Новый Завет без изъяна евангелиста Демьяна

Не стану разъяснять, в каком году

И что именно имея ввиду,

Писали свои предсказанья пророки,

Но у пророка Захарии есть такие строки:

«Возрадуйся, дщерь Сиона!

Возглашай свою радость, дщерь Иерусалима:

Вот царь твой грядёт к тебе,

Праведный и спасающий,

Кроткий, восседающий на осла,

На осла, сына ослицы!»

…Иисус у Иерусалима, еврейской столицы,

Велел раздобыть осла, сына ослицы,

Чтоб исполнить пророчество точно. –

Осла раздобыли срочно:

Чужого осла отвязали,

«Спасибо», и то не сказали! –

Хозяин осла вопил сзади:

«Верните осла, бога ради!!..»

Но два Иисусовых посла,

Уводивших осла,

Поглядев на него внушительно,

Сказали ему решительно:

«Иди молча за нами следом!

Осла вернём перед обедом!..» -

Здесь, о научной истине радея,

Поправлю я евангелиста Матфея;

Он не учился, как я, в университете

На историко-филологическом факультете,

И не знал арамейского языка.

Перед ним же была неверная строка:

Переводил пророка еврейского

На греческий с арамейского

Не ахти какой дока,

Вместо подлинных слов пророка

Сочинявший небылицы, -

Поэтому вместо «осла, сына ослицы»

Получилась у него «ослица с молодым ослом»! –

Вот этим-то двойным числом

Евангелист Матфей козыряет,

Ошибку переводчика повторяет.

«Боговдохновенность» от ошибки его не спасла;

Он пишет в качестве полного невежды:

«Привели ослицу и молодого осла

И положили на них одежды,

И он воссел поверх них». –

Выходит, на Христа нашёл стих, -

Не входил в Иерусалим, а дурачился:

На двух ослах раскарячился!

(На двух ослах – во времена оны;

А потом их оказалось миллионы). –

Вот как святой Матфей проврался:

Чересчур доказать старался, -

В том его основной порок, -

Что всё было, как предсказал пророк!..

Далее тоже

Пишут евангелисты несхоже.

Больше всех привирает Матфей:

Насчёт «осанны» и пальмовых ветвей;

У него не вход в Иерусалим, а «вторжение»:

«Весь город пришёл в движение,

И говорили: кто сей?..» -

Марк уже не говорит о столице всей

(Ах, обманули минутные надежды!);

У него лишь «многие постилали одежды».-

«Многие» - всё-таки лестно,

Хотя, как много, неизвестно!

Лука ж говорит без обиняков:

«Всё множество… учеников

Начало велегласно славить бога…» -

«Множество учеников» - не так уж и много;

Лука прихвастнул маленько:

Ученики стали разбегаться давненько,

Прекратился их приток –

Осталось всего пяток.

Горланила только эта кучка;

Вокруг них образовалась толкучка. –

Шли ведь богомольцы со всех сторон,

Охотники ловить ворон,

Разевать рты по всякому случаю

Перед любою кучею:

Особливо, если пахнет бучею,

Бранью, воем, мордобоем,

Разбитым окном, сломанным частоколом

И полицейским протоколом…

Но на сей раз обошлось благополучно:

Повторение скучно;

Не было материала

Для большого скандала, -

Столица и не такие виды видала! –

На праздник годовой

Валил народ густой плотвой:

Шумно шёл народ богомольный

На праздник свой на престольный.

В этом миллионном потоке,

Да особливо на знойном Востоке,

Да ещё в такое напряжённое время,

Когда иноземное бремя

Больно давило еврейские горбы,

Пророки росли, как грибы!

И в том человеческом потоке

Пророк ехал на пророке…

Иисус, въезжавший в Иерусалим на осле,

Был пророк не в единственном числе:

Прошло до него их десятки, -

Какие с них взятки!? –

Потому-то, когда ученики горланили,

«Осанну» осанили

Своему Христу,

Полицейский спокойно стоял на посту,

Не объявляя никому запрета

Орать вокруг чудака из Назарета.

Пять евреев наделают гвалту

На целую Балту;

Но в Иерусалиме средь праздничного гаму,

Когда валило столько народа к Храму,

Пятеро евреев значили мало,

Хоть и орали они шало…

Поорали апостолы минут пять-десять,

А дальше пришлось носы повесить:

Сколь ни галдела святая компания,

Никто не обратил на Христа внимания! –

Пыжился наш местечковый герой,

Как мышь перед горой;

И не нашлось человека, на лихо,

Кто бы сказал ему тихо,

О его безрассудстве болея:

«Брось чудить, - здесь, брат, тебе не Галилея!»