Нечаянно женат. Ребенок прилагается

Глава 22

Господи!

Я замужем или где?

Что за детские игры и приколы?

В конце концов, я – замужняя женщина! Просто чуток забыла об этом…

Может быть, потому, что ни разу не бывала в постели с мужем?

А теперь – вот. Законно. По праву. Можно делать вообще все, чего пожелается!

Так чего я дурака-то валяю?

Может, потому… Потому, что тупо стесняюсь?!

Прекрасный кружевной комплект, специально купленный для соблазнения… Я ведь представляла, как его надену… А потом сниму платье…

Перед Максимом, кстати, снимать-то собиралась!

И он упадет в обморок от счастья! Только потому, что в его руки попала вот такая роскошная женщина!

Что я буду делать потом, после его обморока – я забыла представить.

Потому, наверное, шикарное кружево осталось лежать в дальнем ящике, а я напялила пижаму, больше похожую на скафандр. А под нее – панталоны, больше похожие на бабушкины. Зато – теплые, надежные, и напрочь отбивающие все!

– Мы тебе защиту вместе выберем и купим.

Почему-то Максима ничего не испугало. И не отбило у него ничего…

Он просто стянул с моих ног все, что на них еще болталось… Нежно провел пальцами по внутренней части бедер – от самых щиколоток, до колен, выше…

– Надо было ноги не брить…

– Думаешь, это когда-то кого-то останавливало?

Вслед за руками по коже рассыпались нежные, мягкие, осторожные поцелуи…

От них что-то внутри поплыло, поплавилось, запламенело… Коленки дрогнули в попытке сдвинуться, снова спрятаться…

– Фаина… – Макс втиснул свое колено меж моих ног, улегся сверху, прижимая к постели всем весом… Зашептал мне на ухо… – Чего ты боишься? Если не хочешь – просто скажи мне «нет». Скажи, и я перестану.

Собака сутулая!

Это он мне право выбора, что ли, дал?

А я не хочу выбирать! Я хочу согласиться, но просто… Просто не сразу…

– Молчишь? Вот и славно. Твое время вышло. Теперь уже не отвертишься!

Гад!

Опять обманул! Я даже мяукнуть не успела бы! Не то, чтобы отказаться…

Губами уткнулся в шею. Провел под ухом кончиком носа… Руки блуждали по моему телу. Жадно. Уверенно. И так аккуратно, так нежно… словно он боялся, что я сейчас растаю!

Везде, где Макс меня касался, под кожей словно появлялись пузырики – как в шампанском. Я становилась легкой, прозрачной, невесомой просто… Пузырьки очень быстро добрались до мозга, отключили его, помогли не стесняться больше, ничего не бояться…

Он помог мне закинуть ногу на свое бедро, запустил ладонь под поясницу, заставляя выгнуться навстречу…

– Давай-ка, не борзей, милый мой… – С изумлением обнаружила, что губы еще способны издавать что-то связное…

– Что не так, милая?

Мне не хватало трения кожей о кожу. Слишком грубая футболка на нем, слишком жесткие брюки… Они царапали, мешали, не позволяли почувствовать тело…

– Вот!

Сама задрала край одежды, потянула вверх…

– Я понял этот намек, я все ловлю на лету!

Почему я не замечала раньше, как хорошо он улыбается? Как легко и тепло светятся глаза Максима, если он шутит?

Футболку он скинул за пару секунд, с такой же скоростью слетели и брюки…

– Стесняешься, что ли?

Макс успел заметить, как я прячу глаза, увидев его… гхм… достоинство… Стоявшее, как пламенный домкрат…

– Или боишься? А, Фаин?

Шепот снова приблизился к уху… Горячие ладони обхватили мое лицо, большие пальцы огладили щеки, скулы, подбородок… От этой новой нежности в его голосе, в касаниях, глаза распахнулись сами собой, уставились прямо на Макса…

– Я уже не помню, когда… – Сглотнула, не в силах признаться… Признаться в том, что уже целую вечность не была с мужчиной…

– Это как на велике кататься, не переживай.

– Нормальный мне велик достался, однако… – Не могла не улыбнуться ему в ответ…

– Не бойся, девочка моя. Я буду очень осторожным…

Он втянул воздух сквозь сжатые зубы, дернул кадыком, прикрыв глаза…

Кажется, ему не менее сложно, чем мне…

Пальцы потянулись к нему навстречу. Огладили твердые губы, пушистые ресницы, брови…

– Ты очень красивый, Макс. И добрый…

Первая прикоснулась к его губам. Легко-легко поцеловала. Так же легко поцелуи перенеслись на мужской подбородок, на шею…

Кожа была очень гладкой, горячей и солоноватой… Такой, как надо, чтобы не иметь возможности оторваться… Мышцы плеч, груди, живота перекатывались под моими пальцами, вздрагивали от легчайших прикосновений. Пресс поджался, когда мне приспичило его поцарапать – совсем немного…

– С ума меня сведешь…– Он перехватил мои запястья, завел за голову, перехватил одной большой ладонью, второй подхватил затылок.

Внутри уже все давно бушевало, горело, бурлило и требовало… Хотелось продолжения, а не прелюдий.

Качнула бедрами, потерлась, намекала на свое желание, как могла… Во рту пересохло от волнения… Облизала губы, и еще раз, и еще – не помогало… Максим заметил, как я бессильно стараюсь… Помог: накрыл своим ртом, втянул сначала нижнюю губу, потом верхнюю… Заставил захлебнуться от удовольствия… И тут же последовал толчок бедрами, такой мощный, наполняющий… Захотелось кричать от кайфа – но вышло только мычать и стонать ему в рот. Впиваться пальцами в затылок, перебирать его волосы, терять сознание… Себя терять.

– О чем ты молчишь, Фаина? – Грубоватые подушечки пальцев прошлись по коже моего плеча, вызывая стаю мурашек. Ощущения были невыносимо острыми. Он гладил невесомо, едва касаясь, а казалось – царапает, жжет своими касаниями…

Закинула глаза к потолку. Еще чуть-чуть – и они бы закатились под веки, но как-то не получилось до конца…

– Я же знаю, ты не спишь. И даже не умерла. – Он усмехнулся, кажется, судя по дыханию. И по тому, как иначе зашевелились пальцы.

– А надо было? Ты бы хотел?

– Это был бы лучший комплимент моим способностям, Фай… – Макс приподнялся, уперев голову на локоть, заглянул мне в лицо. – Но сейчас вообще не время, знаешь?

– Не время? Надо подождать, пока ты заключишь контракт? Чтобы никаких сомнений, да? – Почему-то было даже не обидно об этом рассуждать. Шутки вылетали изо рта, не задерживаясь. И улыбка сама по лицу блуждала…

– Ты опять об этом? Я же сказал, что готов на тебе жениться еще целую тысячу раз, Фаин. Если захочешь – будем каждый день с тобой играть свадьбы!

– А помирать мне тогда зачем?!

– Ну, мы все помрем… Когда-нибудь… В старости…

– Очень смешно. – Брови не слушались и не хотели сходиться на переносице.

Макс пургу нес, не очень приятную, а мне все равно было смешно.

– Вообще-то, я думала о другом.

– Поделишься мыслями? Ведь мы с тобой уже настоящие супруги? Нужно делиться всем. И даже идеями, правда же?

Его поперло на философию, однозначно. Расслабился человек. Поплыл…

– Обычно в таких ситуациях мужчина предлагает вызвать такси. И я вот ждала…

– А куда ты ехать-то собралась, малыш?

– Не знаю… – Сладко потянулась. Вообще-то, у семейной жизни появлялось все больше и больше плюсов.

И этот – вполне себе приятный. Ради него и остаться можно бы… Вон, уже руки раскидываются по сторонам. Как будто взлететь пытаются. Взмахнуть – и на простор, на свободу…

– Вот и не придумывай. Такси ей надо… Если очень захочешь – сам отвезу, куда скажешь.

– Я запомню это обещание! – На всякий случай. Как бы ни было круто сейчас, о будущем тоже нужно задуматься.

– И обратно привезу. Не мечтай, моя хорошая, что тебя отсюда кто-нибудь когда-нибудь выпустит!

– Звучит, как угроза… – Опять потянулась сладко, чтобы обнять Максима за шею. Прижаться к губам губами…

Пускай грозится. Он такой хороший, что даже совсем не страшно. И убегать не хочется совсем…

– Это предупреждение! – Он угадал мою задумку раньше, чем смогла ее выполнить. Обхватил руками под спиной и ягодицами, перекатил на себя. Взвизгнула от неожиданности… Расхохоталась…

– Мам…

Да твою ж налево!

Моей дочери только этого стресса и не хватало!

Пока я думала – одними только матерными словами, как на подбор, макс уже успел меня скинуть с себя и натянуть одеяло.

– Мама…

– Что случилось, доченька? Почему ты не спишь?

Одеяла было мало на двоих. Я тянула его на себя – и ноги Макса тут же вылезали из-под края.

Сложный выбор: показать дочери мою грудь или мужские причиндалы… И Агата же не поверит, что это такой тумблер, который можно включить и выключить, чтобы… Фиг знает, для чего…

– А пойдем, посмотрим, что делает Денис?

– Что? Что ты хочешь сделать?!

– Ну, мам… Вы с папой вдвоем. Вам весело… – Дочь прислонилась к дверному косяку и что-то смущенно рассматривала на своих босых ступнях…

На наши смешные и жалкие потуги спрятаться она даже внимания не обращала.

– Ты же сама предложила мне переехать сюда? Что не так, малыш?

– Я не знала, что буду так переживать за Дениса! А вдруг, ему скучно? А вдруг, он там плачет один? А я ничем не могу ему помочь?

– Так шла бы, да проверила, Агат. В чем проблема, он же не кусается? – Макс – святая простота. И дурак.

Незаметно пробралась под одеялом к его «переключателю» и больно сжала. Чтобы заткнулся и не молол чепуху.

– Ай! – Он скрючился, поджал колени к носу. – Больно же!

– А что это с ним, мамуль?

– А это у него совесть, моя милая. У всех людей по-разному. Вот у папы совесть проявляется так!

Прекратила терзать мужа. Отпустила пальцы.

Чтобы голышом с кровати не скатился.

– Да что я сделал не так-то, Фаина? Почему она меня мучить должна?

– Ты! Свою! Свою дочь отправляешь ночью в комнату к мальчику? Совсем спятил?!

– Мам… Я же просто хочу проверить, чтобы Денис не плакал и не скучал!

– Ну, вот папа сейчас… Он немножко с совестью поговорит. Придет в себя. И потом пойдет, вместе с тобой проверит, ладно?

– А что тут у вас происходит? – Из-за спины Агаты появилось еще одно лицо.

Такое же заспанное, угрюмое, с одним приоткрытым глазом. Второй был плотно закрыт.

– Дениска, ты лунатишь? Как ты умудрился сюда прийти и не встретиться ни с одной стеной?

Материнский инстинкт срочно требовал встать и бежать! Вести детей по комнатам, убаюкивать, укладывать, успокаивать…

Но отсутствие одежды… И голый Максим под боком.

– А что тут у вас происходит, а?

С двух разных сторон подтягивались Владимир Федорович и Галя.

Немая сцена.

Зато все гости в сборе. И семья на месте!

Какая прелесть, мать ети…

– Денис, тебе чего не спится-то, маленький? – Галя, как истинная женщина, обняла мальчика за плечи. К другому боку прижала Агату. Усольцев топтался в своих боксерских трусах, как неприкаянный, и, кажется, краснел. Во всяком случае, был смущен не по-детски.

– Мне скучно стало… Попить захотел. И… – Мальчик замялся… – И в туалет. Пошел искать. А тут – вот… разговаривают…

– Пойдем. Я провожу вас на кухню и в туалет. Агата, ведь ты тоже резко захотела пить? – Галя оперативно все взяла в свои руки. Детей увела.

Я выдохнула. Макс, кажется, только сейчас вспомнил, как надо дышать.

– Ну, что, ребят… Если вы хотели доказать, что семья у вас настоящая – все хорошо. Вы доказали!

Усольцев подмигнул, бессовестно рассматривая мою родинку под ключицами, которая норовила вылезти из-под одеяла…

– Мы… просто женаты, Владимир Федорович. – Макс прокашлялся.

– Ты штаны натягивай, пока дети не вернулись. Женатик хренов.

– А вы-то чего стесняетесь? – Макс резво подорвался, спрятался за дверью шкафа, зашуршал одеждой.

– А если у тебя достоинство большего моего? Я как перед внуком буду оправдываться?

– А может, вы в другом месте померитесь, а? А пока уйдете и позволите мне тоже одеться?

– Владимир Федорович… Я думаю, измерять наши тумблеры – дело не обязательное, да? Мы ведь и так отлично ладим?

Фаина с грохотом захлопнула за нами дверь.

– Чего это она? Нервничает?

– Ну… Понимаете, Владимир Федорович… – Замялся, путаясь в завязках штанов… Что-то мне совсем не уютно было под этим пристальным взглядом будущего партнера.

Как будто он, и вправду, пытался взглядом изучить содержимое…

– Зови меня Вовой, Макс, ну? – Усольцев похлопал меня по плечу легонечко, по-дружески. – Считай, мы с тобой уже ближе, чем это возможно. Я тебя голым видел, твоя жена предлагала мне раздеться…