как если бы это было совершенно естественно и обыденно, отвечает лорд Амартен.

Ого, не знала, что у меня есть такой тайный поклонник. Нет, однозначно враг! Ни слова больше.

А с полом я всё-таки познакомилась. Когда падала в обморок.

Загрузка...