14. Охота на мастера. Том 1

Глава 7

Как назло, приложило меня так, что в ушах зазвенело, так что ни о какой эвакуации речи больше не шло. И ладно, если бы я просто упал — нет проблем, поднялся, отряхнулся и дальше побежал. Однако невесть откуда взявшаяся найниитовая волна меня буквально утопила, сначала отбросив назад, а потом еще и закрутившись сверху, словно толстое покрывало. В результате чего меня моментально спеленало по рукам и ногам, протащило по камням добрых несколько майнов. Но если при обычной волне на этом, в общем-то, все бы и закончилось, то взбесившийся найниит этим не удовлетворился и вместо того, чтобы оставить меня в покое, принялся метаться по коридору вверх-вниз, вперед-назад, влево-вправо, как ненормальный, неистово долбя мной по стенам, полу и потолку, словно ему делать было нечего.

От этого меня непрерывно кидало, болтало из стороны в сторону. От каждого удара коридор содрогался до основания, поскольку и сила, и скорость, и подвижность у найниитовой «лавы» оказалась воистину запредельной.

Спасло меня исключительно то, что, бултыхаясь в найниитовом облаке, словно пластмассовый шарик в барабане стиральной машины, я тем же самым найниитом был неплохо защищен и от камней, и от собственно ударов. Каску я, правда, все-таки потерял. Ремни такой нагрузки попросту не выдержали. Однако во всем остальном серьезных повреждений мне удалось избежать.

Плохо было другое…

«Внимание! Началась дестабилизация нашего управляющего поля! — тревожно доложила Эмма. — Скорость дестабилизации критическая! Идет стремительная потеря найниитовых частиц с последующим переходом в чужое поле! Скорость потери — два с половиной акриона[1] за сэн! Проводится экстренная деактивация… Внимание! Экстренная деактивация невозможна! Ориентировочные сроки полной потери свободных найниитовых частиц…»

У меня, признаться, от сообщения подруги, несмотря на приглушенные эмоции, волосы дыбом встали.

Что за хрень⁈

Это что, контакт с чужим найниитом так по нам вдарил⁈ И почему мы вдруг потеряли контроль над своим собственным полем⁈ Да и чужое поле что, способно отобрать у нас наши частицы⁈ Вот так легко⁈

Как такое вообще возможно⁈

В очередной раз кувырнувшись внутри найниитового облака и попутно несколько раз шарахнувшись сначала об пол, а потом об потолок и об стены, я торопливо потянулся мыслями к Эмме, потому что ситуация и впрямь была критической, и если мы в ближайшее время что-нибудь не предпримем, весь наш найниит перейдет в чужое управляющее поле, и мы потеряем все… вообще все, что с таким трудом когда-то накопили.

Причем угроза этого была настолько реальна, а шансы на то, что найниит мы не просто потеряем, а потеряем навсегда, до такой степени велики, что на проблемы с подвижностью и отсутствие возможности нормально вдохнуть, а также невозможность добраться до блокиратора и хотя бы уйти в субреальность, для меня уже стояли на втором месте.

Без притока кислорода какое-то время я продержусь. Точнее, если активно не барахтаться, то запасов мэнов на пятнадцать хватит, мы проверяли. Без магии я тоже не помру, да и не позволит мне найниит ее использовать, я же в нем как в драймарант был завернут, только гораздо плотнее. А вот найниит у нас закончится уже через шесть с половиной мэнов, если процесс не ускорится, конечно. И вот это совершенно точно будет настоящая катастрофа.

«Внимание! Контроль над управляющим полем полностью потерян!» — напряженным голосом доложила Эмма буквально за миг до того, как наши сознания окончательно слились. Причем слились полностью. На этот раз не осталось отдельно ее и отдельно меня. Мы в кои-то веки мыслили действительно вместе, и на какое-то время во всех смыслах стали единым целым.

Открыв сразу три потока сознания, я закинул туда имеющиеся данные по возникшей проблеме и со всей доступной скоростью взялся за работу.

Во-первых, надо было понять структуру чужого поля и проанализировать его свойства.

Во-вторых, выяснить, как именно оно воздействует на наше поле.

В-третьих, следовало как можно скорее остановить потерю найниитовых частиц и по возможности вернуть исходную популяцию.

Времени на это ушло всего ничего. В многопотоковом сознании работать было намного удобнее, чем в обычном человеческом. А главное, эффективнее в несколько раз, поскольку мыслим мы намного быстрее, чем читаем или разговариваем вслух. И намного быстрее, чем даже просто проговариваем слова про себя. И неудивительно: три независимых канала для работы… три связанных друг с другом проблемы, которые можно было рассматривать одновременно, со всех сторон, и при этом не концентрироваться на чем-то одном…

В общем, данные, полученные от Эммы несколько сэнов назад, я все же распечатал и в считанные мгновения просмотрел… вернее, даже, наверное, не просмотрел, а получил готовый пакет информации, которая буквально отпечаталась у меня в памяти. Но сразу понял, что пакет действительно неполный, и что для принятия решения этого, к сожалению, недостаточно.

Нужно было собрать больше информации. Без нее я не мог действовать, не мог адекватно оценивать ситуацию.

Однако для сбора дополнительных сведений следовало использовать подходящий инструмент. Точнее, найниит, которого с каждым мгновением оставалось все меньше. Просто потому, что другого подходящего способа досконально изучить свойства, строение и прочие характеристики чужого поля у меня под рукой не было. Да и этот мог вскоре исчезнуть, так что следовало поторопиться.

Чужой найниит я, естественно, тоже попытался взять под контроль.

С этого, в общем-то, и начал.

Однако ни он, ни чужое поле ни мне, ни моему модулю, ни Эмме, как выяснилось, не подчинялись. То ли и впрямь параметры у этого минерала были совсем другими, то ли приборы Хатхэ что-то кардинально в том поле нарушили. Но факт в том, что оперировать я сейчас мог лишь своими собственными частицами. И, по большому счету, чтобы собрать информацию, должен был ими пожертвовать.

Впрочем, беглый анализ ситуации показал, что другого пути нет — если мы не поймем причину, то не сможем это остановить. А если не остановим, то дальше будет только хуже. Поэтому я мысленным усилием начал последовательно выводить наружу оставшиеся частицы и, по мере того, как они стремительно выходили из-под контроля, по крупицам, ценой огромных потерь все-таки получил нужную информацию.

Времени на это ушло всего полтора мэна и более двухсот акрионов частиц, которые я так и так потерял бы, только, может, чуть позже. Однако жертва оказалась не напрасной, поскольку за эти полтора мэна я, по-прежнему и кувыркаясь внутри чужого найниита, и даже не представляя, куда он меня тащит, узнал несколько чрезвычайно важных вещей.

Во-первых, чужое управляющее поле. Даже при мимолетном контакте с ним нам удалось установить, что это — совсем не такое поле, как у нас, поэтому и внешне оно сильно отличалось, и свойства у него оказались другими. Значительно более подвижное, заметно менее плотное, а также с целым рядом совершенно уникальных особенностей, которых у нашего поля в принципе не имелось.

В частности, оно было способно не только перестраивать кристаллы найта, придавая получившемуся найнииту свойства жидкостей, но и притягивало к себе посторонние частицы. Как магнит. В том смысле, что меньшая масса найниита, как и предположила с самого начала Эмма, неизменно смещалась в сторону бо́льшей массы. Причем процесс начинался в пределах действия управляющего поля практически сразу после контакта. Зацепленные полем частицы, даже если это был простой найт, одна за другой преобразовывались в полноценный найниит, а уже потом, сформировав найниитовые капли, которые я видел в пещере, неумолимо стягивались к тому месту, где находилось наиболее крупное скопление частиц. То есть к бассейну. Ну а теперь и ко мне, потому что во мне частиц, как выяснилось, оказалось больше, чем в нем.

Проблема заключалась в том, что процесс, единожды начавшись, не останавливался, пока рядом имелись свободные частицы. А со временем еще и самопроизвольно ускорялся, как цепная реакция. Именно поэтому вся масса найниита, которую Хатхэ успели собрать в бассейн и управляющее поле которой вступило в контакт с моим, сначала заволновалась, потом попыталась забрать у меня частицы, а когда я отступил, закономерно потянулась в мою сторону. И, похоже, не отстанет, пока не заберет весь мой найниит подчистую.

Во-вторых, оказалось, что если в нашем поле кристаллы, образующие найниит, имеют продолговатую форму, то в этом, неправильном, они, напротив, были округлыми, да еще и выстроены в другом порядке, что, собственно, и дарило им аномально высокую подвижность.

В-третьих, я, пока анализировал влияние чужого поля на свое, с неприятным удивлением обнаружил, что при тесном контакте мое поле не просто дестабилизируется — оно становится таким же, как чужое. Чужое поле, если так можно было выразиться, заражало мое, заставляя меняться и подстраиваться под себя. Причем процесс шел от периферии к центру, тоже по нарастающей. Как самая настоящая зараза. А вместе с ним шла и прогрессирующая потеря найниитовых частиц.

Ну и, наконец, четвертое. В процессе изучения чужого поля, я смог досконально проследить вторым зрением, как из меня, сочась сквозь поры, словно дым, неумолимо выходит свободный найниит, моментально вливаясь в окружившую меня массу. Самой массы, соответственно, с каждым мэном становилось все больше. А по мере того, как количество свободного найниита во мне уменьшалось, я обнаружил, что и тот минерал, которым мы фиксировали и дополнительно усиливали мои кости, начал постепенно разрушаться.

Найта, правда, процесс пока не касался.

Но никто не мог дать гарантию, что его не зацепит.

Это, в свою очередь, означало, что ситуация и впрямь критическая. Более того, рано или поздно она затронет и мой модуль. А значит, и Эмму. Поэтому вопрос противостояния этой хрени был не просто вопросом сохранения найта и найниита — это был вопрос выживания.

Бегло оценив наши возможности и перспективы, я закинул в имеющиеся потоки три новые задачи и, не теряя времени, принялся действовать.

При этом исходил я преимущественно из того, что управляющее поле… что свое, что чужое… это все равно управляющее поле. И если специально запрограммированный модуль имел очень тонкую настройку на конкретные его параметры, то мой Талант вряд ли различал такие мелочи. То есть он, скорее всего, должен был уметь влиять и на природное управляющее поле, и на искусственное, причем независимо от его характеристик.

Собственно, мое поле тоже генерировалось и поддерживалось искусственно. И Таланту на это было начхать. Так что чисто теоретически я, скорее всего, все-таки мог управлять чужим полем. И находящимся в нем найниитом тоже. Просто пока этого не умел.

Проблема в том, что в магии… точнее, в прикладной магии, где требовалась точка воздействия… на эту самую точку всегда и везде… в любой разновидности магического искусства надо было настраиваться. Магия разума, магия пространства, магия времени… так или иначе, но работать с этими видами магического искусства я всегда начинал именно с этого. С настройки. И маленький Адрэа, когда впервые пришел к лабораторию тана Расхэ, тоже не стал исключением.

Просто в процессе его настройки я не участвовал. Она, можно сказать, досталась мне в наследство. Но как это происходило, я видел. И логично предположил, что если мое поле из-за внешнего воздействия внезапно поменяло характеристики, то и настраиваться на него, чтобы вернуть контроль, мне придется заново.

Сказано — сделано.

Проверив уровень кислорода в крови и признав его приемлемым, я мысленно повторил универсальную формулу, вдолбленную в голову маленького Адрэа таном Расхэ.

Представить результат. Проговорить задачу. Сконцентрироваться…

Я закрыл глаза и, больше не обращая внимания на немилосердную болтанку, полностью сосредоточился на работе.

Само собой, управляющее поле мне для начала пришлось визуализировать. Причем в подробностях. Вместе с найниитовыми частицами, которые к тому времени почти все успели выйти наружу и раствориться в окружившем меня найниите.

Но в этом большой проблемы как раз не было, потому что и строение, и характеристики поля, и структура обновленного найниита так висели у меня перед глазами.

Время тоже имело значение.

Как только частицы закончатся, найниитовая пленка с меня сползет, и потом фиг знает, куда ее понесет, а мне придется за ней еще и гоняться, чтобы вернуть свои кровные.

Но я не спешил больше необходимого. Магия вообще не терпела суеты. Поэтому, как только у меня перед глазами сложилась нужная картинка, я представил, что именно хочу увидеть на месте чужого поля… то есть визуализировал условную норму, к которой надо стремиться. И сконцентрировался на решении задачи, усилием воли пытаясь заставить управляющее поле вернуться к нужным мне параметрам, после чего проблема возвращения найниита должна была исчезнуть сама собой.

И вот что интересно…

Поскольку в симуляторе я умел работать достаточно давно и так же давно практиковал визуализацию именно там, то мало помалу висящая у меня перед глазами структура и впрямь начала меняться. Медленно. Неохотно. В буквальном смысле слова со скрипом. Однако я менял характеристики управляющего поля так, как было нужно мне, начиная с той его части, которая раньше была моей, и распространяя это влияние на периферию, волевым усилием выдавливая, выпихивая из себя чужое поле и попутно перестраивая его так, как мне было нужно.

Признаться, это оказалось нелегко.

Мало того, что в тесном коконе из непослушного найниита дышать было нечем, так у меня от перенапряжения еще и кровь носом пошла, хотя к обычным ветвям своего дара я ни разу не прибегал.

Тем не менее оказалось, что и Талант тоже можно перенапрячь, причем проявилось это перенапряжение точно так же, как и у любой другой ветви.

Но все же я стоял на верном пути. И делал все абсолютно правильно. Потому что спустя еще несколько мэнов мне удалось взять под контроль примерно треть своего управляющего поля и наконец-то стянуть с головы плотный найниитовый мешок, из-за которого вскоре начал бы задыхаться.

Ух, как же хорошо вдохнуть свежий воздух…

Поняв, что метод вполне рабочий и что с настройкой я угадал правильно, я постарался как можно скорее преобразовать ту часть поля, которая прилегала непосредственно к телу, и как только это произошло, отток найниитовых частиц все-таки прекратился.

После этого процесс, можно сказать, затормозился. Между моим управляющим полем и чужим установилось хрупкое равновесие. Свободных частиц у меня к тому времени, правда, осталось совсем на донышке. Полноценно работать с ними я пока не мог. Чужой найниит все еще оставался для меня недоступным. Стыренные у меня частицы тоже не торопились возвращаться. Зато ни кости, ни модуль, к счастью, не пострадали. Поэтому, как только у нас случился первый успех, я сразу же изменил конфигурацию своего поля так, чтобы из подвешенного состояния с относительным комфортом устроиться на полу. Затем, пользуясь тем, что чужой найниит стал не таким плотным, уселся в позу покоя. Ненадолго открыл глаза, успев мельком оглядеться и обнаружить себя посреди какого-то коридора, и мысленно покачал головой.

Судя по интерактивной карте, которой, само собой, ни болтанка, ни шварканье о стены, вреда не причинили, найниит слишком уж далеко от лифта меня не утащил. То ли его поле было в некоторой степени привязано к воздействующим на него приборам, то ли имелась еще какая-то причина, однако найниитовая волна, как ни странно, не забросила меня на самую глубину. А вместо этого приволокла обратно, в пещеру, где ее когда-то создали, и зашвырнула в тот же самый бассейн, из которого вышла.

Правда, сама пещера к моему возвращению несколько изменилась. Люди оттуда исчезли. Экран, через который мы когда-то за ней наблюдали, оказался разбит вдребезги. Потолок и стены частично осыпались. В воздухе висело густое облако пыли. Из пяти приборов-преобразователей на ступеньке стоял только один. И тот порядком помятый. А остальные валялись кто где, словно прежде чем ринуться в погоню, найниитовая лужа славно с ними позабавилась.

Тем не менее два из них по-прежнему работали. Тогда как у меня, к сожалению, не имелось возможности использовать найниитовые частицы, чтобы их вырубить или хоть как-то на них повлиять.

Впрочем, теперь, когда я нашел другой путь, в этом не было особой необходимости.

Убедившись, что людей вокруг нет, я снова закрыл глаза, намереваясь во что бы то ни стало закончить процесс, благо трехпотоковое сознание играло мне на руку. Даже понадеялся, что успею закончить до того, как наверху опомнятся и отправят на мои поиски спасательную команду. Какое-то время добросовестно сидел, постепенно перебарывая чужое поле и превращая его в свое, родное, частицы в котором тоже были бы мне послушны.

Но как только я сделал половину работы и опустил найниитовую волну уже до середины груди, как процесс снова застопорился, а найниит без видимых причин вдруг перешел в твердое состояние.

Причем это оказалось настолько неожиданным, а главное — непредвиденным явлением, что я аж крякнул, обнаружив, что больше не могу пошевелиться. Нет, так-то найниит и раньше не давал мне особой свободы, но хотя бы двигать пальцами рук я немного мог. А теперь вообще ничего. Ни вздохнуть, как говорится, ни пукнуть. Блокиратор вообще как в тисках оказался. Да и в остальном меня словно в ледяную глыбу засунули, да еще и водичкой полили сверху, чтобы посильнее сковало.

Впрочем, когда я еще раз взглянул на управляющее поле и изучил его структуру, то понял, что это — всего лишь реакция на достаточно грубое вмешательство с моей стороны. Как реакция обычного найниита на попадание пули. Иными словами, явление было временным. И как только поле станет подвластным мне целиком, как только я смогу его полностью контролировать, а частицы вернутся под мое управление, окаменение можно будет снять.

Успокоившись на это счет, я вернулся к работе. Но не успел толком закончить процесс, как где-то наверху послышались осторожные шаги, а потом второе зрение показало мне и ауру приближающегося человека.

Надо же…

Признаться, не думал, что до меня так быстро доберутся.

Но самое забавное заключалось в том, что эту ауру я неплохо знал. Да и с ее хозяином когда-то сталкивался. Однако подумать, что мы именно здесь и именно сейчас вдруг пересечемся… вот уж этого я точно не ожидал. И не на шутку удивился, когда шутница-судьба решила в очередной раз столкнуть нас лбами.

Тем временем шаги довольно скоро приблизились. Чужая аура стала четче, так что ошибиться я по определению не мог. А еще через мэн сквозь разбитый экран в дальней части пещеры просунулась лохматая голова, и до боли знакомый голос с удовлетворением произнес:

— Гурто… так и знал, что найду тебя здесь!

Я открыл глаза и спокойно взглянул на полное нескрываемого злорадства лицо.

— И тебе здравствуй, Дэм. Давно не виделись.

Дэм Хатхэ, мой старый враг и почти что кровник, нехорошо улыбнулся.

— Это точно. Но что-то мне подсказывает, что один из нас об этой встрече скоро пожалеет.

Он спустился в пещеру прямо оттуда, из проема, привязав где-то наверху и скинув на пол обычную веревку. Затем вполне профессионально по ней спустился. Отстегнув карабин, внимательно огляделся по сторонам. Но я к тому времени уже сообразил, как он здесь оказался и что вообще тут делает, тогда как Дэм, перехватив мой взгляд, с раздражением потер левую половину груди, где висела ярко-желтая вышивка с одним-единственным словом: «Охрана».

— Да, — подтвердил он, когда я вопросительно на него посмотрел. — Больше года уже тут работаю. Можно сказать, притерпелся.

Я демонстративно оглядел его черную униформу, характерную для ребят из службы безопасности, но других знаков отличия на ней не было. Каска белая, как у меня. Фонарик тоже имеется. Вот только у Дэма при себе не нашлось ни артефактов, ни амулетов, ни огнестрельного оружия — по-видимому, для охраны тоже существовали ограничения. На его правой руке висел такой же штатный блокиратор, как и у меня. Плюс на поясе болталась внушительного вида дубинка. Ну и, как следовало догадаться, там же висела самая обычная рация. Однако включать ее и оповещать начальство о том, что нашел пропавшего студента, Дэм не торопился.

Вместо этого он просто подошел ближе. Внимательно оглядел найниитовую ловушку, в которой я оказался. Убедился, что ни руками, ни ногами я двинуть не могу. А потом раздвинул губы в нехорошей усмешке.

— Да-а, Гурто… «повезло» тебе, нечего сказать. Если честно, я даже не поверил, когда по рации сообщили о чэпэ и велели проявить бдительность при эвакуации с нижних уровней, потому что там остался не эвакуированный и предположительно раненый студент. Когда я услышал твое имя, то сначала здорово удивился. А потом подумал: это судьба. И решил, что если нам суждено снова встретиться, то эта встреча точно будет для тебя последней.

Я едва заметно поморщился.

Да, ситуация была неприятной. Я, понимаешь, сижу, с места сдвинуться не могу. Магия заблокирована. Блокиратор отключить нельзя. Найниит мне еще не весь послушен. С полем творится черт знает что. А Дэм совершенно спокойно стоит напротив и с довольным видом разглагольствует о моих проблемах.

— Знаешь, — тем временем продолжил Хатхэ, так и не дождавшись ответа. — За тобой должок, Гурто. После того, как ты унизил меня на военных играх, у меня столько проблем возникло, что оставить это безнаказанным никак нельзя.

— Да ну? — усмехнулся я. — А я думал, проблемы у тебя возникли из-за того, что ты стимуляторы незаконно в крепости толкал по указке Рэма. И на магические контракты своих же парней подсаживал. Тоже, вероятно, для него.

— Кто тебе сказал? — мгновенно ощетинился Дэм, и на его лице появилось жесткое выражение.

— Птичка на хвосте принесла. И она же начирикала, что после выпуска тебя оставили без поддержки рода. Неудивительно, что более путной работы, чем охранник на шахте, ты после академии не нашел.

У Дэма лицо пошло пятнами.

— Ты! — буквально выплюнул он, непроизвольно потянувшись за дубинкой. — Что ты вообще обо мне знаешь, мелкий ублюдок⁈

Я снова хмыкнул.

— Не очень много, ты прав. Твое счастье, что в схеме Рэма тебе отводилась лишь роль курьера, и ты ничего на самом деле не решал. Только поэтому уголовное дело на тебя не завели, а сам ты не отбываешь срок где-нибудь на рудниках, а вон… даже официально работаешь. Зарплату имеешь. Какие-никакие, а выходные, отпуск, соцгарантии. Впрочем, я почти уверен, что это неспроста. Старейшина, вышвырнув тебя из всех семейных школ, вряд ли стал бы заботиться о том, чтобы ты получше пристроился. Скорее всего, это кто-то из близких подсуетился. Только поэтому ты не просто живой, здоровый, пристроенный на теплое местечко, да еще и имеешь какие-никакие привилегии.

— Охранник в шахте — это, по-твоему, достойная работа⁈ — прошипел Дэм, шумно раздув ноздри. — Я — маг! Трехстихийник, дайн тебя возьми! Таких, как я, в стране один на десять тарнов! Но вместо того, чтобы получить нормальную должность соответственно моему дару и происхождению, я, мать твою, работаю обычным надсмотрщиком!

— А что, дар тебе так и не заблокировали? — делано удивился я. — Странно. На месте великого мастера Даэ я бы действовал намного жестче.

— Да пошел ты…

— Что, трудно быть предателем? — так же делано посочувствовал ему я. — Никто больше не верит, не понимает, денег не дает? И даже блестящее будущее у тебя, бедного, отобрали, так что все, что у тебя есть — это сомнительная карьера в службе охраны, да и то, высоких должностей тебе наверняка никто не даст.

Дэм вперил в меня тяжелый взгляд.

— Заткнись, Гурто! Это все из-за тебя!

— С чего бы? Я, что ль, тебя на магический контракт подсадил и метку в ауре поставил? Я тебя заставлял стимуляторы воровать и тайком привозить в крепость, чтобы травить своих же парней? Может, это я согласился быть мальчиком на побегушках у бывшего самородка?

— Рэм — мой друг! — рявкнул вдруг Дэм. — Он мне жизнь спас! И он…

— Он мертв, — будничным тоном закончил я, заставив Хатхэ скрипнуть зубами.

Он несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул, а потом совсем другим тоном бросил:

— Знаю. Как знаю и то, что его убил именно ты.

— Его убило то, что он создал, когда решил предать свой род, — спокойно отозвался я, не вдаваясь в детали. — Впрочем, если бы у меня была возможность, я бы не колебался. Предателям не место в роду. Тем более в таком, как Хатхэ.

— Чем ты взял нашего старейшину? — с презрением сплюнул Дэм, когда я замолчал. — Что он вообще в тебе, ублюдке, нашел такого, что даже в род вступить предлагал?

— Тебе-то откуда знать, кто и что мне предлагал?

— Слухи ходили… — скривился он. — Судя по всему, правдивые. Иначе комендант не пригласил бы тебя в этом году на практику и не суетился, чтобы тебя… одного-единственного маготехника во всей группе… с почетом доставили на самую прибыльную семейную шахту, чтобы ты тут чему-нибудь научился и что-нибудь посмотрел. Впрочем…

Он мельком кинул взгляд на часы.

— Долго болтать с тобой я не буду. Чем бы ты ни выслужился перед старейшиной, твое время подошло к концу. Наши техники что-то там опять перемудрили с установками… вторая тревога за год как-никак… но как раз сегодня я этому неимоверно рад. Собственно, я даже спрашивать не буду, как ты умудрился вляпаться во все это дерьмо и с какого дайна вообще сформировалась эта ловушка. Главное, что ты один и абсолютно беспомощен. И у меня наконец-то есть возможность поквитаться.

Я усмехнулся.

— Не боишься, что тебя потом в умышленном убийстве обвинят?

— Нет, — вернул мне усмешку Дэм. — Не боюсь. В ловушку я тебя не загонял. К работе установок тоже не имею ни малейшего отношения. И на лжи меня ни один определитель ауры не поймает. Маячок я отключил, типа сломался. На самом деле все, что от меня требуется, это совсем чуть-чуть помочь тебе умереть. А потом я просто сообщу начальству, что нашел тебя уже мертвым. И мне поверят. Знаешь почему? Потому, что я не дам им повода мне не верить.

— У тебя что, напарника нет? — неожиданно засомневался я. — Как тебя вообще одного вниз отпустили? И как ты тут так вовремя оказался?

Тот оскалился.

— Эвакуация еще идет. Соответственно, все лифты пока заняты. Охрана выводит рабочих — там во время взрывов несколько соседних штреков повредило, есть раненые. А спасатели еще в пути. Я же просто поблизости был, у меня дела на нижних уровнях образовались и, на твое несчастье, как раз в конце соседнего штрека. Там перемычка есть, добраться несложно. Вот я самым первым и пришел по тем координатам, что нам дали.

— «Внимание! Поисковый отряд номер один команду принял! Мы на двадцать третьем уровне. Спускаемся на двадцать пятый», — внезапно ожила рация у него на поясе.

Дэм удовлетворенно кивнул.

— А вот и спасатели. Пока дойдут, пока завалы разберут… со стороны основного ствола шахты им не подобраться, штрек местами до самого потолка завален, я уже посмотрел. Да и там, откуда пришел я, разрушений порядочно, хотя и не таких сильных. Пол-рэйна точно будут добираться, даже если в обход пойдут и по перемычке из соседнего штрека потопают. Времени как раз хватит.

— Да? А убивать-то ты меня как будешь? — осведомился я, глядя, как Дэм любовно погладил пальцами тяжелую дубинку.

Тот улыбнулся.

— Да хотелось бы самому, конечно. Но след от дубинки легко распознают. Да и убивать тебя ею довольно неудобно. Грязно, опять же. Камень разве взять… так на нем следы ауры могут остаться. Я ж без драймаранта. Быстро они не выветрятся. А вот если действовать с умом…

Он все с той же нехорошей улыбочкой поднял правую руку и отстегнул блокиратор магии.

— Видишь? Его даже отключать не требуется, чтобы прибор не зафиксировал остановку работы.

Ого. Мои блокираторы так просто было не снять — для этого сначала в специальное поле надо было ввести шестизначный код, который знал или куратор, или один из моих учителей. Так-то мне, конечно, несложно было его выяснить, более того, снять или отключить блокиратор… что один, что второй… я мог без проблем. Но вот тот факт, что и Дэм мог это сделать, оказался для меня неожиданным.

Кажется, у него в этой шахте есть серьезный блат?

Хатхэ же тем временем с задумчивым видом продолжил:

— А что? Штрек тут уже разведанный, чистый. Так что если использовать магию, к примеру, молний и помочь вон тому камешку шмякнуться тебе на голову… — Дэм демонстративно поднял голову и кивнул в сторону торчащего из полуразрушенного потолка, едва держащегося на месте каменного осколка размерами с офисное кресло. — Нет, ну а что? Башка и часть туловища свободна. Магичить ты в принципе мог. Так почему бы не представить дело так, что ты настойчиво пытался освободиться, но не рассчитал сил и погиб от своей же руки?

Я тоже мельком покосился наверх.

Ну в принципе да. Способ рабочий. Не без огрехов, конечно, но попробовать можно.

— У меня вообще-то блокиратор еще активен, — напомнил ему я. — И твоя каменюка до него в любом случае не дотянется.

— А я, когда ты сдохнешь, приборы сразу отключу, — ничуть не смутился Дэм. — А как только с тебя эта дрянь сойдет, то и блокиратор доломаю. Все будет в лучшем виде, не сомневайся.

— Откуда ты знаешь, что после отключения приборов найниит сойдет?

— Пф. У меня отец глава местной охраны. Я в этой шахте все детство провел. Все ходы-выходы знаю. Да и устройства эти внедряли, считай, у меня на глазах. Слышал кое-что. Пару раз сам видел, как такое происходит. И знаю, что в присутствии преобразователей поля следовая магия рассеивается практически мгновенно. Так что даже если кто-то что-то и заподозрит, то улик против меня не будет. А в случае чего отец прикроет. Чай, я ему все-таки сын, а не какая-то там приблуда.

— А, так вот кто тебя пристроил на теплое местечко. Любящий папочка, значит, постарался…

— Заткнись, Гурто, — сухо бросил Дэм, и его взгляд, обращенный к потолку, снова стал оценивающим и жестким. — Все, время вышло. Надеюсь, ты сдохнешь быстро, и мне не придется тебя добивать.

Я только головой покачал, поражаясь про себя самоуверенности этого придурка. Тогда как Дэм примерился, тщательно выбрав место для удара, а потом и впрямь создал у себя над головой шаровую молнию.

Угу, он же воздушник, так что молнии ему были доступны, хоть он на них и не специализировался. Соответственно, молния у него получилась не чета моим. Однако для того, что он задумал, много было и не нужно. Напротив, слабая магия являлась для него предпочтительнее. Да и каменюка держалась, прямо скажем, на соплях, поэтому ее всего-то и нужно было, что немного подтолкнуть.

Я со своего места прекрасно видел глубокие трещины, которые окружали основание нацелившегося мне в голову булыжника, который был похож на перевернутую пирамиду с торчащим вниз острием.

Но в этом-то и заключалось мое главное преимущество — в отличие от Дэма, я прекрасно видел, что там, вдалеке, куда он со своего места не мог заглянуть по определению, тускло поблескивали две тонюсенькие, совсем крохотные прожилки с зелеными и коричневыми вкраплениями.

Да, штрек и впрямь был достаточно разработанным. Прежде чем тащить сюда установки и собирать найниит, его должны были хорошо почистить от ларнита. Однако в глубину камня поисковые приборы, судя по всему, проникали не очень хорошо. Ну или же кто-то схалтурил. А может, масса ларнита была настолько ничтожной, что ею просто пренебрегли. Поэтому совсем немного этого опасного вещества… совсем капелька… реально, чуть больше наперстка, если выгрести из жилы целиком… в пещере все-таки осталось. Причем осталось именно там, куда нацелился Дэм.

— Прощай, Гурто, — сам того не зная, слово в слово Хатхэ повторил последние слова своего покровителя Рэма. После чего отступил на пару шагов, чтобы не забрызгаться. Картинно щелкнул пальцами, глядя мне прямо в глаза.

Сорвавшаяся с места молния стремительно метнулась к потолку.

Столкнулась с камнем, ударив точно в основание висящей надо мной «пирамиды». В месте удара, как и следовало ожидать, раздался не очень мощный, но все-таки взрыв.

Поврежденная каменюка опасно зашаталась.

На губах Дэма в это время зазмеилась зловещая усмешка.

А вот его молния… небольшая, юркая, разбрасывающая вокруг себя серебристые искры электрических разрядов… просуществовала, конечно, недолго. Какую-то долю сэна после удара. Но за это время один из ее разрядов благополучно проник в щель между «пирамидой» и уцелевшей частью потолка. После чего в пещере… практически одновременно с первым… прогремел и второй взрыв. На этот раз такой мощности, что потолок буквально разлетелся на куски. Да и по стенам прошла болезненная судорога. Не говоря уж о том, что пол подо мной аж подпрыгнул, чувствительно наподдав под мягкую часть.

Воздух при этом наполнился пылью, гарью, каменной крошкой. И, само собой, брызнувшие в стороны каменные осколки заполонили его до такой степени, что пространство вокруг меня аж загудело. Большие, маленькие, с острыми краями, неровные… они с такой скоростью разлетелись по всей пещере, что если бы я не знал, к чему готовиться, то меня бы в мгновение ока нафаршировало так, что я бы потом полдня из себя эти осколки выковыривал.

К счастью, мне хватило времени на подготовку и упрямое найниитовое поле я все-таки успел добить… ну да, не зря Дэму зубы заговаривал. Поэтому к тому моменту, когда надо мной рвануло, управляющее поле… причем все управляющее поле… стало нормальным и было полностью мне послушно. Контроль над найниитовыми частицами, соответственно, я тоже вернул. Ну разве что не успел разделить где мои, где чужие, и не впихнул в свое тело то, что там должно было быть.

Однако на тот момент этого и не требовалось.

Все, что мне следовало сделать, это своевременно перевести найниит в жидкую форму и одним движением вскинуть его над собой, формируя над головой прочный, воистину непробиваемый купол, толщина которого при наличии чужих частиц сегодня была вдвое выше, чем обычно.

И я, на свое счастье, успел это сделать.

Более того, меня ни разу даже не задело.

Так что бурю я переждал под надежной защитой. Блокиратор не потерял, не испортил. Сам ни капли не пострадал. Ну а когда в пещере все стихло, а пол подо мной все-таки успокоился, я немного выждал, затем осторожно убрал найниитовый мегащит, который только что если и не спас мою шкуру, то от травм уберег точно. После чего осторожно выбрался из образовавшегося в результате взрыва завала и внимательно огляделся.

Мда-а…

Хоть молния Дэма и была достаточно скромной, но ларнит при контакте с ней рванул так, что мама не горюй. Стены все в трещинах. Пол почти по колено завален разнокалиберными булыжниками. На потолке — огромная, прямо-таки исполинская и очень глубокая дырень, сквозь которую, кажется, виднеется пространство верхнего штрека. Вокруг пыль столбом. Дышать практически нечем. Дорогие приборы, которые создали мне так много проблем, оказались разбиты в хлам. Тогда как Дэм…

Я перешел на второе зрение и, отыскав его стремительно истаивающую ауру, оценивающе прищурился.

Нет. Мне не было его жаль. Он, в общем-то, сам выбрал свою смерть. К тому же, в отличие от меня, у этого придурка никакой защиты при себе, разумеется, не было. Да и каска его, естественно, не спасла. Потому что та самая «пирамида», которая по задумке должна была пробить мне голову, не просто упала — в результате взрыва она вылетела из потолка со свистом. Да еще не строго вниз, а вниз и немного в сторону, со всей дури вмазавшись в стоящего неподалеку Дэма, смяв ему грудную клетку, опрокинув навзничь и до кучи всей своей немаленькой массой рухнув сверху, в мгновение ока превратив верхнюю половину его тела в кровавый блин.

Умер он, разумеется, мгновенно. С такими повреждениями даже маги не живут. А когда я, скользя и оступаясь, все-таки подобрался ближе и увидел торчащую из-под каменной глыбы окровавленную руку с зажатым в ней, чудом не разбившимся блокиратором, то неодобрительно покачал головой.

Вот уж и правда дурак…

Само собой, убить его я мог и другим способом, к концу нашего разговора возможность для этого у меня уже имелась. Но так получилось почти естественно. И, что немаловажно, достаточно достоверно.

При этом моя собственная совесть осталась чиста, рук я не замарал, следов ауры нигде не оставил. Да и с представителями рода Хатхэ мне будет гораздо легче объясняться по поводу всего, что тут произошло.

Немного постояв и в бешеном темпе прокрутив в уме сегодняшние события, я, как обычно, разложил все по полочкам, благо с тремя потоками сознания это много времени не заняло. Основываясь на этих данных, сформировал и выстроил для себя полноценную линию защиты. Рассмотрел все возможные варианты дальнейшего взаимодействия с родом Хатхэ и особенно с отдельными его представителями. Все взвесил. Оценил. Просчитал и перепроверил.

И лишь когда надобность в мощных аналитических способностях Эммы исчезла, я позволил себе и ей снова разделиться. После чего еще раз оглядел разгромленную пещеру. Немного подумал. И в ожидании прихода спасателей занялся еще одним важным делом, с которым следовало закончить до того, как в пещере появятся посторонние.

[1] Триллион.