Он мой Август

Глава 5. Арсений

Смотрю на Наденьку. Забавная она. Сама за мной хвостом, но при этом делает вид, что ей это не нужно.

— Надь, а Надь, — наклоняю голову набок. — Я — женатик. Тебе зачем это?

Она смотрит на меня, в глазах молнии искрят, грудь вздымается, щёки краснеют. Вижу, что бесится.

— По-твоему, кого-то сильно останавливает наличие штампа в паспорте? — медленно говорит она прищурившись.

Я усмехаюсь, ощущая, как эта странная игра только набирает обороты.

— А как же чувства? Любовь?

Она отводит взгляд, словно взвешивая каждое слово. Мне нравится наблюдать за ней, за тем, как она прокручивает в своей голове тысячи подходящих фраз для ответа.

— Думаю, ты не любишь жену, — внезапно говорит, глядя на меня с вызовом.

В точку. Но кольнуло неприятно. С Жанной погасло давно. Любовь? Когда-то была, яркая, но быстрая как комета. Пронеслась и исчезла в других вселенных. Сейчас, просто привычка и удобство, вот и всё.

— В точку, — признаю, не отводя взгляд. — Но это не значит, что я буду что-то менять. Не интересует, Надь.

— Почему тогда смотрел на меня сегодня? Слишком долго для того, кто не интересуется.

Делаю шаг ближе, тянусь рукой, почти касаясь её плеча, но останавливаюсь в нескольких сантиметрах.

— Скажи, что тебе от меня надо? — скольжу взглядом от её ключицы к шее, к глазам.

— Понравился. Как тебе такая правда?

Её глаза — тёмные, глубокие, цепляют, как магнит. Ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд, не могу перестать думать, какая же она на самом деле. Поэтому смотрю на неё так долго.

Она делает шаг в мою сторону. Касается рукой щеки.

— Не веришь? — тихо, дрожащим голосом, со страхом в глазах.

Не верю.

— Верю, — отвечаю, касаюсь рукой талии, завожу за спину, притягиваю к себе. Надя чуть приподнимает голову и прикрывает глаза. Улыбаюсь, тянусь в ответ и мягко касаюсь её губ. Тёплые, мягкие, чуть влажные. Вдох, слабо различимый стон. Я осторожно углубляю поцелуй, исследуя её рот. Мягко сжимаю пальцами талию, удерживая, не давая отстраниться, даже если захочет. Её дыхание смешивается с моим, тело дрожит, а сердце начинает биться быстрее.

Практически полночь. Мы ворвались в гостиницу, целуясь, в передышках всё ещё пытались уколоть друг друга, но это было уже не похоже на перепалки, больше на прелюдию, в которой слова были оружием и лаской одновременно. И вот, что странно — мне это нравилось.

Номер встречает нас тихим гулом кондиционера и приглушённым светом из-под штор. Захлопываю за собой дверь, даже не глядя, куда вставляю ключ-карту. Надя — захмелевшая, споткнувшись о ковёр, смеётся, но смех тут же превращается в тихий вздох, когда я прижимаю её к стене.

— Осторожнее, — шепчет она, но не отталкивает.

— Не люблю осторожно, — отвечаю, скользя ладонью по её боку, чувствуя, как тонкая ткань платья поддаётся моим пальцам.

Она тихонько всхлипывает и ускользает от меня. Иду за ней. Сажусь рядом на белоснежный диван, на столике перед ним уже стоит бутылка красного вина и два бокала.

— Ты предусмотрительный, — улыбается она.

— Подумал, что оно не помешает и заказал заранее.

Тянусь к бутылке, беру штопор и, даже не глядя, отрываю язычок фольги большим пальцем, одним движением стягивая её с горлышка. Винтовой наконечник входит в пробку чётко по центру. Пару уверенных оборотов и рычаги штопора уже подняты. Ладонью упираюсь в холодный металл, одним нажатием вытаскиваю пробку, и в воздухе тут же расползается тёплый аромат вина.

— Вот и всё, — усмехаюсь, отставляя пробку в сторону.

Наливаю в бокалы, подхватываю свой, подаю ей второй, и, глядя прямо в глаза, добавляю:

— За честность, Наденька. Иногда она вкуснее, чем вино.

Немного вздрагивает, смотрит с какой-то опаской, но принимает бокал из моей руки. Держит его, кружит вино, пьёт, но медленно, маленькими глотками, будто тянет момент.

— За честность, — выдыхает спустя какое-то время, как мне кажется, грустным тоном.

Лёгкий звон стекла разлетается по номеру. Пьём до дна.

Я забираю бокал Нади и ставлю рядом со своим, прежде чем коснуться её лица ладонью. Губы встречаются снова. Уже не так мягко, не так нежно. С голодом, с желанием и намерением пойти дальше. Тонкие пальцы сжимаются на моём плече, и я чувствую, как её дыхание становится глубже. И снова. Ловлю себя на том, что мне по кайфу: ее робость вперемешку с желанием… понравится мне?

Касаюсь её ноги, там, где разрез платья позволяет насладиться её шелковистой кожей. Она тут же накрывает мою руку своей и останавливает её. Резко отстраняется, шёпотом, но твёрдо говорит:

— Нельзя.

— Почему? — прищуриваюсь, изучая её лицо.

— Так нельзя… Надо сначала… в душ, — немного двигается влево, давая понять, что продолжения не будет.

Поднимаю от удивления брови. А затем… Спокойно встаю и на самом деле иду в сторону ванной комнаты. В дверях оборачиваюсь и говорю, с нотами флирта:

— Может, вдвоём?

Надя тут же вспыхивает словно спичка и указывает пальцем на меня.

— Даже не думай!

— Я пошутил, — смеюсь и скрываюсь за дверью.

Выкручиваю полностью воду. Подхожу к умывальнику и смотрю на себя в зеркало. В моём отражении нет ни капли веселья.

Пальцы автоматически скользят к верхней пуговице рубашки — одна, вторая, третья… ткань мягко сползает с плеч и падает на пол. Следом летят брюки, трусы, носки. Часы аккуратно кладу на полочку.

Вода шумит, пар заполняет пространство, и влажный воздух липнет к коже. Захожу в душ, подставляю ладони, даю воде скользнуть по пальцам и хлестнуть по груди. Сначала просто стою, позволяя теплу пробираться под кожу и разогнать кровь.

Моюсь быстро, привычно, без лишней суеты. Намылил, смыл, вытер. Но внутри всё так же гудит: не из-за вина, не из-за поцелуев, а от того, что в соседней комнате сидит девочка с красивыми формами и, не самыми чистыми намерениями.

Выключаю воду. Провожу рукой по лицу, стряхивая капли. Оборачиваю полотенце вокруг бёдер, открываю дверь, и вместе со мной в номер вырываются клубы горячего пара, ненадолго размывая очертания мебели и сидящей на диванчике красотки.

— Можешь идти в душ, — выдаю с той же лёгкой улыбкой.

Надя берёт со столика наши бокалы и плывёт в мою сторону.

— Сначала выпьем, — мурлычет у самого уха и протягивает мне бокал.

Беру. Но не тот, что она предлагает мне, а тот, что оставила для себя. Делаю медленный глоток, не сводя с Нади глаз.

— Чтобы ты подсыпала мне в вино? Снотворное? Или Жанна решила радикально избавиться от меня и сразу ядом? Я всё знаю, Наденька.