Неизвестный сталкер. Том 2

Глава 2

Этим утром, столкнувшись со своим отражением в зеркале в ванной, я невольно отпрянула. Сначала следы пальцев Алека на моей руке, а теперь пришла очередь шеи — она «украшена» отметинами от хватки Эндрю. Сначала красные, отпечатки постепенно синеют.

Это ужасно…

Я с неприязнью смотрю на эти следы на своем теле.

Мужчины…

Те, кто позволяют себе всё и относятся к другим как к вещам. С меня хватит, правда. Иногда мне хочется, чтобы они все исчезли. Все до единого.

Как это сделал мой отец.

И нам всем от этого стало бы только лучше… Но это невозможно. Поэтому я стискиваю зубы.

Делко уже разобрался с Эндрю, и я уверена, что он запугал его достаточно сильно, чтобы отбить любое желание пробовать что-то еще.

Я сглатываю, вспоминая всё, что произошло вчера…

Делко.

Эндрю.

Я слышала, как он несколько раз кричал, пока я приходила в себя после его нападения. Его крики доносились до раздевалок; они пугали и приносили облегчение одновременно. Но теперь, когда я по-настоящему открыла глаза и увидела, кто такой Делко — сталкер и убийца, — часть меня не может не задаваться вопросом: жив ли еще Эндрю, или его постигла та же участь, что Нейта и бог знает кого еще.

Дрожащий вздох вырывается у меня при этой мысли, но, к своему удивлению, я чувствую некое удовлетворение от идеи, что Эндрю уготовано место в аду рядом с Нейтом. И я не знаю, делает ли это меня худшим человеком — лицемеркой по отношению к Делко и всему тому, в чем его винят.

Я провожу рукой по шее, словно пытаясь прогнать эти выводы из головы и надеясь, что следы исчезнут как можно скорее.

Мне жизненно необходимо отвлечься, подумать о чем-то другом хотя бы денек, и я спешу отправить сообщение Саре и Келисс.

Поход по магазинам будет идеальным вариантом.

К счастью, они отвечают почти мгновенно: они обе «за», и мы договариваемся встретиться в центре города через несколько часов.

После быстрого душа я трачу время на то, чтобы замазать тональным кремом гематомы на шее, и одеваюсь, перечитывая их сообщения.

Они уже в пути.

Я набрасываю пальто, хватаю сумку и ключи, а затем захлопываю за собой дверь.

Свободные места на парковке в начале дня — редкость, и мне требуется время, чтобы припарковаться. Наконец я замечаю Сару и Келисс, болтающих у входа в торговую аллею, и присоединяюсь к ним.

— Привет!

Они оборачиваются на мой фальшиво-бодрый тон — я пытаюсь сохранить лицо. У Сары расширены глаза, а Келисс тут же бросается мне на шею. От неожиданности я слегка теряю равновесие, когда она врезается в меня.

— Черт, Скай! Ты в порядке? Почему ты нам ничего не сказала?

Я хмурюсь.

Они переглядываются. Сара подходит ближе, оглядывая меня с головы до ног.

— Надеюсь, ты не ранена?

Келисс не дает мне ответить и продолжает:

— Ты ведь была в бассейне вчера?

Сердце пропускает удар.

Дерьмо.

Они знают? Как? Кто-то был там и видел, как Эндрю напал на меня, и даже не вмешался?

Я кусаю губу, пытаясь унять рой вопросов, готовых сорваться с языка.

— Да. Я была в бассейне. Но не волнуйтесь, я в порядке, правда, — заверяю я их.

Они вроде бы немного расслабляются, но я читаю их как открытую книгу: они сгорают от желания засыпать меня вопросами.

— Ты видела, кто это сделал? — спрашивает Келисс.

Она почти могла бы сама догадаться, кто на меня напал: она была рядом каждый раз, когда Эндрю доставал меня у бортиков.

Но если речь не об Эндрю, у меня появляется четкое ощущение, что мы говорим о разных вещах. И не знаю почему, но я чувствую: это действительно касается лучшего друга Нейта… и Делко.

Я уже собираюсь упомянуть о нападении, но Сара перебивает меня:

— Судя по всему, полиция хочет допросить всех, кто был вчера в университетском бассейне.

Как только эти слова слетают с ее губ, я всё понимаю.

Я понимаю, что произошло нечто гораздо более серьезное, чем просто «предупредительное» нападение. И мысль о том, что Эндрю действительно последовал за Нейтом, снова захлестывает мой разум.

У меня вырывается нервный смешок.

Келисс принимает мой вынужденный смех за непонимание и закатывает глаза.

— Ты что, почту не проверяла? Декан созвал всех студентов, которые вчера были в бассейне, на допрос в понедельник в спортзале. Полиция начала расследование.

Дыхание учащается. Я пытаюсь успокоиться, привести мысли в порядок. Я планировала этот чудесный день, чтобы забыть обо всём. И вот оно снова обрушивается на меня, будто я не могу ни уклониться, ни сбежать от этого даже на пару часов.

Я достаю телефон и спешно проверяю почту.

Девочки правы: я действительно получила письмо от декана. Я, мужская сборная по плаванию и еще несколько человек. Я читаю строки, сердце бешено колотится, а в животе оседает тяжелый, пудовый ком. Меня тошнит от того, что я читаю.

Эндрю нашли мертвым в большом бассейне. Со сломанной рукой. И из того, что я вижу, это совсем не похоже на несчастный случай. Полиция твердо намерена допросить всех присутствовавших. По крайней мере, тех, кто расписался в обязательном журнале на входе.

Меня бьет дрожь. Дрожь ужаса… Смерть кажется еще страшнее, реальнее и ближе, когда ты открываешь глаза на то, кто ее принес — когда перестаешь быть слепой. И всё же я не могу игнорировать тревогу, которая не проходит… И она ни в коей мере не касается покойного Эндрю Коллинза.

Делко… Что ты снова натворил?

Это всё моя вина. Я позволила этому случиться, и всё началось еще с Нейта.

Я делаю глубокий вдох.

Успокойся, ты ничего не сделала.

Я сглатываю и поднимаю голову на Сару и Келисс. Они смотрят на меня с сочувствием, видя мои покрасневшие глаза. Я поспешно вытираю их.

— Простите. Я… я не знала этой части истории…

И это правда. Девочки молча переглядываются, хмурясь. Сара кладет руку мне на плечо. Я сдерживаюсь, чтобы не поморщиться, когда ее пальцы задевают синяки.

— А о чем, ты думала, мы говорим?

Я прикусываю губу, отводя взгляд. Готова смотреть куда угодно, лишь бы не им в глаза. Я не знаю, стоит ли говорить им… Признаваться, что Эндрю напал на меня вчера в раздевалке. Боюсь, они решат, что я имею отношение к его трагическому финалу.

В какой-то степени — да. Но вдруг они подумают, что убийца — я? В целях самообороны, так сказать…

Это было бы ужасно. Я на такое не способна. Но Делко…

Делко это сделал.

Меня пробирает сильный озноб, когда я снова вспоминаю крики Эндрю, доносившиеся до раздевалки.

И подумать только, я чувствовала какое-то удовлетворение… Горло сжимается от отвращения к самой себе.

Не знаю, кто из них двоих пытается сейчас унять мою дрожь, но меня зажали, как сардину в банке. Я прижимаюсь к этому утешительному теплу.

Я больше ничего не контролирую.

Меня трясет даже не из-за смерти Эндрю. А из-за того, что я, сама того не зная, присутствовала при казни, и я могла — должна была — что-то сделать.

Я была там.

Я слышала его мучения и наивно полагала, что это просто предупреждение, наказание.

Всё было гораздо хуже.

И что еще страшнее — я не могу перестать беспокоиться о судьбе… убийцы!

В этот миг я ненавижу Делко так же сильно, как люблю, и он пугает меня так же сильно, как притягивает. Я прекрасно понимаю, что эти чувства нельзя игнорировать, и они не исчезнут в ближайшее время, даже после того, как я узнала о его лжи и склонности к убийствам.

И мне ненавистна сама мысль о том, что я боюсь, как бы его не поймали, не отправили в тюрьму или…

Я резко напрягаюсь, охваченная паникой. Вырываюсь из объятий и смотрю Келисс прямо в глаза.

— В Иллинойсе есть смертная казнь?

Она удивленно вскидывает бровь.

— Э-э… Нет. Больше нет.

Мои плечи расслабляются.

Я расслабилась?!

— Боже, Скай. Что с тобой происходит?

И Сара повторяет свой вопрос:

— Так о чем ты думала, мы говорим?

Я пытаюсь выровнять дыхание, чтобы ответить им. Запускаю руку в свои каштановые волосы, сжимаю их у корней и заставляю себя дышать ровно.

— Вчера я… Эндрю… Он…

Я умолкаю и закрываю глаза.

Спокойно.

Я делаю глубокий вдох и выпускаю дрожащий вздох, пока не обретаю способность говорить.

— Вчера Эндрю напал на меня в раздевалке.

У Сары расширяются глаза. Я вижу, как Келисс стискивает зубы и смотрит на меня так, будто готова убить его во второй раз. Келисс видела всё, что Эндрю вытворял со мной у бортика во время тренировок. Все эти толчки, злые взгляды… но ни одна из нас не могла подумать, что всё зайдет так далеко.

Я не знаю, стоит ли упоминать Делко. Возможно, если я промолчу, это будет выглядеть так, будто его там и не было.

— Он напал на меня, а потом… просто ушел. Может, он хотел меня запугать…

Я спешу добавить, словно пытаясь заглушить свою ложь во спасение:

— Но я не имею никакого отношения к тому, что случилось! Я даже защититься не смогла. Я больше его не видела после этого!

Сара бросает на меня сочувственный взгляд, а Келисс пытается меня успокоить.

— Всё нормально. Всё будет хорошо. Может, это был несчастный случай. Или он нарвался на кого-то не того. Мы не можем знать наверняка.

— Тебе просто нужно будет сказать полиции то, что ты сейчас рассказала нам… Ну, ты наверняка будешь подозреваемой номер один, но…

Келисс слегка толкает её локтем в бок, округлив глаза. Сара морщится, держась за ребра.

— Эй!

Я не могу сдержать короткий смешок, но это длится недолго. Дрожь возвращается почти мгновенно.

— Всё. Будет. Хорошо, — заверяет Келисс, выделяя каждое слово, будто пытаясь вбить это мне в голову.

Всё будет хорошо.

Часть меня жаждет этого внутреннего покоя и хочет верить в него изо всех сил. Но я понимаю, что обрету его нескоро, когда мой взгляд рассеянно скользит по городскому пейзажу и я, каким-то образом, улавливаю его присутствие в толпе.

Рядом с этим мотоциклом, который я узнаю из тысячи других, я чувствую, как Делко снова изучает меня сквозь свой черный шлем с тонированным визором.

Сейчас он кажется опаснее, чем когда-либо.

Но когда он делает шаг в мою сторону, я внезапно обрываю нашу девичью прогулку, отказываясь позволить ему подобраться ко мне еще хоть раз.