Нечаянно женат. Ребенок прилагается

Глава 19

– Может быть, мы зря собираемся здесь? Не боишься за свою квартиру? – Фаина переминалась с ноги на ногу, неуверенно сжимая в руках край передника…

– Фаин, ты чего? Не узнаю тебя в этом гриме… – Потянулся рукой, чтобы стереть муку и тесто с раскрасневшейся от жара щеки.

– Какой грим, о чем ты? – Фаина увернулась, отдернулась, будто от огня.

– Ну, ты совсем недавно готовилась ножом меня в бок пырнуть. Обжечь. Выкинуть из окна… И такая вся была боевая, деловитая. Пузырями от жвачек плевалась…

– У меня есть скалка под рукой. Могу ее… применить… Надо?

– О. Нормально. Собралась, иголки выставила. Снова готова воевать… Такой ты мне больше нравишься, милая…

– Я тебе не милая! Прекращай! – Напыжилась еще больше. – Сейчас нас никто не видит! Никто! Не нужно устраивать этот балаган без особой необходимости!

– У тебя там что-то, кажется, горит, Фаин… – Преувеличил. Самую малость. От плиты тянуло невероятно вкусным запахом. Зато она чуть-чуть отвлеклась и перестала возмущаться.

А я смог подкрасться. Сзади. Обнять ее. Крепко-крепко обнять, всем телом прижаться, зарыться в ее волосы, небрежно собранные на макушке… Получить по рукам прихваткой, потом еще и по морде – вдобавок.

– Какого черта ты творишь?! Я же готовлю!

Легкие, пушистые пряди рассыпались по ее плечам, упали в глаза, защекотали нос и рот.

– Я вижу. Хотел помочь… А ты вот – не позволяешь…

– Макс, ты издеваешься опять надо мной? Сейчас придут гости, а у меня еще не готово ничего… И ты под ногами мешаешься!

– Я предлагал тебе заказать еду из ресторана. И все. Никаких напрягов, масса свободного времени. И гарантия, что ничего не испортится, не сгорит…

– Вот когда будешь гостей без меня принимать, корми их, чем захочешь, понял? А я никому, кроме себя, не доверяю!

– Ну, тогда не нужно возмущаться, что мы позвали гостей сюда, а не куда-то еще! Ты хотела бы тащить в ресторан свои контейнеры и судочки с едой?!

– Ой, все! Иди отсюда, подальше! Лучше расставь посуду на столе, больше пользы будет!

Отмахнулась, что-то шипя себе под нос. Всем видом демонстрируя, что я – свободен!

– А знаешь, мне нравится!

– Нравится? Что? – Фаина соизволила бросить взгляд на меня. Косой. Так, словно хотела доказать, что вообще не желает меня больше видеть… Но приходится, все-таки, немного разговаривать.

– Мы с тобой ссоримся, Фаина, как настоящая семья. Тебе так не кажется, милая женушка, а?

– Мне кажется, ты снова нарываешься на развод, мой милый ненастоящий муж!

– Мамочка… Мамуль, смотри, что мы с Галей принесли!

Агата впорхнула в дом, и он сразу же озарился теплом, смехом, радостью и светом. С Фаиной тоже было светло и хорошо. Но девочка эти ощущения усилила многократно. Как будто в белое обычное вино добавили пузырьки шампанского…

– Что вы принесли, малыш? Вы как-то слишком долго ходили…

– Вот, смотри! – В кухню влетела не Агата, а целая пачка надувных шаров. Они взмыли под под потолок, да там и застряли.

– Это вместо салфеток и парадного сервиза? Я как, извините, должна буду еду на шары намазывать и накладывать?

– Фу, мама! Фу, какая ты скучная… Мы хотели тебя порадовать, повеселить… А ты – скучная и кислая. – Девочка притворно нахмурилась и надула губы, бросая в мою сторону смешливые взгляды. – Пап, ну, скажи ей, а?

– Что я должен сказать, Агата?

– Чтобы она улыбалась.

– Она должна улыбаться по приказу?

– Ну, хотя бы поцелуй! Она всегда улыбается, если ты ее целуешь! – Малышка даже притопнула ногой, настаивая. И руки в боки уперла.

– Ты так думаешь? И мне это ничем не грозит?

– Не грозит. Я попрошу, чтобы она тебя не била. Мамочка, ты же, правда, не будешь бить папу за обычный поцелуйчик?

Фаина приоткрыла рот, раздула ноздри, готовая раздавать нагоняи уже нам обоим…

И полотенце уже поднялось в воздухе… Но тут же опустилось: грозный настрой Фаины был сбит звонком в дверь.

– Ой. Кто это? Неужели Денис уже пришел?! – Агата подпрыгнула, крутанулась вокруг своей оси и помчалась в прихожую.

– Не может быть. Они должны явиться еще через пару часов, как минимум… – Фаина вновь засуетилась, забегала, стряхивая с рук муку и крошки…

– Ну, пойдем, посмотрим, кого там в наши степи занесло…

Странно, вообще-то… Я не ждал никого в это время…

Хотя, в последние дни, в моей жизни случались одни сплошные неожиданности. А странно другое: мне это нравилось. Мне было супер хорошо!

– О. Владимир Федорович… А мы не ждали вас так рано… – Еле успел отодвинуть Агату от замка и сделать внушение, что двери без разрешения взрослых открывать нельзя!

– Денис не выдержал. Довел меня до белого каления просто… С самого утра – никаких больше дел и забот. Хочу к Гале, и все тут!

– Прошу прощения… К Гале? – Растерялись мы оба: и я, и подоспевшая Фаина.

– Оговорился. Простите. К Агате он рвался. И к вам. Вот, мы с подарками еще…

Денис, до того спрятанный в тени деда, начал втаскивать пакеты…

– Вы что, переезжаете к нам, что ли? – Мы после шопинга с девчонками столько не принесли, сколько притащили Денис и Владимир Федорович…

– Нет. Мы просто с пустыми руками никогда не приходим. – Усольцев подхватил пару пакетиков, вручая их Фаине, вторую пару – Агате, а потом, забыв разуться, прямой наводкой потопал в сторону Галины. – Про вас тоже не забыли, уважаемая!

– Ой… Это так неожиданно…

Подруга, впервые в моей жизни, во всяком случае, на моих глазах, заалела. Как настоящий маковый цветок!

– А что ты мне принес, Дениска? О-о-о!!! – Огромная коробка с картонным домом еле вползла в двери…

– Пойдем, порисуем еще! Мне понравилось вчера! А это кто у вас? Кот? – Пацан уже освоился, крутил головой по сторонам, явно примеряясь, где бы еще приложить свои умения.

– А пойдем. Только мы не будем этот домик рисовать, ладно? У меня там комната очень скучная. Пойдем, ее переделаем, хорошо?

– Агата, ты с ума сошла? Ты у папы разрешения спросила? – Фаина, вытаращив глаза, побежала за дочерью, пытаясь остановить и ее, и нового друга…

– Да пускай она делает, что хочет. Ее комната – ее решение. Как намалюет, так и будет жить…

– Ты избалуешь мне дочь, Максим! Так нельзя делать!

– Я для этого и нужен, чтобы девочек баловать… – Поймал ее по дороге, заставив притормозить, снова к себе прижал. И теперь уже поцеловал – в нос, в щеку, в губы… – Улыбайся. Агата же сказала, что это должно действовать на ура!

– Ребята, на вас любоваться – одно удовольствие. Я рад, что мы пришли к вам пораньше…

Усольцев едва успел увернуться от кота, который бросился ему под ноги, чуть не упал…

– О! Смотри! Мы можем и его порисовать!

Капец. Романа пора была спасать… Но я махнул рукой. Обнимать Фаину было гораздо приятнее.

– Макс. Давай, не будем сейчас, ладно? – Она как-то скромно и очень растерянно улыбнулась. Одними уголками губ, которые отчего-то вздрагивали…

– А мне вот хочется прямо сейчас тебя поцеловать, моя хозяюшка!

– Пирог сгорит. И нам придется жевать подгорелую корочку. Ты хочешь этим гостей удивить и порадовать?!

– Фаина… Вы что, сами готовите? Сами пирог печете? – Наш гость офигел. До такой степени, будто ему тут зеленых инопланетных жителей показали.

– Я не умею по-другому. – Фая вдруг вернулась к своей привычной ипостаси: сказала, как отрезала. Крутанулась и покинула нас.

– Макс… Я – в шоке, честно говоря…

Усольцев дружески похлопал меня по плечу, приобнял…

– В шоке? Серьезно? А что такого?

– Слушай, а зачем нам вот это все? – Владимир Федорович махнул рукой в сторону гостиной, где Галя все так же усиленно суетилась, потянул меня вслед за Фаиной. На кухню.

– Как это «зачем»? Раз гостей позвали, нужно же их накормить, как положено…

– Да не, я не о том! Зачем столько пафоса? Давайте, лучше вот прямо здесь посидим. Места же до хрена!

– Ой. И вы здесь? Подождали бы лучше в гостиной… Там Галя одна… Макс, ты бы лучше помог ей на стол накрыть?

– Мне у вас очень тут нравится. По-домашнему хочется. По старинке…

– Ну… Тогда, может, и Галю сюда позовем? Что она, зря старается, что ли?

Добрая девочка Фая успела подумать и позаботиться обо всех и обо всем. Только обо мне не вспомнила…

– Тебе, реально, хочется всей толпой здесь тусоваться, Фаина? – Оглянулся на Усольцева, который без дополнительных уговоров тут же рванул за Галюней. В сердце кольнула догадка: неровно он дышит к моему юристу. Ой, неровно… Кажется, готов за ней бегать, как у нас один Ромка за другим…

Как ни странно, попугай у нас доминировал: не кот за птицей бегал, а птиц гонял кота по квартире.

– Галенька, а вы одна здесь? Без пары? Или ваш мужчина подойдет позднее?

– Все мои мужчины – на месте.

– Вы кого имеете в виду?

– Так вот… Роман первый, Роман второй, Максим…

Подруга перечисляла персонажей, показывая пальцем по сторонам.

– Максим – ваш мужчина? А… как же… – И Фаина, и Усольцев приоткрыли рты, слегка офигевая. Или не слегка?

– Так он же мой сводный брат. И друг детства. Как я могу иначе его называть?

– А нас добавите в свой круг? Вместе с Денисом? – Владимир Федорович тут же оживился, расплылся в добродушном оскале…

– А где же ваша пара? И, кстати, где родители вашего внука? Мы думали, они тоже в гости к нам придут…

– У меня нет родителей.

Черт!

Никак не могу привыкнуть, что дети имеют свойство проявляться в тех местах и в то время, когда их совсем не ждут… Вот и Денис с Агатой прорисовались. Вместе.

Да так, что фиг сотрешь эту парочку…

– Что значит «нет родителей»? – Фаина уселась на табурет, чуть не промазав мимо… Скомкала в руках полотенце… На ее лице отражались все скорби мира, все сожаление и грусть.

Галя тоже посмурнела как-то.

Один я стоял и чесал макушку, вообще не представляя, как на это заявление реагировать.

– Ну, так. Папа где-то далеко. Он редко к нам приезжает, я его сто лет уже не видел…

– А мама? – Галя тихо-тихо прошептала свой вопрос. Но в царящем безмолвии все ее прекрасно услышали.

– А маму я вообще никогда не видел!

Мертвая тишина стала еще мертвее.

Только Агата мяла кота за бока и за усы подергивала… Я предпочел не замечать, что хвост животного замотан пластырем. Или скотчем… В общем, чем-то они уже хвост ему перебинтовали…

– Мать Дениса сбежала из роддома, не оставив никаких контактов. Мы ее честно пытались искать, но… – Усольцев развел руками и вздохнул.

Настал момент, когда все дамы в помещении должны были распустить сопли. И слезы. И обнимать Дениску руками, ногами, всем телом – жалея его, согревая материнским теплом и нежностью…

Чуть сам не начал рыдать.

– Ого! Ничего себе! У нас так много общего, получается? – Агата вручила Денису кота, потрепав его за усы, как ни в чем не бывало. Почесала за ушами и Романа, и тут же – пацана.

– У тебя все родичи на месте. – Мальчишка, вроде бы, не собирался печалиться сильно… И даже не грустил, когда рассказывал о семье… А вот на Агату рассердился.

– Ха-ха! А вот и не угадал! – Дочка показала ему язык, запрыгала на одной ножке.

– Чего это – не угадал? Вот же они – мама твоя, папа твой! Чего ты меня обманываешь?

– А ты в курсе, что мой папа в космосе летал? Несколько лет? Прямо в космосе, в одном скафандре?!

И снова язык Агаты выскочил наружу, дразня пацана. Ей, похоже, просто нравилось над ним издеваться…

– Так не бывает. Ты же знаешь: это невозможно! Несколько лет не бывает!

– Конечно. – Дочка пожала плечами и весело рассмеялась. Ее нисколько не смутило быть пойманной на несуразице.

– Тогда зачем ты это мне говоришь?

– Чтобы ты понял, глупенький: папы иногда находятся просто так! У моего, например, память отшибло! Он не помнил ничего, ни про меня, ни про маму! Вообще, все пусто было в голове, представляешь, глупая твоя башка?! – Для убедительности, она постучала по лбу мальчику. Чтобы звуком пустоту продемонстрировать, наверное.

Все взрослые слушали этот диалог и… молчали. Не могли ни слова подобрать.

Даже я. Хотя меня это все очень даже касалось!

– И чего? Мой-то папа все прекрасно помнит и знает. Он просто не хочет с нами тусоваться!

Губы мальчика скорбно поджались. Вот теперь он точно начинал расстраиваться.

– Не понимаешь ты ничего! Он просто еще маленький у тебя и глупенький!

– Глупенький и маленький? Он же взрослый!

– Все равно! Повзрослеет, вспомнит про тебя – и сразу же начнет любить. Понял?

– А мама? Где я возьму маму-то?

– А мы тебя усыновим. Хочешь?

– Так, Агат… Оставь Дениса в покое. Ты его сейчас совсем запутаешь и с ума сведешь!

– Нет, мамочка. Пускай, он пока с нами поживет? Ему не так будет грустно… И я не стану у вас братика больше просить! Меня Денис устроит. Он может быть хорошим братишкой…