Нечаянно женат. Ребенок прилагается

Глава 21

– Ты как будто на эшафот собралась. Или в клетку голодного льва…

Тишина в ответ. Сердито раздутые ноздри отражаются в зеркале, а глаза отводит. Смотрит куда-то в сторону, со мной боится встретиться…

– Ну, брось, Фаина! Я же не кусаюсь! Ложись уже, давай! – Похлопал по кровати рядом с собой.

Опять молчание. И ноль движений.

– У тебя такая пижама, что даже сексуальный маньяк ничего не захочет. У него просто не поднимется, понимаешь?

Это я вру, конечно же. Сознательно обманываю…

Фаина, даже в арестантской робе, не может не привлекать. Голодная слюна накатывает, и даже говорить нормально мешает. Все время сглатывать приходится, чтобы звучало натуральнее…

Эта грация, неподдельная, непритворная… Какое-то животное изящество, от которого крышу сносит…

– Мне нужно второе одеяло! Я не буду спать с тобой под одним!

– Если очень надо, могу кровать пополам распилить. Хочешь, милая?

– Хочу. А пила у тебя есть? Ты ей пользоваться умеешь?

– Ради тебя – куплю и научусь. Это же, вроде бы, не так и сложно… Я видел, как пилят другие…

– А как другие люди семьями живут – ты тоже только видел? – Начала разговаривать и даже почти улыбнулась – уже прогресс. Хоть пляши от радости на голове.

Еще ни одна женщина так печально в мою постель не ложилась. Отвратительное ощущение… И жуткий удар по самооценке.

– Малыш… Вот скажи… – Не смог уже дольше терпеть. Не смог лежать и ждать, пытаясь уговаривать. Встал с постели. И даже сделал первый шаг в ее направлении.

– Я не малыш.

– И все же? Это я тебя бросил после женитьбы?

– Ты и не женился на мне…

– Вот! Виноват, разве?

– Нет.

– Спасибо за твое обостренное чувство справедливости. И за то, что не обвиняешь в лишнем!

Она фыркнула. И шагнула в сторону.

– Фаина, я тебя трогать не собираюсь. Не бойся меня!

– Я и не боюсь…

– Тогда не нужно пятиться.

– Хочу – и буду!

– Фаина! Пожалуйста! – Я так не напрягался и не готовился ловить, даже когда хотел поймать попугая Ромку. Хотя он – птица. С крыльями. И мог улететь…

А вот Фаина… Черт знает. Она же и в окошко выпрыгнет, если за этим дело станет.

– Что «пожалуйста»? Ты такая красивая, умная, добрая… Прекрасная просто! И я не понимаю, почему за это время ты не вышла замуж…

– Потому, что я замужем. За тобой! Разве не в курсе?!

– А… Черт! Все время забываю! – Двинулся к ней. Еле-еле заметно… Сам дышать боялся. И глаз не мог отвести от девушки.

– Но знаешь, я бы женился на тебе! Сразу же! Как только увидел бы!

– Ну, и женись тогда… – Фаина отвернулась, и как будто смутилась. Щеки розовыми стали, и даже кончики маленьких ушей.

– Слушай, Фаин. У меня открыта форточка… – Поймал ее за талию. Прижал к себе. Слушая, как ее сердечко стучит под ребрами. Словно птичку поймал в ладони…

И совсем нечаянно, внезапно, пошевелил руками. Чтобы получше этот стук чувствовать.

– Ты что творишь, алле? Думаешь, сзади не могу тебе сдачи дать?!

– Пол холодный. А ты босая. Замерзнешь, заболеешь. Давай, не порти свое здоровье. Ложись в постель. Я тебя накрою одеялом, согрею…

– Не нужно меня греть! Всю жизнь сама справлялась, и теперь как-нибудь обойдусь!

– Фаина, слушай… А давай, мы разведемся?

– Что?! – Развернулась, подпрыгнула, расширив глаза до размера блюдца. И прямо босыми своими пальчиками встала на мои ноги! Заставила и мое сердце замереть. Застыть. И тут же растаять – от нежности.

– Если хочешь, дам тебе развод, Фаина. Ты же хотела этого?

– Вот даже как? – Уголки ее губ вдруг поползли вниз. Горько, печально…

– А что? Обиделась?

– Получил свое – и все? Можешь идти на улицу, дурочка?! И даже спасибо не скажешь?!

– Ты меня не дослушала, Фаечка. Наоборот, я хочу доказать: мне не нужен уже ни контракт, ни деньги… Вообще ничего не нужно!

– И мы с Агатой, да?

Вот же… Женщина…. Поди, пойми ее! То не хочет со мной жить. А то, вдруг, из-за развода расстраивается…

– Нет. Потом я опять позову тебя замуж!

– Придурок.

– Ага. Немного есть… Виноват.

Воспользовался ее замешательством. Снова поймал за пальчики, притянул… Положил их себе на бедра. Теперь Фаина задумчиво рассматривала меня, разглядывала… Будто в первый раз видела…

– Я хочу, чтобы ты была со мною, Фаина.

– Тебя хрен поймешь, Максим! То разводимся, то давай опять жениться!

– Хочу, чтобы это не было неожиданностью. Чтобы мы были вместе не из-за чьего-то глупого каприза, ошибки, шалости… Хочу, чтобы ты сама захотела быть со мной! А я всегда готов на тебе жениться! Даже повторно. И в третий раз, и в десятый, Фаин!

– Заколебал своими бреднями. Ты несешь чепуху похлеще Агаты! Понимаю, почему вы так хорошо с нею спелись: живете на одной волне…

– Ага. У нас есть одна очень важная черта, Фаина: мы тебя любим. Очень.

– Что?

– Тебе не показалось. – Не дал ей ответить. Не позволил вывернуться.

Она стояла так близко… Ничего не стоило накрыть ее рот своими губами. И впиться в него. Крепко-крепко. Жадно. Голодно.

Весь день этого момента дожидался!

И весь напрягся.

Не только от желания.

Неопределенность напрягала: укусит, по морде даст, или коленом между ног засандалит?

Больше, вроде, вариантов не оставалось… Но кто ее знает, эту загадочную и такую находчивую Фаину?!

Ждал подвоха. И не дождался.

Она расслабилась. Обмякла… Пальчики мягко и очень аккуратно прошлись по груди, поднялись к плечам… Холодные. Ледяные просто… Как будто сосульками погладила по разгоряченной коже шеи… Если от меня пошел пар – совсем не удивился бы…

– Говорил же, замерзнешь… – Подхватил за ягодицы, понес в постель. – Нельзя босиком тут выхаживать!

Еле оторвался от ее рта. С трудом выдохнул и набрал нового воздуха в легкие.

– Что ты там бормочешь? – Тоже мне прямо в губы прошептала.

– Воспитывать тебя некому! По заднице надавать бы!

– О… ты любишь пожестче?

Не поверил своим ушам.

Головой встряхнул, чтобы убедиться: не сплю, это мне не чудится! Это Фаина со мной говорит? Весело, игриво, возбужденно? Это точно она?

– Я люблю, когда моя женщина в безопасности! – Свалил ее кулем на кровать, уже готовый дать волю рукам. И – реально – отшлепать ее!

Так. За все хорошее. Укушенный язык некстати еще вспомнился…

– И давно ты стал такой заботливый, мужчина?! – Промазал. По упругой попке не попал. Еле успел ухватить за лодыжку, потом за вторую. Потянул ее ближе. И ближе. Подмял под себя. Заставил перевернуться, запястья завел за голову.

– Вот как ты моей женой стала, все – тумблер щелкнул.

– Это какой такой тумблер? – Она недвусмысленно потерлась животом… В том месте, где мой тумблер однозначно упирался в нее.

– В голове, моя хорошая. В голове!

– А … это…

– А это – совсем другой инструмент. Он за другое чуть-чуть отвечает!

Зубы стискивать пришлось. И глаза зажмуривать.

В ушах зазвенело от дикого желания. От того, как хорошо было там, где Фаина продолжала извиваться и тереться.

– Ты что творишь, женщина? Понимаешь, к чему все идет?

Так-то, я всею душою надеялся, что все у нас получится. Прямо сейчас и сегодня.

Сколько можно-то дразниться? Сколько можно сдыхать, облизываясь, как мартовский кот?!

Но шанс на отказ оставлял. Не брать же ее силой, в конце концов?!

– Сам же сказал: нельзя мерзнуть. Опасно для здоровья, вроде бы… Так вот. Я трусь. От трения люди греются!

Лукавый взгляд обжег. Влажный язычок обманчиво прошелся по губам…

Невыносимо смотреть на это. Невозможно терпеть.

И пускай потом убивает! Пускай распнет, проклянет, кастрирует!

Буду как-то отмаливать свое самоуправство. Главное – сейчас успеть. Забраться руками под тонкую ткань пижамы, задрать ее… Охренеть от белоснежно-розового великолепия…

Такого идеального, что глаза слепит…

– Это все настоящее? – Даже страшно было прикоснуться к этим идеальным полушариям. Их словно из мрамора вылепили… А сверху украсили кораллами…

– Нет, блин! Агата шарики надула и на клей посадила! Дешево и сердито!

– Ого! Так она и в этом разбирается… Золото, а не ребенок! Она ж нам столько денег на идеях принесет!

Фаина, кажется, ни слова не поняла из этой фразы: я говорил ее с набитым ртом. Проверял на вкус и на ощупь, и еще на надежность… Всасывал, покусывал, облизывал… Нормально так природа постаралась. Великолепно просто!

Нельзя было никак оторваться от гладкой, бархатистой, ароматной кожи… От каждого нежнейшего касания на груди Фаины выступали пятна. Следы. Метки. Знаки моего присутствия…

– Ты даже сейчас о деньгах думаешь? – Она пыталась говорить возмущенно. С претензией якобы.

Но я-то видел, что ее глаза закатились от удовольствия, а дыхание сбивается. На середине слова Фаина тормозила и забывала, о чем говорит. С трудом вспоминала… Но все же старалась продолжить. Упорная. Настойчивая.

И охренительно сладкая. Уткнулся лицом ей в живот, еще до конца не веря в свое счастье.

Вместо вздоха удовольствия и окончательной расслабленности, Фаина выдала мне пинок. Коленом.

Хорошо, что попала не в самое важное, а куда-то по бедру скользнула.

– Эм? Это что за шпионские игры? – Приподнял голову, чтобы заглянуть ей в лицо. – Заманила, завлекла, а потом решила покалечить, когда никто не ждал подвоха?

– Дурак, что ли? Мне щекотно! Щетина колется и щекочет!

– Так бы и сказала…

– Ты что, обиделся? – Она уселась, окончательно скидывая меня с себя.

– Если надо, могу и обидеться. Ты только скажи, чего хочешь!

Устал угадывать ее настроение, не поддающееся никаким прогнозам. И… опасность, она тоже напрягала.

Зачем мне женщина, которая только и ждет… Не удовольствия, а момента, когда бы заехать мне под ребро? Или куда еще поглубже?

– Мда… Как все запущено в этом доме… Иди сюда. Буду учить тебя, что ли…

Потянула за плечи, склонилась ко мне…

– Нет уж! Я сам разберусь! Ты только не лягайся, хорошо?

Хватит с меня этих игр, прелюдий, подготовки… Надо брать быка за рога.

Или штаны за резинку. И стягивать их. Разом.

И удивленно смотреть на трусики, которые застряли где-то в районе колен…

– Ты с ума сошла?

– Теперь-то что не так? Если тебя успокоит, в этом месте все свое. Агата ничего не приделывала. И никто, кроме нее, тоже…

Фаина неловко, как-то смущенно улыбнулась… Смущенно? Фаина? Твою ж налево! Не перестает удивлять меня эта женщина…

– Кто спит в пижаме и в трусах? Это что за извращение?!

– Скажи спасибо, что хоккейную защиту не нацепила. Не успела за ней в магазин сгонять!