Небожитель

Часть 33 Худший кошмар Небожителей

Разбредшиеся по саду вокруг Небесного форума Небожители долго и неторопливо собирались и рассаживались на ступенях белокаменного амфитеатра, а худощавый, длиннобородый старец-глашатай терпеливо ждал, когда все они наговорятся между собой и обратят внимание на его незначительную персону.

— Объявляйте уже скорее! Мне надоело торчать здесь столько времени, — недовольно воскликнул Небожитель-монах в ярко красных одеждах с длинной гирляндой нефритовых четок на шее и копной всклокоченных черных волос на бороде и висках, но совершенно лысой макушкой.

Мужчина лишь вчера занял сотое место в рейтинге Небожителей, а уже успел изрядно надоесть всем, кто его окружал на собрании, своей невоздержанностью и крикливостью. Однако, на арене он был противником не из легких и в будущем с ним многим придется считаться, поэтому его никто не одернул. Уважительно поклонившись подгоняющему затянувшийся процесс бессмертному, старик развернул увесистый свиток и, удерживая его перед собой на вытянутых руках, объявил:

— Господа бессмертные, Светоч Видящих передал несколько сообщений о противостоянии ваших посланников. Господин Люцифер первый потерпел поражение и был возрожден на круге, однако, госпожа Немезида оказалась первой изгнана из мира новичков.

Эта новость заставила ахнуть представителей «светлого» лагеря. Мифаил поморщился, закряхтел и сжал виски ладонями.

— Похоже, я всё же просчитался. Убийца Святого Тана — женщина, — невнятно пробормотал он.

Его ближайшие помощники притихли, а те, кто подчинился решению лидера, но внутренне не разделяли его выбор, молча качали головами и раздосадованными взглядами и скупыми жестами выражали своё недовольство. Группа «темных» начала гоготать, шуметь, хлопать, топать и всячески выражать свой восторг вызывающими возгласами и смехом, они нарочно демонстрировали свою звериную форму, чтобы позлить архонтов, но на этом старик на сцене не откланялся. Когда шум немного стих, он продолжил.

— Спустя несколько минут был еще раз повержен и исчез из мира новичков и господин Люцифер.

Смешки и гомон в «темном» лагере тут же прекратились. Наступило напряженное молчание. Все Небожители находились в недоумении, как оценивать такой исход спора, ведь выходило, что все ставки проиграли? И тут старик окончательно ввел слушателей в ступор.

— Вскоре госпожа Немезида вновь явилась в мир новичков из небытия и воскресла, а господин Люцифер исчез окончательно и более не возродился. По истечении испытательного срока в три часа Светоч присуждает победу госпоже Немезиде.

— Да! — как азарной ребенок, подскочив с места, воскликнул Мифаил и поднял сжатые кулаки к небу.

В лагере «светлых» произошло заметное оживление, а «темные» сразу приуныли и стали по одному разбредаться, не дожидаясь подведения итогов. Для многих проигрыш был уже очевиден. Когда страсти в обоих лагерях немного улеглись, докладчик продолжил:

— По итогу спора и зафиксированных событий Светоч объявляет — бессмертный Люцифер лишается всех титулов из званий и своего места в рейтинге Полубогов и Небожителей. Имея восемьдесят шесть миллионов сто сорок пять тысяч ныне живущих потомков, он не может воспользоваться правом перерождения, так как его сосуд души так и не достиг пристанища душ. Остров и покои низверженного Небожителя переходят во владение нового, вошедшего в ТОП-100 в результате сдвига всех позиций соответственно рейтингу. Вся личная собственность Люцифера в мире Полубогов и Небожителей, артефакты, снаряжение, духовные сокровища и материалы хранившиеся в его жилищах будут выставлены на аукционы соответствующих миров.

Для многих информация о том, что Люцифер был также законным обитателем мира Полубогов, стала настоящим шоком. И кто же сразил такого сильного претендента — Немезида, тот, кого она отправилась разыскать или они вместе? О важных деталях не было сказано ни слова.

— Могу ли я объявить о новом собрании Небожителей? — обеспокоенно спросил Мифаил.

— Господин бессмертный, вам прекрасно известно, что собрание созывается не чаще одного раза в десять дней. Подготовка и рассылка гонцов требует времени, а если кто-то из бессмертных находится за пределами Земель Небожителей, еще и помощи Светоча Видящих. Если вы хотите опять вынести на рассмотрение собрания предложение об отправке новых посланников, то вам придется выждать это время. Портал Видящих также имеет ограничения по частоте использования.

— А имеет ли он ограничение по количеству посланников?

— Если место назначения одно, то нет, а если их несколько, то отправки в другие места, согласованной большинством придется ждать еще десять дней.

— Что за странные правила, — пробормотал мужчина себе под нос, впервые столкнувшись с острой необходимостью повторного использования Портала.

Хлопнув по плечу Рафаила и Гавриила, он сделал знак «следуйте за мной».

— Лидер, можно мне еще с вами поговорить? — воскликнул Габриэль.

— Если ты хочешь отправиться со мной в Песочницу, то я не возражаю, но сейчас мне нужно решить кое-что более важное.

— Я понял, спасибо, лидер! — опять убедившись, что умудренный жизнью глава наперед знает, о чем его захочет спросить такой простак, как он, воскликнул мужчина и поискал глазами Гефеста Второго.

— Уважаемый мастер, я слышал, у вас в ремонте находятся некоторые части снаряжения Немезиды. Я заплачу за ремонт, если она этого еще не сделала. Раз мы здесь собрались, хотел бы при всех сообщить, что собираюсь передать их нашей союзнице, чтобы не возникло кривотолков.

— Я возьму эту задачу на себя, — краем уха услышав о просьбе беспокойного мечника, парировал Мифаил.

Обычно, места общего сбора вроде Арены и Небесного форума представители враждующих лагерей покидали группой, выставляя дозорных и слуг по пути всего следования. Вероятность неожиданной засады и хорошо организованного, неожиданного нападения в таком случае значительно снижалась, но в этот раз Мифаил был озадачен другими вопросами. Надеясь, что его сторонники не пустят вопрос безопасности на самотек, в сопровождении двух ближайших помощников покинул форум первым, отправившись не в своё поместье, а в главный аборигенский город у подножья парящего острова Арены Небожителей.

Некоторая часть группы в отсутствии лидера не пожелала тратить драгоценный дух на облет длинного маршрута, включающего острова всех оставшихся десяти членов лагеря, отделилась, и направилась прямиком к себе.

Подобная расхлябанность и преступная халатность произошла впервые за долгие годы и всегда внимательно следившая за действиями противником ракшасса Каннон отдала приказ помощникам, отправить на перехват спрятавшуюся в парке группу, которая специально изобразила ранний, разнузданный уход.

— В этот раз постарайтесь не дать им сбежать, убить себя и не наносите слишком опасные раны сами. Наша цель — пленить их, а для этого нужно не допустить бегства на круг воскрешения.

— Мя всё понима, Ка-а-а, — из-за особенности строения голосовых связок, сократила неудобные окончания, помощница Мяояши, редкий представитель в Землях Небожителей народа людей-кошек, коротко называемых нэко.

— Гарпины приготовили особые сети, чтобы не дать никому погибнуть от падения с высоты. У земли дежурят отряды перехвата на грифонах, — уточнила помощница помощницы, гарпия Кукура.

— Хорошо, я верю в вас и удачный исход сегодняшней охоты, — погладив за ухом приятную на ощупь и в общении помощницу, ответила Канон и снова приняла непривлекательную для зверолюдей, человеческую форму.

После встречи с помощницей, она вернулась из уборной и стала демонстративно зевать, изображая сонливость. Ей нужно было оставаться некоторое время в Небесном форуме, на виду, изображая вместе с другими сильнейшими представителями «темного» лагеря полную пассивность, ведь шпионы Мифаила никогда не спускали с них глаз. Даже когда он сам позволял себе немного расслабиться и устроить небольшой отдых. Архонт опасался способностей Каннон в привлечении аборигенов на свою сторону и занимался планомерным уничтожением её храмов, статуй и самых преданных последователей, хотя формально, призывал к полному невмешательству в их дела.

Двуличность и лицемерие — обычное дело для Архонтов. Не для всех, но для большинства. Они на дух не переносят существ, имеющих животные элементы внешности и повадки, считая их уродливой ошибкой природы. Они презирали даже людей, хотя те пошли от связи Архонтов и Нефелимов с эльфийками и нимфами, а позже и с их потомками.

Мифаил не давал Каннон прохода. Даже вполне законное использование ею в печи судьбы на парящем острове Светоча Видящих «Талона предсмертного желания», который довольно часто попадается в «тайниках предков» и считался мусором из-за своей фактической бесполезности, тщательно расследовался его агентами и был досконально изучен на предмет применения к погибшим героям из недавно покинувших рейтинг ТОП-1000 Небожителей.

Однако, использованный Каннон талон был лишь ширмой, вершиной айсберга, а скрывал под собой также талон «Призыва героя», «Ордер бессмертия забытого мастера», поврежденный фрагмент бесценного «Свитка мудрости» и загадочный артефакт «Глаз разрушения печатей Императора-разрушителя миров», добытый в одном из Зиккуратов Среброкрылых в тайном пространстве Империи падших на шестом этаже ветки демонических миров до того, как пятый и все нижние этажи наводнили жуткие создания проклятия Мортуи Амбулатес. Эту сборную солянку ракшасса вкинула в печь, желая получить печать, тайный символ или кровный договор Среброкрылых или хотя бы одноразовый кристалл временного призыва любого низшего и среднего Лорда Демонов.

В отличие от большинства Небожителей, сконцентрировавшихся исключительно на усилении себя и добыче лучшего снаряжения, Каннон не переставала экспериментировать с призывом могущественных помощников из Великого Хаоса, мало известных и изученных Измерений Иллюзий, из-за чего постоянно посещала таинственную печь судьбы у подножья Светоча Видящих, поглощающую любые духовные сокровища и создающую взамен один или несколько спонтанный призов. В девяносто девяти случаях из ста это был низкоуровневый духовный камень, какой-то материал для крафта снаряжения среднего уровня, вроде оранжевого или желтого нефрита, одноразовый защитный талисман — безделушки, какими её хранилища были завалены доверху.

Но однажды очень давно, Каннон выпал кровный договор Гиганта Киклопа, после призыва в одиночку уничтожившего почти не убиваемого для Небожителей входного стража одиннадцатого этажа. Это так впечатлило бессмертную, что она стала частенько наведываться к печи и закидывать туда простые и не очень ценные предметы, в надежде получить еще один договор. Каннон хотела разобраться, как эта печь действует. Зачастую, весомость награды почти не зависела от дороговизны пожертвования, но однажды она отправила в печь легендарный посох мага пятого уровня и получила взамен черный нефрит высшего, пятнадцатого уровня, который никогда и никому не встречался до этого. К ней пришло понимание, что дар всё же зависит от качества пожертвования, но шанс получения действительно ценного приза крайне низок — одна сотая и даже тысячная процента. Сам тип дара напрямую зависел от выбранных для пожертвования предметов.

Долго думая, что закинуть в печь для получения еще одного кровного договора Каннон и создала гремучую смесь несовместимого. Получив в дар бесполезный «Редкий призыв посланца судьбы» и «Редкий камень соединения трех пространств», очень, очень сильно расстроилась. Она профукала несколько ценных духовных сокровищ и уникальный «Глаз разрушения печатей Императора-разрушителя миров» ради получения этого ничтожного хлама!

Всем было известно, что простой «Призыв посланца судьбы» работает, как приглашение в мир Башни на правах претендента для любого аборигена, но для самих героев он был абсолютно бесполезен. Отдав его аборигену, Небожитель получает не друга или беспрекословно выполняющего приказы верного слугу, а лишь очередного конкурента, который после посещения Храма Судьбы будет отправлен Зеркалом Судьбы в Песочницу.

Такие конкуренты сами по себе десятками пополняли предбанник Башни каждый день и не представляли для Небожителей никакой ценности, а скорее отложенную проблему, потенциального конкурента при поиске сокровищ. Назначение «Редкого призыва посланца судьбы» было неизвестно, но у Каннон не было никакого желания его выяснять. Она желала получить в печи нечто совсем другое, что-то по-настоящему редкое или хотя бы ценное, а не этот бесполезный хлам.

«Камень трех пространств» также был ничем ни примечательным расходником для прямого общения с выбранным для наблюдения аборигеном или героем, имя которого Небожителю известно. И то, воспользоваться им можно было только в том случае, если абонент обладает духовной силой, духовным зрением, или хотя бы способен погружаться в состояние глубокой медитации. Ну, или находится по какой-то причине без сознания. «Камень трех пространств» — одноразовый расходник, не то, чтобы совсем мусор, ведь цена его равнялась тысяче золотых слитков, но вещь непопулярная и мало востребованная. Мало кто выходит на связь с тем за кем тайно подглядывает. Предмет давал кратковременную связь от одной минуты до получаса духовного разговора после активации, в зависимости от того, способен ли абонент поддерживать общение за счет своей собственной духовной энергии или нет. Если нет, общение будет очень кратковременным, зачастую односторонним. Небожитель не может слышать, о чем хочет сказать его собеседник или слышат только его. В общении со слабыми аборигенами с помощью подобного предмета нет ни смысла, ни удовольствия. «Редкий камень соединения трех пространств» Каннон ранее никогда не встречался, но вряд ли он чем-то сильно отличался от своего аналога попроще.

От досады, Каннон схватила оба предмета в одну руку и хотела зашвырнуть их назад в печь судьбы, но соприкоснувшись, они неожиданно активировались. Каннон вошла в транс и получила послание от самого Видящего, который похвалил пытливую претендентку за рвение, сказал, что она активировала секретный приз, так называемую «пасхалку» для самых настойчивых и упорных исследователей печи судьбы. Получение этих предметов дает право на активацию уникального задания. Приз тоже уникальный — один или сразу несколько божественных артефактов, какими не обладают даже претенденты, достигшие титула «Божество».

Небожительница пришла в восторг от неожиданно открывшейся ей возможности, но озвученные условия замысловатого квеста сразу погрузили Каннон в уныние. Уж слишком во многом нужно было полагаться на других, удачу и судьбу, чем на свой ум и сознательный выбор. Хотя, на первом этапе ум нужно было проявить во всей красе.

Видящий дал на выбор имена шестьдесяти шести её последователей в шести разных мирах Башни, которые в течение года умрут по естественным причинам или уже находились на грани смерти. Видящий наделил Небожительницу силой исполнить их предсмертное желание, если оно не вредит никому из живущих. Правила справедливости и баланса Башни никто не отменял.

Она может исполнить лишь шесть желаний из шестидесяти шести, опять же, если они не нарушают правил. Если она сделает всё правильно, то все эти посмертные желания приведут в Мир Башни шесть легендарных героев, каждый из которых принесет на десятый этаж одну или несколько частей божественного снаряжения и, в качестве благодарности за её помощь, передаст его ей.

Каннон никогда в жизни так не напрягалась, стараясь разгадать сложную загадку. Никогда так не нервничала. С каждым умирающим последователем, чье желание она могла бы исполнить, но не исполняла, опасаясь, что оно нарушает правила или не даст никакой пользы, её шансы породить легендарных героев-курьеров уменьшались.

Часть умиравших желали мучительной смерти обидчикам и врагам, часть милости богов к их душе, но абсолютное большинство её дебильных последователей желали здоровья и благополучия своим детям и внукам, что можно было бы интерпретировать, как залог для появления легендарного героя, но тут же просили покарать своих неверных жён или мужей или извести страшным мором всю их деревню, кроме родных.

Каннон потеряла покой и сон, когда в её запасе остались лишь четыре еще живых последователя, а подходящих под условия посмертных желаний было выполнено лишь два. Со следующими тремя умирающими было приятно иметь дело. Они не стали никого проклинать и Каннон отправила их детям благословение счастья и здоровья, одновременно записав в книжечку, имена всех взрослых и незрелых детей и получивших благословение родственников, которые потенциально могли стать легендарными героями в будущем.

На последнем предсмертном желании Каннон опять споткнулась. Мерзкому, бездетному старикану из третьего мира со странным именем Тацуя Инкакама так допек какой-то малознакомый человек, чем-то изгадивший дело всей его жизни, что он ни о чём другом думать не мог кроме, как свести с ним счёты. Чтобы сила Видящего не пропала даром, Каннон извернулась и обратилась по ментальной ссылке к самому объекту ненависти с вопросом, а не хочет ли тот сам прогуляться куда подальше, то есть спасти мир и поработать для неё носильщиком божественных артефактов. Последнюю часть бессмертная, конечно же, не озвучила. Сила Видящего, получив добровольное согласие героя, хоть и не до конца честным путем, реализовала посмертное желание Инакамы, отправив дурачка, то есть одного из возможных легендарных героев в одно странное место, попутно решив еще одну небольшую проблему Видящих.

В теле правнучки оказался заперт легендарный даос, получивший по законам пути бессмертия право на перерождение, но по незнанию, кто его настоящий друг, а кто враг, получил заодно и блокирующий барьер в придачу. Хитрец У Юй, мастер начертании из славного города Сайпана, что в восточной Империи Тан на втором этаже Башни, лишил злодея доступа к полноценному перерождению, подогнав ему надежную защиту от демонических печатей, приписав к ней свойства духовной тюрьмы. Даос Мо Шень не мог слиться с потомком, но продолжал питаться его ресурсами, что поставило дальнейшую жизнь девушки под угрозу.

Это выходило слегка несправедливо, поэтому за месяц до её неизбежной гибели от истощения, когда её уже выперли из Храма на улицу, потому что она не могла исцелять из-за неспособности накапливать ману, в её теле появился новый герой, взявший опростоволосившегося старикана и его внучку-доходягу под своё крыло и энергетическую подпитку.

Правила не были нарушены, и собственное тело приглашенного героя не погибло, а на время ушло в автоматический режим. А вскоре после визита Ольги Дмитриевны и службы гражданской безопасности, очень заинтересованных в дешевом мифрилле, попало под заботливую опеку института проблем нейро-сканирования при министерстве юстиции. Правительству седьмого региона нужно было отбивать вложенные в коммерческий проект средства, поэтому данные о поставщике мифрилла срочно потребовались для успешного продвижения «стального легиона» на просторах новой, всемирнопризнанной ВРММОРПГ «Сфера».

Знания о поставках мифрилла с помощью нейро-скана вытянуть не удалось. Высоколобых ученых мужей поставили в тупик попытки снятия и дальнейшей расшифровки нейроскана подопытного Александра. Там оказалось столько данных, что расшифровывать на лучших в регионе компьютерах тридцать лет с х*ем. Загадка современности! Старик в молодом теле! Александр стал настоящей сенсацией в кругах узких специалистов нейросканографии. Его бережно изучали в лучшей закрытой клинике, ожидая выхода из беспричинной комы, чтобы тщательно расспросить, где это он всё это получил. В скором выходе из комы никто не сомневался. Все физические показатели тела были в норме. Диагноз — переутомление, а это лечится сном, вот и пусть и поспит.

Впрочем, следить, что там в старой и новой жизни у какого-то запасного героя, которому никогда не стать легендарным из-за дефекта в виде отжирающего половину жизненных сил и духовной энергии паразита, прячущему под барьером еще и свою внучку, у занятой кропотливой опекой многочисленной толпы потенциальных легендарных героев Небожительницы, не было. Да и душевных сил и времени для этого нужно было много. Как за всеми успеть, когда тут под боком строят козни архонты и всякие Люциферы лезут в лидеры тщательно созданного лагеря союзников? Каннон не могла разорваться на всех и то, что инвалид из запасных обладает запредельными характеристиками со старта заметила далеко не сразу.

Она бы и не заметила, если бы он сам не постучал снизу без каких-либо инструментов и «Камней трех пространств» и стал жаловаться, что как-то маловато воскрешать, летать, телепортироваться и убивать всех кого хочешь толпой и по одиночке, включая проклятых звероморфов шестидесятого уровня на его нулевом уровне. Ему, сука, мало плюшек отвалили! Он не хочет быть Владычицей морскою, а хочет быть Хозяйком медной горы, а точнее повелителем земли и всея стихий, но чтобы убивать никого не надо было и вообще ему сиськи надоели, он устал, он мухажук.

Когда абсолютно без её участия, инвалид сменил себе набор способностей и стал землекопом-некромантом, Каннон поняла, что без серьезной поддержки со стороны Видящих тут не обошлось и этот обиженка без их прикрытия и дня в Латоре не протянул бы. Потом он чуть не убил себя неправильным использованием неизвестно откуда добытых драгоценных духовных камней, полностью исчерпал все подаренные со старта запасы духа и маны, но уже через пару дней завалил орду магической нежити, неизвестно откуда появившейся в уже давно очищенном от проклятых первом этаже, нахапал себе титулов Видящих, которых никто из Небожителй никогда не получал, и сказал, что Каннон конченная сука, и вообще он скоро к ней доберется, и она получит по щам.

Жрица призадумалась, что не так прост случайно призванный ею герой, и умирающий старикашка не зря его упоминал на смертном одре. Видать сильно он ему насолил. Можно сказать — насрал в душу и размазал. Каннон полезла собирать информацию и обнаружила в копилке призванного героя титул «Демонического Бога-Разрушителя-Императора» полученный им в одном из пространств иллюзий, особых иллюзорных миров, создаваемых на третьем, пятом и девятом этаже, в качестве развлекухи для бедных аборигенов, и каким-то образом перекочевавший в его геройский аватар вместе с смехотворными характеристиками сосуда души, на которые без слез не взглянешь.

Взывать к Видящим по мелочам — признак плохого тона, но Небожительница всё же сходила к Светочу и задала пару вопросов слепому оракулу по поводу своего квеста и слегка неадекватного героя, заплатив при этом очень приличную сумму, но ради спокойствия пришлось.

Светоч был лаконичен: «Хитрость — рождает хитрость, зло — рождает зло. Попытка использовать силу Видящих себе во благо — рождает справедливое возмездие». Тут Каннон стало уже совсем не до смеху. Её потенциальные легендарные герои в большинстве своем и медного ранга в культивации не достигли, а другими словами и девятого уровня не нюхали, а инвалид, которого она считала изначально дефектным и бесполезным, и которому не уделила в сумме и десяти минут времени со старта выполнения квеста, получил возможности сто пятсотого уровня на халяву и орал, что его жестоко притесняют, обделили инфой и требовал к себе Небожителя на ковер.

При этом сам, без подсказок, за несколько дней раскачал колодец духа до размеров её геморроя от проклятого квеста и продолжал обвинять всех в притеснении и плохом отношении. Ценой неимоверных усилий и нескольких обращений к Светочу, жрице удалось узнать, что бонусы у неадеквата временные и если его отвлечь на всякие глупости, посадить качать сосуд души, то он выдохнется и станет безвредным до того, как доберется на десятый этаж.

Вступив в сговор с Мо Шенем, паразитом в теле ходячего геморроя, Каннон удалось отвлечь возмутителя спокойствия и вернуть свою жизнь в нормальное русло. Она старалась о себе не напоминать, чтобы он не вызывал её на ковер, когда ему вздумается, но тут один за другим стали дохнуть её подопечные. То срачка, то болячка, то локальный военный конфликт, то оползень, пожар, наводнение, то бандиты, то гастриты, то холера, то глисты.

Одну семью выкосила болезнь, другую соседи прирезали, где-то просто деньжат стало не хватать, начался голод и продвижение по ступням культивации резко остановилось, зато у инвалида, о делах которого Каннон узнавала втихую, через Мо Шеня, всё шло лучше некуда. Срок его халявной божественной силы постепенно подходил к концу, но он успел себе прокачать за месяц тридцать девятый уровень, особенно при этом не заморачиваясь, а «случайно» обнаружив на хоженом-перехоженном первом этаже, один из заваленных множеством бесценных духовных сокровищ «тайник предков».

Вот так, просто в центре огромного города, прямо в столице, пошел, сука, погулять и нашел в самом охраняемом подземелье Дворца, где количество охраны на квадратный метр, больше, чем волос на её груди, а грудь у ракшасов, людей-львов, ох, какая волосатая!

Договорившись с Мо Шенем, о том, что он перестанет сдерживать развитие героя лишь после завершения срока его божественной силы, она на время потеряла его из виду, а как кинулась смотреть, Мо Шень уже его где-то втихую высадил, а сам рванул к божественному рангу в теле Роберта Ванштайна, причем попутно вернув правнучку её матери. Для того, чтобы достичь Земель Небожителей даос должен сформировать в животе бессмертный духовный зародыш и передать ему энергию накопленную в сосуде души.

Перемещение в другой мир происходит не физически, а в виде зародыша. Правила пути бессмертия гласят, что для этого надо умереть в своем мире, другого не дано, то же и произошло с Мо Шенем. Достигнув божественного ранга земной сферы, он завершил создание бессмертного зародыша, перекачал в него Ци сосуда души, и прикончил, и так находившеееся на пороге смерти тело Роберта и мгновенно переродился в виде бессмертного в Землях Небожителей. Ага, с правами претендента, но угодил в тело слепого от рождения двенадцатилетнего подростка. Что поделаешь, такова справедливость Видящих. Путь бессмертия для аборигенов, по честному наверх — это через порталы с боями. Так что две свои попытки за титул «Небожитель» он получил, но если не начинать сначала, то быть ему вечно слепым, но суть даже не в этом.

Каннон искала место перерождения героя, а тут он сам объявился у столицы Империи Тан уже с легендарным рангом и пятьдесят девятым уровнем. Там его, по наводке местных принцесс, жидко обделавшихся при небольшой демонстрации силы, попросили пройти к Зеркалу Храма Судьбы. Дурачок попался на обнуление. Каннон ржала в голос и даже побрила грудь от хорошего настроения. Отправили лошару в общий загон для начинающих, лишив всех халявно полученных бонусов, но не прошло и недели, как в Песочнице, где есть правило бессмертия, умер легендарный даос, как раз отвечающий за надзор за такими вот отморозками.

Каннон тихо промолчала, что она догадывается, как такое случилось. Она решила послать на разборки с выскочкой недавно назвавшего её грудь без шерсти некрасивой Люцифера. Конечно, его титул Полубога тоже был веской причиной. Всё же лучше подстраховаться и послать сильнейшего, тем более он и сам рвался. О том, что Люцифера отделали, да так, что его восемьдесят шесть миллионов потомков не помогли возродиться, главная жрица «тёмного» лагеря выслушала с нервно дергающимся глазом и отвисшей челюстью. Опять геморрой разболелся. Захотелось куда-нибудь спрятаться, но это не поможет, если она не приложит все усилия по избавлению от неадеквата. Последние полгода она только и думала, как ей уйти от возмездия Видящих в лице этого наглого и навязчивого типа. Она полностью понимала Тацую Инакаму. Этот без мыла в одно место залезет и обернется ёжиком. И нужно же было ей пожадничать и позариться на обещавший золотые горы квест!

Но у Каннон был план. Она собиралась нейтрализовать «светлый» лагерь, на время взяв в заложники половину его членов. У Мифаила не будет другого выбора, как согласиться через десять дней на её условия и отправить на устранение убийцы лучших из лучших. Будет идеально, если отправятся все сильнейшие Небожители обоих лагерей, по тринадцать с каждой стороны, а она посидит тихонько у себя на парящем островке и подождет новостей от Светоча Видящих. Нужно задавить этого гада числом в зародыше. Раз он угрожает всем Небожителям, то и для Мифаила будет очевидно, что его нужно устранить, хотя совершенно непонятно, как это сделать там, где убивать кроме отморозка никто не умеет.

***

Когда я вышел с подвального этажа здания во внутренний двор с упакованной по рукам и ногам Немезидой на плече и в сопровождении двух измученных пленниц, одна из которых несла другую на руках, мне навстречу вышла группа воинов в металлических доспехах во главе с еще одним любителем халатов с шестеренкой.

— Мы не можем позволить тебе так обращаться с Бессмертной госпожой Немезидой. Немедленно освободи её и сдайся! — заявил халат, которому наверно в голову надуло от стремительно разбегавшихся от меня послушников храма.

— Вот сам подумай, — решив сразу не ввязываться в бой, и медленно спуская ношу на землю, сказал я, — если я смог так отделать вашу драгоценную госпожу, что я могу сделать с вами?

После этого заявления до некоторых ребят в доспехах дошёл мой посыл, но халат соображал туго.

— Проиграем или нет, мы обязаны вступить в бой за наших богов! Это наш долг, как их слуг.

— Ты перед кем выпендриваешься? Думаешь, они за тобой сейчас наблюдают? Она тебя точно не видит и не слышит, а если бы и слышала, то попросила прикрыть рот, чтобы не позориться, легонько пнув ногой лежащую на земле Немезиду, сказал я.

Я до сих пор не мог спокойно на неё смотреть при виде того, что она и её люди сделали с Виконтой и Уной. Твари ослепили коротышку, и жгли её огнем. На ней живого места не осталось. Наверняка это делалось ради забавы. На эту дуру замахнись и она всё выложит, да даже замахиваться не надо, сама всё выложит, даже если не просили. Мозгов, как у рыбки. Она, конечно, глупая, надоедливая и неблагодарная обжора, но не заслужила к себе такого бесчеловечного отношения. А Уна, они ей зачем-то руку отпилили. Рана — жуть. Видно голые кости. Звери!

— Сестра, сестра, — вдруг жалобно застонала Виконта, когда я опять вспомнил о ней.

Живая. Но, наверное, лучше бы её, да и израненную Уну отправить на круг, чтобы исчезли их уродливые шрамы и вернулись пышные, золотые волосы коротышки. Без них она смотрится совсем жалко, как тифозный мальчик-порошайка или грязный, больной стригущим лишаём Фредди Крюгер, который переедал и недоедвал одновременно. Как-то так.

Я ждал, когда отряд бравых воинов пойдет в атаку, чтобы начать действовать в ответ. Хотят боя, ладно, будет бой, но они стояли на месте, не пропуская нас и не атакуя сами. Тянули время? Я попытался еще раз привести их в чувство.

— Ребята, я понимаю, что вы подневольные люди, а у меня ваша хозяйка, которая вас накажет, если вы не ляжете здесь трупами, но давайте трезво взглянем на ситуацию. Я не собираюсь отпускать вашу хозяйку, во всяком случае, живой, так что её гнева вы можете не бояться. Серьезно. Она уже прошлое. Её нет. Придут другие Небожители меня убивать? Хорошо, но это тоже не ваша проблема, не ваш уровень. Я не хочу вас убивать и лично против вас ничего не имею. Думаю, кроме приказа этой твари вас тоже ничего здесь не держит. Верно? Ну, так что? Что вы выберете? Смерть здесь и сейчас или вы просто идете дальше жить своей жизнью и забиваете на этот сраный Храм. Смотрите, что эти боги-изверги делают с людьми, причем просто так, ни за что! Вам нужны такие боги?

— Никто из нас не боится умереть! — заявил халат, — мы никуда не уйдем!

— Говори за себя. Ты наверное из героев и думаешь, что проиграв окажешься на круге, но нет. Я посильнее ваших богов и я убиваю по-настоящему.

— Он лжет! — скривив неприязненную ухмылку, воскликнул жрец.

— Ребята отойдите подальше, чтоб не зацепило. Мне нужно поговорить с вашим лидером, — сказал я воинам и к моему облегчению они послушались и расступились.

— Он нам не лидер, — даже не побоялся сказать кто-то.

— Ну что, готов умереть? — спросил я у халата.

— Это лишь пустые слова, — ответил он, и начал концентрировать энергию Ци для атаки, делая пасы руками.

— «Духовные путы», «жалящий рой», — сказал я, направив открытую ладонь в его сторону.

До последнего держал запасы маны для боя с Немезидой, а они не пригодились. При силе сто двадцать каждый мой удар голой рукой, как плюха от попадания огромного, стального молота. А у Немезиды проблемы с выносливостью и она отключается, буквально, после трех плюх в район головы. Удара затылком об пол, после броска хватило и одного.

Магический рой быстро разорвал выпендрёжника, и я с удовольствием отправил его в шарик. Мне для крафта много таких потребуется, а он легендарного уровня. Чёрные шарики — хорошо! Я довольный. Эх, скука смертная. Таких и обламывать совсем не интересно. Послушав фальцетные вопли халата, воины поняли, что им сильно хочется домой, и быстро освободили внутренний двор для нашего пафосного выхода в город. Я подобрал черный шарик с земли и отправил его в мешочек на поясе. Пространственный кристалл с собой не брал на всякий случай. Вдруг, проиграю по глупости, но обошлось, а теперь бы он пригодился. Многие храбрецы побросали, сдаваясь, своё оружие. Жалко, добро пропадет. Растащат же. Ну, да ладно, с моими-то ресурсами еще об этом беспокоиться. Надо перестать трястись из-за всякой мелочи. Мыслить шире, большими категориями. У-у-у, всё равно жалко. Игровые привычки во мне всё еще сильны.

«Что дальше-то делать?» — подумал я. Путь вроде свободен, можно идти, но как бы в спину не выстрелили. Мне то ничего, но могут и Немезиду зарядить, а мне она нужна живой.

— Сколько всего святых защитников? — спросил я Уну.

— Два.

— Значит, нам некого больше бояться?

— Не знаю, — ответила женщина, склонившись над изуродованной Виконтой, — я уже ни в чем не уверена. Раньше мне этот мир казался хорошим и понятным, я знала, кто враги, а кто друзья, а сейчас ничего не понимаю. Я просто хочу вернуться домой и спасти свою госпожу Инессу. Я всё готова сделать для этого. У меня больше нет желаний.

— Ясно. Если я пообещаю, что доведу тебя до вершины Башни, ты готова довериться мне и помогать всем, чем можешь?

— Да, — уверенно кивнула женщина, — даю слово рыцаря.

«Мне б такую уверенность в людях», — искренне удивившись быстрому и прямому ответу, подумал я.

— Хорошо, рыцарь Уна, меня зовут Александр, и я обещаю, что сделаю всё, чтобы твоё желание осуществилось.

— Вы клянетесь?

— Даю слово Александра.

На лице женщины появилась легкая усмешка.

— Так неправильно. Клянутся честью или жизнью.

— А ты мне просто слово дала.

— Так можно дать слово или принести клятву. Клятва сильнее.

— А слово что, пустой звук?

— Нет, но клятву верности можно принести лишь одному хозяину. Я поклялась господину Герцогу Амбера и юной госпоже Инессе, что буду защищать её до последней капли крови. Вам я могу дать только слово.

— Ах ты хитрая, с меня значит, клятву стребовала. Хочешь сделаться моей госпожой?

— Я не стану вашей госпожой, если вы пообещаете исполнить моё желание. Мы станем побратимами ведь это и ваше желание тоже. Иначе, зачем вам просить о помощи?

— Ладно, совсем ты меня запутала. Я хочу помочь тебе и найти себе хоть одного верного спутника. Устал от предательств и ударов в спину. Ни на кого нельзя положиться. Мне с этим очень не везет.

— Наверное, так жить очень тяжело. Я понимаю… Вы отдохнули? Давайте уже уходить отсюда, я боюсь, что сейчас опять кто-то из Небожителей объявится.

— А они могут?

— Эта же, — ткнув пальцем в мою пленницу, сказала Уна, — как-то тут объявилась, тогда и другие могут.

— Хорошо, давай поторопимся. Тебе помочь?

— Нет.

***

Мы шли по улице, словно невидимые. Рядом ходили местные, но смотрели на нас как-то сквозь, без интереса. С выражениями вроде: «Меня это не касается» или «Я ничего не видел, моя хата с краю». Вот до чего довела жителей тирания местного храма. Холодный, бесчеловечный город Тристрам, и как в таком месте появиться нормальным героям, вырасти дружбе и взаимопомощи? Даже удивительно, что Уна не такая, а она здесь двадцать лет живет. Хотя, может, в сектах ситуация получше, но в Тристраме совсем мерзко. Неприятное место.

Еще одним неприятным моментом стала встреча с Адель. Она вцепилась в свою сестру и уволокла её в школу, а мне ни «спасибо», ни «ты не ранен?» Как-то неприятно стало, словно прав был Люцифер, у красоток не сердце, а камень в груди, а ведь я ради неё многим рискнул, ну ладно, не многим, но пару раз было сыкотно. Особенно, когда меня ослепило. Думал, ща как слепому засадят по яйцам с ноги, весь эффект неожиданного появления испорчу, но Немезида сама, видать, зажмурилась при атаке. Уж больно магия у неё ослепительная. Слепит и самого мага. Неудобно. Легко я её одолел, слишком легко.

Я решил узнать, у Уны, есть ли ей где остановиться.

— Я приехала не одна. Со мной тут команда «Три меча» — Тим, Шанси и Лирой. Они тоже хотят вернуть свои деньги и вещи.

— А ясно. Погоди, сейчас, мне нужно кое-куда сходить, чтобы их достать.

— Хорошо.

— Присмотришь за этой?

— Нет, стоте, я боюсь. Что мне делать, ели она начнет шевелиться и кидаться магией?

— Положи её так, чтоб по тебе магией не попало. Она же связана, что она тебе сделает?

— Ну, не знаю. Небожители же очень сильны и коварны. Вдруг, она улетит или растворится в воздухе.

— Ладно, я понял. Тогда посиди здесь, я сейчас приду.

Я свернул в узкий переулок и дойдя до тупика, зашел в узкую калитку. Протискиваться в неё с ношей было неудобно и я взял Немезиду за ноги и пронес через узкий проход к входу в дом. Невысокий дом. Бросил пленницу на небольшом пятачке, а сам открыл дверь ключом и прошел внутрь. «Дом, милый дом» — на язык в этом затхлом месте не просилось.

Тесная комнатка с грязным полом и занавесками в пятнах мне совсем не нравилась, но место укромное и его предоставил какой-то старичок, хороший друг Адель. Какая дружба могла быть между дряхлым старцем и юной магессой, для меня было загадкой, но я не хотел думать, что она тянула с него деньги за всякие мерзости. Комнатку мне предоставляли бесплатно, в качестве помощи.

Я поискал под трухлявым потолком место, куда засунул мешок с большим кристаллом внутри. Мешок лежал на месте, но самого кристалла внутри не оказалось. Я не поверил своим глазам. Внутри всё опустилось. Кто-то явно следил за мной и полез в мой тайник, когда я ушел. Но кто? Никого кроме деда владельца и Адели не знал, что я здесь остановился. Я присел на кровать и прикрыл лицо руками. Три магнитофона, три куртки замшевых… нет, о чем это я? Внутри бушевал такой гнев, что я хотел пришибить вора насмерть, даже если им окажется Адель.

— Вы не это ищите? — спросил, показавшийся на пороге моей комнаты согнутый пополам старикашка, держа в руках большой кристалл пространств.

— Да, это! А почему он у вас?

— Молодой человек, не злитесь, но вы совершенно не умеете прятать свои ценные вещи. Как вы ушли, я зашел проверить, всё ли в порядке. Смотрю, а ставни окна открыты и на полу эта штука валяется. Дай, думаю, спрячу, чтобы никто не взял.

Старик нагло врал. Я хорошо затянул мешок и лежал кристалл таким образом, что никак не мог выпасть из мешка и сам оказаться на полу, хотя бы потому, что был развернут в другую сторону. Разве что, кто-то его уже вытащил оттуда и бросил на пол, когда появился старик.

Рывком забрав кристалл из рук неприятного старика, я заглянул внутрь. Трудно было сказать, все ли на месте или нет. Снаряжение Люцифера и Немезиды, слитки, КТ и КП, большие и маленькие лежали в разброс. Я обратил внимание на общую сумму триста девяносто пять миллиардов монет. Сумма немного изменилась, но на порядках ниже сотен тысяч. Если я не ошибался, кто-то стянул пятьдесят-семьдесят тысяч монет или около того, не затронув верхние и нижние четыре цифры, но это были сущие мелочи.

— Всё на месте? — спросил дед.

Я кивнул, наблюдая за его реакцией. Услышав ответ, он вздохнул с облегчением. Радовался, что провел меня? Что я не заметил пропажи ценных вещей. Чему он радовался? Уже не первый раз за этот день я пережил неприятные моменты. Готов был рвать и метать от гнева. Ну и что теперь делать? Наверняка, деньги стащил старик, а я его застукал, вот он и нарисовался с глупым враньем. Ну, хоть не сбежал, а то бы я его убил поймав с кристаллом. Ненавижу воров, хотя по сути, сам обокрал сначала Уну и её спутников, потом Люца и Немезиду. Да тут вообще почти ничего моего нет, а я так взъелся. Нужно со своим отношениям к деньгам что-то делать.

Я уже был готов пришибить Адель, вспомнив, как она плакалась мне о Виконте, а сама шарила по комнате глазами или мне это только сейчас так кажется? У меня замыленный гневом взгляд. Но одно я знал точно, здесь мне оставаться не хотелось. Место неприятное, а теперь еще и это. Вор — один человек из двух или дед или Адель. Других подозреваемых у меня не было, но мне не хотелось плохо думать о красивой магессе. Вот почему красивым поблажки. Я не объективен.

Я запихнул кристалл в мешок и крепко привязал его к своему поясу. Вышел на улицу, опять взял Немезиду, как летучую мышь вниз головой и вынес по узкому проходу в переулок.

— Уже уходите? — спросил дед, поспешив за мной.

— Да, спасибо за помощь, но я поищу себе другое место.

— Понимаю, — тяжело заохал дед.

«Что ты охаешь, ворюга?» — внутренне разозлился я. Из-за таких вот людей и нет в этом мире ни одного нормального места. Я стал продираться по переулку к выходу на просторную, главную улицу и увидел вбежавшую в переулок девушку, с которой еле разминулся в проходе. Она подбежала к старику и стала размахивать руками и что-то от него требовать. Я слышал лишь обрывки фраз. Девушка требовала его вернуть её ценную вещь, а он говорил, что собственноручно оттащит её в Храм, если она еще раз сделает что-то подобное. Я обернулся и взглянул на деда. Он стыдливо спрятал глаза вниз, хотя стыдился он не себя, а скорее эту девушку, его внучку или правнучку.

Тут я обратил внимание, что её наряд. Мантия мага воды, как у Адель. Связь деда и магессы потихоньку начинала вырисовываться. Его внучка могла быть её подругой или знакомой. А когда прибежала Виконта с золотым слитком, она могла это увидеть и пойти за сестрами, а там увидеть меня на горе золота в полуразрушенной гостинице. Цепочку предшествующих краже событий можно выстроить по шагам. А сцена ругани родственницы со стариком немного разбавила неприятный осадок. Мне было приятно думать, что Адель ни при чём. Да и дед молодец, если подумать, притащил украденный внучкой кристалл, чтобы не навлечь на семью беду. Мало ли я маньяк-убийца. Он мог и не знать, что пропало из моего хранилища. Я и сам этого не мог сказать наверняка.

Вернувшись на главную улицу, я стал думать, что мне делать с Немезидой. Пусть меня не останавливают и не спрашивают, почему я таскаюсь по городу со связанной женщиной, но то, что меня видят и запоминают — к гадалке не ходи. С такой ношей я буду привлекать внимание везде. Нужно её привратить во что-то менее заметное. Может ну её вообще? Сделать из неё ядро и не париться? Нет. Я не хотел терять последний источник информации, уровня Небожителя. Хватит бродить, как слепой котенок. Я вернулся к Уне и осторожно достал для неё заготовленный КП с её и всеми другими собранными у подножья пика вещами.

Вспомнил, что потратил деньги Лироя на первую гостиницу. А часть денег дрыщавого парня пришлось отдать уже за номер и питание во второй. Я достал пару золотых слитков и сказал Уне, что это моя компенсация за трату денег парней.

Сначала женщина разволновалась, заметив, в моей руке слитки, но обнаружив все свои вещи и сбережения в целости и сохранности, выдохнула с облегчением. Она сказала, что из-за отсутствия денег она с учениками пока не сняла номера в таверне. Если я скажу, где я остановился, она после встречи с ними присоединится ко мне.

Я предложил отложить нашу встречу до завтрашнего утра, а потом встретиться на южных воротах, часиков так в девять. На этом и порешили. Уна отправилась на встречу с «Тремя мечами», а я к швее за саваном, а потом в мастерскую плотника, в промежутке задержавшись ненадолго в безлюдном переулке. Если я хотел контролировать Немезеду, мне нужен был футляр. Что-то вроде гроба, но поменьше, чтобы его можно было легко таскать с собой. Желательно на лямках, как гитару. Для моей задумки нужно было укоротить женщину, как бы дико это не звучало, примерно вдвое. Мне была нужна только её голова и рот. Ноги много весили, а руки представляли большую опасность.

Во-первых, если уйдет в глубокую медитацию, она легко отрегенерирует себе ману и здоровье. Полное здоровье — это значит, все части тела восстановятся. Такие реалии Песочницы. Если что-то поранить и отрезать, это не теряется навсегда. А для жрицы доступ к мане почти равен быстрому самоисцелению. Короче, чтобы сделать эксплуатацию Немезиды, как информатора, удобной и безопасной, мне нужно было лишить её рук и ног и запаковать в такой контейнер, чтобы она в принципе не могла их отрастить, даже во время естественной регенерации. Еще нужны отверстия для быстрого удовлетворения естественных нужд. Имеется в виду её, а не моих и вентиляции. Ух, технически сложное задание, создать футляр для человека, которого потенциально опасно оставлять даже ненадолго без присмотра.

В плотницкую мастерскую я пришел с уже «укороченной» версией Немезиды. Пришлось попотеть. Жутковато отрезать человеческие ноги кинжлом, даже если они сами потом отрастут, но я предварительно перетянул их у основания и использовал кинжал с парализацией, чтобы уменьшить страдания жрицы, но она все равно пришла в себя в середине процесса и подняла шум даже с заткнутым тряпкой ртом. Короче, как-то справился и попросил мастера изготовить для меня плотно подогнанный под полученные размеры ящик. Двадцать золотых слитков убедили мастера, что провести за работой всю ночь — просто отличная мысль. На встречу с Уной на следующий день я пришел уже с удобным и практичным футляром, в котором находилась очень злая, но безвредная человеческая гитара.

Здоровье в Песочнице действительно восстанавливалось очень быстро, так быстро, что наутро мне пришлось заново отрезать моему портативному информатору наполовину отросшие конечности. Во второй раз все прошло гораздо легче, так гляди и наловчусь. На самом деле, я начинал тихонько сходить с ума от изменения реальности. В любом случае, всё это баловство с безумной регенерацией прекратится по выходу из Песочницы, а значит, и этим безумствам придёт конец.