Огненная заноза для ректора (СИ)

Глава 103

Кира

Немалых усилий мне стоило не сорваться на бег, а спокойно выйти из библиотеки. Глубоко в груди что-то нестерпимо жгло, словно ворочался пробуждающийся вулкан, заставляя дрожать тело. На глаза наворачивались слезы: злые, отчаянные, полные боли и обиды. Но я сдерживалась. Эмоции — это слабость. Слабость можно развернуть против тебя. А я не хотела давать в руки потенциальных врагов оружие, способное нанести мне вред.

В этой академии у меня почти нет друзей и союзников, значит, никогда нельзя расслабляться.

И все же я не удержалась, вылетела из библиотеки. Сбежала по ступенькам главного административного корпуса, благо, никого не встретила на пути, и свернула в сторону тенистой аллеи. Эта тропа не пользовалась популярностью у адептов, а мне такое сейчас было на руку. Никого не хотелось видеть. Мне нужно было побыть одной. Нужно было подумать, что же делать дальше. Подумать, как жить с теми знаниями, что я сегодня узнала, и особенно с тем, что мне сказал на прощание Селестин.

Лорд Индарэш Селестин…

Сердце предательски дрогнуло и пропустило удар, когда я вспомнила завораживающий взгляд Селестина. Губы закололо от воспоминаний о страстных поцелуях. А потом память ушатом холодной воды окатило воспоминаниями последних поступков лорда.

И снова в груди полыхнул жар. Дыхание перехватило, а в глазах потемнело. Я остановилась, пережидая приступ.

«Ну почему? Почему Селестин так со мной ведет себя? Зачем причиняет боль? Неужели не понимает, что этим обижает меня?» — в голове бились отчаянные мысли, на которые я не находила ответы.

Я не понимала Селестина. Не понимала его мотивацию. Сейчас Селестин напоминал мне кота, играющего с мышкой. Он то притягивал меня к себе и казался милым, пушистым котиком, то отпускал, якобы даря свободу, чтобы в тот же миг когтистой лапой притянуть обратно, ничуть не заботясь, что мышке вообще-то больно.

Селестин умело играл мной, моими чувствами, моим природным притяжением к нему. От понимания этого становилось горько. Неужели я настолько тряпка, что позволяю своим мужчинам так с собой вести?

«А может это я провоцирую своих мужчин становиться хуже, чем они есть на самом деле?» — на этой мысли я споткнулась и остановилась, обдумывая пришедшее в голову.

Мой муж, Сергей, он безумно меня любил. Пылинки сдувал, и мы с ним были очень счастливы. Пока меня не повысили. Сергей был искренне рад за меня. Теперь в нашей семье стало больше денег и больше возможностей, правда, стало меньше совместного проведенного времени. Но муж заверял меня, что все понимает, что это временно, и что он не в обиде. Ведь главное, мой карьерный рост. Сергей заверял, что всегда на моей стороне. А в итоге он мне изменил с той, что всегда была рядом, пока я пропадала на работе. Получается, именно я толкнула мужа в объятия к Светке.

Воспоминания о муже отдались глухой тоской. Всё то время, что была в этом мире, я не позволяла себе думать про Землю, думать про мою прошлую жизнь, не позволяла ей просочиться в мою нынешнюю. Я замечала боль предательства глубоко в собственном сердце, не отболела измену мужа, не выработала антидот. И теперь сомнения наложились на новые обстоятельства и подняли голову.

С момента моего попадания в этот мир прошло два месяца, а по внутренним ощущениям, словно два года. А ведь первого, кого я увидела, когда пришла в себя на пыльной мостовой Дальбруга, был лорд Индарэш Селестин. Я помнила, как у меня перехватило дыхание от красоты и невероятного притяжения этого мужчины. А еще я помнила его интерес к себе и заботу. Именно она вытеснила тогда страх и боль предательства.

Тогда Селестин показался мне настоящим мужчиной, невероятно притягательным и манящим, как сама мечта. Сейчас же… Сейчас мне казалось, что его словно подменили. Или он…

Догадка прошила меня словно молния. Я остановилась, потрясенная озарением.

«Неужели Селестин из тех мужчин, что верят в то, что чем меньше они любят женщину, тем больше они ей нравятся?»

Растерянно посмотрела по сторонам, словно там должно было быть опровержение моим предположениям. Но вокруг были лишь желто-красно-зеленые кустарники и толстые, покрытые изумрудным мхом, стволы деревьев.

«Да бред! Ну не может же Селестин так думать… Или может?.».

— Если это так, лорд Индарэш. Если мои предположения верны, то вы крупно просчитались на мой счет! — зло прошипела сквозь зубы.

Неожиданно злость придала мне сил, вытеснив самобичевание и усмиряя полыхающий жар в груди. Сложно, когда ты чего-то не понимаешь, а когда мотивация противника ясна и прозрачна, то можно легко разработать стратегию. Но самое главное, можно понять, что ты ни в чем не виновата. И что лорд просто хороший игрок.

Правда, это не отменяло моего испорченного настроения, а еще обиды на Селестина, пополам со злостью на его поступки.

Подумав немного, я развернулась и зашагала в сторону склада Йергайя. Почему-то именно возле орка я всегда находила душевный покой. Сейчас мне это было необходимо.

На складе была тишь и благодать. Авральные дни давно прошли, а внедренная мной система ведения учета складами значительно упростила работу Йергайю.

Стоило мне только войти, скрипнув дверью, как из подсобки высунулась голова орка, а потом и он сам вышел меня встречать. Необычно празднично-нарядный, улыбающийся и пребывающий в благодушном настроении.

Раскрыв огромные ручища для объятий, орк пробасил:

— Кирьяна, девочка моя, как я по тебе соскучился!

Не долго думая, я шагнула к Йергайю. Такое искреннее, теплое отношение орка меня растрогало, и я снова шмыгнула носом.

— Эй, почему плачешь? — нахмурился орк.

— Просто я тоже очень соскучилась. — Я действительно скучала.

Отчего-то мне не хотелось рассказывать про очередную ссору с Селестином. Не хотелось говорить и про новые полученные знания. Мне хотелось побыть маленькой девочкой, которая просто нужна, потому что она, это она.

— Значит, настало время идти пить чай в дружеской компании. Там как раз все уже готово, — улыбнулся Йергай.

Не успела я удивиться такой прозорливости орка, как дверь снова скрипнула. Обернулась и увидела на пороге Беллис. Очередная догадка пришла мне на ум.

Что-то очень много сегодня на меня прозрений накатывает. Кажется, я только что помешала чьему-то свиданию.

Только открыла рот, чтобы сказать придуманную наспех причину, чтобы уйти и не мешать этим двоим, как Йергай радостно сообщил:

— Беллис, смотри кто к нам забежал на чаёк. Ещё и расстроенная.

— И правильно сделала, что зашла. Кирьяна, ты только и делаешь, что учишься. Совсем не отдыхаешь. Даже ко мне на чай перестала заходить, — укоризненно покачала головой Беллис. — Ну рассказывай, что у тебя нового? Как там эти противные аристократы? Наконец-то отстали от тебя?

— Это вы про что? Кто-то пристаёт к нашей Кирьяне? — рыкнул орк и недобро прищурился. — Беллис, а скажи-ка мне имена этих идиотов. Я с ними по-доброму, по-мужски поговорю.

Я только тяжело вздохнула. К сожалению, с самым главным идиотом орку по статусу не положено говорить. А с другими адептами я могла справиться своими силами. Но вот с Селестином и его манипуляциями со мной — нет.

Дальнейшие посиделки за чаем прошли с тихим, душевным общением. Пока Беллис неожиданно не спросила у меня:

— Кирьяна, а ты уже приготовила платье?

— К-какое платье?

— Ну как какое? Для первого бала, разумеется. Через две недели в академии ежегодный бал — «Праздник осени», — озадаченно спросила гномка, видя смену чувств на моем лице от недоумения до ужаса. — Ты что… забыла?

Я действительно забыла. С этими нападками аристократов, с треклятыми волнениями последних дней, у меня совсем вылетело из головы, что скоро бал. Но самое главное, что на бал нужно платье.

У-у-у…

— Я не пойду на бал, — как можно небрежно пожала я плечами.

— Глупости! — Беллис сказала, как отрезала. — Кирьяна, на бал ты пойдешь и точка!

— Но… У меня нет платья! Из академии меня не выпускают, так что ни заказать, ни купить готовое я не смогу. Не в форме же мне идти на бал.

— Платье — это не проблема, — отмахнулась от моих слов Беллис. — Оно у тебя будет. Самое лучшее и красивое из возможных. Обещаю.

— Но…

— Никаких но, Кирьяна. Придешь ко мне завтра, мы снимем мерки для пошива.

Хотела было возразить, но тут во входную дверь склада громко постучали, следом тут же скрипнула дверь. Йергай высунулся из подсобки посмотреть на вошедшего и удивленно вскинул брови.

— Здравствуйте, господин Йергай. Кирьяна, случайно, не у вас? — раздался спокойный, уверенный голос принца Скай.

Услышанному уже удивилась я. Встав из-за стола, тоже вышла из подсобки. На складе в дорожном костюме стоял счастливо улыбающийся ледяной принц.

— Мисс, Кирьяна, позвольте вас пригласить на прогулку по академии. Погода нынче прекрасная, — галантно, словно на светском приеме, поклонился Скай.

— Я, наверное, пойду, — улыбаясь, обернулась к орку и вышедшей следом Беллис. Попеременно их обняла и направилась к принцу.

Мы вышли на улицу, где в стороне нас дожидались друзья и соратники принца Скай. Заговорщически улыбаясь, Инис что-то прятал за спиной, а насвистывающий веселую мелодию Вьюжин, держал большую корзину.

Скай подошел к Инису, а когда повернулся, то в его руках был сверкающий в солнечных лучах серебристо-белый букет.

— Это тебе, — протянул цветы Скай.

Брать в руки эту невероятную, кажущуюся хрупкой, красоту, было страшно. На вид, похожие на лилии, цветы имели полупрозрачные лепестки, поэтому казались хрустальными. Цветы сверкали и переливались, словно посыпанные алмазной крошкой. Запах от букета тоже шел одуряющий. Тонковато-сладкий с нежным шлейфом.

— Это снежная роза, — пояснил Скай. — Такие цветы растут только на горных утесах моей страны.

— Откуда? — только и смогла произнести, нюхая необычные цветы.

— Я летал домой, Кирьяна, — пояснил Скай, шагнул вперед и предложил мне локоть, на который я оперлась и медленно зашагала рядом с ним.

— Но ведь по уставу, во время учебы, академию нельзя покидать.

— Нельзя, — согласился Скай и, заговорщически подмигнув, пояснил. — Но если ты кронпринц другой страны, а твой советник по твоей просьбе пишет прошение на имя ректора, то тогда можно. Мне нужно было попасть в Нортланд, чтобы уточнить способ принятия тебя в род, Кирьяна. Из-за договора родовая магия могла войти в конфликт с магическим соглашением. Я не хотел тебе вредить, Кирьяна.

От слов принца в глазах снова защипало. Такая забота отозвалась теплом в сердце. Чтобы скрыть замешательство, я спросила, спрятав лицо в букете:

— А куда мы идем?

— На пикник. Мы тут недалеко обнаружили сокрытую от посторонних глаз полянку. Из Нортланда я привез не только цветы, но и деликатесы нашей кухни, — подмигнул мне Скай.