Он мой Август

Глава 4. Надя

Комаров врывается в кабинет, размахивая телефоном,

— Надя! Сегодня!

Наклоняю голову и смотрю на старикашку поверх очков.

— А конкретнее?

Он раздувается в груди, а на лбу выступили маленькие капельки пота. Медленно подходит к моему столу с ехидной улыбочкой и говорит:

— Ремизов сегодня идёт на открытие арт-галереи своего друга. И мы тоже идём туда! Людей будет много, поэтому наше присутствие не вызовет вопросов. С пропуском всё решено.

Ручка, которая была зажата между моими пальцами, падает на стол. Челюсть падает следом.

— Никита Александрович, я думала, что позавчера доходчиво вам всё объяснила…

— Я поговорил с его женой, рассказал всё с твоих слов, и она сказала, что это успех. Если бы ты не заинтересовала Арсения Николаевича, он не то, что не поехал бы с тобой куда-то, но даже разговаривать не стал бы.

— Бред какой-то… Да он откровенно издевался надо мной.

— Не надумывай того, чего нет. Сегодня. Арт-галерея, фуршет и точка. Одна встреча — случайность. Вторая — судьба, — подмигивает он мне. — Ремизов клюнет на тебя. Потому что, Наденька, невозможно не клюнуть на такую шикарную девушку, это я тебе, как мужчина говорю.

Прочищаю горло, а затем отвечаю с укором:

— Я вам во внучки гожусь, и вы женаты.

— Но глаза-то у меня на месте, — подмигивает мне.

— Фу, — отворачиваюсь, надув губы.

— Чуть позже тебе принесут платье. Сегодня точно всё получится. Ты же не говорила Ремезову, кем именно работаешь?

Мотаю головой.

— По легенде я владею небольшой строительной компанией. Говорю, что интересуюсь искусством, чтобы выбрать что-то подходящее для оформления интерьеров. А ты — моя помощница. Нечего бояться. Твоя задача просто — флирт.

— Если бы только флирт. Вы же хотите, чтобы я подсыпала ему снотворное, а потом, когда он уснёт, раздела его и улеглась сверху, имитируя интимную связь.

— Надя, — обрывает поток моего негодования. — Надя, я напоминаю: два миллиона рублей тебе на лапку. Два. Миллиона. Рублей. Ну давай, скажи, что оно того не стоит?

Поджимаю губы. Моя алчная сторона тут же оживляется.

— Вы — зло, — бурчу, но даю понять, что соглашаюсь на очередную попытку.

— Вот и славненько, — потирает ладони и проходит в свой кабинет.

“Получу бабки и уволюсь” — мысленно принимаю решение. Кто знает, а вдруг Комаров войдёт во вкус и вместо детективного агентства начнёт заниматься подставами. Как-то не хочется мне, провести лучшие годы своей жизни за решёткой.

Заниматься рабочими задачи больше не было желания, поэтому я без зазрения совести, просто залипала в соцсетях до тех пор, пока в кабинет не заглянула Валя — консультант в нашем агентстве.

— Надь, тут доставка пришла, говорят тебе, — демонстрирует коробку в своих руках.

Встаю, подхожу и принимаю коробку.

— Ухажёр появился? — прищуривается она

— Если бы, — бурчу, потому что уже знаю содержимое.

Отношу коробку к своему столу, распаковываю, снимаю крышку. И, конечно, внутри лежит то самое платье, о котором говорил Комаров. Шикарное, длинное, с глубоким разрезом и тканью, которая струится, как вода.

Пальцы сами скользят по материалу. Чёрный цвет, тонкий запах новой вещи. Тут же нахожу записку: "Надежда, я верю в вас. Не подведите." Ну понятно, жёнушка Ремизова расстаралась.

В очередной раз задаюсь вопросом, для чего Ремизовой всё это? Почему она хочет, чтобы Арсений изменил ей? Он красив, явно умён, умеет поддержать разговор, он интересен. И честен — ей он не изменяет. А она сама готова подставить, отказаться.

Деньги.

Всегда и во всём замешаны деньги. По крайней мере, у таких людей, как Ремизовы.

Открытие галереи, как я и думала, оказалось пафосным: белые стены, строго белое вино в высоких бокалах, скульптуры, которые я бы назвала “непонятная хрень за много сотен тысяч”, и мужчины в костюмах, женщины в шикарных платьях, будто сошли с глянцевых обложек.

К счастью, я не выделяюсь. Будто бы даже “своя”. Разрез до бедра, каблуки такие, что ими можно убить, волосы уложены локонами, губы нюд с лёгким оттенком какао. Честно говоря, я сама себе нравлюсь.

Комаров, прохвост, тоже не подкачал — костюм сидит так, что я почти забыла, что он мой начальник и старше меня лет на сто. Волосы уложены, галстук завязан, новые туфли блестят. От него так и исходит аура благородных кровей.

Мы вошли в зал, и он тут же расплылся в своей фирменной самодовольной ухмылочке. Опять же, нам это на руку — выглядит “своим в доску”.

Минут тридцать гуляю между картинами, изредка кивая каким-то случайным людям, которые задерживают на мне своё внимание. И вдруг, то самое ощущение. Будто кто-то прожигает меня взглядом. Спина тут же заныла, хочется вздёрнуть плечами, что я и делаю.

Поворачиваюсь. Конечно, это он. Ремизов стоит чуть в стороне, окружённый двумя мужчинами и какой-то женщиной с причёской высотой с трёхэтажный торт. Говорит что-то им, но глаза на мне. Спокойные, внимательные, с каплей интереса — совсем маленькой, но всё же... Когда наши взгляды встречаются, он слегка кивает, как будто мы с ним уже что-то знаем друг про друга.

Я тоже киваю. Просто, чтобы не показалось, что я зависла. Хоть это и так. Ну какой же он шикарный. Высокий, плечистый, в идеально сидящем чёрном костюме, который наверняка стоит как моя годовая зарплата. Белая рубашка, без единой складочки. Как такое вообще возможно? Он что, одевался прямо здесь? Волосы уложены безупречно, будто в них случайно попал утренний бриз с ласкового морского берега, где-то в Италии. Лицо… ну, это вообще отдельная история. Чёткие скулы, твёрдый подбородок, с лёгкой щетиной. И глаза. Холодные. Но при этом в них что-то такое, что заставляет смотреть не отрываясь.

Жанна да что с вами не так? У вас муж — ходячий секс, а вы ему подставы строите. Не понимаю я… Да в него же влюбиться с первого взгляда можно! Я бы точно так и сделала, если бы не это все.

Понимаю, что слишком долго рассматриваю его и тут же отворачиваюсь к ближайшей картине, на которой какие-то непонятные зелёные мазки краски.

Минут через пять, краем глаза замечаю: Ремизов уже один. Отходит от своей компании, неторопливо идёт в сторону террасы.

И вот что обидно: по плану он должен идти за мной. А получается наоборот. Я топаю следом, балансируя на каблуках и ощущая себя полной идиоткой. Оборачиваюсь, бросаю на Комарова злобный взгляд, но он только кивает мне с довольной ухмылочкой.

Выхожу на улицу, но Арсения на террасе нет. Спускаюсь по ступенькам. Замечаю его тёмную фигуру ближе к беседке, но сомневаюсь, стоит ли мне идти за ним. Он стоит ко мне спиной, и пока есть время, я могу просто уйти. Я могу прекратить все сейчас и не участвовать в этом. Но тут он поворачивается. И, готова поклясться, что уголки его губ чуть приподнимаются, как будто он знал, что я за ним пойду.

Дёргаюсь. Ноги подкашиваются, но я ловлю баланс и удерживаю своё тело на этих двенадцатисантиметровых каблуках.

— Надя, твои каблуки, как твоя удача: высокие, но хлипкие. Но хотя бы не борщ, — смеётся он, приближаясь ко мне.

А я словно под гипнозом смотрю на него, не в силах сделать ни шагу.