Небожитель

Часть 32 Небожители бывают трех видов — целиком, шариками и кубиками

Собрание сильнейших и влиятельнейших Небожителей закончилось. Бессмертные, кому были не интересны разборки в Песочнице, разлетелись по своим парящим островам, но представители «тёмного» и «светлого» лагерей, а также большая группа Небожителей, сделавшая ставки на одного из посланников, не спешили покидать просторный Небесный форум возле Портала Видящих и ждали свежих новостей от служителей Светоча Видящих из первых рук.

По договоренности, никто не взял мандат Наблюдателя и не следил за действиями посланников, чтобы не портить интриги. На кону стояли немалые сокровища. Интерес подогревал пущенный кем-то слух, что Люцифер уже как-то пытался принудить Немезиду к сожительству, но сделать это при покровительстве Мифаила не удалось.

Габриэль никогда не спорил с лидером, считая его намного умнее и мудрее себя, но последнее его решение показалось мужчине очень странным. Если кто и должен был отправиться в Песочницу, то сам Мифаил или один из его ближайших помощников. Каждый из них был очень хорошо экипирован и подготовлен, а в ближнем бою значительно превосходил хрупкую жрицу, место которой при любой схватке назначалось в самом заднем ряду, за спинами танков, воинов и магов.

Улучив момент, Габриэль уединился с лидером в беседке и задал беспокоивший его вопрос.

— Ты считаешь, что я ошибся и принял поспешное решение? — перебирая густую, седую бороду, спросил высокий мужчина в великолепных, легендарных доспехах, какие и подобает носить сильнейшему Небожителю.

Каждый бессмертный мог позволить себе приобрести эликсиры с соком Амброзии, поэтому Мифаил мог легко омолодить себя до внешности юноши, но он намеренно не делал этого, чтобы соответствовать образу зрелого и мудрого лидера, тем более, что не чувствовал никакого дискомфорта или старческой слабости в теле.

— Лидер, я не сомневаюсь в вас, но моему узкому уму никак не удается понять, почему вы выбрали именно Немезиду.

— Она не так слаба, как ты думаешь.

— Но…

— Да, в прямом столкновении она проиграет мне, Рафаилу, Гавриилу и уж, конечно же, быстрому и коварному Люциферу. Однако, как это не горько признавать, сейчас ему в одиночку проиграет любой из нас, даже я, и только у Немезиды против него есть шанс. Против Люцифера — она сильнее каждого из нас.

— Лидер, но как это возможно?

— Немезида — женщина, а ты-то должен знать, что главная сила женщин совсем не в оружии или разрушительной магии, в их привлекательности и способности притворяться слабой и подчинятся. Люцифер — мерзкое животное. Он знает, что намного сильнее и заставит её подчиниться. Он наверняка использует её, как свою подстилку. Даже не сомневайся.

— Но разве это не будет означать для нас полный проигрыш?

— Нет. Я знаю, что она испугается, сдастся и без боя подчинится Люциферу. Она даже будет готова предать нас. Наверняка предаст, чтобы самой спастись, но поступив таким образом, внешне проиграв и подчинившись врагу, она бессознательно использует главную силу женщин и выполняя его прихоти, услаждая его эго, возьмет над ним верх. Люцифер сам начнет защищать Немезиду от убийцы и есть немалый шанс, что сложит при этом голову.

— А как же сама Немезида?

— Если убийца, ещё одна женщина, то она тоже может погибнуть, а если мужчина, то наверняка прогнется и под него, а потом притащит его сюда, в наш лагерь в хомуте. Я знаю, о чем говорю. Однажды то же самое произошло и со мной.

— Вы говорите об Афродите?

— Да. У каждого героя есть своя Афродита, за которой он идет, как слепец. Даже если в начале взял её силой, вытащил из грязи, использовал, как рабыню для любовных утех, в итоге, сам подчиняется и служит, как раб. Это странная загадка «слабых» женщин. Они как вода, обволакивают, и заставляют растворяться в них. Но я говорю о мудрых женщинах. Если Немезида сглупит и будет яростно сражаться, вместо того, чтобы вовремя поддаться, то её проигрыш неизбежен.

Габриэль начал понимать ход мыслей лидера, но осознание того, что Люцифер растопчет и использует посланницу их лагеря, доставило внутренний дискомфорт. Мечнику тяжело давались сложные, неоднозначные решения. Одно дело сразить врага в честном бою и совсем другое — вести против него долгую, сложную, изматывающую закулисную борьбу, используя все доступные средства и методы. Это прямолинейному и простому Габриэлю, Мечу Истины Мифаила, охраняющем границы рейтинга ТОП-100 Небожителей от проникновения «тёмных» в решающую сотню, было не по силам.

К беседке, где разговаривали двое мужчин в светящихся доспехах, через тенистый, зеленый парк бежал кучерявый юноша, один из служителей Светоча Видящих, созывающий участников ставок в Небесный форум.

— Господа бессмертные, Светоч передал новое сообщение! Всех просят собраться в амфитеатре! — воскликнул подросток, достигнув белокаменной беседки и склонив голову перед высокими гостями Небесного форума.

— Идем, Габриэль. Узнаем, прав я или нет, — поправив меч, и потрепав гонца по копне кучерявых волос, сказал седовласый мужчина.

***

Едва достигнув Тристрама, Уна услышала потрясающую новость о чудесном явлении Небожителя. Кто-то видел её облачённой в великолепное снаряжение на центральной площади, кто-то летящей над городом на собственных, сверкающих крыльях, кто-то сказал, что она скрылась за стены Храма и находилась там.

Попросив Тима, Лироя и Шанси сразу после перекуса приступить к обходу городских гостиниц, сама наставница первым делом пошла к храму, чтобы сообщить его служителям о недавней гибели Святого Тана.

Возможно, появление Небожителя и так напрямую было связано с этим печальным событием, но наверняка Уна этого знать не могла, а скрывать от главы Храма Культа не имела морального права. Единственное, что беспокоило женщину, что глава секты запретил об этом распространятся, но она уже нарушила один из запретов, а раз уж в городе появился Небожитель, то донести эту важную информацию было необходимо.

К сожалению, добровольное желание помочь вылилось в страшную трагедию. Пришедшую в храм женщину, едва она заикнулась о убийстве Святого, сопроводили в какое-то темное подземелье под храмом и заковали в цепи. Это место было пропитано давящей атмосферой страха. Пахло кровью и паленой кожей.

На какое-то время женщину оставили прикованной к стене одну и она услышала стоны и тихие всхлипывания другой пленницы.

— Помогите! Кто-нибудь спасите меня! Сестра! — стонал тонкий жалобный голосок.

От звуков этого, полного отчаяния голоса, сердце Уны сжалось. Стало трудно дышать. На глаза выступили слезы. Мучительные воспоминания пережитого в прошлом кошмара, опять наполнились живыми красками. Она только начала забывать, как ужасно закончилась её прошлая жизнь. Нет, она никогда не забывала, как перед смертью под ужасными пытками, она клятвенно пообещала спасти юную госпожу Инессу, пятнадцатилетнюю наследницу Герцогства Амбер. Она была её личным телохранителем, но замок пал и враги ворвались в личные покои госпожи.

Тогда Уна думала, что самое страшное, если она не сохранит честь госпожи, но она и представить не могла, что хрупкую девушку привяжут к стене и будут пытать на её глазах, требуя открыть местоположение герцогской казны. Грабителей не интересовала сама госпожа, только накопленные её семьей богатства. Инессу запытали до смерти, но ничего не добились, так как о месте хранения казны знал лишь казначей, убитый безмозглыми убийцами при осаде замка днем ранее.

Девушка кричала, что ничего не знает, молила о пощаде, но её никто не пощадил. Уна в страшных муках умерла следующей, но надеялась, что этот кошмар никогда в её жизни не повторится. Она и к вершине Башни желала идти только ради спасения госпожи Инессы. Если она сможет исполнить своё сокровенное желание, то вернется в Герцогство Амбер за три дня до этих ужасных событий и мольбами, хитростью и даже угрозами вывезет Инессу из замка до начала осады. А еще лучше, вернутся в день гибели её отца, и тогда судьба всего Герцогства изменится. Наверное, именно поэтому она так тщательно тренировалась и не хотела рисковать и отправляться в рейд, не убедившись, что сможет за себя постоять. Боязнь еще одного провала была в тысячу раз сильнее любых личных амбиций.

Постепенно, мучительные переживания прошлого стали стираться из памяти, а этот отчаянный плачь и просьбы о помощи в темноте опять окунули Уну в события последних часов её прошлой жизни. «Нет! Что происходит? Это же совсем другой мир! Честный и справедливый, где каждому дано право на свободу воли и шанс исполнить своё сокровенное желание», — подумала женщина. Здесь просто не мог твориться подобный ужас.

— Помогите, сестра! — стонал тоненький голос, заставляя Уну трепыхаться в цепях и сходить с ума от бессилия.

— Я здесь, я помогу! — откликнулась женщина, хотя сама была закована в цепи.

Стиснув зубы, превозмогая страшную боль, она попыталась высвободить одну из рук. Нужно лишь немного преодолеть себя, протиснуть руку сквозь тесный, режущий кожу и рвущий сухожилья металлический обруч. Если она истечет кровью, так будет даже лучше. Она быстро окажется на круге и сможет вернуться сюда, уже раздобыв оружие и доспехи. Тогда перебить стражу будет легче.

— Помогите! — услышав голос Уны, еще громче принялся умолять кто-то в темноте.

— Помогу, я помогу! — стараясь не выдать голосом ужасную боль в выламываемой кисти, пообещала женщина.

— Нет! Лучше помогите моей сестре. Скажите ей, чтобы уходила из школы. Я всё им рассказала… я всё им рассказала… они пошли за ней.

— Кто ваша сестра?

— Адель… она маг воды… пожалуйста, спасите мою сестру, — горько плакала тонкоголосая незнакомка.

Сломать свою собственную кисть, фактически, отделив её от остальной руки, разодрав краем металлического обруча все мягкие ткани, сможет далеко не каждый. Уна сама не верила, что справится, но она обещала помочь, обещала спасти, а слово рыцаря — слово чести. Началось сильное кровотечение. Уну бросило в жар. Потом начал бить озноб, начала кружиться голова, после чего она поплыла, что являлось признаком большой потери крови, и тут появилась та, по чьей воле женщину бросили в это жуткое подземелье.

— Всеблагая Богиня Немезида, это она рассказала о гибели святого, — поднеся к лицу Уны коптящий факел, сказал один из беспричинно пленивших её мужчин.

— Почему она вся в крови?

— Не знаю, мы еще ничего с ней не делали.

— Идиоты, смотрите, она чуть не сбежала на круг, — накладывая на пленницу «исцеление», закрывающее кровотечение, возмутилась недовольная гостья.

— Простите, Всеблагая Богиня, наша вина, но не беспокойтесь, круг хорошо охраняется, как внутри, так и снаружи. Ей бы не удалось сбежать.

— Тот, кого я просила разыскать, так возле Храма и не объявлялся?

— Нет, Всеблагая Богиня, как только появится кто-то подходящий под описание, мы сразу же доложим об этом.

— А черноволосый парень в бело-золотых доспехах, неужели никто в городе его не видел?

— Простите, богиня, мы разыскиваем всех, кого вы приказали, но пока их местонахождение неизвестно.

— Пошлите всех, пусть обшарят каждый дом. Не только таверны и гостиницы. Переверните западную и все другие магические школы верх дном, но найдите демона и его шлюху.

— Будет исполнено, Всеблагая Богиня. У нас мало людей, а город очень большой, мы делаем всё, что можем.

— Идите.

— Как прикажете, Всеблагая госпожа.

— Стой, где Святой Ван?

— Как вы и приказали, охраняет центральный вход.

— Оставьте там дозорного, знающего приметы врага, а ему передайте другой мой приказ.

— Что прикажете, Богиня?

— Скажите ему, чтобы сторожил круг воскрешения внутри. Если появится тот, кого я сказала разыскать, нужно, чтобы он его оглушил как можно раньше, но не убивайте его. Мы должны его пленить.

— Вас понял, Богиня, выполняю.

Когда помощник ушел, женщина уперлась руками в стену и стала невнятно бормотать себе под нос:

— Лжец, скотина, мерзкая тварь Люцифер! Где ты шляешься? Я должна одна со всем справляться? Обещал мне защиту, когда хотел моих ласк, а сам сбежал, поджав хвост, как только нужно выполнять обещанное!

— Ненавижу, ненавижу! — прошипела «всеблагая богиня», после чего переключилась на повисшую на цепях пленницу, занесла руку и наотмашь хлестнула её по щеке.

— Ну! Приди уже в себя! Я исцелили твои раны, так что прекращай делать вид, что ты меня не слышишь. Хотела сбежать — даже не мечтай! Говори, кто ты, как тебя зовут?!

Пленница сотрясалась от ударов, но всё ещё не подавала признаков жизни. От очередного хлесткого удара Уна вздрогнула и пришла в себя. Она думала, что откроет глаза на круге воскрешения, но почему-то, она всё также находилась в темнице, прикованной к стене. Адски ныли вздернутые вверх руки, плечи, горело лицо. Но руки болели только до кистей. Выше боль уже не чувствовалась. Получив еще одну пощечину, мечница приподняла голову и попыталась разглядеть находившуюся перед ней мучительницу. Это оказалась молодая, привлекательная девушка, озлобленно скалившая зубы в тусклом свете факелов.

— Ну, наконец-то! Отвечай, кто ты и откуда знаешь о смерти Святого? — заметив, что пленница начала реагировать на удары и шевелить головой, повторно спросила Немезида.

Уна повернула голову и посмотрела на свою собственноручно изуродованную кисть. Сейчас боль от неё совсем не чувствовалась, но было видно, что рваная рана почему-то закрылась. Кровотечение остановилось. Кандалы продолжали удерживать её кисть со сломанными пальцами. Опершись на ноги, Уна пошевелила рукой, но высвободить руку всё равно не удалось.

— Я теряю терпение, ты будешь отвечать или мне разукрасить тебя факелом, как эту мелкую тварь, что висит рядом?

Уна скосила голову влево, туда, откуда ранее слышала мольбы о помощи и увидела жуткую картину. На цепях висело угловатое, худощавое, с виду детское тело, всё покрытое уродливыми, черными ожогами и сочащимися кровью и лимфой волдырями. Лицо также было изуродовано. Зачем-то пленнице опалили щеки и лоб, сожгли волосы на голове. Последние силы оставили эту несчастную. Попросив спасти сестру, жертва зверских пыток повисла на цепях, спасясь в беспамятстве. Уна опять увидела в этой угловатой фигурке свою погибшую госпожу Инессу и взвыла от душевной боли.

— Ах ты тварь! Отвечай, когда тебя спрашивают! — опять не получив ответа, прошипела мучительница.

Немезиде надоело повторяться. Взбешенная затянувшимся молчанием пленницы, не назвавшей даже своего имени, она сразу перешла к самым жестким пыткам — схватила один из факелов, и прижгла им кожу на её животе. После лихорадочных трепыханий и гортанных криков своей очередной жертвы, Небожительница ожидала получить очень быстрое и подробное признание, но вместо этого пленница оскалилась и прокляла её:

— Чтоб ты сдохла в муках, тварь!

— О, так ты у нас из строптивых? Ладно, давай узнаем, как долго продлится твоё упорство, — опять злобно оскалившись, сказала Немезида.

Она создала плетение и скастовала слабую, но очень болезненную магию разряда. Потом кинула лечение и повторила. Эта пытка длилась несколько минут, но Уне показалось, что прошла целая вечность. Причём, Немезида намеренно не задавала вопросов, просто мучила её потому, что ей так хотелось.

— Кто ты какая? — совершенно обезумев от непрекращающихся ударов молнии, выдохнула несчастная жертва, окончательно сорвав голос от криков невыносимой боли.

— Здесь я задаю вопросы. Кто ты такая? — схватив пленницу за волосы и с усилием рванув в бок, вырывая целые пряди, спросила мучительница.

Уна застонала и обреченно замотала головой, глотая слезы. Она совершенно пала духом от безысходности, всей этой рафинированной, бессмысленной жестокости и реальности кошмара происходящего. Она достигла своего предела и уже готова была сдаться и выполнять треьования палача. Хотелось только одного, чтобы пытки, наконец, прекратились. Но даже так, она попыталась огрызаться.

— Ты не имеешь права! Я расскажу всё главе и старейшинам секты Меча Истины. Я расскажу о твоих злодеяниях Святому Вану! — пытаясь звучать хоть немного угрожающе, выдавила Уна.

— Старейшинам? Святому Вану? Да ты знаешь, кто я? — усмехнувшись, воскликнула мучительница.

— Кто ты? — желая узнать имя своего нового заклятого врага, прохрипела Уна.

— Я та, для кого вы все — ничтожные мошки. Я — Небожитель, Немезида Беспощадная, и твой ничтожный глава и жалкий Святой Ван — послушно прислуживающие мне псы.

— Нет, нет, не может быть! Этот мир не такой. Мне обещали, что я исполню своё желание.

— Ты? Своё желание? Жалкие, ничтожества! Не зря Мифаил считает людей мусором, бесполезным мусором, слабым, малодушным, но возомнившим себя достойным чего-то большего. Ты ответишь, наконец, кто ты или мне продолжить?

— Я Уна, младший мастер секты Меча Истины. Нет, я больше не служу вашему проклятому Культу мучителей и убийц! Я личный телохранитель госпожи Инессы, верный рыцарь Его Светлости Герцога Амбера и ради них я доберусь до вершины Башни, чего бы мне это ни стоило!

— Уна? Так ты и есть беглая наставница Уна из секты! Честно говоря, я уже начала догадываться, что это ты. Кто бы еще мог так быстро принести в город новость о Тане. Только я не думала, что ты полная дура. Спуталась с убийцей и сама сдалась мне в плен. Ты думала, после того, что совершила, я просто так отпущу тебя? Я не прощаю предателей. Живо рассказывай мне всё, что знаешь, и может быть, я даже смилуюсь и не буду слишком сильно тебя мучить… сегодня. Ха-ха-ха, а завтра посмотрим, всё же, пока не изловлю твоего сообщника, мне придется прозябать в этой дыре. А здесь так скучно. Вот ты с двумя другими шлюхами, что испортили мой сегодняшний день и будете меня развлекать, пока я не отправлюсь назад в Земли Небожителей. Говори, тварь, что может твой сообщник?

— Он может всё! — до глубины души презирая мучительницу и желая вселить в неё страх, прохрипела Уна, — Он голыми руками убил твоего цепного пса, и сказал, что отправился сюда. Так что он уже где-то рядом, разыскивает тебя, чтобы убить.

— Мы еще посмотрим, кто кого убьет!

В этот момент на лестнице в подземелье послышались неторопливые шаги.

— Что там? — желая услышать доклад сразу, громко спросила Немезида, но ей никто не ответил.

Звуки шагов на миг затихли, а затем резко возобновились, превратившись в громкие хлопающие всплески, словно кто-то побежал, неуклюже перепрыгивая через несколько ступенек одновременно.

— Я спросила, кто там? — раздраженно повторила вопрос Немезида и развернулась к темному проходу на верхний этаж, выставив вперед правую руку.

Из черного зева выскочил на свет одетый в серый, походный плащ парень. Едва разглядев черты его лица, Небожительница, вздрогнула всем телом и выбросила в его сторону ослепительно яркую и бешено извивающуюся молнию.

Молния трещала и плясала по груди и голове гостя, обвивая языками его ноги и заставляя трястись всем телом и реветь от боли, но вскоре он вслепую выставил вперед левую руку, словно пытаясь схватить и задушить извивающуюся змею, и она сама стала вгрызаться в его руку, выбрав ближайшую мишень, как приоритетную. С этого момента тряска в теле парня прекратилась, и он продолжил двигаться вперед, словно вытягивая неукротимый поток энергии из магессы и поглощая его своей рукой и всем телом, как что-то совершенно безвредное.

Таким образом он дошел до самой, зажмурившейся от яркого свечения магии противницы вплотную, буквально, сцепив выставленную ею ладонь со своею в замок, после чего резко дернул и повалил её на пол, перекинув с разворота через бедро.

Когда треск молнии затих и зажмурившаяся от ослепительно яркой вспышки мечница открыла глаза, её мучительница уже находилась без чувств на полу, лицом вниз, с заломаными на спину руками. Возможно, руки были сломаны в нескольких местах, настолько неестественным выглядел угол, под которыми они торчали по отношению к телу. Парень залез на противницу сверху и плотно связывал руки от локтей до запястий серией замысловатых петлей и узлов. Также плотно он связал вместе ноги, а потом и руки к туловищу, а потом, зачем-то затолкал в рот магессы какую-то грязную тряпку и также натянул на голову кусок материи.

Завершив пеленать пленницу, гость закинул Немезиду на плечо, медленно развернулся и стал обшаривать руками комнату в поисках ближайшей стены, видимо, собираясь уйти. В этот момент Уна поняла, что он её просто не видит и подала голос, что есть сил прохрипев:

— Помогите!

Парень вздрогнул, замер, быстро скинул ношу на пол, и приняв бойцовскую стойку, громко спросил:

— Кто здесь?

— Помогите, я рыцарь Уна. Меня схватили и пытали здесь.

— Уна? Наставница Уна?

— Нет, я не наставница.

Парень медленно приблизился к стене и пробормотал:

— Чёрт, почему-то не проходит.

— Что не проходит? — переспросила женщина.

— Слепота. Вспышка меня ослепила, но я думал, что это временно.

— Можно мне взглянуть?

— Да.

Парень стоял, смотря в одну точку с широко раскрытыми веками. Уна присмотрелась и ужаснулась. Глаза незнакомца запеклись и лопнули, не выдержав магической атаки, а он даже не знал об этом.

— Боюсь, слепота сама не пройдет. Глаза сильно повреждены, — с сожалением прошептала Уна.

— Понятно, — спокойно ответил парень и опустившись рядом на пол, шепнул: «дух в жизнь».

Только в этот момент женщина поняла, что голос гостя ей чем-то знаком.

— А откуда вы знаете наставницу Уну? — спросила она.

— Я ей кое-что должен. Просто знакомая.

— Это я, спаси меня, пожалуйста. И, если можешь, убей ту тварь, что ты связал. Она жгла меня огнем, избивала и мучила своей магией, она — настоящий злой демон! Не дай ей сбежать.

— Я не могу её убить, пока не узнаю, где находится одна моя знакомая. Я немного перестарался и перебил всех, кто на меня нападал, а другие уже разбежались. Может, ты что-то знаешь? Девушку зовут Виконта, золотые волосы, невысокая, очень болтливая, её удерживают тут насильно, а я пообещал её сестре, что помогу её освобдить.

— А как зовут её сестру?

— Адель.

— Она здесь. Вот там — слева от меня. Это та, кого ты ищешь!

— Да? Здорово, а то я боялся, что её уволокли в другое место, — обрадовался парень, — О! Уже начинаю немного видеть. Вот… Вот… Ну, наконец-то. Твою мать! Уна, что они с тобой сделали! А где ты, говоришь, Виконта?

— Там, слева.

Парень покопался и извлек из держателя факел на соседней стене. Проследовав в темный угол, он замер, как вкопанный.

— Нет! Так просто эта тварь не умрет, — стиснув зубы, выдавил он.