Неприятности с любовью

Вторая глава. Амелия

— Милли, ты можешь представить себе всех этих горячих парней из колледжа?

Ава запрыгивает на мою кровать, заставляя матрас зашевелиться и нарушить минутную тишину. Ее золотисто-каштановые волосы беспорядочно спадают на лавандовое покрывало, а в воздухе между нами витает аромат ее жвачки с вишневым вкусом.

— Ребята из Калифорнии, раз уж очевидно, куда я еду, — с горечью отвечаю я.

Рядом со мной Ава ложится на спину, положив руки на обнаженный живот, и мы оба смотрим в потолок: — Он придет в себя.

— Может быть, с тобой. Он относится ко мне по-другому, — я тру глаза, испуская разочарованный вздох.

— Ну, не похоже, что ты тоже прилагаешь к нему усилия.

— Улица с двусторонним движением, — быстро сообщаю я. — Ты его любимица.

Я вспоминаю детство, полное прекрасных воспоминаний, и, учитывая нашу близость по возрасту, мы двое были неразлучны. В ранние годы меня прозвали так называемым сорвиголовой, я ни на минуту не испытывал страха, прыгая с предметов, выпрыгивая из них, катаясь на велосипеде на огромной скорости и не заботясь ни о чем на свете. Аве и Энди было неприятно, что я задирал их своим властным поведением, и не раз я отваживал их на поступки, из-за которых мы все попадали в беду.

Мое тело покрыто шрамами от многочисленных царапин на коленях до нескольких визитов в Скорую помощь из-за сотрясений мозга и переломов костей. Можно с уверенностью сказать, что я не раз вызывала у своих родителей коронарные кровотечения.

Хотя, наверное, где-то на этом пути я изменилась, сама того не осознавая. Я стала более осторожной в своих действиях, а возможно, с возрастом повзрослела, осознав, что некоторые ситуации чреваты тяжелыми последствиями.

Я поменяла приключения на учебу, активный отдых на чтение. Смельчака во мне больше не было, но воспоминания остались. Ава и Энди составляли огромную часть моей жизни, это два человека, по которым я буду очень скучать, когда поступлю в колледж.

Моя младшая сестра, Эддисон, появилась на свет несколькими годами позже, а самая младшая, Александра, — гораздо позже всех нас. По словам моих родителей, это был ребенок-сюрприз. Мне не нужно больше никаких подробностей.

В отличие от некоторых моих друзей, у которых отцы состоят в разведенном браке или управляют богатыми компаниями, мой отец всегда присутствовал рядом. Он часто посещает наши спортивные соревнования и все школьные события, а мама следит за тем, чтобы он никогда не пропускал их. В некоторых вопросах ее слово имеет больший вес. Я знаю, что мой отец много работает, и мама часто называет его трудоголиком, что не раз приводило к ссорам, но он никогда не заставлял нас чувствовать себя недостойными из-за его отсутствия. Он путешествует, но когда он дома, все внимание приковано к нам с сестрами. Будучи одной из четырех девочек, я сочувствую ему, поскольку он страдает от гимнастики и балета больше, чем большинство других отцов, которых я знаю.

И все же, наверное, именно в средней школе наши отношения начали меняться, и мои интересы изменились. Мне стали нравиться мальчики. В младших классах мой круг друзей расширился, в него вошло больше представителей противоположного пола, что побудило моих родителей провести со мной «беседу». Это было неудобно, неловко, и я никогда не видела своего отца таким тихим. Весь разговор вела мама, и, конечно же, в его присутствии я держала свои вопросы на расстоянии.

— Давай поговорим о сегодняшней вечеринке, — Ава сменила тему.

— О той, на которую папа меня не пускает?

— Там будет Остин...

— Я знаю, — вздыхаю, зная, что это самая большая вечеринка в году, та, которую я ждала как награду, если мои старания окупятся.

— Это несправедливо, что младшим не разрешают, — ноет Ава.

— Мэдисон хотела, чтобы это было предвыпускное мероприятие, — напоминаю я ей, и мое разочарование растет с каждой минутой. — Кроме того, это единственный уик-энд, когда ее родителей нет дома.

Ава садится, ее длинные волосы взвиваются от резкого движения: — Ты имеешь в виду, что нет сопровождающего?

— Не совсем. Там ее старшие сестра и брат.

— А папа и мама знают?

— Они знают, что за ней присматривают взрослые. Вот и все.

Мне ужасно стыдно, что я солгала, но это не имеет значения, раз уж мне не разрешили пойти. Я никогда не чувствовала необходимости лгать кому-то из них и не пренебрегала их правилами, несмотря на несогласие. С другой стороны, Ава часто переходит границы дозволенного, ускользая при каждом удобном случае. Я не удивлюсь, если она появится на вечеринке после того, как наши родители уснут.

— Я думаю, тебе все равно стоит пойти. Просто улизни, когда папа уснет.

— Оно того не стоит, — говорю я ей без особого энтузиазма.

И как раз в этот момент на моем телефоне высвечивается сообщение от Остина, моего парня.

Остин: Не могу дождаться, когда увижу тебя сегодня вечером. Я скучаю по тебе. Не могу поверить, что выпускной год почти закончился.

Улыбка расплывается по моему лицу. Быстро набрав текст, я отправляю ответ.

Я: Я тоже скучаю по тебе.

Я спрыгиваю с кровати и бросаюсь к своему шкафу, который состоит из более удобных нарядов, полной противоположности гардеробу Авы.

— Мне нужно одолжить платье, — кричу я ей.

Ава вбегает в мой шкаф, босиком от волнения: — У меня как раз есть такое.

Она исчезает, чтобы через несколько минут вернуться с красным платьем без плеч, которое сидит до середины бедра. Когда дело доходит до покупок, Ава и мама — эксперты. Если у Авы есть это платье, то мама его одобрила.

— Идеально, — я ухмыляюсь, держа его в руках. — Туфли?

Ава хмыкает и снова выходит из комнаты, чтобы вернуться с парой золотых туфель на каблуках. Протягивая их мне, я хмуро смотрю на высоту.

— Я в них упаду, — замечаю я, устремляя взгляд на пол своего шкафа, — Я имею в виду, насколько неправильно было бы надеть мои «Чаксы»?

— Очень неправильно, — преувеличивает Ава, широко раскрывая глаза. — Нам нужно совершить набег на мамин шкаф.

— Если ты забыла, как мы можем совершить набег на ее шкаф без ее ведома?

Звук прочищающегося горла заставляет нас резко повернуть головы. Мама одета в пару свитеров и по-прежнему прекрасно выглядит, хотя я слышала, как она жаловалась, что потратила целый час на уборку комнаты моей сестры Александры. Ее волосы завязаны в беспорядочный пучок, но я всегда восхищаюсь ее красотой, что бы она ни надела. Что касается матерей, то мама выглядит на много лет моложе своего возраста, и ее часто принимают за мою старшую сестру.

— Привет, мам, — тянет Ава, ее губы разъезжаются, а глаза обеспокоены. — Мы только что говорили об одежде и о том, что твой гардероб — мечта любой девушки.

— Ага, — мама кивает, стоя на месте и наблюдая за нами со скрещенными под грудью руками. — Ава, можно мне поговорить с твоей сестрой, пожалуйста?

Ава выбегает из комнаты, чтобы поскорее избежать нравоучений, которые я собираюсь получить за попытку пробраться в мамин шкаф. Это так типично для нее, и что самое ужасное — все это была ее идея.

— Мы можем поговорить, пожалуйста?

Я иду за мамой к своей кровати и сажусь рядом с ней, чувствуя, как меня охватывает чувство вины за свой краткий промах. Я могу обвинить Аву. В конце концов, она оказывает дурное влияние и не такой уж «ангел», каким ее все выставляют.

— Амелия, я знаю, что ты расстроена, и у тебя есть на это полное право. Я здесь не для того, чтобы защищать действия твоего отца, — она делает глубокий вдох, тщательно подбирая слова. — Твой отец любит тебя. И хочешь верь, хочешь нет, он очень гордится тобой.

— Мне так не кажется. Я никогда не смогу ему угодить.

— Это неправда, — сообщает она мне с любящим взглядом. — Он просто борется со своими эмоциями. Ты всегда будешь его ребенком. И в мгновение ока ты выросла в прекрасную женщину, готовую отправиться в очень важное путешествие. Я не оправдываю его поведение. Я просто хочу сказать, что он пытается смириться со всеми этими переменами.

Я обдумываю ее слова. Я совсем этого не чувствую. Папа относится ко мне совсем не так, как к Аве.

— Мам? Я очень хочу пойти на эту вечеринку сегодня вечером. Обычно я бы не стала просить, если бы мне отказали, но я хочу проветрить голову. Я не думала, что весь этот процесс может быть таким стрессовым, но я ошибалась, — честно говорю я и продолжаю: — Я знаю, что папа сказал «нет», но...

Мама с улыбкой кладет свою руку на мою: — Ты можешь идти, Амелия. Что касается твоего отца, дай ему время все это обдумать.

Наклонившись, я крепко обнимаю ее, благодарная за поддержку и дружбу. У многих моих друзей есть матери, которых они не могут назвать своими лучшими подругами. Я считаю, что мне повезло, что у меня есть и та, и другая, к тому же она гораздо более уравновешенная, чем Ава.

— Итак, какие именно туфли ты ищешь?

Я тихонько смеюсь: — Это идея Авы, не моя. Все в порядке, мам. Я уверена, что смогу что-нибудь найти.

— Предложение есть. Только не говори сестрам, — она хихикает, но постепенно успокаивается при виде моего выражения лица. — Что случилось, милая?

— Могу я задать тебе вопрос? Только между нами?

— Ты можешь спросить меня о чем угодно. Ты же знаешь, мы всегда были открыты друг с другом.

— Это касается твоего... — прочистила горло, не зная, как поднять эту тему, чтобы мои мысли не разлетелись в беспорядке. — О твоем... первом разе.

— О...

— Если, конечно, это не было с папой, тогда, возможно, нам не стоит это обсуждать.

— Нет, это был не твой отец, но если есть что-то, что он хотел бы изменить, то это, скорее всего, одно из них, — мамины плечи расслабляются

— Ты любила его? Того парня?

Мама колеблется, потом ласково улыбается: — Сейчас люблю, как друга, но тогда мы были детьми, просто дурачились и любопытствовали.

— Подожди, друг? Я встречалась с этим человеком?

— Да, хотя некоторые вещи лучше оставить в тайне.

Я молчу, предпочитая не допытываться, кто этот загадочный человек.

— Сколько тебе было лет?

— Семнадцать.

— Понятно... — у меня в голове столько вопросов, но я стараюсь сосредоточиться на самом насущном. — Жалеете ли вы об этом? Жалеешь ли ты, что не дождалась идеального момента с тем, кого полюбила?

Став тише, она прикасается к обручальному кольцу, а затем глубоко вздыхает: — Я думаю, все зависит от времени. Это не было приятно. На самом деле, это было ужасно. Но сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что в следующий раз, когда я отдалась мужчине, я поступила более разумно.

— В этом есть смысл... — я замялась.

— Амелия, я не собираюсь говорить тебе, что правильно, а что нет. Только ты сама можешь это решить, но этот момент уже не вернуть. Если у тебя есть возможность разделить его с кем-то особенным, то он останется с тобой навсегда.

— Все в порядке, мам, — успокаиваю я ее. — Я знаю, что большинство девушек моего возраста уже занимались сексом, некоторые — с несколькими парнями, но то, что мне восемнадцать, не означает, что я должна повторять за ними.

Мама улыбается, похлопывая меня по ноге: — Я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить такую красивую и умную дочь, как ты.

— Я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить такую красивую и умную маму, как ты, — повторяю я.

— Тебе лучше подготовиться к вечеру. Предложение в силе на случай, если тебе понадобятся туфли.

— Я буду иметь это в виду, — говорю я, ухмыляясь. Мама встает, собираясь выйти из комнаты, когда я снова называю ее по имени. — Сегодня вечером родителей Мэдисон не будет дома. Будут только ее старшие брат и сестра. Я прекрасно понимаю, если ты не хочешь, чтобы я шла.

Мама колеблется, но ее глаза не отрываются от моих. На меня смотрит женщина, которая любит меня беззаветно, женщина, которой я всегда восхищалась и надеялась стать такой, когда вырасту. С ее руководством нет ничего, чего бы я не смог сделать. Мне просто нужно набраться храбрости, чтобы встретиться с отцом лицом к лицу, потому что Йель — это единственное, чего я хочу.

— Я доверяю тебе, Амелия. Просто будь дома к полуночи, хорошо?

— Спасибо, мама. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, малыш.