Нежданная жена Стального Дракона. книга 2

Глава 7

Утром я проснулась от запаха кофе и ванили. Магнус принес завтрак в постель и, накрыв его согревающими чарами, оставил на тумбочке. Сам дракон, полностью одетый, лежал рядом и что-то читал.

— Доброе утро,— тихо сказала я.

Бросила привычный взгляд на большую спальную корзинку, на мгновение испугалась и тут же вспомнила, что малыша там и не должно было быть.

— Родди прислал весточку — все в порядке, жеода не пострадала,— ответил мне Магнус, после чего добавил,— что делает утро и правда прекрасным.

Мы позавтракали, после чего разошлись по разным углам. Он просматривал карты и собирал вещи, а я бережно изучала документы, подшивала их с теми, что еще оставались у нас и…

И через несколько минут вся шокирующая, отвратительная правда оказалась перед моими глазами.

— Магнус!

Мой дракон взлетел наверх за считанные секунды.

— Катти?

Дрожащей рукой я протянула ему бумаги. Бегло осмотрев их, он чуть виновато произнес:

— Боюсь, что я не компетентен. Расскажешь?

— Они отнимают у детей их крылья и превращают в драконит,— хрипло выдохнула я. — Драконит это малыши-дракончики, алхимически отделенные от малышей-людей.

— Вот почему мы слышим детский плач, когда они атакуют нас драконитом,— Магнус опустился прямо на пол. — Никакие щиты, ничто не может спасти нас, потому что…

— Потому что это искаженная детская магия,— я закрыла лицо.

Осознать открытие было невозможно. Просто немыслимо. Но зато мне сразу стало понятно, откуда «растут ноги»:

— Столетие назад в Лькарине жил великий алхимик, который искренне считал, что драконы порабощают людей. Что их нужно спасти. Разделить. Его казнили, но, очевидно, труды его не пропали зря.

Магнус медленно выдохнул:

— Вот куда пропали все лькаринские драконы.

— Вот почему они не вырезали семьи с драконьей кровью,— я обхватила себя за плечи. — Мы стали их ресурсом. Вот почему дед на самом деле убил Мальгару торн Тревис, а после убил и себя. Но почему, почему они просто не сбежали?!

— Лькарина топила корабли,— глухо проговорил Магнус. — А мой отец считал правильным не вмешиваться. Считал, что крылатым не нужны корабли, а если они бескрылы, то им следует оставаться с людьми.

— Жестоко,— я прикрыла глаза. — Ведь наши дети рождаются с крыльями.

— Я никогда не разделял его взглядов,— покачал головой Магнус. — Никогда.

В этом я не сомневалась. Мой дракон был слишком хорош, чтобы судить бескрылых за то, что они не могут проконтролировать.

— И, на самом деле, у нас тоже были своеобразные деятели,— добавил вдруг Магнус. — Лициантис Эйсель искал способ подарить бескрылым небо. На своем Пике он зарезал столько драконов и дракониц, сколько и Лькарине не снилось. Хотя… Если посчитать граждан Лькарины, то, наверное, они сравнялись.

— А что с ним стало?

— Его разорвали,— спокойно ответил Магнус. — Это был самый первый раз, когда Драконьи Пики объединились. Поэтому Цитриновый Пик с тех пор называют Ничейным и на нем проводят собрания.

— Я думала, что объединение произошло благодаря Лькарине.

— Это было лет за пятьдесят до начала войны. Никто не любит вспоминать о Лициантисе. Слишком уж должно его превозносили, а Пик называли Драконьей Академией.

— У него ничего не вышло?

— Нет. Есть вещи, которые нам недоступны. Пройдет время и мы узнаем о нашей природе больше,— Магнус покачал головой,— но никак не ценой сотен трупов соотечественников.

Вздохнув, я перебралась к нему поближе и, привалившись к плечу, тихо сказала:

— Что мы будем делать с бумагами?

— Сначала мы спасем того, чья жизнь висит на волоске,— уверенно повторил Магнус. — Бумаги нужно подать правильно. Драконы могут и отмахнуться от трудов Фортретти. Особенно, если Лькарина им уже что-нибудь пообещала. По большому счету, они ведь почти не пострадали. Испугались — да, но основной удар принял на себя мой Пик.

Я согласно кивнула. Но… Что если сейчас там, в Лькарине, кто-то алхимически разделяет душу крылатого малыша? Что если…

— Мы должны обнародовать эти бумаги в Лькарине,— выдохнула я. — Газеты не пропустят, но… Распространить среди целителей. Мне нужен день, чтобы сделать копии и подписать. Я добавлю нашу с Гели историю. Будем надеяться, что это хоть что-то изменит!

— Уходя, отошлем копии во все целительские дома,— кивнул Магнус. — Но сначала сделаем главное дело.

— Да.

Работа закипела. Копировальное заклинание отнимало уйму сил, но зато моя магия сочилась из каждой строчки. В столице многие знали обо мне и о моем даре, да и в Академии я была хорошо известна.

Я не стеснялась давить на жалость, а в конце каждой копии опубликовала список из детских имен известных семей. Все эти малыши погибли в возрасте моего сына и причины… Причины были разными, объединяло же их то, что семьи не обращались к целителям. Странно, не так ли? Ведь это знатные, богатые фамилии. Вряд ли они экономят.

Работа не прерывалась ни на минуту. Даже обедала я в своей мансарде, вместе с тихим и неразговорчивым Магнусом. Он, к слову, попросил одну копию для целителя Родди.

— Аорит должен узнать первым,— твердо проговорил мой дракон. — Он сможет придержать информацию.

— А после отправить ее по остальным домам исцеления,— добавила я. — Возможно, именно целители смогут полностью осознать всю чудовищность этого алхимического творения.

— И именно целители не смогут опровергнуть выводы Фортретти,— кивнул Магнус.

— Да. Здесь все описано досконально и у меня нет причин не верить — все формулы верны, просто… Просто раньше никому и в голову не приходило даже думать о таком!

На следующее утро мы встретили с Карлусом и передали ему бумаги. Магнус взял с него клятву неразглашения и попросил прикрыть наше отсутствие.

— Будет хорошо, если сегодня вечером ты будешь сердито жаловаться всем, что наш с Катти визит порушил все твои планы. И что ты велел нам прийти завтра, и…

— Не дурак,— усмехнулся Карлус. — Завтра буду жаловаться, что целительницы-стажерки попадали в обморок от твоей ауры. Не задерживайтесь.

Он выразительно посмотрел на наши сумки, после чего добавил:

— Пусть Крылатая хранит вас.

Карлус вернулся к автокатону, на котором приехал в замок, а Магнус вызвал служанку. Он объяснил Ранике, что Гели в больнице:

— Как ты понимаешь, в замок мы возвращаться не будем. Так что ты пока можешь отдохнуть, провести время с семьей. Слышал, твой брат женится?

— Да, милорд,— служанка поклонилась. — Да только лучше б я свадьбу пропустила, чем так…

Я давно заметила, что Раника прониклась к моему сыну. Служанка даже выходила обихаживать кусты драконики, что было совершенно излишне — ягоды прекрасно росли сами по себе, как настоящий сорняк.

Служанка отправилась собирать вещи и через полчаса с одной из башен спорхнула желтенькая дракошка.

— Я ведь так и не знаю, какой твой цвет,— ахнула я вдруг.

— Теперь уже никакой, что нам на руку,— он выразительно потянул себя за волосы. — Был черным, стал блеклым.

— Стальным,— поправила его я, догадавшись, откуда взялось его прозвище.

— Стальным,— со вздохом согласился он. — Не испугаешься меня?

— Никогда,— уверенно ответила я.

— Драконит во втором облике давит сильней,— предупредил меня Магнус.

— Мне не страшно.

Но уже через несколько минут я ощутила знакомый приступ дурноты. Мне потребовалось несколько минут, чтобы справится с собой и подняться по крылу к основанию шеи.

— Не думай себе всякого,— я коснулась ладонью его чешуи,— просто засмотрелась. Ты очень грациозен и красив. Почему-то ожидала увидеть круглое брюшко, как у Гели.

Дракон изогнул шею и ухитрился искоса на меня посмотреть. Глаз мне был виден всего один, но укоризны в нем хватило бы на весь Пик.

— И я не спросила твоего второго имени. У тебя ведь оно есть?

Дурнота отступала. А когда он распахнул крылья и, легко оттолкнувшись, взлетел без разбега, я и вовсе забыла про все свои трудности.

— Ты потрясающий,— выдохнула я. — Немногие могут подняться в воздух с ровного места!

Большинство драконов предпочитало взлетать с башен, уступов или обрывов. Либо же им требовался разбег. Только многолетние тренировки могли позволить крылатым стартовать с земли.

Поднявшись невероятно высоко, мой дракон спланировал вниз и дальше мы скользили над самым морем. Магия Магнуса сплеталась вокруг нас, выстраивая иллюзию морских волн.

Чтобы облегчить ему работу, я постаралась расслабиться и вообразить себя водой. Не думать ни о чем. Просто растворится в единении моря и неба.

Эта своеобразная медитация увлекла меня так сильно, что я лишь чудом заметила, как солнце начало клонится к закату, а после и вовсе исчезло, оставив после себя лишь луну и звездное небо.

Мне казалось, что я лишь моргнула и вот уже рассвет, а Магнус так и не прекратил свой полет.

Сколько дракон может находится в воздухе?

Я прижала ладонь к его чешуе и осторожно погладила. Заметит ли? Поймет ли, о чем я спрашиваю? Ведь, помимо беспокойства за него, у меня есть и другие трудности!

Через несколько минут мы приземлились на крошечном пятачке скалы. Огромному дракону было там не устоять и я даже не успела испугаться, как оказалась на руках Магнуса-человека.

— Отдохнем здесь и дальше будем передвигаться только по ночам,— шепнул он.

— Здесь? — аккуратно спросила я, пытаясь усмирить взбунтовавшийся организм.

— Это неудавшийся Пик. Мы сотворили внутри скалы что-то вроде тайного схрона. Открыть его можно только драконьим пламенем.

Вокруг ладони Магнуса взметнулся огонь и вместо твердой скалы под нашими ногами оказался воздух!

— Тш-ш, все в порядке.

Внутри скрывалась просторная пещера, в которой могло бы поместиться человек двадцать. А еще, хвала Крылатой, был туалет!

Пока я, краснея от смущения, решала свои проблемы, Магнус успел распаковать часть вещей и придать матрасу прежний размер.

— Здесь холодно,— он серьезно посмотрел на меня,— можем использовать два одеяла или…

— Да,— твердо кивнула я, не дослушав,— я буду рада, если мы укроемся сразу двумя и будем греть друг друга.

Взявшись за корзину с едой я все пыталась сформулировать свои мысли, но так и не смогла облечь их в какой-либо приличный вид. Что мне сказать? Что я больше не боюсь Магнуса, как мужчину? Значит, раньше боялась. Но я не боялась, а просто избегала романтического взаимодействия.

Тц. Не время. Потом как-нибудь объяснимся.

Тем более что он мог и передумать. В конце концов, в моих волосах нашлось место седине, да и тело уже не такое, как раньше.

Тут я задумалась, ведь Льорис, пока еще притворялся хорошим мужем, нет-нет да и подмечал потяжелевшие бедра. Может, мне стоит привести себя в порядок? Но талия у меня все такая же узкая!

— Почему ты так мало себе положила? — нахмурился Магнус.

— Я…

— Тебе нужно хорошо поесть,— нахмурился мой дракон,— перед сном мы примем восстанавливающее зелье, а его нельзя пить на голодный желудок.

— Ты прав,— кивнула я.

Займусь собой потом, когда ситуация немного изменится. Глупо изводить себя голодом, когда от моих действий зависит судьба сына.

Мы уже улеглись, когда я все-таки спросила:

— Ты уверен, что Лькарина не знает об этих убежищах?

— Я уверен, что они о них знают,— хмыкнул Магнус. — Море перенасыщено сырой драконьей магией и корабли не могут сюда подойти. Пройдет еще не меньше трех-четырех сотен лет, прежде чем эти скалы потеряют свою силу.

— Не могу сказать, что мне стало спокойней,— вздохнула я.

Магнус заворочался и прижал меня к себе:

— Но ведь все уверены, что драконы не могут удержаться в воздухе дольше восьми часов. Разве нет? Это максимальное расстояние между Пиками и ученые Лькарины давно сделали свои неправильные выводы.

— Но правильнее будет сказать, что не все драконы могут продержаться в воздухе дольше восьми часов.

— Дольше трех,— вздохнул Магнус. — Заставить молодняк развивать свой дар очень трудно. Полетали, порезвились и хватит, обратно в человека. Никто не думает…

Он оборвал сам себя, немного помолчал, а после тихо сказал:

— Хорошо, наверное, что они не думают о плохом.

Я не сразу нашлась с ответом. Лишь через несколько минут выдохнула:

— Пусть лучше так. Постоянная тревога истощает.

Уж мне-то об этом известно. Льорис посещал нас редко, но из моей головы он не ушел до сих пор. Страх, поселившийся в душе, свел на нет все то хорошее, что бывало в нашей с Гели жизни. Мы ведь могли сбежать раньше, но я почему-то медлила. Боялась. Надеялась. Ждала, что хоть кто-нибудь вмешается.

Не брала на себя ответственность, а просто плыла по течению. Боролась с бурными водами, а нужно было рискнуть и выйти на берег.

— Спокойной ночи.

За следующую ночь мы добрались до второго убежища. Затем до третьего. А затем приземлились на скалистом, бесплодном берегу Лькарины.

— Сюда пришелся первый удар драконита,— с болью проговорил Магнус. — Видишь?

Я видела. На берегу нет-нет да и находились глянцево-черные осколки огромных костей. Улетая, драконы устроили своим павшим товарищам огненную могилу. Они не могли забрать тела, но и позволить лькаринским артефакторам поживиться… Немыслимо.

— Некоторые были еще живы,— глухо проговорил Магнус. — Они жгли сами себя и подставлялись под чужой огонь.

— Доступ в эту часть страны закрыт.

— Еще бы,— усмехнулся Магнус. — Ты ведь чувствуешь.

— Да.

Именно сейчас я остро осознавала свою «драконистость». Пусть и Спящая, но — драконица. Иначе бы уже потеряла сознания от перенасыщения чужеродной магией.

— С того черного дня драконы не ступали на этот берег,— добавил Магнус. — А значит, с этой стороны нас не ждут. Переоденемся и в путь.

Для меня было приготовлено коричневое платье по лькаринской моде — узкие рукава, пояс под грудью и минимум кружева. Магнус же просто поменял сапоги и ремень. На наше счастье, боевые маги одеваются плюс-минус одинаково, значение имеют только мелочи, вроде герба школы на ремне или особых заклепок на голенищах сапог.

Проскользнуть мимо поста было настолько легко, что мне даже стало не по себе. Не в ловушку ли мы идем?

— Здесь никогда ничего не происходило,— шепнул Магнус. — Никогда. Кроме того дня, когда драконит был впервые использован против нас. Посмотри, это же молодые парни с ближайших сел.

Я не стала спорить. Как объяснить это жуткое ощущение чужеродного присутствия? Никак.

До вечера мы много прошли. Так много, что под конец я едва не плакала. Магнус в итоге опустился на одно колено и велел мне лечь ему на спину.

— Нет,— прошептала я.

— Ты не готова к таким переходам. А у местных мы лошадь купить не сможем — слишком маленькие села, все знают и друг друга, и ближайших соседей.

Мой дракон был неутомим. Он, со мной за спиной, продолжил идти как ни в чем ни бывало. Я же пыталась отбросить мысли о Гели. О том, уютно ли ему в жеоде, не случилось ли чего. Хорошо ли за ним присматривают? Что, если…

— Родди прислал бы мне вестника,— выдохнул вдруг Магнус.

— Что?

— Нам нельзя поддерживать связь с Пиком, но если бы что-то случилось, Карлус бы прислал мне вестника. Он обещал.

— Как ты догадался, о чем я думаю?

Он лишь тихо хмыкнул:

— Потому что я думаю о том же самом.

К ночи мы вышли к широкой дороге. Магнус опустил меня на землю и напомнил, что лучше всего нам использовать свои имена:

— Любые другие будут ложью, а нам лучше избегать врать по мелочам. Впереди Астерер, там переночуем, обработаем твои ноги и утром уйдем порталом к Лояльри. Документы готовы, надеюсь, их не будут слишком уж проверять.

— Их и вовсе не спросят,— усмехнулась я. — Не забывай быть со мной погрубее.

— Я не смогу.

— Я не говорю бей меня или унижай, просто… На улицах женщинам отдают короткие приказы. Стой. Сядь. Иди. Торопись.

Мне было стыдно и неловко это объяснять, но… Таковы нравы современной Лькарины. И нет, не все такие.

— Нам лучше быть как худшая часть страны, чтобы не привлекать внимания,— я пожала плечами.

Мы шли по дороге и я понемногу вспоминала, как правильно держаться. Бесшумно стелиться на два шага позади, опустить глаза и перекрестить запястья, как бы прикрывая низ живота. Молодая жена следующая за своим мужем. Картина скучная и привычная. Обыденная.

Астерер был достаточно большим городом, так что, невзирая на ночь, нас пропустили внутрь. Даже не заинтересовались ничем — Магнус вовремя процедил, что моя семейка его окончательно достала и это последний раз, когда он приходит ради них.

Что самое забавно, это было правдой. Льорисы все еще моя семья, пусть и лишь по бумагам. И они действительно окончательно достали.

«Главное, чтобы это и правда был последний раз, когда мы посещаем Лькарину».

Постоялый двор, который Магнусу посоветовал стражник, оказался полупустым. Не сезон, как пояснила сонная, но любопытная служанка.

Признаться, я не сразу поняла, о чем идет речь. Меня ведь никогда не брали на королевскую охоту! А именно этим и славен город.

— Бадью с горячей водой…

— Не,— махнула рукой служанка,— это утром. Я счас ни за какие коврижки не пойду Мероса будить. Утром все будет. Счас могу булок принесть да воды теплой.

— Неси,— бросил Магнус.

Я медленно выдохнула. Испугалась, что он сам решит отнести бадью. А лькаринец-маг никогда бы на такое не пошел!

Так и не представившаяся служанка проводила нас на второй этаж, забрала монеты, затем вышла и вернулась с подносом. Кувшин с теплой водой и одна булочка:

— Нету больше, подожрал кто-то.

— Этого хватит,— небрежно бросил мой дракон.

И, едва лишь служанка вышла из комнаты, бросил на дверь заклятье.

О Крылатая, неужели мы и правда так далеко зашли?!

— Ешь,— он кивнул на булочку, а сам подошел к окну.

Погладил стекло кончиками пальцев и по гладкой поверхности побежали отблески заклятий.

— Не хочу,— я отодвинула блюдце. — У нас еще сухари остались и вяленое мясо.

Магнус обернулся на меня:

— Почему?

— Не люблю,— уклончиво ответила я.

Это была классическая лькаринская булочка, немного суховатая, требующая масло и джем. Я давилась такими по утрам в замке Льориса, а спустя несколько лет мечтала о них по вечерам в крохотной клетушке. И сейчас мне меньше всего хотелось вспоминать этот странный постный вкус.

В итоге мы разделили остатки припасов, выпили восстанавливающее зелье и, переодевшись, легли в постель. Мне казалось, что уснуть не получится, но стоило лишь Магнусу прижать меня к себе, как я тут же провалилась в сон.

Забавно, но утром я проснулась раньше моего дракона. Лькаринские трещотки, поднимавшие людей на работу, действовали безотказно. Колдовские артефакты поднимались до верхних этаже и мерзко трещали, скребли зачарованными крючками по стеклу.

Растерев лицо ладонями, я села на постели, огляделась и тяжело вздохнула. Никуда бежать не надо.

Но в следующую секунду раздался стук в дверь:

— Бадья!

Я поспешно юркнула под одеяло:

— Позже, мой господин еще спит!

— Так открой сама,— рявкнул мужской голос.

Видимо, это и был Мерос, которого не захотели будить ночью.

Разбуженный происходящим Магнус резко поднялся, подошел к двери и, распахнув ее, холодно спросил:

— Хотел увидеть мою жену голой?

— Н-нет, господин,— проблеял невысокий, толстый мужичок.

При этом он, невзирая на свой страх, так и шарил глазами по комнате. Наткнувшись на меня, он осоловело улыбнулся и немного покраснел. Что, честно говоря, испугало — из-под одеяла у меня виделись только глаза и часть лба с макушкой.

— Бадью внес и пошел вон.

— Я принесу воду,— с придыханием произнес Мерос, а после втащил в комнату огромную кадушку.

Которая, впрочем, Магнусу была лишь по пояс.

Кажется, моего дракона придется мыть по частям!

Но мы и с этим справились — будто сама Крылатая нам благоволила. Правда, первой в бадью полезла я. Магнус же стоял у дверей и следил за тем, чтобы никто не ворвался. Потом он чарами удалил воду и приказал Меросу натаскать еще.

Ополоснувшись, мой дракон помог мне заплести косу и мы спустились вниз. После простого и не слишком-то вкусного завтрака пришло время отправляться к порталам.

— Мне не нравится, что я тебя не вижу,— проговорил Магнус. — Мы никак не можем идти рядом?

— Никак,— тихо ответила я. — Тебе даже оборачиваться на меня нельзя. Единственный вариант, это где ты снимаешь ремень и связываешь мне руки, как если бы я сбежала, а ты поймал. Но для такого случая у меня слишком здоровый вид.

— Я никогда в жизни не подниму на тебя руку или магию,— отрывисто произнес Магнус.

— Я знаю,— тепло отозвалась я.

Портальная площадь Астерера была невелика. Стража лениво толклась у самого толстого переходного кольца. Мы же, бросив на них несколько взглядов, отправились к кассам.

— На столицу переходов нет,— первым делом сообщила нам девица. — Все заблокировано.

Магнус внимательно на нее посмотрел, медленно поднял бровь и та тут же перефразировала:

— Простите, господин, за дерзость. Но на столицу и правда нет переходов.

— Стоило сначала узнать, куда я возвращаю свою жену.

В голосе Магнуса звенела сталь, но я так же слышала и отвращение. Ему был противен тот тон и вид, с которым он обращался к молодой женщине.

— Простите, господин. Куда вы держите путь.

— Возвращаемся в Лояльри,— он склонил голову к правому плечу,— или и там все заблокировано?

— Нет-нет,— девица покачала головой,— только столица. Там что-то случилось, но… Нет порталов — нет информации.

Она приняла деньги и выдала Магнусу два билета.

— Обязательно порвите оба,— напомнила она. — Иначе ваша супруга останется здесь. По новым правилам, вы не можете доверить билет женщине, поэтому вам придется активировать сразу два.

— Да старые вроде правила,— Магнус притворился удивленным.

Девица бросила на него тоскливый взгляд и ничего не ответила. Только потерла свое латунное колечко и вздохнула.

Да, быть лькаринкой — незавидная доля.

«А ведь отец Ларрины хотел что-то изменить. Может, не просто так закрыта столица?», подумала я вдруг.

А после быстро-быстро засеменила к выходу — Магнус не мог меня видеть и едва не ушел один. Представляю, как бы он испугался.

«А я-то бы и вовсе от ужаса умерла», признала я мысленно.

— Доброго денечка, офицеры,— развязно ухмыльнулся мой дракон.

И я вдруг поняла, что он не раз и не два бывал в Лькарине. Но зачем?

— Господин маг,— наперебой закивали стражники,— ого, столичная школа!

Магнус притворился смущенным, затем покивал, а затем вздохнул:

— Да если бы. Вон, насечки, это Лояльринская школа. Но им позволено носить эмблему столичной.

Стражники чуть расслабились, рассмотрели насечку и покивали меж собой — отличия и правда крошечные.

— Водил жену к проклятым местам. Хочу сына, один есть, но этого мало,— откровенничал меж тем мой дракон.

Оба стражника покосились на свои браслеты и, переглянувшись, кивнули друг другу. Мне стало немного смешно — неужели они не замечают, что их «тайные» знаки откровенно явные?!

— Тогда вот вставайте на жирненький портал, чтобы женку не растрясло, а то девицу родит,— хохотнул один из стражников.

Через несколько томительных минут мы оказались в Лояльри. И, уже выходя с площади, я услышала потрясенное:

— Катти?

Мое сердце едва не остановилось. Почему, ну почему я не выкрасила волосы?! Понадеялась, что никто не узнает?

Магнус, сделав длинный шаг назад, прижал меня к себе и я ощутила, как по коже скользит его теплая, ласковая, привычно ядовитая сила.

— Или я ошиблась?

Передо мной стояла Ларрина. Она, прижав ладонь к губам, испуганно смотрела на меня.

— Да, это я, Катти,— покивала я. — Прислуживала вам в больнице, леди. Познакомьтесь, мой Магнус.

И снова ни капли лжи. Быть может в Лькарине и нет такого количества артефактов сокрытой истины, но… Я не готова рисковать. Правда, мне все еще не удается искренне назвать дракона своим мужем.

— Точно,— она щелкнула пальцами. — Благодаря тебе мое лицо вновь чистое. Давай-ка я угощу тебя и твоего мужа обедом. Знаешь, милая, жених меня все равно бросил.

— Родной, позволь представить тебе леди Ларрину Онтрега, я прислуживала ей в столичном доме исцеления, помнишь?

— За пару недель до нашей встречи,— кивнул он,— пообедать отличная мысль, но женщина, даже леди, за меня платить не будет.

Ларрина только улыбнулась, после чего указала на милое заведение:

— Там подают прекрасный куриный пирог!

И только присутствие леди Онтрега, со всеми ее драгоценностями, позволило нам войти.

— Отец привез нас с матушкой сюда, чтобы мы смогли успокоиться. Разрыв помолвки был ужасающе неприятен,— непринужденно болтала Ларрина.

Вот только яростный блеск глаз, да бледные запавшие щеки выдавали ее с головой. Она была взволнована и испугана. Вряд ли это произошло из-за ухода жениха.

— И поставьте нам заглушку,— приказала она, когда разносчик выставил на стол огромный пышный пирог,— расскажу, что я сделала этому мерзавцу.

— Да, леди.

Через пару минут нам принесли чай и небольшую сферу. Заклинание в ней было некачественным, но это не страшно — Магнус тут же выставил свою заглушку.

— В столице беспорядки,— шепнула Ларрина. — Ты получила бумаги?

— Из-за них и прибыла,— солгала я и леди Онтрега тут же поморщилась:

— Фонишь.

— Во-вторую очередь,— исправилась я. — Для тебя тоже подготовлены экземпляры. Вы сами в них разобрались?

Но Ларрина покачала головой:

— Не смогли. Не мой профиль, папа боевой маг, матушка леди до кончиков пальцев, а младший брат балбес. Вне семьи отец никому не доверяет, вот и…

Магнус положил руку на мою ладонь и тихо сказал:

— Порталы на столицу не работают, значит, мы туда пробиться не сможем.

Я поняла его мысль и, посмотрев Ларрине в глаза, предложила:

— Передашь отцу документы? Если он не испугается, то копии нужно будет передать в столичный дом исцеления, в руки Клоттиры.

Чуть помолчав, я поправила саму себя:

— Во все дома исцеления. Это касается природы драконита.

Говорить о тошнотворных экспериментах мне не хотелось, но… Я хотела знать, как к этому отнесется Ларрина. И потому быстро, в двух словах раскрыла ей страшную тайну.

Леди Онтрега стала побелела как снег.

— Мой племянник,— выдохнула она,— твой сын, дочь моей однокурсницы… Катти, ты не представляешь… Боги…

Мне пришлось использовать специфическое лечебное заклятье, чтобы вернуть Ларрину в сознание.

— Я ничего не утаила. Для бумаг использовала те же тубусы, в которых получила документы Фортретти,— деловито проговорила я. — Все формулы легко пересчитать и перепроверить. Но самое главное это след. Фортретти хотел найти место, где создают драконит. Вы сможете воспользоваться его наработками.

Ларрина на мгновение сжала переносицу пальцами, после чего покачала головой:

— Я думала, что хуже некуда. Что ужасающие законы, поставившие женщин на уровень домашнего скота, это дно. Но наш король взял лопату и пробился глубже, в самую зловонную жижу.

— Успокоительного зелья у меня нет,— с сожалением произнесла я.

— Мне и нельзя,— вздохнула Ларрина,— мы с матушкой столько его выпили, что еще год аукаться будет. Клянусь кровью и силой рода — я передам бумаги Клоттире из столичного дома исцеления, а так же приложу все возможные усилия для распространения этой информации среди лькаринцев. Клянусь. Клянусь. Клянусь.

На ее лбу на мгновение выступила капелька крови — магия приняла клятву.

— Уж ты-то понимаешь,— она посмотрела мне в глаза,— как все это страшно.

И я лишь кивнула.

Глубоко вдохнув, Ларрина медленно выдохнула и принужденно рассмеялась. После чего махнула рукой, показывая на сферу и Магнус тут же снял свою заглушку. А там и сфера помутнела, после чего леди Онтрега громко проговорила:

— Вот так он и обзавелся гнойными чирьями на заднице! Была рада увидеть тебя, милая. Проводи меня до угла — хочу нанять карету.

Старательно кланяясь, я изображала из себя благодарную служанку, случайно повстречавшую свою леди. Магнус расплатился и, забрав почти нетронутый пирог, вышел за нами.

Мне удалось передать Ларрине тубусы, после чего наши пути разошлись. Мы отправились искать ночлег, а леди Онтрега… Леди Онтрега направилась домой.

— У тебя достойные друзья,— тихо сказал Магнус.

— Ты прав,— кивнула я. — Надеюсь, что она не пострадает.

— Она дала слишком жесткую клятву,— мой дракон вздохнул,— думаю, чтобы не оставить отцу выбора.

Я согласно кивнула, после чего спохватилась и поспешно опустила глаза. Удивительно, как меня разбаловали несколько месяцев на Алмазном Пике!