14. Охота на мастера. Том 1

Глава 3

— Лэнна! — воскликнул я, когда все успокоилось. А потом со всех ног кинулся к провидице.

— Урр! — тревожно пропищал из кармана йорк и, улучив момент, выбрался наружу. А потом увидел разгромленную комнату, лежащую без движения женщину и, озадаченно фыркнув, предпочел снова спрятаться, совершенно справедливо рассудив, что мне сейчас не до него.

К счастью, лэнна к этому времени снова задышала. Ее аура тоже выглядела неплохо. Но когда я буквально упал на колени перед креслом, схватив женщину за руку, и выпустил вперед найниитовые нити, готовый даже регенератор со стимуляторами использовать, если понадобится, дверь в гостиную с грохотом распахнулась, и внутрь влетело двое… ну допустим слуг, которые при виде беспамятной хозяйки дружно взяли меня на мушки и холодно велели:

— Встал! Живо! Отступил на два шага назад! Руки за голову!

Я к тому времени успел выяснить только то, что в плане здоровья у лэнны все вроде в порядке, и это не инфаркт-инсульт и не какая-то острая патология, требующая немедленной помощи целителя, а банальный обморок. Поэтому на окрик послушно встал, поднял руки и отступил от кресла, к которому кинулся один из слуг.

— Повернись к стене! — тем временем скомандовал второй.

Пока первый хлопотал над хозяйкой дома, я так же послушно отошел и отвернулся, уже видя вторым зрением, как в соседних помещениях поднялась суматоха, и даже на третьем этаже, куда не так давно удалились учитель и лэн Даорн, забегали люди.

Ауры и мастера Даэ, и приемного отца я тоже отыскал — они очень быстро приближались к расположенной неподалеку лестнице и с мэна на мэн должны были появиться в гостиной. Но еще до того, как они приблизились, лэнна Иэ все-таки пришла в себя и на редкость твердым голосом потребовала:

— Отставить!

— Но, лэнна…

— Отставить, я сказала! — ледяным тоном повторила провидица. — Уберите оружие!

— Есть, — с явной неохотой отозвались то ли слуги, то ли охранники, и я услышал, как зашуршала одежда, а потом щелкнул замок на кобуре.

— Адрэа… — совсем другим тоном позвала лэнна Иэ.

Я осторожно повернулся и, увидев ее, тревожно замер.

Лэнна Иэ Хатхэ все еще была смертельно бледна, причем не просто бледна —ее кожа приобрела какой-то нехороший землистый оттенок. А еще провидица выглядела сильно ослабленной и настолько уставшей, что ей и правда стоило бы показаться целителям. Ее аура, хоть и выглядела целой, заметно потускнела. Облачко сознания выглядело непривычно ужавшимся, блеклым, словно у лэнны и магический дар находился на грани истощения. Тем не менее она нашла в себе силы подняться с кресла, властным жестом отогнала в сторону охрану, а потом тихо попросила:

— Подойди.

Я, настороженно покосившись на мужиков с пушками, приблизился и вопросительно на нее посмотрел. Но тут у лэнны все-таки закончились силы, и она, пошатнувшись, могла бы упасть в кресло, если бы я не подхватил ее под руку и не помог ей сесть.

— Иэ!

В гостиную быстро вошел… почти вбежал встревоженный мастер Даэ, а следом за ним в дверях остановился не менее встревоженный лэн Даорн.

— Адрэа! Что случилось⁈

— Выйдите, — тихо, но твердо распорядилась провидица, подняв на мужа ясный взгляд. — Все выйдите. Пожалуйста.

Мастер Даэ откровенно заколебался. Тревога за самочувствие супруги была так ясно написана на его лице, что я даже подумал, что он начнет возражать. Однако, похоже, эти двое так давно и так хорошо знали друг друга, что учитель прекрасно понимал, когда супруга просто просит, а когда требует, причем вполне обоснованно. Именно поэтому он лишь подошел к ней, на мгновение коснулся кончиками пальцев ее щеки, молчаливо спрашивая, уверена ли она, что хочет остаться без помощи и поддержки. На что лэнна Иэ лишь слабо улыбнулась. Слегка наклонила голову, на удивление нежным жестом коснувшись щекой его руки, а потом повторила:

— Прошу тебя. Нам надо поговорить без свидетелей.

— Как скажешь, — покладисто кивнул мой строгий, местами жесткий и обычно несгибаемый учитель. А потом спокойно развернулся и, жестом отправив охрану в коридор, бросил на меня выразительный взгляд. Правда, вслух так ничего и не сказал. Но я и без того понял, что если с лэнной что-то случится по моей вине, то я об этом сильно пожалею.

Вскоре в гостиной не осталось никого, кроме меня и провидицы. Мастер Даэ, когда вышел, даже плотно прикрыл покореженную дверь. Но я видел, что далеко от гостиной ни он, ни наставник, ни охрана не ушли. Поэтому времени на разговор у нас наверняка было не очень много.

— Подойди, — снова устало попросила лэнна Иэ, когда за дверью стало тихо. — Адрэа…

Я, не придумав ничего лучше, снова опустился возле кресла на одно колено и аж вздрогнул, когда провидица вдруг подняла руку и бережно, аккуратно погладила мои волосы.

— Прости меня, — тихо сказал она, шокировав меня за этот вечер повторно. — Я не понимала, что происходит. Думала, что ты принесешь в наш дом только беду, ведь настоящий темный полог — это всегда страшно. Но ты…

Она вдруг грустно улыбнулась, так и не убрав руки от моей головы.

— Это Арли показала, как нужно делиться предвидениями?

Под ее пристальным, пронизывающим, хоть и отнюдь не злым взглядом, я невольно поежился.

Дайн… сколько же в нем было силы!

Это что же, я смог передать ей не только свое видение, но и чужие? Или она сама их из меня вытянула, и именно за это сейчас попросила прощения?

— Нет, — не рискнул я лукавить. — Принц Альвар.

— А, этот мальчик, — снова улыбнулась провидица. — Когда-нибудь из него получится славный правитель. Остальные видения, я так понимаю, принадлежат ему?

— Не совсем. Арли сначала показала ему то, что знает. А потом он передал уже двойной комплект мне. Значит, вы тоже это видели?

Лэнна Иэ вдруг покачала головой.

— Я видела больше… намного больше, чем должна была. И уж, конечно, больше, чем удалось увидеть вам троим. Но я оказалась слишком любопытной. И дар меня за это наказал. Хотя на самом деле все это уже неважно, потому что теперь я хотя бы понимаю, что нужно делать.

— Вы знаете, где это случится? — вздрогнул я.

— Нет. Пока нет. Но я видела часть твоего будущего… глазами Арли, конечно, — тихо вздохнула она. — Она пока не очень опытная провидица. Не умеет прятать нити чужих судеб так, чтобы я их не заметила. Поэтому теперь я знаю, как она тебя воспринимает. Знаю, как вы связаны и до какой степени станет крепка эта связь. А еще я знаю, что ты спас мою девочку…

Провидица вдруг наклонилась и запечатлела у меня на лбу легкий поцелуй.

— И спасешь ее еще раз. Спасибо тебе за это.

Я ошарашенно замер, а йорк, поняв, что ничего плохого не происходит, снова высунул наружу пушистую мордочку и, увидев склонившуюся надо мной женщину, вопросительно пискнул.

Я вскинул на нее растерянный взгляд.

— Лэнна…

— Зови меня просто Иэ, мальчик, — печально улыбнулась лэнна Хатхэ, мельком взглянув на Ши и, кажется, ничуть не удивившись его присутствию в своем доме. — Отныне я дарую тебе это право. С этого дня двери нашего дома всегда для тебя открыты. Знай, что бы ни случилось, здесь тебя всегда будет ждать поддержка и помощь. Клянусь всеми своими предками, даром и родом.

— У-у-рр! — удивленно проурчал йорк, выбираясь из кармана полностью.

Я же округлил глаза, когда ее окутало даже не одинарное, а двойное сияние, словно и клятва у нее на самом деле получилась двойной. Но причин этого я упорно не понимал.

Черт.

Что же она такого сегодня увидела, если так резко переменила свое отношение? И в какой момент наши судьбы с родом Хатхэ до такой степени переплетутся, что мне дали почти что индульгенцию на все будущие прегрешения?

— Лэнна…

— Иэ, — настойчиво повторила провидица, опустив руку и сжав мои пальцы. — Теперь только Иэ. Мы с тобой не чужие.

— Хорошо… Иэ, — с немалым трудом заставил я себя произнести ее имя. — Что вы видели? Что мы можем изменить? Что для этого нужно сделать?

— Я была слепа, — прошептала лэнна Иэ, прикрывая глаза. — Да и сейчас прозреваю далеко не все. У тебя непростая судьба, Адрэа Гурто. Ее нить настолько выделяется среди всех других, что как будто вплетена туда извне. Она словно чужая здесь. Будто не из этого мира. Но провидцам… даже мне… категорически запрещено в нее вмешиваться. Иначе это будет катастрофа. Нить твоей судьбы хрупка и настолько противоречива, что ее можно случайно оборвать, и тогда целый пласт будущего может попросту исчезнуть. Поэтому все, что могу тебе сказать, это то, что темный полог, который уже не первый год идет за тобой по пятам, на самом деле не твоя вина. Хотя ты и так это уже знаешь. Полог движется по твоим следам. И с каждым днем он становится все ближе. Но при желании ты можешь его снять… а можешь и обрушить на наши головы. И от того, какой выбор ты в итоге сделаешь, будет зависеть будущее нашего рода, в том числе и будущее Арли.

Я вздрогнул.

— Арли⁈

— Ур? — тут же вставил свои пять копеек йорк, услышав знакомое имя.

— Да, — открыла глаза провидица и едва заметно кивнула, заставив малыша настороженно дернуть круглыми ушками. — Ваши судьбы настолько тесно связаны, что если затронуть одну, тут же изменится и вторая. Я, к сожалению, не сразу поняла, что вам предначертано, и совершила ужаснейшую ошибку, запретив тебе приближаться к своей правнучке. Фактически я едва не вмешалась в твою судьбу. И сейчас прошу у тебя прощения за это.

Я отвел глаза.

Ну насчет запрета это сильно сказано, тем более что в конечном итоге мы все равно его обошли. Но в остальном намеки лэнны Иэ выглядели несколько… угрожающими. Да и малявка как-то брякнула, что когда я стану великим мастером, она выйдет за меня замуж.

Я тогда не очень серьезно к этому отнесся. А точнее, совсем несерьезно. Но зная, что это сказала одна провидица, а теперь еще обтекаемо повторила вторая, я, похоже, буду вынужден пересмотреть свое мнение.

— Я больше не ставлю перед тобой никаких запретов, Адрэа Гурто, — тем временем произнесла супруга мастера Даэ, и Ши, услышав ее слова, одобрительно заурчал. — Арли, правда, раньше времени из школы забирать нежелательно, но отныне у вас будет возможность видеться. Я об этом позабочусь.

«Ну вот меня и женили», — с нервным смешком подумал я про себя. А вслух сказал просто:

— Спасибо.

— Тогда ступай, — вздохнула она, отпуская мою руку. — Сегодня я, к сожалению, больше не в состоянии с тобой заниматься. Мне нужно отдохнуть. Но завтра я буду рада тебя увидеть. Приходи… и не забудь вернуть на место блокиратор, — добавила она, когда я поднялся. — Хотя я почти уверена, что вскоре он тебе не понадобился.

Я в некотором затруднении оглядел разгромленную комнату, в которой не то что блокиратор — целый стул было проблематично найти. Я ж, когда падал, прибор от неожиданности выронил. И где он теперь…

А, хотя нет.

Вот же он, из-под опрокинутого стола торчит. Надеюсь, его от удара не перекорежило?

Отыскав и бегло глянув на прибор, я с облечением обнаружил, что он по-прежнему исправен, и тут же нацепил его на руку.

— До завтра, Адрэа, — так же тихо сказала лэнна Хатхэ, когда я застегнул ремешок.

Я на мгновение поднял взгляд и погладил забравшегося мне на плечо, явственно встрепенувшегося йорка.

— До свидания… Иэ.

Она в ответ лишь слабо улыбнулась, тогда как я, коротко поклонившись, все-таки ушел, будучи в некоторой растерянности от сегодняшнего разговора, но отчего-то не сомневаясь, что он, как бы странно это ни звучало, был нужен нам обоим.

Уйти из столичной резиденции рода Хатхэ нам никто не помешал. Мастеру Даэ было сильно не до нас, охране дали приказ не вмешиваться. Поэтому, когда все более или менее успокоилось, мы с лэном Даорном все-таки уехали, а по дороге я рассказал ему о том, что случилось.

— Значит, свои собственные пророчества в отношении тебя она все-таки придержала? — нахмурился наставник, когда я замолчал.

— Да. Сказала, что это будет вмешательство в мою судьбу и что даже для нее это опасно.

— Судя по тому, что я видел, сегодня она это все-таки сделала, иначе ей не стало бы так плохо.

Я задумчиво кивнул.

— Полагаю, вы правы. Но какую цену она за это заплатила…

— Скорее всего, мы никогда этого не узнаем, — так же хмуро отозвался лэн Даорн, заруливая на парковку у дома. Йорк все это время сидел на приборной панели, внимательно следя за тем, куда летит наш ардэ. Ну а попутно поворачивал голову то ко мне, то к наставнику, словно и правда что-то понимал в нашем разговоре. — А что насчет Арли? Если запрет на встречи с ней лэнна Иэ тоже расценила как прямое вмешательство, то почему она раньше этого не поняла? Почему последствий не было?

— Может, потому что запрет на самом деле не сработал?

Наставник выключил двигатель и оценивающе на меня посмотрел.

— То есть ты хочешь сказать, что сумел его обойти?

— Само собой, — хмыкнул я. — Видеть сны нам же не запретили. Да даже если бы и запретили, в гробу я видел такие запреты. Разумеется, мы виделись во снах. А месяц назад, когда я приехал на практику, то добрался в том числе и до школы, благо по субреальности туда идти всего ничего. Да и как иначе? Арли много раз меня выручала. Я ей жизнью обязан. Помните, я как-то говорил, что время от времени мой организм должен перестраиваться и для этого мне нужен медицинский модуль?

— Помню, — настороженно отозвался он.

— Полтора года назад Арли вынудила меня дать одну несложную клятву. И это спровоцировало преждевременный скачок моих способностей, для которых мне пришлось фактически перекраивать свое тело заново. Это было перед самыми каникулами. Тогда, на Черном озере, — добавил я, заметив, как помрачнел лэн Даорн. — Вы еще заметили, что со мной не все ладно. Но я отговорился неправильной распаковкой данных. Хотя на самом деле инициатором тех изменений была именно Арли. Она обманом заставила меня поклясться, что я не женюсь раньше, чем через десять лет. Сказала, что какие-то там вероятности в моем будущем ей не понравились. И я случайно… а может, и не случайно… поклялся именем рода. Так, как когда-то клялась мне она. И это повлекло за собой целую цепочку неприятных событий, из-за которых я почти сутки не вылезал из модуля, одновременно ускорив там время до уровня двадцать к одному.

— Ты мне об этом не говорил.

— Нет, — вздохнул я. — На тот момент информации для вас и так было слишком много. Тхаэры, безопасники, следствие, смерть Эддарта Босхо, мой родовой Талант… А потом как-то не до того стало, другие проблемы навалились. Да и я успел восстановиться, поэтому на самом деле ничего страшного не произошло.

Лэн Даорн неодобрительно покачал головой.

— И где же ты, позволь спросить, все-таки взял тогда медицинский модуль?

— Лысый помог, — улыбнулся я. — Он мне два щелбана был должен. Контактик тоже оставил. Поэтому я еще тогда с ним связался, раз уж вас рядом не было, а мастера Даэ насчет найниита и связанных с ним проблем я уведомлять не рискнул.

Наставник тяжело вздохнул.

— Спасибо, что хотя бы сейчас поделился, а то ваши отношения с Арли, признаться, даже меня уже начали настораживать.

— Да какие там отношения… она же еще совсем мелкая. Хотя замуж за меня эта мелочь уже собралась, — со смешком признался я. — И лэнна Иэ сегодня недвусмысленно намекнула, что знает об этом.

— Ур, — неожиданно подтвердил мои слова йорк и перепрыгнул с приборной панели мне на колени.

— Ну, — деликатно кашлянул лэн Даорн, когда малыш снова забрался мне на грудь и, зевнув, юркнул в карман. — Что бы вас с Арли ни связывало, время покажет, как оно будет, поэтому о совместном будущем говорить пока рано. Но, с другой стороны, войти в род Хатхэ — неплохой вариант для самородка, особенно для такого, как ты. Переход к Хатхэ поможет тебе окончательно оборвать все связи с Расхэ и начать, так сказать, жизнь с чистого листа. И если это произойдет, то даже тэрнэ, если и узнает насчет того, чей ты наследник, уже ничего не сможет с тобой поделать. А проблема твоего Таланта станет не только твоей проблемой, а проблемой целого рода, которую Хатхэ, уверен, сумеют решить ко всеобщему удовлетворению.

Я скептически хмыкнул.

— Расхэ вон ничего не спасло. Вычистили всю провинцию, чтобы уничтожить опасный Талант с гарантией.

— Совсем уж всех Расхэ уничтожить они не могли, — спокойно отозвался наставник. — Поэтому на самом деле их кровь еще жива. И довольно долгое время никуда не денется. Просто мы не будем знать, кто они, где они и как именно распорядились своими генами. И кто знает? Может, через какое-то время их дар даже без твоей помощи снова воскреснет, и они вернутся в мир совсем под другим именем, которое больше не замарано старыми ошибками?

— Все может быть, — пробормотал я, поневоле вспомнив о Ноксе и его людях. — Все может быть…

После этого ни к теме наших странных отношений с маленькой принцессой, ни к теме мертвого рода мы больше не возвращались. По поводу лэнны Иэ и своих видений я тоже уже все рассказал. Про Кри и наши возможные связи лэн Даорн, как и раньше, подчеркнуто не спрашивал, тем самым оставляя этот скользкий вопрос на моей совести. Поэтому тем вечером никаких откровений между нами больше не случилось, а мы с наставником, когда приехали домой, просто поднялись наверх, плотно поужинали, поговорили о том о сем, заодно обсудили его новую работу и рэйнам к одиннадцати благополучно разошлись по комнатам, поскольку оба привыкли рано вставать и оба по этой же самой причине старались ложиться пораньше.

Ну в смысле наставник обычно старался ложиться пораньше, тогда как у меня на эту ночь была запланирована встреча с Моррох. И я, подсунув сладко спящему йорку свой идентификатор, сначала благополучно усыпил лэна Даорна, проверил защиту в доме, после чего накинул на себя найниитовую броню и, открыв окно, выбрался из комнаты.

Моррох, как и раньше, ждала меня в комнате без окон и мебели, да и защиту с блокираторами заранее отключила, поэтому по субреальности я прошел без проблем.

— Ты виделся с тэрнэ Ларинэ, — вместо приветствия заявила она, как только я появился рядом и уселся напротив. — Зачем? Что ему от тебя понадобилось?

Поскольку определенный уровень доверия между нами уже был, то я не счел необходимым скрывать эту информацию и признался, что мое первое и пока единственное видение привлекло внимание повелителя. А также то, что как минимум еще два провидца видели нечто похожее.

Моррох после этого немного посидела, подумала, а потом достала из-под полы просторного таоми прекрасно знакомый мне артефакт и бросила мне.

— Дай мне запись этих видений.

Я перехватил мягко мерцающий шар и испытующе посмотрел на Патриарха.

— Хочешь сказать, тебя, как и лэнны Иэ, это не коснулось?

— Мои видения не такие глобальные, как у нее, — качнула головой провидица. — Но я к этому в общем-то и не стремлюсь. Мне хватает того, что дар помогает сохранять контроль над Нижним городом, а проблемы верхнего Таэрина и тем более проблемы тэрнэ меня не очень волнуют.

Я усмехнулся и, потратив некоторое время, слил в артефакт все имеющиеся у меня видения.

— Что-то мне подсказывает, что скоро ты изменишь свое мнение.

А затем бросил шар обратно.

Моррох, так же ловко его поймав, тут же активировала фиксатор снов. На несколько мгновений словно зависла, прикрыла глаза. А когда снова их открыла, взглянула на меня совсем иначе.

— Пожалуй, тут ты прав. Если угроза и впрямь так велика, что тэрнэ засуетился, значит, и нас она может коснуться. Пока я, правда, ничего плохого не вижу, но будущее — как масляная пленка на поверхности старого озера. Сейчас целая, а через миг, когда поднимется ветер, начнет расползаться в клочья прямо на глазах.

— Ты чем-нибудь можешь помочь? — спросил я, когда она замолчала.

Моррох странно хмыкнула.

— Ну ты же не зря сюда пришел… Думаю, ваши видения — это звенья одной цепи, поэтому для лучшего понимания их нужно рассматривать и изучать не просто вместе, но и одновременно.

Я навострил уши.

— Это как?

— Сядь ближе, — вместо ответа велела она, а как только я перебазировался и уселся от нее на расстоянии вытянутой руки, добавила: — Руку протяни. Положи на артефакт. Глаза закрой. Но ничего больше не делай. Сейчас ты — наблюдатель. Ни во что не вмешиваешься, ничего не делаешь. Просто сидишь. Смотришь. Анализируешь. Потом расскажешь, что получилось.

Я послушно сделал что было велено.

Некоторое время после этого ничего не происходило, ну разве что артефакт под моей рукой слегка нагрелся, да под плотно прикрытые веки настойчиво пробивался яркий зеленый свет, который начал испускать активированный провидицей шар.

А вот потом…

Хм. Пожалуй, я почувствовал себя примерно так же, как после своих первых аппаратных загрузок в древнем-предревнем модуле «ЭДО-25», который некогда выручил меня в школе Ганратаэ.

Проще говоря, я увидел «кино». Очень яркое, подробное, в цвете, со звуком и даже с запахами. Правда, в отличие от того, что транслировал мой мозг после встречи со спортивно-обучающим модулем, здесь я был не участником процесса, а действительно — всего лишь сторонним наблюдателем. В том плане, что эмоции, которые так нервировали меня во время первого видения, куда-то исчезли. Я видел все то же самое, что и раньше, но уже был не участником, а зрителем. Поэтому мог отстраниться от происходящего, мог не участвовать в этом эмоционально. А вот запоминать, анализировать и сравнивать стало намного проще, хотя я и не совсем понимал, что именно сейчас сделала Моррох.

Самое же любопытное заключалось в том, что сейчас, когда провидица каким-то образом наложила все наши видения друг на друга, я понял, что они не просто говорили об одном и том же событии, но идеально дополняли друг друга. И теперь, когда они шли вместе, картинка налилась красками, стала гораздо более детальной, полной. И я наконец-то увидел, что дело все-таки происходит не в крепости, а в довольно крупном городе. Обнаружил, что вижу не просто стены, а стены невысоких… в два-три этажа всего… домов. Между домами виднелись смутные очертания деревьев и там же беспорядочно метались людские силуэты. Рядом с ними так же беспорядочно, уже не думая об охоте, метались невесть откуда взявшиеся дайны. Тогда как на заднем плане… где-то далеко… за домами… на расстоянии дийрана в два или даже три… зияла полноценная воронка гигантского разлома, в глубине которой грузно ворочалось и недовольно шевелило щупальцами то самое чудовище, которое даже у меня вызывало массу противоречивых эмоций.

Ощущение дикого страха… сладкий ужас, пробирающий до костей… все это тоже в общем видении присутствовало, но было не таким острым, как в первый раз.

Сейчас это хотя бы можно было контролировать. От этого можно было отстраниться. Плюс стали более четкими очертания домов и улиц. И пусть пока я не мог сказать, что это за город и тем более что за район, зато военные крепости из списка потенциальных мест для открытия разлома можно было смело исключить. На столицу с ее небоскребами и оживленными воздушными трассами это тоже походило слабо. Однако это было уже хоть что-то. Поэтому, когда я досмотрел видение до конца и перед самым его окончанием увидел далеко-далеко в небе стремительно промелькнувшую крошечную серебристую точку, смутно похожую на человека в найниитовой броне, суть видения, а также то, почему именно мне довелось его увидеть, стала окончательно ясна.

Одно странно. Ни Арли, ни Люка с Кэри в этом видении как не было, так они и не появились. Возможно, потому, что даже сейчас картинка была не совсем полной и охватывала лишь небольшой участок неизвестного города.

Но если там был я, то, по идее, где-то поблизости следовало искать и остальных провидцев. Так что не исключено, что видения у меня еще будут. И когда это случится, возможно, там появится что-то новое.

— Да, — подтвердила Моррох, когда видение закончилось, а я открыл глаза и высказал ей свои предположения. — Обычно так и бывает. Будущее раскрывается постепенно, поворачиваясь к нам то одним боком, то другим. И уже поэтому я могу сказать, что до описываемого события… до гигантского разлома с той чудовищной тварью в глубине… время еще есть.

— Как понять, что оно подходит к концу?

— Ты начнешь видеть свою смерть, — спокойно ответила Патриарх. — Точнее, ее возможные вариации. Поскольку это твое первое и, соответственно, самое значимое видение, да еще и глобальное, хотя для сопряженного мага это нетипично, то вариант со смертью наиболее реален. Когда эти видения станут регулярными, можно будет с уверенностью утверждать, что время действительно на исходе.

Я недовольно наморщил нос.

Смерть в мои планы как-то не входила.

— А какие-то еще варианты, кроме смерти, не предусматриваются?

— Как повезет, — понимающе улыбнулась Моррох. — С тобой все происходит нетипично, поэтому утверждать стопроцентно ничего нельзя. Но будущее не линейно. У него бывает много ответвлений. Просто обычно мы видим самые яркие его вариации, самые реализуемые, самые вероятные. И благодаря дару получаем возможность на них повлиять.

Я с сомнением на нее посмотрел.

— То есть мы вроде как делаем выбор между этим будущим и тем?

— Совершенно верно. А иногда его еще и корректируем, направляем, открываем его новые грани, и они порой бывают такими, что это приводит в недоумение. Именно поэтому одно-единственное видение, даже если оно кажется нам пугающим или грандиозным, мы, как правило, не рассматриваем как истину. Оно, как ты понимаешь, не окончательное. К тому же в процессе наблюдения оно постоянно меняется, обрастает деталями, может сдвигаться по срокам в большую или меньшую сторону… и во многом это зависит именно от нас, от провидцев. Поэтому наша работа так важна.

— А разве это не считается вмешательством? Если мы в принципе что-то меняем в чьей-либо жизни, то не является ли это нарушением правил?

— В каком-то смысле ты, конечно, прав. Любое действие… даже просто знакомство с видением… это в какой-то мере вмешательство. Когда мы его обсуждаем, кому-то о нем рассказываем, то так или иначе понемногу меняем будущее. Но для провидца важна степень влияния, а также то, насколько вероятно будущее, которому он хочет помочь реализоваться. К примеру, если мы выбираем какой-то из уже существующих, то есть увиденных нами вариантов, то это почти не нарушает существующий баланс. И на нас, соответственно, мало отражается. Когда будущее существует, у нас есть право выбора. Вернее, у каждого человека есть право выбора. Просто у провидцев чуть больше возможностей, чем у простого смертного, и его действия в данном случае считаются допустимыми, а ограничения касаются лишь того, чтобы не менять будущее слишком резко. Также желательно, чтобы мы действовали не сами, а через других людей. Через вторые-третьи руки, делясь информацией, делая намеки, рассказывая о возможных последствиях. Это не запрещено.

— А если ни один из увиденных нами вариантов нас не устраивает? — полюбопытствовал я.

Моррох в ответ только улыбнулась.

— Если путь есть в принципе, то мы его рано или поздно или увидим, или услышим, или нащупаем. Иногда для этого нужно просто подождать. Если же другого пути нет, то никто по нему и не пройдет, поскольку с нуля провидцы будущее не составляют. Другое дело, если мы умышленно и грубо вмешиваемся в чужие судьбы, — добавила Моррох, когда я собрался задать еще один вопрос. — Особенно, вмешиваемся напрямую, говоря, что и кому делать, куда идти, как поступить… причем чем более явно мы это делаем, чем настойчивее обозначаем свое влияние, тем сильнее нарушаем баланс и тем сильнее получаем откат.

— То есть откат, по сути, есть всегда? Просто выражен в большей или меньшей степени?

— Да. Но чаще всего откат для нас — это обычная усталость, которую мы, как правило, связываем с напряженной работой дара. Если мы совершаем ошибку и делаем то, что нельзя, то вместо простой усталости может прийти боль. Или истощение. Или болезнь. Когда мы нарушаем правила слишком часто или достаточно грубо, то можем лишиться нескольких лет жизни. Можем заболеть уже не легко, а достаточно тяжело. Можем на время утратить способность к предвидению или другим способом пострадаем за самонадеянность. Ну а если мы окончательно забудем о границах, то можем остаться без магии вообще и даже умереть. Причем в истории было немало случаев, когда хорошие провидцы уходили из жизни просто потому, что не умели вовремя остановиться.

— Хорошо. А как насчет глобальных событий? — все-таки не утерпел я и задал самый важный, на мой взгляд, вопрос. — И что насчет, скажем, моего собственного видения? Я ведь поделился им с посторонними людьми, но никакого отката не почувствовал. Да и с его высочеством все было в полном порядке. И Арли ничего такого не говорила. Как ты можешь это объяснить? Разве в попытке предупредить какие-то серьезные события, предотвратить последствия грядущей катастрофы мы не вмешиваемся в судьбы других людей? Причем большого количества людей, страны, мира, да еще и, считай, одновременно? Разве откат в этом случае не должен быть сильнее и опаснее, чем всегда?

Провидица улыбнулась.

— Если бы у этих людей и этой страны не было другого варианта будущего, ты бы его просто не увидел. То, что уже предопределено, нельзя изменить, поэтому ни единого шанса на это нам и не дают. Проще говоря, такие события мы увидеть не способны. Они просто случаются, причем случаются совершенно однозначно, и повлиять на это никто… даже лучший в мире провидец… уже не может.

— То есть раз и я, и Арлиза Хатхэ, и его высочество получили возможность увидеть вот такое будущее…

— Это как раз и говорит о том, что его еще можно изменить. Что у него есть варианты, в которые нам позволено в определенной степени вмешиваться. Выбор, как я уже сказала, есть всегда. Однако провидцы в силу особенностей своего дара имеют несколько больше возможностей, чем простые люди. И нам дано выбрать другую линию вероятности, тем самым помогая реализоваться тому будущему, которое нас больше устроит.

— Даже если мы это самое будущее пока не видим?

— Даже если так, — подтвердила она. — Порой бывает, что новое будущее вырисовывается прямо у нас на глазах. Сегодня, завтра, послезавтра… как картина на холсте, в которую художник день за днем добавляет красок. При желании его даже можно подтолкнуть в ту или иную сторону и выбрать ту или иную линию вероятности. Но если при этом кому-то суждено умереть, то он в любом случае умрет. Все линии вероятности для этого человека будут потеряны, и вот в это вмешиваться уже запрещено. В твоем видении, кстати, этого нет. Твое будущее в этом плане еще не предопределено. И твоя смерть при встрече с пожирателем не предопределена тоже. Но ее вариации ты все равно когда-нибудь увидишь. И это хорошо. Потому что когда варианты есть, то у провидца во всех смыслах развязаны руки. А порой это еще и долг перед собой, своей совестью, своими близкими, кланом, родом или страной. К тому же любой из нас очень тонко чувствует грань между тем, что можно и что нельзя, поэтому каждый день и каждый рэйн вынужден качаться между этими двумя состояниями и искать баланс между «хочу» и «надо».

— Понял, — замедленно проговорил я, дополняя свое понимание этого направления магического искусства. — Но тогда получается, что прежде чем влезать во все это и пытаться менять чье-то будущее, я, как всегда, должен определиться с границами дозволенного?

— Верно, ученик. И раз уж ты ко мне пришел, давай попробуем на примере твоего первого видения в этом разобраться…