Пролог

Кто виноват, поздно гадать. Может, пришёл срок. Но не удержали, не сберегли, проворонили и проболтали. Но вдруг пошатнулось и рухнуло разом, похоронив под обломками все надежды.

И рванулись друг на друга, попёрли стенка на стенку, шалые от накопленной злобы. И родилась Первая волна. Она прошла от края до края, перемалывая и сметая на своём пути всех, кто был против, и разбилась о берега океанов, и пошла назад, породив Вторую волну, похоронившую всех, кто был за, и заглохла, маленькие водовороты проглотили немногих уцелевших и тысячи неповинных.

И остановилось Время над развороченной и растерзанной страной. И стало страшно. И некуда было идти. Потому что никто не вёл, не тащил, не гнал пинками вперёд, к высотам, к светлому будущему, хоть к чёрту на рога, лишь бы строем и стадом. Всё вдруг замерло и осталось покорно стоять, всё глубже увязая в кровавой жиже и дерьме безвременья.

Но ещё не всё сожгли, сгноили, растащили, прожрали и пропили. И ещё остались живые. А раз так, значит было что делить и присваивать. Было кому править и кому сгибать спину. И родилась Власть. Такая же уродливая и бессмысленная, как и время, её породившее. И Прошлое прокралось в день сегодняшний, а день грядущий стал Воспоминанием. Смешалось всё. И потому никто не мог понять, откуда пришли они.

Не ведая тайны любви и презрев высокую науку ненависти, они были чужаками среди живых. Чужаки делали своё дело и уходили одним им ведомыми тропами в породившее их Неведомое, куда заказан путь живым. Уходили, приняв смерть так, будто были частицей Вечного, на веки сокрытого от живых. Но с каждой смертью этих нелюдей что-то необратимо менялось в людях.

Умирали незаметно, захлебнувшись в зловонной тине прозябания, тихо пухли от голода, с пьяной тоски совали головы в петли, кончались в судорогах, растерзанные пьяной кодлой, а оказалось — можно умереть за что-то, пусть и непонятное другим, неподвластное разуму, имя чему давно забыто, в горячке боя, где есть только ты, друг, враг да Господь, отвернувшийся от всех. Чужаки ведали лишь один Закон — право Выбора. И смертью своей учили ему живых. Смерть, оплодотворяя Жизнь, вернула ей Бессмертие. Выбор, став сутью Жизни, вернул ей Смысл.

И Власть вздохнула свободно. Теперь она уже не была сама по себе. Кто-то был против неё. Власть, наконец-то, встала на обе ноги и тоже обрела смысл. Всё вернулось на круги своя и стало тем, чем было прежде.

И как только на чаши весов упала первая жертва, что-то необратимо изменилось в мире. Ожило Время, сдвинув мёртвые стрелки часов, скрипнули заржавленные шестерни, привычно перемалывая человечину, и широко размахнулся маятник, разбрызгивая кровь…

Загрузка...