14. Охота на мастера. Том 1

Глава 3

У Лимо я надолго не задержался. Не успели мы закончить разговор, как я ощутил слабый, но довольно настойчивый зов, опознал в нем голос мастера Рао и был вынужден попрощаться.

— Доброй ночи, Адрэа, — улыбнулся учитель, как только я свернул один сон и на его месте создал второй, точно такой же. — Ну что, продолжим? Время и частично пространство мы с тобой сегодня уже затронули, поэтому предлагаю еще немного расширить твои познания в магии сна и, раз уж ты перешел на следующую ступень, дополнительно поработать со снами-ловушками.

Я встрепенулся.

В прошлом году и даже в позапрошлом мы уже касались этой темы, но преимущественно в той ее части, которая относилась к способам выбраться из сна-ловушки. Еще мастер Рао рассказывал мне о структуре такого сна, показал, как рассчитывать его параметры, исходя из свойств жертвы, и я даже пробовал сам создавать такие сны, но тогда у меня не очень хорошо получилось.

Мастер Рао как объект для экспериментов оказался для меня слишком силен — на первой и даже на второй ступени развития ветви сна учитель оказался мне не по зубам и из всех моих снов выбирался с легкостью. Тогда как другого мага сна под рукой у нас просто не было. А вот сейчас, когда я перешел на третью, поэкспериментировать в этом направлении было интересно, поэтому я охотно согласился попробовать.

Сложность заключалась в том, что полной информации о возможностях мастера Рао у меня ни тогда, ни сейчас не было. Но учитель сказал, что в обычной жизни чаще всего так и бывает. Поэтому облегчать мне жизнь он, как и раньше, не стал, и мне пришлось ориентироваться на приблизительные расчеты и свои собственные предположения по поводу уровня магии оппонента.

Впрочем, по магии времени подсказка у меня все-таки имелась — мастер Майэ недавно обмолвился, что у мастера Рао по этому направлению до сих пор пятый уровень развития и больше, скорее всего, уже не будет.

По магии порталов… для сна-ловушки это было особенно важно… и магии сна учитель наверняка имел уровень повыше. Но нестандартными порталами, на мое счастье, не владел, поэтому тут вопросов почти не было.

А вот что касается магии пространства, которая тоже могла помочь учителю разрушить мой сон, то за исходную величину я решил взять сразу шестую ступень. А потом, подумав, подставил на всякий случай в расчеты седьмую. После чего еще немного помучился, создавая смежный сон. Порядком напрягся, потому что даже для третьей… вернее, почти четвертой… ступени это была серьезная нагрузка. Но все-таки сделал в итоге нечто удобоваримое, а потом подошел к двери, распахнул ее и продемонстрировал учителю, что получилось.

За дверью оказалась точная копия той гостиной, где мы сейчас находились. Работать с этим образом было проще всего, потому что и я, и мастер Рао успели досконально изучить интерьер комнаты и могли скопировать его до последней пылинки.

Конкретно моя гостиная получилась отменной. Одно окно, четыре стены, большой диван, кресла, стол со всеми лежащими на нем мелочами… если не знать, что это всего лишь копия, можно было легко запутаться.

Мастер Рао, оглядев мое творение, удовлетворенно кивнул. После чего зашел внутрь, потрогал мебель, погладил кончиками пальцев старинные обои, затем отодвинул штору на окне, прошелся туда-сюда, а потом обернулся и коротко бросил:

— Качество сна хорошее. Закрывай.

Я послушно захлопнул дверь и замкнул сон таким образом, чтобы тот превратился в ловушку. После чего отошел на всякий случай в сторонку. Забрался на подоконник и принялся считать про себя, гадая, сколько сэнов или мэнов потребуется старому магу, чтобы разорвать мой новоявленный сон.

Раньше он делал это в считанные мгновения. Просто заходил внутрь и одним движением развеивал неустойчивый сон, как если бы я и вовсе не старался. Я, в общем-то, обычно и понять ничего не успевал, как все заканчивалось.

А вот сегодня учитель не спешил. И в самые первые сэны я даже ничего плохого не ощутил, как если бы учитель не торопился и пока лишь тщательно изучал выстроенную специально для него ловушку, чтобы понять, насколько я продвинулся в плане этого вида магии.

Спустя сэнов десять я ощутил, что границы моего сна явственно напряглись и готовы вот-вот разорваться.

Поскольку сон я создавал, скажем так, с запасом прочности, то поначалу это не доставило мне особых хлопот. Но еще через несколько сэнов я понял, что напряжение в границах… причем во всех сразу… стремительно возрастает. Что несильное, но постоянное давление сменилось на резкие толчки изнутри, как если бы сон снова пытались разорвать. После чего еще немного напрягся. Нарастил прочность границ до максимума. Сконцентрировался, чувствуя себя как неопытный армрестлер, вышедший на поединок с более опытным бойцом. И какое-то время мне даже удавалось сохранять равновесие, не позволяя попавшему в ловушку магу выбраться наружу.

Мэн, другой…

Но надолго меня, конечно же, не хватило: всего десять с небольшим мэнов я смог сопротивляться напору старого мага. Причем за это время с меня семь потов сошло. Я не просто напрягся, а еще и порядочно истощился, поскольку привязанный ко мне сон вытягивал на себя силы, словно гигантский пылесос.

После чего мастер Рао, естественно, выбрался. Сломал-таки одну из границ, открыл дверь и как ни в чем не бывало вернулся в нашу общую гостиную. А я к тому времени так устал, словно от зари до зари пахал в тренировочном зале, причем сразу и с наставником, и с мастером Даэ, и до кучи с мастером Майэ.

— Молодец, — одобрительно кивнул мастер Рао, когда вернулся. — На этот раз у тебя получилось хорошо. Выносливости, правда, еще маловато. Но, по крайней мере, теперь ты понимаешь, что испытывает маг сна, когда кто-то пытается выбраться из его ловушки.

Я устало опустился в одно из кресел.

— Да уж. Ощущения не из приятных.

— Именно. Поэтому на самом деле сны-ловушки — не очень распространенное явление. Чтобы их ставить, надо много знать, еще больше уметь и обладать достаточным запасом сил, чтобы удерживать внутри жертву. Считается, что для гарантированного результата хозяин сна и его жертва должны иметь разницу по силам хотя бы в одну ступень. Единственное исключение — это когда жертва не является магом, но затраты на ее устранение все равно несопоставимы с результатом. Есть намного более простые и не менее действенные способы избавиться от человека, так что на самом деле сны-ловушки это, скорее, исключение из правил.

— А заметить снаружи, что человек угодил в такой сон, можно? — поинтересовался я, когда немного перевел дух.

Если помните, Эмма не заметила, когда я угодил в ловушку на Мадиаре. А когда все-таки поняла, что что-то не так, было уже поздно. Поэтому мне было важно знать, могла ли она это сделать в принципе, ну или хотя бы смогла бы она или модуль засечь первые признаки опасности, чтобы успеть меня разбудить в те самые несколько сэнов, пока сон-ловушка не захлопнулся окончательно.

— Почти нет, — ответил маг. — Во время такого сна у человека разве что возрастает ментальная активность. Но такое бывает и во время обычных снов, поэтому признак неспецифический. Еще, как ты, наверное, помнишь, аура у такого человека какое-то время светится чуть ярче обычного. Но ауру видят далеко не все, поэтому, как правило, проблемы жертвы остаются незамеченными даже со стороны близких. Ну а после того как жертва погибает, зафиксировать эти изменения уже нельзя, поэтому сон-ловушка даже сейчас — незаметный, очень эффективный, но довольно сложный и весьма трудоемкий способ убийства, который не каждому магу по зубам.

Я с любопытством покосился на учителя, с трудом сдержавшись, чтобы не спросить, а доводилось ли ему пользоваться снами-ловушками. Но все же успел прикусить язык — если и доводилось, то мне вряд ли об этом расскажут. Да и вообще тема скользкая, потенциально опасная. И лучше было ее не поднимать.

После этого мы с учителем еще немного посидели, обсудили мой сон и допущенные при его создании ошибки. В процессе я существенно обогатил свои знания по этому разделу магического искусства. После чего мастер Рао предложил попробовать еще раз, и я почти до утра пытался задержать его в своем сне хотя бы мэнов на пятнадцать — двадцать, и, как ни странно, у меня несколько раз даже получилось…

Расстались мы с учителем лишь незадолго до рассвета, когда я окончательно выдохся и больше не мог создавать устойчивые сны. Однако, когда маг ушел, все же решил сразу не просыпаться, а вместо этого снова открыл дверь и тихо сказал в пустоту:

— Арли?

На ответ особо не рассчитывал, хотя еще вчера выяснил, что блокиратор с ветви сна у девчонки давно сняли. Однако она неожиданно пришла. Худенькая, одетая в одну лишь длинную, до пола, ночнушку. А еще с подаренным мною кулоном на шее и с красиво переливающимся браслетом на правой руке.

— Привет, Адрэа, — смущенно улыбнулась лэнна Арлиза Оринэ Нардэ Хатхэ, несколько нервно поглаживая пальцами левой руки обновку. — Я не была уверена, что ты меня позовешь. Но решила, что раз уж мы все равно нарушаем бабушкины запреты, то какая разница, где это делать?

Я так же тихо рассмеялся.

— И правда никакой. Но я рад, что ты здесь. Расскажешь мне о своих предвидениях?

— Расскажу, — снова улыбнулась она. — Но не обо всех. Обо всем тебе пока знать не следует.

— Да я обо всех и не прошу. Мне интересно знать, как у тебя это происходит? Что ты видишь, чувствуешь? Как общаешься с духами предков?

Арли забралась в ближайшее кресло и, поболтав босыми ногами в воздухе, озорно на меня взглянула.

— У тебя тоже ветвь предвидения открылась, да? И теперь ты хочешь понять, чего от нее ждать?

— Откуда знаешь? Духи предков подсказали?

— Они еще год назад дали понять, что однажды ты станешь таким же, как я, — спокойно отозвалась девочка. — И не возражают, чтобы я помогла тебе освоиться.

Я уселся напротив и навострил уши.

— Да?

— Да, — подтвердила маленькая провидица. — Дар у меня открылся спонтанно. Вскоре после того, как меня похитили, помнишь? Мама считает, что тогда я много переживала и боялась, и это могло его подтолкнуть. Но на самом деле голоса я начала слышать намного раньше. Сначала тихо-тихо. Как будто кто-то шепчет на ухо: «Не ходи… не делай… не говори лишнего…» Я сначала не понимала, почему и что это такое. Хотела сказать маме, но голоса попросили молчать, поэтому я никому не говорила. Причем голоса каждый раз были разными. А потом я поняла, что они звучат не всегда, а только тогда, когда мне что-то угрожает. Один раз я бежала по коридору и вдруг услышала, как кто-то шепнул: «Стой!» И я остановилась. А буквально через сэн в коридоре резко открылась дверь, в которую я непременно врезалась бы и ушиблась, если бы не встала как вкопанная. Потом такое не раз случалось на улице, в школе… я уже даже привыкла. И поняла, что они не желают мне зла. А еще я слышала голоса, когда впервые тебя увидела. Тогда, в клинике, когда мы с мамой пришли навестить дядю Ноэма.

Я удивленно приподнял брови.

Ого.

Так рано?

— И что же они тебе сказали? — поинтересовался я, решив как-нибудь на досуге заняться этим вопросом.

Девочка улыбнулась.

— «Верь ему. Он хороший». И это тоже оказалось правдой.

Хм. Так вот почему она так быстро ко мне привыкла и так смело себя вела, когда мы встретились в клинике? Вернее, она уже тогда вела себя со мной, как будто мы давно и хорошо знакомы. Как с равным. Как с близким. Хотя это было по меньшей мере странно.

Но лэнна Оми тогда ничего не сказала. Наставник тоже промолчал. Да и я ни о чем таком не думал. А Арли, выходит, уже тогда знала, что мы подружимся?

— Да, — подтвердила девочка, когда я задал вопрос вслух. — Мне сообщили, что ты не раз мне еще поможешь. Но я поняла, что к чему, только когда ты меня нашел и спас. Они уже тогда знали, что так будет. Знали и…

— И почему-то не предупредили, — нахмурился я. — А ты не спрашивала, почему в тот день они не посоветовали тебе остаться дома?

Арли помотала головой.

— Они меня тогда не слышали. Связь была только в одну сторону. Но в тот день они предупреждали, что что-то произойдет. Хотя добавили, что со мной ничего плохого не случится, поэтому бояться не нужно.

— Так. А почему ты решила, что с тобой говорят именно духи предков?

— Они так сказали. А бабушка Иэ… уже потом, когда я увидела свое первое видение… подтвердила, что для провидцев такое в порядке вещей. Поэтому я успокоилась и с тех пор слушаю, что говорят духи. Но пока они ни разу не ошибались.

Хм. А я вот никого не слышу. Впрочем, я еще не Расхэ в полном смысле этого слова. Может, если меня примут в род, ситуация поменяется, а пока с предками мне придется общаться исключительно при помощи магии снов.

— А сейчас ты можешь с ними разговаривать? — немного подумав, снова спросил я.

Арли кивнула.

— Не всегда, но когда я спрашиваю у них совета, чаще всего они отвечают.

— А как именно ты с ними общаешься?

— Как с тобой, — пожала плечами она. — Представляю, что они здесь. Концентрируюсь на задаче. Задаю вопрос вслух. Хотя духи и мысленно заданные вопросы понимают. Только вот отвечают, к сожалению, не всегда. Причем иногда я слышу голоса, а иногда приходят сразу видения. И тогда я лучше понимаю, что они хотели сказать.

Я задумчиво кивнул.

Очень похоже на родовую память, если честно. Запрос, видения…

Но это я попозже у тана Расхэ выясню. Думаю, ему будет что мне ответить.

— Ладно. А спросить меня про старший род и потребовать с меня клятву рода тоже они подсказали?

— Да. И сразу предупредили, что это может быть опасным. Но это было очень важно для тебя. Это закрывало сразу с десяток негативных вероятностей, оканчивающихся твоей смертью. Поэтому я и согласилась рискнуть.

Я внимательно посмотрел на неловко заерзавшую девочку.

— А ты видела, что конкретно со мной могло случиться, если бы ты не вмешалась? Тебе показывали то будущее, которого в итоге так и не произошло? Или то, которое случилось на самом деле?

Проще говоря, я хотел знать, видела ли она, как я убивал Эддарта Босхо и творил все те вещи, которые относятся к разряду или моей личной, родовой или же государственной тайны.

— Почти нет, — призналась Арли, сняв приличный камень с моей души. — Только обрывки. Тот самый момент, как ты умираешь. А иногда — просто вероятности… как графики… где очень точно видно, в какой день и в какой рэйн ты умрешь.

Фух.

Значит, о том, сколько народу мне пришлось убить, чтобы выжить, она пока не знает. Уже хорошо. Хотя о том, что я убивал ради нее, девчонка все-таки в курсе. Видела трупы на проходной. Кровь. А то, чего не видела, о том наверняка догадалась, поэтому шоком информация о том, что я убийца, для нее уже не станет.

Неожиданно у меня в голове снова зазвенел тревожный звоночек, при звуках которого я встрепенулся, да и Арли внезапно замерла, а потом огорченно поникла.

— Время вышло, — безошибочно угадала она наступление утра. То есть по уровню магии сна она или догнала меня, или была уже очень близка к моему уровню. И это в свои восемь лет! — Мне пора.

Я проследил, как она слезла с кресла, и тоже поднялся.

— Это нестрашно. Расстояние снам не помеха. К тому же я еще целый месяц буду здесь и, если хочешь, могу время от времени тебя навещать.

— Хочу, — твердо сказала Арли, подняв на меня предельно серьезный взгляд. — Я хочу, чтобы ты был рядом, когда сможешь. Хочу тебя чаще видеть. Хочу, чтобы мы надолго не расставались. Но знаю, что это будет получаться не всегда.

Я улыбнулся.

— Вечером в паро-рэ[1] постараюсь до тебя снова добраться.

— Я буду ждать, — так же серьезно кивнула маленькая провидица. — И еще… Адрэа, можно я задам тебе один вопрос? Если не хочешь, сразу не отвечай. Но мне нужно знать… вернее, я бы очень хотела понять…

— Что именно?

Арли спокойно на меня посмотрела.

— Кто такая Эмма?

И вот тогда я, мягко говоря, впал в ступор, причем в такой глубокий, что даже не нашелся с ответом. Тогда как маленькая лэнна Хатхэ просто отвернулась и ушла, оставив меня тихо офигевать от происходящего и лихорадочно соображать, что же ей можно ответить.

Разумеется, все следующее утро я был погружен в себя и не особенно обращал внимание на то, что творится вокруг. Эмме, разумеется, о ночном событии тоже рассказал, и она так же, как я недавно, испытала искреннее недоумение.

Мы с Арли по поводу нее ни разу не говорили. Никогда не обсуждали мой род. Она даже названия его не знала. Тем не менее про Эмму она где-то услышала. Или же увидела… скажем, в будущем. И если уж начала задавать такие вопросы, то к этому следовало отнестись серьезно.

Понятное дело, меня также беспокоил вопрос, не успела ли Арли с кем-то поделиться этой информацией. И вообще, сколько она обо мне знала. Так-то девочкой она была умненькой. Понятие тайны и родовых секретов для нее тоже являлось не пустым звуком. Но все же ребенок есть ребенок, связь с родственниками у нее тоже осталась. Поэтому проблему следовало решать и желательно побыстрее.

Ребята, к счастью, в это утро меня не дергали. Прекрасно зная, что мне и по ночам нередко приходится заниматься, они спокойно восприняли просьбу меня не теребить и дали возможность подумать, вероятно, решив, что мастер Рао задал мне накануне какую-то сложную задачку, и мне во что бы то ни стало следовало с ней разобраться.

Правда, к концу утренней пробежки, когда я взвесил все за и против, я все-таки пришел к выводу, что ничего катастрофического на самом деле не произошло. Если Арли давно знала, что рядом со мной есть некая Эмма, но при этом до сих пор никаких вопросов от ее родственников не последовало, значит, девчонка все это время добросовестно молчала.

Если малышка видела будущее, то наверняка понимала, что открытие информации об Эмме означает прямое, причем негативное, вмешательство в мою судьбу, и тем более не стала бы об этом распространяться.

Ну а если Арли видела больше, чем я предполагаю, и знает не только имя, но и то, кем Эмма являлась на самом деле, то скрывать от нее факты тем более бесполезно. Или же очень скоро станет бесполезным. Поэтому наиболее простым, логичным и правильным решением будет поговорить с мелкой начистоту и заодно взять с нее еще одну клятву о неразглашении.

Эмма мои выводы, кстати, подтвердила. Вернее, анализ ситуации мы с ней проводили вместе, и она тоже признала, что обмануть провидицу нам не удастся. Держать ее в неведении тоже не получится. Ведь то, что ей не скажем мы, она рано или поздно узнает сама. Вот только доверять мне, как раньше, уже не будет.

Почему это казалось настолько важным, я пока не мог себе объяснить, однако внезапно проснувшееся чутье прямо-таки кричало, чтобы я не вздумал врать. Да я, в общем-то, и не собирался. Вопрос заключался в том, что именно можно рассказать Арли, но это по большому счету зависело от того, что ей уже известно и сколько из этого она успела правильно или же, наоборот, неправильно понять.

На полигоне этим утром было достаточно многолюдно — оказывается, народ, ну кто сегодня отдыхал от дежурств, конечно, подтянулся пораньше. Поэтому лэн Кайра быстренько подсуетился, договорился с некоторыми бойцами, и в итоге бойцы согласились дать несколько практических уроков, чтобы разнообразить наши тренировки.

Причем среди них я увидел немало знакомых лиц и в том числе наших наблюдателей на прошлых и особенно позапрошлых военных играх — лаира Лоха Всари и лаира Нери Нари, которые два года назад прикрыли нас от голодного дарнама.

При этом при виде меня лаир Нари приветственно махнул, а его коллега и вовсе сделал приглашающий жест, предлагая полноценный спарринг.

Я, естественно, не отказался. Да и остальные «Дайны» обрадовались. В результате каждому из нас достался свой персональный инструктор. Мне вот — лаир Всари. Кэвину — лаир Нари. Тэри — еще какой-то молодой парень из восьмой, кажется, башни. Да и девчонки быстро нашли себе пару. Не говоря уж о том, что и для Хатхэ нашлись достойные противники. Правда, не все бойцы были магами. Зато в чистом кханто имели уровень, как нам пообещали, не ниже мастера, и вот это было хорошо, потому что найти достойного учителя во время практики, как я уже упоминал, являлось настоящей проблемой.

Распределились мы по всему залу, благо места там было предостаточно. Но конкретно Дорину и его противнику было предложено пройти на ринг. И им единственным было разрешено пользоваться магией, потому что вне ринга магической защиты на полигоне почти не было.

— Ну что, лэн Гурто, — со смешком поприветствовал меня лаир Всари, когда мы встретились и отошли в дальний угол, чтобы никому не мешать. Поприветствовал, разумеется, как мастера, коснувшись кончиками пальцев левой стороны груди. — В прошлый раз нам не удалось толком пообщаться, но я видел ваши тренировки с наставником. И, признаться, мне интересно, насколько вы успели подрасти с прошлого лета.

— Учителя пока не жаловались, — нейтральным тоном заметил я, поприветствовав его в ответ и заняв место напротив. — А какой у вас уровень, если не секрет?

— Я — мастер второго круга.

— Нормально, — кивнул я и еще до того, как он дал отмашку, выбросил все лишние мысли из головы.

Надо сказать, лаир Всари поскромничал и, судя по тому, как он двигался, являлся мастером не второго круга, а уже отчетливо приближался к третьему. Правда, понял я это не сразу. Поначалу он взял достаточно средний темп, просто чтобы удостовериться, что я за ним поспеваю.

Когда же стало ясно, что темп для меня привычный, да и удары я спокойно держу, лаир поднял темп до уровня, свойственного мастерам первого круга. А как только убедился, что и здесь для меня нет ничего нового, наконец-то заработал в полную силу, да так, что мне пришлось несколько поднапрячься, дабы не ударить в грязь лицом.

Мы сходились и расходились несколько раз, обмениваясь ударами и пробуя друг друга на прочность. Я, если честно, приятно удивился. Лаир Всари, кажется, не на шутку озадачился. Но как только дело приняло серьезный оборот, и уклоняться от ударов стало невозможно, я тоже заработал на совесть, и вот тогда лаиру пришлось несладко, потому что мои переполненные найтом кости сломать было попросту нереально, а при постановке блоков у него, наверное, обе руки вскоре отнялись. Да и ногам, полагаю, крупно досталось.

— Сильно, — пробормотал он, когда мы в очередной раз разошлись, оставшись каждый при своем. — А еще быстрее можете, лэн Гурто?

Я только плечами пожал и, раз уж мы стояли в стороне, а все остальные были заняты друг другом, то следующую атаку провел на том уровне, на котором обычно спарринговал с наставником.

Лаир на нем, к сожалению, работать пока не умел, поэтому вынужденно начал отступать и вскоре ушел в глухую защиту. Однако поединок на этом не закончился, потому что у Всари, помимо силы и скорости, была на редкость хорошо поставлена техника и имелся несравнимо бо́льший опыт самых разных боев. Так что какое-то время он успешно меня блокировал, ускользал, уклонялся, использовал обманные маневры. Но в конечном итоге я, даже не переходя на уровень мастера Даэ и тем более мастера Майэ, то есть не входя в транс, все равно его достал, и он схлопотал по плечу, да так, что его рука повисла плетью, а под таоми наверняка вздулся здоровенный кровоподтек.

— Пожалуй, хватит на сегодня, — крякнул лаир Всари, когда я отступил и замер в ожидании команды куратора. — Поздравляю, лэн Гурто. Вам удалось меня поразить. Боюсь спросить, на что вы способны, если дать вам возможность использовать магию, но что-то мне подсказывает, что на многое. Особенно если вспомнить, кто ваш наставник и каких успехов он достиг, хотя большинство из нас когда-то посчитало, что он уже списан.

Я коротко поклонился.

— Благодарю. Как ваша рука?

Лаир вместо ответа ожесточенно потер онемевшее плечо.

— Жить буду. Но к целителям, пожалуй, стоит зайти, иначе до начала смены точно не восстановится.

На этом мы, собственно, и расстались, благо лэн Кайра как раз решил дать нам возможность сменить партнеров. Поэтому когда лаир Всари ушел, на его место пришел лаир Нари. Следом за ним еще какой-то боец, имени которого я не знал, но который тоже оказался неодаренным. Ну а после этого лэн Кайра в порядке очереди дал мне нового партнера и заодно пригласил нас обоих на ринг. Так что помимо простого кханто нам предстояло сразиться еще и магией, и вот это было уже интересно.

Моим новым партнером оказался некто лэн Таурэ Хатхэ — хмурый, молчаливый, невысокий, но на редкость широкоплечий, коренастый и очень крепкий на вид мужчина лет пятидесяти, который начинал эту тренировку с Дорина и, насколько я видел, быстро уделал лохматого по всем фронтам. Причем уделал с легкостью, прямо на ринге, где Дорину магией пользоваться разрешили без ограничений, а сам лэн Таурэ, как я успел заметить, к ней почти не прибегал.

Правда, весь бой мне увидеть не удалось — лаир Всари усиленно мешал мне это сделать. Однако Эмма и бдительно следящий за всеми с потолка йорк увидели и запомнили все, что нужно, так что информация у меня на самом деле была. И я как раз по дороге к рингу успел ее быстренько пролистать.

Как оказалось, на ринге из магии лэн Таурэ успел продемонстрировать только магию земли, характерную для всех чистокровных Хатхэ, причем исключительно ее защитную часть, а также очень хороший уровень кханто, который был никак не ниже четвертого круга мастерства.

Зачем ему, мастеру такого уровня, понадобилось сюда приходить, да еще и спарринговать с нами, практикантами, было неясно. По всем параметрам он годился нам в учителя. Причем в привилегированные учителя, не для простых смертных. Но факт есть факт. Быть может, ему стало просто любопытно. Ну или же лэн комендант попросил его помочь бедным студентам поднабраться опыта. Однако после первого боя он не ушел с полигона, как Всари. И не занялся своими делами, как некоторые другие бойцы. Напротив, после Дорина он не отказался встать в пару сначала с Диаром, а потом и Тианом Ро-Хатхэ. С тем же результатом, естественно. И вот теперь лэн Кайра направил к нему меня.

— Доброе утро, коллега, — кивнул лэн Таурэ, обозначив традиционное для мастеров приветствие. Одет он был в черное таоми, без знаков отличий. Его штатную должность и звание я, естественно, тоже не знал. Дар не видел. Аура выглядела собранной и поджатой, поэтому о ее истинных размерах судить было сложно. И даже облачко его сознания оказалось сконцентрировало в районе головы так плотно, что по нему нельзя было даже приблизительно сказать о степени развития магии разума. Но с виду мастер выглядел серьезно. Да и на обычного бойца совершенно не походил. — Видел вашу работу с Всари. Знаю, кто ваш учитель. Так что ваш уровень примерно представляю. Магия и кханто?

Я, коротко поклонившись, повторил его жест и согласно кивнул.

— Да, было бы неплохо.

— До какого уровня кханто вы успели добраться?

— Официально — до первого круга.

— А неофициально? — прищурился маг.

— А неофициально… — я выразительно покосился в сторону лэна Кайры, но тот стоял достаточно далеко, поэтому, если не кричать, можно беседовать спокойно. — Не знаю. На экзамен меня пока не отправляют из-за возраста. Но с мастерами второго-третьего круга я спаррингую спокойно.

— Так. А великий мастер Даэ по-прежнему с вами занимается?

— Да.

— Который год?

— Третий.

Лэн Таурэ на мгновение задумался.

— Что ж, раз вы уже разогрелись, то давайте попробуем начать сразу со второго круга. А там докуда дойдете, дотуда и дойдете. Ограничений я для вас не ставлю.

Я снова покосился на лэна Кайру, который напряженно прислушивался к разговору, но команду к бою пока не давал.

— Вообще-то в школе Харрантао я использую магию в полную силу только на минус шестом этаже.

— Даже так? — удивился маг. — В таком случае ограничимся пока второй-третьей ступенью вашего дара. Больше здешняя защита уже не выдержит. Но в остальном работайте как привыкли. Хочу посмотреть, на что вы способны в реальном бою, а не в постановочном.

Я с откровенным сомнением посмотрел на мастера, но тот лишь кивнул, подтверждая, что действительно дает добро даже на смертельные удары. После чего я вздохнул, встал в стойку и, раз уж так все сложилось, отрубил эмоции, а затем еще и вошел в транс, небезосновательно полагая, что мне это понадобится.

И это оказалось верным решением, потому что как только вокруг ринга опустилась магическая защита, лэн Таурэ тут же атаковал меня магией. А потом и решительно пошел на сближение, явно намереваясь сделать из меня отбивную.

Земля, вода, воздух…

Да, я помнил, что среди Хатхэ встречается такое редкое для Норлаэна явление как маги-трехстийники. Тот же Дэм, к примеру, или его младший брат, умения которого я уже посмотрел. Однако когда помимо магии земли, воды и воздуха в мою сторону полетел еще и огонь, мне пришлось уйти на более глубокие слои транса, чтобы не потерять концентрацию.

Полноценные четырехстихийники-универсалы, насколько я знал, рождались только в первом роду, про другие я не знал, поэтому встретить такого универсала в крепости Ровная, если честно, и не ожидал.

К счастью, транс и отключенные эмоции помогли мне не тратить драгоценное время на удивление и размышления на тему, как такое стало возможным. Вместо этого я врубил недавно созданную и уже опробованную в деле комбинированную защиту. Заодно подстраховался с магическими фигурами. Плюс успел войти в скоростной режим и отпрыгнуть с траектории удара, чтобы меня на размазало по всему рингу тонким слоем. А в довершение всего отпустил свои молнии на свободу, дав им право на самостоятельные действия.

Только благодаря этому первый же удар мастера Таурэ не стал для меня последним.

Большая часть брошенных им ледяных копий, огромных булыжников, воздушных кольев и огненных шаров благополучно прошла мимо. Часть успешно приняла на себя и отшвырнула в сторону защита, при этом активировав функцию спирали и подарив мне полноценную броню от любой магии. Остатки мстительно расстреляли мои свирепые молнии. Так что когда лэн Таурэ приблизился на расстояние удара, я был к этому готов и вступил в ближний бой, одновременно с этим услышав в голове тихий голос Эммы:

«Внимание! Зафиксирована попытка ментального воздействия. Уровень воздействия расценивается как высокий…»

Но я отметил это лишь краешком сознания — все мое внимание было поглощено тем, чтобы сдержать напор противника и не угодить под его удар, который с высокой степенью вероятности мог бы поставить жирную точку в едва начавшемся поединке.

А лэн Таурэ, надо признаться, оказался по-настоящему хорош.

В его уровне кханто я все-таки ошибся — он оказался мастером не четвертого, а как минимум пятого круга, если не больше, потому что ни по силе, ни по скорости не уступал моему приемному отцу, а местами его даже превосходил. Да и магией, причем не только стихийной, но и ментальной, и даже пространственной, он работал так, что можно было только позавидовать.

Чтобы его сдержать, мне пришлось слиться разумом с Эммой полностью, поднять ментальную защиту до максимума, а затем еще и разделить сознание, то есть открыть второй поток, оставив одну его часть следить за ходом обычного поединка, а вторую — за магическим. Причем работать приходилось одновременно по всем ветвям. А попутно следить, чтобы при этом не переусердствовать.

Это на полигоне для великих мастеров я мог творить, что хотел, не думая о последствиях. А здесь следовало работать с оглядкой. Сдерживать рвущиеся в бой молнии, следить за уровнем остальных магических элементов. Следить за защитой, следить за собой и одновременно за противником…

Одним словом, мне пришлось попотеть.

В результате защита вокруг нас не просто загудела — она аж взвыла и затрещала по швам, когда на нее обрушилось такое количество магии. Вокруг нас сразу стало шумно и грязно. Воздух заволокло клубами пара и густым черным дымом. Пол под ногами стонал и плавился. Пространство буквально горело. А потом где-то наверху сработали предохранители, защита уплотнилась и стала непрозрачной, полностью отрезав нас от всего остального мира. Изнутри я дополнительно укрепил ее найниитом, благо этого никто не видел. Только после этого я позволил себе развернуться почти в полную силу, используя и магию молний, и магию воздуха, и магию пространства, и особенно магию разума. Потому что ментальное давление от лэна Таурэ продолжало только расти, и всего через несколько сэнов мне стало ясно, что даже усиленной ментальной защиты против такого противника недостаточно. И что мне придется или демонстрировать ему такую же полноценную атаку, или же полностью прятать сознание под найниит.

Я, естественно, выбрал первое, поэтому на самом деле наиболее напряженная схватка у нас выдалась не на собственно ринге, а на более тонком плане.

Лэн Таурэ давил на меня непрерывно. Его ментальные щупальца шарили вокруг меня, словно щупальца гигантского спрута, и неумолимо подбирались все ближе.

Ответная атака их, правда, слегка отрезвила, за что следовало сказать громадное спасибо лэну Лойену. Но все же силы были явно не равны, поэтому в конечном итоге мне пришлось использовать третий поток сознания и устроить для себя очередное расщепление.

Лишь после этого между нами установились хрупкое равновесие, которое по реальному времени продлилось не более пяти с половиной мэнов, а по субъективным ощущениям растянулось на целую вечность.

Собственно, серьезным противником для мага-универсала такого уровня, как мастер Таурэ Хатхэ, я, если не выходить за рамки официально известных умений, и сейчас пока не являлся. Поэтому, продлись поединок чуть дольше, мне точно пришлось бы или использовать найниит, или признавать полное поражение.

Выручили меня, как обычно, молнии. Мои своенравные, почти что разумные и умеющие играть по-крупному молнии. Поначалу они увеличивали свое число бессистемно, постепенно, тем самым давая противнику понять, что на самом деле не особенно опасны. Но как только он убедился, что их укусы не несут никакой угрозы, в нужный момент они самостоятельно подключили эффект множителя. Мгновенно заполонили все вокруг, объединились друг с другом и с такой силой шарахнули в спину насевшего на меня мага, что его многокомпонентная, не хуже, чем у тэрнэ, защита если не разрушилась, то совершенно точно треснула. И именно это стало той самой финальной точкой, которая заставила мага отвлечься и остановить бой.

Когда дым слегка рассеялся, я все еще стоял напротив него, а вокруг меня сияла всеми оттенками синего сложная спиральная защита, поверх которой, то сжимая, то разжимая громадные кольца, вилась такая же громадная змея, составленная из шаровых молний и готовая выдать электрический разряд мощностью как у небольшой электростанции.

Пол подо мной почернел и пошел крупными пузырями.

Воздух трещал и был наэлектризован так, что волосы дыбом стояли.

У меня из носа, что, впрочем, было ожидаемо, медленно капала кровь. Голова гудела. Руки и ноги были покрыты синяками, которых, впрочем, никто не видел и которые к тому же быстро исчезли. Форма была прожжена и порвана в нескольких местах. Дышал я тяжело — поединок, хоть и длился всего пять жалких мэнов, дался мне действительно нелегко.

Но на ногах я все же устоял. Более того, не выдал ни Таланта, ни других умений, которые не хотел показывать. Плюс не потерял ни концентрации, ни дарованного модулем спокойствия, ни транса. А если бы мастер Таурэ сказал, что мы идем на второй раунд, то я, несмотря ни на что, не отказался бы продолжить.

Однако вместо этого маг просто отступил. Его руки опустились. Глаза оценивающе пробежались по моей потрепанной фигуре. После чего он удовлетворенно кивнул и, развеяв остатки магии, бросил:

— Меня просили на вас посмотреть и по возможности вами заняться. Так вот, мне понравилось то, что я увидел. Поэтому я готов взять вас на ближайший месяц на индивидуальное обучение, лэн Гурто. Что скажете?

Я шумно выдохнул и коротко поклонился новому учителю.

— Сочту за честь, лэн.

— В таком случае зови меня мастер Тэ, ученик, — коротко усмехнулся маг. После чего повернулся к несколько обескураженному лэну Кайре и во всеуслышание объявил: — Я его забираю.

[1] Пятница.