Очень драконий отбор

23

Мы практически не говорили больше: между нами как будто пролегла невидимая, но непреодолимая стена. Внешне дракон был вежлив, заботлив и отстранён. Но за этим скрывалось очень много чувств, которые метались под поверхностью, как рыбы подо льдом.

Чувствовалось, что всё случившееся шокировало Кио не меньше, чем меня. И ему нужно время, чтобы снова обрести почву под ногами.

Как, впрочем, и мне.

— Я скажу, чтобы тебя пока не тревожили, — сказал он, когда рана полностью закрылась. — Еду оставят в смежных покоях. Всё, что понадобится, можешь заказать, прикоснувшись к артефакту связи. Если захочешь, можешь не выходить из комнаты весь день.

— Хочешь, чтобы я спятила взаперти? — улыбнулась я криво. — И примерила на себя роль драконьей пары заодно?

— Я сказал — если захочешь, — повторил он с лёгким раздражением.

И мне стало стыдно.

Нетипичное для меня переживание, но тут уж ничего не поделаешь: веду себя, как истеричная малолетка. Да, мне не нравится вся эта домостройная драконожуть. Да, я не хочу быть парой дракона, и никакая гипотетическая «вечная любовь» не пересилит для меня неприятие местных традиций. Может, кому-то с милым рай и в шалаше — но, по моему опыту, это редко надолго. При этом, «шалашом» могут быть очень разные вещи; «шалаш» — не всегда бедность. «Шалаш» в моём понимании — это любые внешние обстоятельства, с которыми ты, какой есть, не готов мириться. Принципы и представления о жизни, которые не хочешь приносить в жертву — даже ради любви.

Тем не менее к Кио я несправедлива.

Он не сделал мне пока что ничего плохого. Он дал клятву отпустить меня.

Он не заслужил такого отношения.

— Прости, я…

Он поднял руку, останавливая.

— Я понимаю.

— Нет, — я покачала головой. — Не думаю. Ты, как никто из твоих чванливых придурков-соотечественников, заслуживаешь нормальную пару…

— У меня нормальная пара. Идеально подходящая мне. Живая и красивая. Я не собираюсь повторять тех ошибок, которые совершил с той, первой.

Я нахмурилась. Неужели эта идея засела настолько глубоко?

— Не факт, что та мёртвая девушка была твоей парой, Кио. Ты уже не можешь этого проверить…

— Нет, не могу. Но одна древняя фомора поклялась мне именем Тёмной Матери, что всё было именно так. Что я убил тогда свою пару.

Ого. Нет, ого. И ведь это объясняет отношение Кио к Отборам... и в принципе многое насчёт него.

— Ты не говорил этого…

— Даже в том состоянии я понимал, что о своём общении с фоморами не стоит упоминать. Это запретная тема.

— А сейчас ты говоришь мне это, потому что…

— Ты имеешь право знать.

Я нахмурилась.

— Кио, понятно, что никакой фомор не стал бы лгать, упоминая имя Моры. Но в пыточной, перед смертью или в подобных обстоятельствах…

— Нет. Это была Лихо Одноглазое, Владычица болот. И наши отношения были скорее деловыми.

Я приподняла бровь.

— У тебя были деловые отношения с убийцей Первой Императрицы?

— У меня были деловые отношения с той, что помогла Первой Императрице умереть.

Вон оно что… Я ошеломлённо уставилась на Кио, осмысливая не только то, что он сказал, но и то, о чём промолчал.

То, что читалось между строк.

Ну здравствуй, лучший ученик Первого Императора. Теперь-то верю, что лучший.

Все лучшие ученики рано или поздно предают своих учителей — как все лучшие создания предают своих создателей.

— Не слишком ли ты со мной откровенен? — я собираюсь уйти. И не хочу знать секретов, за которые убивают — вроде этого конкретного секрета.

— Ты — моя пара, — пожал он плечами, будто это само собой разумелось.

— Я уйду, — он в это не верит? Совсем дурак?

— Знаю. Попрошу потом принести формальную клятву о неразглашении.

— Её всегда есть способы обойти, если очень хочется предать. Не это ли было риторикой против сидхе? «Существа, в которых ни слова правды». Наш Лесной Царь прощает нам ложь — если полагает, что она сказана с достойной целью. А если цель — предать дракона… Почти не сомневаюсь, что буду прощена.

— Мне придётся рискнуть, — отметил он спокойно. — Если ты узнаешь вещи, способные угрожать безопасности всей страны, то я составлю сложную магическую клятву. Говоря о моих личных тайнах…

Кио криво улыбнулся и посмотрел мне прямо в глаза:

— Тут я, пожалуй, доверюсь тебе.

— Ну и дурак, — буркнула я. — Нашёл кому верить!

Он фыркнул и осторожно, бережно взял мою руку. Астры распустились на розовой, тонкой после регенерации коже — кажется, даже более пышные, чем до того.

Кио осторожно, едва ощутимо прикоснулся к цветку пальцем — и я ощутила, как по всему моему телу прошла волна возбуждения и жара.

Судя по тому, как он вздрогнул, как понеслось вскачь его сердце, метка воздействовала и на него.

Угу. Тут, значит, ещё и встроенный афродизиак, чтобы наверняка.

Удобненько.

При других обстоятельствах, пожалуй, я бы принялась увлечённо исследовать особенности этого украшения. Но вот прямо сейчас это было, откровенно говоря, очень некстати.

Я слышала, как заходится сердце Кио, и очень остро ощущала его желание.

Было оно не меньше моего собственного.

Тем не менее, он действовал отстранённо: кончиками пальцев прикасался к одному цветку за другим, заставляя их прямо на глазах бледнеть и выцветать.

— Как ты это делаешь?

— Забираю свою магию и накладываю лёгкую иллюзию, — пояснил он очень ровным тоном, будто сдерживал себя. — Дракону несложно скрыть метку своей пары. Создать фальшивую сложнее… было много попыток подлога, потому проверка очень тщательная… готово.

Он убрал руку, оставляя чистую кожу с розовыми полосками шрамов.

— Спасибо.

Кио коротко кивнул:

— Встретимся вечером.

Так, а вот тут есть момент…

— А стоит ли? Не легче ли тебе будет, если ты не успеешь привыкнуть ко мне?

Он отвернулся и сухо бросил через плечо:

— Во-первых, ты считаешься моей фавориткой, и будет подозрительно, если мы станем проводить ночи порознь. Во-вторых, мне всё ещё нужно прикрытие от Отбора. В-третьих, возможно, мне предстоит обсуждать с тобой новости. Формат интимного свидания — отличное прикрытие.

А после ушёл, не дожидаясь ответа.

Я осталась в его покоях одна.

Некоторое время я таращилась, как дура, на закрытую дверь. В голове не осталось ни единой мысли, сердце колотилось в панике, а ясности в разуме не было ни на грош.

Так дальше продолжаться не могло.

Запретив себе на время все очень полезные (нет) мысли в стиле «Почему это случилось со мной?!», «Всё пропало!», «А-а-а» и всякий нецензурный речитатив, я уселась на прямо пол и сделала то, чем по-хорошему следовало заняться с самого начала: погрузилась в успокаивающую и уравновешивающую медитацию.

В этот раз по изгибам Первого Лабиринта пришлось блуждать долго, но результат того стоил: в себя я вернулась если не спокойной, то по крайней мере адекватной. Первая реакция теперь не вызывала ничего, кроме злости. Это надо же было вести себя настолько непродуманно?

Поморщившись, я снова осмотрела молодую кожицу на руке. Как так могло получиться, что мы с Кио оказались парой? Почему для меня сделали исключение? На такое способны только боги…

Стоп. Боги. Точнее, один конкретный рогатый Бог, прародитель всех сидхе. Может ли быть?..

Я застыла, кадр за кадром воскрешая в памяти встречу с Лесным Царём. Очень ясно вспомнила прикосновение его когтистой руки там, где теперь сияет метка парности.

«Доверяешь ли ты мне свою судьбу безоговорочно, без сомнений?» — будто наяву, прозвучало у меня в ушах. И они, эти самые сомнения, пропали окончательно.

И вроде бы жаловаться теперь — глупость. Сама дала согласие. Но…

— Воля Твоя, о Владыка. Но... чего Ты хотел от меня, о мой Король? Зачем так поступил? Чтобы род Алайи Свет Звезды, которая осмелилась в своё время взбунтоваться против своей сестры, прервался? Чтобы моё тело стало продолжением для тех, кто истребляет мой народ и сжигает Твои Храмы? В чём тут может быть смысл?! Я не понимаю.

Ответом стала лишь тишина.

Да и как иначе? Кто я такая, чтобы спрашивать о смысле? Кто я, чтобы хулить решения Владыки? Он задал мне вопрос — я ответила, он предложил — я взяла. Вина только моя, что не удосужилась уточнить детали.

Как той ночью… Владыка пошёл мне навстречу, спас Ала, берёг его, сколько мог. Но я так и не сумела найти брата; не смогла сделать то, что оказалось по силам дураку-Ловкачу.

Браво, Дайлила! Принцесса фей? Ха! Да ты — просто первостатейная идиотка!

Я тихо рыкнула.

Хотелось что-нибудь сломать. Или полетать, распахнув крылья. Но я и так доставила Кио достаточно неприятностей; не хватало ещё добавить к ним новые. Тем не менее, нужно прояснить один момент.

— Владыка, — твёрдо сказала я, прикрыв глаза. — Должна ли я остаться с Кио? Такова ли Твоя воля? Ответь, прошу.

Сначала я подумала, что и этот вопрос проигнорируют. Но потом в глубине моей сущности разлилось ясное понимание.

Я должна выбирать сама. Я должна решать сама. Когда придёт время, станет ясно, для чего всё это затевалось.

Когда придёт время, я пойму.

Что же, не худший расклад из возможных. Даёт возможность действовать свободно — здесь и сейчас. Хотя мысли о возможных целях Лесного Царя не дают покоя… Неужели Кио и есть цель? Или всё сложнее?

Впрочем, какой смысл гадать сейчас? Время покажет, а назад уже не повернуть в любом случае. Так что стоит заняться чем-то толковым.

Вернуться в покои первой фаворитки, например.

Вам часто приходилось находить под окнами трупы?

Мне, в общем-то, приходилось: теневая Вел-Лерия, где я жила, не была особенно безопасным местечком. Более того, некоторым из вышеозначенных находок я сама же и помогла отправиться на тот свет. Обычно такое случалось, когда очередного невезучего асассина посылали за моей головой. Что было, в общем-то, не так уж и редко.

Самое неудобное во всём этом было то, что трупы эти нужно было или уничтожать, или выкидывать куда подальше: кто же у дома мусорит? Вел-Лерская стража, может, и напоминает сборище прикормленных гильдиями долбодятлов, но даже их не следовало дразнить, устраивая могильник у себя под окошком…

К чему это я веду? К тому, что в целом вполне нормально отношусь к трупам за окном — это, можно сказать, почти рутина. Но вот здесь, в Ледяном Дворце, такого как-то не ожидаешь…

Впрочем, тут стоит начать с начала.

Как и запланировала, я вернулась к себе в покои и переоделась. В планах было навестить Дорлину и повидать призовую курицу (я надеялась, что перепалка с ней улучшит настроение; зачем ещё, право, нужны соперницы?). Но тут утро решило, что высыпало на меня не все сюрпризы: выйдя в коридорчик, примыкающий к моим покоям, я услышала под окном нечто непонятное, вроде едва слышного стона.

Вроде бы ничего особенного, но уж ландшафт под этими окнами я успела изучить. И вот на тех острых скалах, что там, внизу, вряд ли можно устроить маленькую весёлую оргию...

Приготовившись в любой момент отскакивать, уворачиваться или нападать, я выглянула в гостеприимно распахнутое окно и вытаращила глаза.

Ну, что сказать? Я нашла призовую курицу раньше, чем планировала.

Как минимум, частично нашла. Ногу ещё придётся поискать.

Девчонка была ещё жива; временно, конечно. Кто-то уронил её прямо на острые скалы (в жизни не поверю, что отсюда можно выпасть самостоятельно). Тело выглядело изломанным, наверняка со множеством кровотечений, переломов и разрывов.

Это не считая, чтоб её, ноги. Сверху было видно, что она отсекла её об острый камень. Чтобы понять подробности, необходимо было спуститься: она упала как раз в расщелину меж высоких острых скал, что помогло ей выжить, но не способствовало обзору.

Но одно и так ясно: тут нужен лекарь, срочно. Тут нужен профи. Шансов мало, их почти что нет; но…

Я метнулась к ближайшему «колокольчику» для вызова слуг (довольно сложному артефакту связи) и зазвенела что было сил.

Из смежной комнатки выскользнула служанка.

— Миледи…

— Лекаря! — рявкнула я.

Она захлопала на меня глазами.

— Что?..

— Быстро, лекаря и кого-то из безопасников! Не стой на месте, дура! Время! Вопрос жизни и смерти!

Она посмотрела на меня удивлёнными глазами, но послушно нажала на несколько артефактов, замаскированных под броши и пуговицы.

— РВП? — отрывисто уточнила я.

— Пять минут! — отрапортовала она.

— Долго…

— А что?.. — я подтолкнула её к окну.

— О Небо, — служанка пошатнулась. — О боги…

Её согнуло пополам.

— Брысь! — сказала я ей. — Всё затопчешь! Не сама же она из окна вылетела? Будет расследование, и им только твоей рвоты для полного счастья не хватало!

Служанка послушно отбежала чуть дальше — избавляться от содержимого желудка.

Я снова выглянула в окно, наблюдая, как Каталина пускает кровавые пузыри. Пять минут… Долго. Слишком долго. Кровь хлещет всё сильнее. Она не продержится…

Она мне никто, понятное дело. Но соперниц надо уважать, да. Так говорит кодекс женщины-сидхе.

А ещё мне очень интересно, что она здесь делала — и кто мог вышвырнуть её из окна... Да и тот наш разговор на празднике...

— Я об этом пожалею, — пробормотала я себе под нос.

Но всё же вылезла из окна.

— Миледи?! — служанка, как назло, как раз распрощалась с желудочными соками и обратила внимание на мои поползновения. — Как можно?! Вы расшибётесь!

— Я умею лазить по стенам, — отрезала я, примеряясь к следующему выступу. — Это входит в обучение юных леди.

— Д-да?

— Ага, — я тихонько зашипела, ободрав ладонь об острую грань камня. — Совершенно необходимый для леди навык. Вдруг тебя похитили, в башню посадили — а рыцарь не едет? Или на балу попался излишне назойливый поклонник? А так всегда можно элегантно и женственно выйти в окно… уф. У тебя есть лекарский чемоданчик?

— Да!

— Сбрось мне! Только осторожно!

— Слушаюсь!

Я медленно приблизилась к Каталине: даже мне, с учётом моей ловкости, было достаточно сложно балансировать на острых гребнях камней. Некоторые из них достигали двух человеческих ростов, некоторые были мне примерно по пояс. Все заточены. Это явно сделано для того, чтобы потенциальному злоумышленнику сложнее было добраться. Только вот Каталине от этих благих намерений не легче… Впрочем, она ещё, можно сказать, удачно упала — не напоролась ни на одно клиновидное остриё.

— Держись, — сказала я тихо, быстро осматривая тело. Заодно поняла причину, по которой призовая курица ещё жива: она сумела собрать свою лекарскую магию и сконцентрироваться на ней. Недостаточно для лечения, но хватило на то, чтобы остановить кровопотерю, нивелировать болевой шок и оставаться в сознании. Но магия не вечна; она, как и кровь, покидает агонизирующее тело.

Ладно. Ладно… в таких случаях отец всегда советовал зафиксировать голову, но здесь я не рискну лезть и хоть на сантиметр её передвигать. Этим должна заниматься бригада специально обученных лекарей, чтобы окончательно всё не испоганить; а что я могу? Жгут на ногу, раз; ребром камня отсекло почти полностью, минус. Рана относительно ровная, это плюс. Лекари, если повезёт, прирастят обратно. Может быть... Жгут на руку — открытый перелом. Дырка в боку, но, кажется, ничего жизненно важного не задето — уже повезло.

На бок не наложить жгут — плохая новость.

В лекарском чемоданчике, который сбросила причитающая наверху служанка, есть заживляющее средство, но его не использовать, пока не соберут в нужном порядке все кости и не вычистят раны… Ладно, значит пойдём другим путём.

— Умница, — сказала я ей, глядя в затуманенные болью и кровопотерей глаза. — Ты — просто умница, слышишь? Отличный лекарь. Что только забыла на этом Отборе?

Из уголка её глаза выскользнула одинокая слезинка.

Ладно.

— Помощь в пути, — продолжила я тихо. — Я — не лекарь, но поделюсь с тобой силой. Начнём полегоньку, хорошо?

Она прикрыла глаза.

Отлично, работаем.

Склонившись к её лицу чуть ниже, я осторожно выдохнула, отдавая ей жизненные силы. Конечно, расход был огромен; большая часть моей энергии уходила в молоко, растворялась в воздухе. Правильнее делать передачу энергии, как искусственное дыхание… Но она сейчас не выдержит чистой энергии. А вот разбавленная вполне сойдёт за магический аналог куриного бульона.

Как там учил папа? Главное в лечении — соблюдать очерёдность.

— Так, — пробормотала я, видя, что кровотечение замедлилось. — Так...

Она попыталась что-то сказать, но закашлялась кровью.

Лёгкие. Как же плохо…

— Какой Бездны?! — раздался наверху мужской голос.

Ага, кто-то всё же соизволил явиться... С такой работой чудо просто, что всех конкурсанток ещё не перебили.

— Леди, держитесь! Дой, сообщи наверх и позови, кого надо!

Уф. Ну наконец-то конструктив… Я наклонилась и вдохнула в Каталину чуть больше сил. Может, материализовать крылья и посыпать её звёздной пылью? Она и с того света возвращает, да. Притом даже не фигурально. Только вот привыкание мгновенное, и лекарства от него нет. Как на мой вкус, так смерть куда как предпочтительней.

Она вдохнула чуть свободнее.

Дважды умница.

— Леди, дальше я сам, — рядом со мной на колени быстро опустился лекарь. — Если можете, оставайтесь на подхвате, пока не прибудут ассистентки.

— Хорошо, — я послушно отошла чуть назад. Дура я, что ли — мешать профессионалу?

— Нет, — пробормотала на грани слышимости Каталина. — Стой.

— Вам нельзя говорить, — лекарь нахмурился. — Сейчас я наложу стазис, и…

— Лайлин... Этинье, — прохрипела она, хватая ртом воздух. — Она… убила… меня… Сделала... это... она...

Ну вот охренеть теперь. И почему я ещё из папиного опыта не уяснила, что спасать людей — сомнительная идея?!