Глава 7

Выспаться не давала совесть. Я просто не могла смириться с тем, что делала. Может, кому-то и все равно, может, кто-то бы воспринял это совершенно нормально. Но не я. Да пусть он хоть тысячу раз убийца и преступник — ну и что?! Не хочу и не могу заставлять его. И не буду.

Что они мне сделают? Убьют? Может быть. Но, а другие варианты вообще разве были?

На следующее утро меня снова навести Уэра. Так она напряженно улыбалась, что даже мне стало не по себе. Она нервничала и это было по ней заметно. Обычно она выглядела идеально, но сегодня ее темные круги под глазами говорили о многом.

— Как ты себя чувствуешь? — Тем не менее, сохраняя ровный тон голоса и свою фальшивую по всем фронтам улыбку, спросила меня Уэра.

Я даже не задумывалась, сразу же выпалила ей в ответ:

— А ты?

И вот не то чтобы мы перешли на «ты» официально, только с Королем, Уэра была здесь не причем. Ей сколько? Лет сорок? Выглядела она хорошо, но все-таки. Я ведь не зазнавалась или что-то, просто выпалила первое, что сорвалось с языка. И Уэра… улыбка сползла с ее лица, она отвела взгляд, и я не поняла, виноватым он был или нервным. Подождала немного.

— Это все Дэвлин… — призналась она глухо, принявшись ковырять спинку ближайшего к ней кресла, — я просто вспомнила все.

Уэру начало трясти, я осторожно подошла поближе, заметив, как в ее глазах встали слезы.

— Пострадала моя дочь… — скрипнул ее голос, и она разревелась.

Не зная, что еще сделать, я шагнула к ней ближе и обняла. И несмотря на то, что мы были совершенно чужими, да и общались не так, чтобы плотно, она просто уткнулась мне в плечо и разревелась. Плакала она очень тихо, приглушенно, как будто изо всех сил старалась сдерживаться. Но слезы все текли, а я не знала, как ее успокоить.

Пострадала. После этого слова вообще-то не так чтобы понятно, что именно случилось с ее дочерью. Но не спросишь же подробности. Было неудобно, хоть и интересно. Нет-нет, я не живодерка, я просто хотела знать, было ли с ней все в порядке теперь, или же… не будем о грустном.

Так мы Уэрой простояли некоторое время. Она, кажется, сама не ожидала, что даст такую слабину, потому что, когда слезы кончились и она отстранилась, я увидела на ее лице неподдельный ужас. Как будто за подобное ее должны были казнить.

— Прости меня, — извинилась она, а я протянула ей платок.

Кивнув в знак благодарности, она принялась стирать слезы с лица. Их было очень много. Оно и понятно, ведь пострадала ее дочь… толька бы она была жива! Даже если… ладно, не буду нагнетать и углубляться в это.

— Тебе не за что извиняться, — ободряюще сжала ее плечо я.

Уэра все еще корила себя за вольность, иногда поглядывала на меня с опаской, будто я могла записать ее слезы на камеру. Могла, телефон все еще работал (я его выключила, потому что сигнала все равно не было, смысл держать его включенным?), но Уэра этого не знает.

— Не знаю, что на меня нашло, — скрыла смущение за нервной улыбкой она. — Больше этого не повторится, обещаю.

— Уэра, не давай таких обещаний, — попросила я, а волшебница взглянула на меня и замерла в нерешительности. — Нам всем иногда нужно чье-то плечо. И ты можешь выговориться мне. Или выплакаться, все в порядке.

Уэра приняла мои слова, кивнула и сделала глубокий вздох.

— Благодарю, — довольно официально почти поклонилась мне она, снова взяла себя в руки. — Именно… именно поэтому нам всем очень нужно поскорее найти источник. Чтобы больше никто не пострадал.

Уэра посмотрела на меня проникновенно, почти умоляя, я же кисло улыбнулась ей в ответ, мол, «да-да, я понимаю». Но все же это вот вообще никак не вязалось с моим решением больше не заставлять и не принуждать Дэвлина.

Завтракала я у себя и вообще не планировала выходить. Если только Король заставит идти к Дэвлину… но так — нет, спасибо, я в печали. Однако Король все-таки заставил. Точнее — пожелал. Так сказала служанка, заглянувшая ко мне ближе к обеду.

— Король желает видеть Вас, — сообщила мне она.

Если честно, хотелось ей ответить «а я не желаю» и продолжить сидеть на месте. Но — Король. Кто я, чтобы тут фыркать и отнекиваться?

Хорошо, что служанка вызвалась вести меня на встречу, иначе бы я совершенно точно заблудилась. И сдохла где-нибудь по дороге. Служанка повела меня на башню. Через открытые галереи, которые я видела при приближении к замку. И да, снесло ветром меня капитально, в соседнюю башню после того, как доползла до верха предыдущей, ввалилось чучело меня. Потому что гнездо на голове, что сотворил ветер, уже можно было спокойно занимать какому-нибудь птичьему семейству.

К счастью, служанка была здесь не случайно. Достала набор юного парикмахера и сделала из меня что-то похожее на человека. Волосы все равно где-то топорщились, но она это все прикрыла, поэтому получился объем. Можно в рекламу, пока не пошла обратно.

Очередное новое помещение. Я устала от замка и его изучения, но понимала, что это даже не малая его часть. Я имею в виду то, что я уже видела. Впрочем, плюсы все-таки во всем этом были: когда еще мне удастся так свободно гулять по замку и встречаться с Королем?

Постучала, Сеор разрешил войти, я все равно осторожно заглянула. И обомлела. Король встречал меня с улыбкой, а я робко ступила внутрь. Комната, поскольку башенная, была круглой, и на восемьдесят процентов состояла из окон. Красивых, в пол, жутко! Но… завораживает.

Сеор протянул мне руку, я быстрыми перебежками подошла к нему ближе и вцепилась мертвой хваткой, наблюдая за тем, как буря беспощадно метет вокруг нас. Она выла, билась в окна, кружила и угрожала. Но по какой-то причине мы все еще были в безопасности.

— Не бойся, Кристина, — прижал меня к себе Сеор. — Это башня волшебства, ее невозможно повредить.

— Чего? — Все еще нервничала я.

Сеор посмеялся.

— Смотри: — он указал мне на пол, и я только сейчас заметила, что он здесь был необычным. Тонкие, ледяные линии тянулись по всему полу, переливаясь, как и тогда в лесу, магия Уэры. Каждая линия сходилась в центре и расходилась к окнам, заканчиваясь небольшими, пульсирующими разным светом, кристаллами. — Это накопитель магии Севера.

Я вроде бы понимающе закивала, а затем с вопросительным выражения лица взглянула на Сеора. Он посмеялся.

— Он работает по принципу накопления и сохранения энергии снежных бурь, ветров, штормов и прочего. Когда их сила становится слишком разрушительной, эта башню ударяет всем накопленным точно в самое ядро бури. И усмиряет ее. Это нужно, чтобы стихия не нанесла непоправимые разрушения.

Теперь более или менее становилось понятно, хоть я не понимала, например, как эта башня находит ядро бури. Впрочем, это, видимо, превратности магии Севера, с которой я была не знакома.

— Все ли в этом мире обладают магией? — Поинтересовалась я.

Сеор улыбнулся, будто его обрадовало, что я заинтересовалась этим миром.

— К сожалению, нет, — констатировал он. — Дар Уэры почти уникален. Магия Севера тоже своего рода противовес. Мы связаны с ней, но если будем обладать ею слишком сильно, она может поглотить и уничтожить все вокруг. Поэтому волшебников немного, но, если очень захотеть, есть шанс пробудить в себе силу.

— Или… — Сеор неожиданно взял меня за плечи и подвел к центру, — сделать, например, вот так.

Поставив меня твердо и уверенно, он сам встал сзади и обнял меня, взял мои ладони. Я нервно сглотнула, не ожидая такой его близости, а он еще и склонился ближе к моему уху.

— Сейчас мы с тобой усмирим бурю.

— А? — Испугалась тут же я.

Первая мысль: «я не умею», видимо, передалась Сеору, потому что он звонко рассмеялся. Ладно, он смеялся тихо, но поскольку был рядом с моим ухом, я немножечко оглохла.

— Почувствуй магию, и она откликнется, — предложил Сеор.

Тяжело чувствовать магию, когда тебя тут обнимает Король Севера. А он буквально обнимал, прижимаясь ко мне далеко не как к случайной знакомой. В принципе, мы уже с ним и танцевали и обнимались до этого, я не скажу, что возник дискомфорт. Но из-за Дэвлина, и из-за того, что Сеор заставлял меня делать, стена между нами все-таки выросла. Может быть, поэтому он это делал?

Пусть Сеор и говорил, чтобы я там что-то почувствовала, кроме пульсирующего света от ледяных дорожек под ногами ничего больше и не произошло. Сеор положил подбородок мне на плечо, прикрыл глаза, а потом я почувствовала, как нас немного приподнимает. Это длилось всего несколько секунд, потом прошло, но то, что случилось после…

Сеор не лгал (как будто он мог и это имело смысл), башня сделала свое дело. По нам прошлась яркая волна, концентрируясь в центре помещения, а затем выстрелила в воздух куда-то в небо. Я испугалась, ахнула, уставившись наверх, но происходящее можно было видеть только через окна.

Громыхнуло — Сеор прижал меня к себе сильнее, словно защищая. Сейчас я была далеко не против, наоборот, сама жалась к нему в ужасе. Что он сделал? Что все это означает? Что?.. Что?..

Вопросы кончились ровно тогда, когда тяжелые свинцовые тучи на небе вдруг разрезали вспышки, похожие на молнии. Они немного отличались, были не такими резкими и яркими, а уже через пару мгновений я поняла, что это такое. Небо прояснялось, оказывается где-то там за пеленой облаков скрывалось солнце. И это именно оно пробивалось сквозь темные тучи.

Снег летел до земли еще какое-то время, пока небо становилось синим. По-зимнему холодным, но все же…

Вид открылся потрясающий. Если из зимнего сада все выглядело великолепно, то из башни… я будто парила над всем миром! Так Олимпийцы оглядывали свои владения? Когда видишь что-то столь необычайно прекрасное, понимаешь, что все легенды далеко не легенды.

Бесконечные просторы лесов и полей, склонов и холмов, горный хребет где-то слева, и несколько гор справа, выстроившихся в шашечном порядке — передние две пониже и исполинский великан между ними, словно Король при своих подданных. Причем это была не просто гора, а, судя по всему, действующий вулкан, потому что из него шел то ли дым, то ли пепел, сложно сказать. Для меня эта гора была размером с наперсток издалека.

— Это все — Королевство Севера, — шепнул мне Сеор. — Неописуемо прекрасно, правда?

Я кивнула, вглядываясь в даль. Может быть, зима и не самое мое любимое время года, но здесь она казалась настоящей сказкой. Отчасти так и было…

Внезапно вдалеке я заметила движение. Сначала я подумала, что мне показалось, но когда я двинулась ближе к окну, Сеор удерживать меня не стал. Конечно, это не помогло увидеть все четко и ясно, бинокль мне не выдали, но я все-таки поняла, что движение там было.

Это был небольшой лес (отсюда все казалось небольшим), и у его кромки мелькали какие-то белые фигуры. Когда я сопоставила их рост и высоту деревьев, кровь отлила от моего лица, и я поняла, что это такое.

— Эльдисы, — опознала я.

Сеор был рядом и тоже вглядывался вдаль, правда немного по-другому. Он к такому был готов, все-таки жил здесь с рождения, в отличие от меня.

— Будь у меня магия моего рода, я бы с легкостью с ними разобрался, — напомнил мне лишь он. — Представляешь, сколько бед они натворят, если их не остановить?

Ох… разрываясь между долгом и личными внутренними убеждениями, я не знала, что мне делать. Да, эти эльдисы явно непросто мешающая муха, которая летает и жужжит над ухом, они ребята посерьезнее. Но метод, с помощью которого я должна это делать…

Сеор взял меня за руку, сплел наши пальцы и через пару мгновений притянул меня к себе. Я настолько этого не ожидала, что задержала дыхание, забыв вообще куда надо смотреть. Шоколадные глаза ласкали меня взглядом…

— Кристина, — ласково назвал мое имя он, и я замерла.

* * *

В этот момент я просто не знала, как реагировать. Он снова «вел» в нашем непрекращающемся танце, а я могла только подчиняться. Наверное. Он скользнул ко мне ближе, приближаясь к губам, но не коснулся их. Шоколадные глаза ловили каждое мое сомнение, пальцы сжали мои ладони нежно и ласково.

— Этот мир другой… — шептал он интимно, соблазнительно, мое сердце застряло в горле, — но он может быть прекрасным. Удивительным… волшебным…

Его дыхание касалось моего лица, но я не чувствовала, будто он нарушает мои границы. Каждое его намерение я распознавала, но Сеор не торопился меня подчинять.

— Бремя, что мне пришлось возложить на тебя, действительно чудовищное, — прошептал снова он, — если бы на то была лишь моя воля, я бы не позволил тебе в этом участвовать. Я бы показал тебе другой мир…

Сожаление в его словах, глаза впиваются мне в душу.

— Я понимаю, просто… — задыхаюсь, потому что он так близок, мы будто бы где-то на краю мира, его желание быть ко мне ближе меня невольно подкупает, — в моей жизни никогда не случалось ничего подобного…

— Я знаю, — шепчет он.

— Мне казалось, все будет проще, — продолжала признаваться я, а Сеор сжимал мои ладони в знак поддержки, — я думала, что это не ранит меня… но Дэвлин… он сопротивлялся, а я… будто бы издевалась над ним…

— Тише-тише, — успокаивал мое волнение снова Сеор, перехватывая инициативу моих страхов, — это объяснимо. И это… — он едва заметно улыбнулся, — прекрасно.

Я заглянула ему в глаза, когда он чуть отстранился от меня, и замерла. Он не пытался играть со мной или задавливать своим обаянием, которое он использовал до этого повсеместно. Он просто сочувствовал мне и моему долгу, который я должна была исполнить. Это не его напор, нет, я просто где-то в глубине души поняла это, и…

Это все равно не вязалось с моим внутренним мироощущением. Мне было сложно переступать через себя, если не невозможно. Я не знаю, как должна буду заставлять Дэвлина… что-то делать. Я этого совершенно точно не хочу. Это ранит меня, я поняла, что за тот короткий допрос, который мы провели, умерла какая-то частичка моей души. Но…

— Ты самое прекрасное создание, которое я встречал на своем пути, — признался мне Сеор. — Твое великодушие меня поражает.

— А толку-то? — Грустно замечаю я.

Сеор улыбается шире.

— Это правда, повлиять на ситуацию невозможно, — констатирует он, — но то, как ты к ней относишься, то, как ты ее видишь… заставляет всех вокруг задуматься.

— О чем? — Не отрываясь, смотрю ему в глаза.

— О том, что мир может быть лучше, — серьезно замечает Сеор. — И что в наших руках его таким сделать.

Эти слова меня смягчают, я хоть и грустно, но все же улыбаюсь, и мы еще несколько мгновений смотрим друг другу в глаза. Его ладонь незаметно отпускает мою, а затем оказывается на моей талии. Он сжимает ее чуть сильнее, дает мне снова почувствовать свое лидерство, перед которым трудно устоять. Вторая ладонь касается моего лица…

Его пальцы замирают на моем подбородке, намерения ясны, но он не опускается ко мне за поцелуем, он поднимает мое лицо к себе. Как и раньше он снова ведет…

Наше дыхание сливается вместе, его ладонь на моей талии сжимает чуть сильнее, властно, интимно, призывно…

Дверь в башню неожиданно распахивается, я вздрагиваю и вместе с Сеором смотрю на вторженца. Перед нами стоит запыхавшийся Чэн. Поскольку служанка с ним не шла, да если бы и шла, судя по тому, как он запыхался, времени пригладить прическу у него явно не было, и на его голове было свито такое гнездо, позавидовал бы целый птичий рынок.

— Король… — не особенно расстроившись, что прервал интимный момент Чэн, — буря стихла.

Сеор наоборот, напрягся, на его лице заиграли желваки. Он был недоволен. Чэн замолчал, но этого требовало обстоятельство — он задохнулся, ему необходимо сделать новый вздох.

— Я знаю, — холодно констатировал Сеор. — Я ее усмирил.

— Да, — наконец более или менее отдышался Чэн, чтобы продолжать, — эльдисы… они у границы…

Тут-то лицо Сеора вытянулось, раздражение как рукой сняло. Король медленно отстранил меня от себя и шагнул к Чэну.

— Они не могут найти замок, — произнес Сеор. — Как они?..

Тут он осекся, будто вспомнил, что позволяет себе немножечко больше, чем следовало. Передо мной ли? Не знаю. Да это и неважно. Чэн все еще с прической «я упала с самосвала, тормозила головой» пытался отдышаться, держась за косяк двери, Сеор о чем-то недолго размышлял.

— Где волшебница? — Когда Король пришел в себя, он заговорил более уверенно, ровно, спокойно.

Как истинный правитель.

— Я уже… послал за ней… — кивнул Чэн.

— Хорошо, — Сеор обернулся ко мне. — Идем, Кристина, я отведу тебя обратно.

— К границе? — Испугалась на секунду я.

Сеор умилился, улыбнувшись мне словно ребенку.

— В твои покои, — поправил он. — Нам предстоит разобраться с угрозой.

— Все будет хорошо? — Заволновалась сразу я.

— Обязательно, — заверил меня Сеор, а потом поторопил следовать за ним.

Конечно, снова пришлось идти через коридор, ведущий от одной башни к другой под открытым небом, и я сначала еще опасалась за прическу. Да, ветра дули, но, к моему счастью, уже не такие сильные. Мы шли торопливо, Сеор ничего не говорил, а когда я узнала более или менее, где нахожусь, так и вовсе поторопил меня самой отправляться к себе.

Когда они с Чэном ушли, я шла одиноким коридором и все думала: хорошо, Чэн спешил и все такое. Но после того, как Сеор усмирил бурю, на улице было уже не настолько кошмарно, чтобы взлохматить его волосы настолько, насколько они были взлохмачены. И если это так, получается, что Чэн шел той галерей до того, как буря была подавлена.

Возникает вопрос: он что? Ждал? Чего? Поцелуя? Чтобы помешать? Да, возможен еще вариант, что Чэн просто бежал, вкупе с этим ветер и разметал его волосы. Но несколько прядей свисали ему на лоб и виски, и они были мокрыми. А когда мы вышли в последний раз, снега уже не было. По-прежнему холодно, так что «вспотел» тут тоже не очень-то вяжется.

Может быть, я выдумываю? Может быть, я придаю значение тому, чего нет? Может быть, в этом нет никакого скрытого смысла? Сложно сказать. Но вместе с тем, как я частенько видела Чэна поблизости, включая и тот раз, когда я пошла к Дэвлину, это начинало меня настораживать немножечко больше.

Враг он или друг? Надо быть очень осторожной. Со всеми. На всякий случай.

Загрузка...