Он мой Июнь

Эпилог

Марина

Вы скажете, что я сумасшедшая. И наверное, будете правы. Вписаться в общее дело с бывшим вором-домушником — звучит как мутная история, где глупая женщина обязательно окажется обманутой и без денег. Где надежность и где он, да?

Но я согласилась.

Мы начали с простого разговора в кофейне. С одного откровенного предложения: стать партнерами.

До сих пор помню, как дрожали пальцы, когда я впервые открыла его бизнес-план, составленный на коленке, со смешными пометками от руки и глупыми подписями вроде «сюда будут ходить охеренные соски и альфачи» или «этот зал вышка». Все это выглядело так наивно, что этим и зацепило. И я, смеясь, ответила: «да».

Чтобы все-таки не провалиться и не прогореть, мы подключили моего брата, консультировались с моей подругой и даже ходили к будущим конкурентам на разведку.

Мой брат, как и ожидалось, разнес наши идеи в пух и прах, но уже через неделю прислал таблицы, файлы, презентации и стал нашим самым строгим, но полезным наставником. Он знал толк в бизнесе, и благодаря ему у нас был хороший старт.

Мы начали с одного небольшого зала в спальном районе.

Было тяжело, но какой же мы ловили от этого кайф. Словами не передать. Иногда мы громко спорили, срывались, молчали, но потом смотрели друг на друга и срывались…

Да. Почти сразу между нами вспыхнуло. Мы часто занимались сексом, но дальше не заходили. Я не позволяла. Хоть и понимала, что Иниго тянется ко мне, но после Эда, я потеряла доверие. Во всем искала подвох и боялась быть вновь обманутой.

Через полгода Иниго залетел в офис с горящими глазами, подошел ко мне, протянул руку, сжатую в кулак, и сказал:

— Королева, ты знаешь, что здесь?

— Конфетка? — усмехнулась я.

— Холодно, очень холодно.

— М-м-м, может быть… резинка для волос или еще какая-то мелочь, которую я забыла?

— Мне нравится, такой вариант, но нет.

— Черт, да я понятия не имею. Иниго, не томи!

Он разжал кулак. На его ладони лежали ключи.

— Что это? — подняла взгляд на него и немного нахмурилась.

— Теперь я официально житель Ростова, с постоянной пропиской.

— Что? Боже, ты купил квартиру?

— Да, — кивнул он, сияя белоснежной улыбкой. — Но это еще не все. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — сказал уже абсолютно серьезно. Как мужчина, который точно уверен в своих словах и действиях. — Королева моя, думаю сейчас уже можно, — он сделал паузу, обнял меня за талию и притянул к себе. — Я люблю тебя. Стой. Не перебивай. Знаю, вижу, не идиот. Проблемы с доверием до конца не ушли. Но я терпеливый.

— И ненормальный, — выдала я дрожащим голосом и посмотрела на него глазами, полными слез.

Я переехала к Иниго через месяц.

Пять лет спустя

Утро в нашей квартире начинается не со звона будильника. Оно начинается с топота маленьких босых ног, с громких воплей, с драки за блинчики или вафли.

— Ма-а-ам! — раздается в унисон два звонких, пронзительных голоса. — Блинчики, блинчики!

— Илья, потише, папа еще спит.

— Не спит, он ушел, — говорит Ваня.

— Как ушел? Куда? — вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Не знаю, сказал, сегодня суперважный день.

Прикладываю к губам теплую лопатку и на пару секунд задумываюсь. А потом рот растягивается в широкой улыбке.

Он помнит!

Девятнадцатое июня — его предложение стать партнерами. Важная для нас дата. Какая

стыдоба, что в этом году я забыла о ней.

В итоге так погрузилась в самобичевание, что проворонила пару блинчиков и сожгла их.

Ваня и Илья, кстати, даже не обратили на это внимания. Смолотили все за пару минут. А потом носились по кухне, делая вид, что они в каком-то мультике про машинки и спасают планету от зла.

Вздыхаю, откладываю сковородку и сажусь на стул с телефоном.

Открываю галерею. Прошлый июнь: мы с Иниго на крыше нашего нового, еще не открывшегося, фитнес-центра, пьем вино из бумажных стаканчиков, потому что бокалы остались дома, и у нас нет времени возвращаться.

Улыбаюсь, вспоминая тот день и в этот момент дверной замок щелкает.

— Мам! — радостно кричит Илья, выглянув в коридор. — Папа вернулся!

Быстро закрываю галерею, оставляю телефон на столе и быстрым шагом иду в прихожую. А потом замираю.

Мой муж стоит в мокрой футболке, в пыльных джинсах, с клочком ленты, прилипшим к кроссовке. На лице — дурацкая, счастливая, уставшая улыбка. А за его спиной…

— Это что?..

— Сюрприз, — говорит он и делает шаг в сторону.

За ним — коробка. Обернутая в серебристую бумагу, с ленточкой. Я бросаю взгляд на детей — те уже столпились у подарка, глаза горят, руки чешутся.

Приседаю рядом, разрываю бумагу… и вижу домик. Да, двухэтажный игрушечный домик.

— Что за?..

— Открой крышу.

Поднимаю ее. Оказывается домик — это коробка. На дне которой ключи.

— Завтра начнем упаковывать вещи, — улыбается он.

Перевожу взгляд с домика на мужа и обратно.

— Ты… купил дом?

— Ну не украл же, — подмигивает мне.

Вспыхиваю, вспоминая прошлое и кто, прячется за этим успешным мужчиной.

Смеюсь, вытирая глаза от слез.

Он смотрит на меня, как в тот первый день. Как тогда, когда я впервые его поцеловала.

Дети будто чувствуют атмосферу и тихо рассматривают домик, о чем-то переговариваясь, а я подхожу к Иниго, провожу пальцами по его щеке и тихо говорю, так, чтобы слышал только он:

— Знаешь, я раньше боялась, что однажды проснусь, а всего этого не будет. Что ты исчезнешь или сбежишь к другой — моложе, красивее, что бизнес провалится, что все окажется сном.

— Глупая. Мне кажется, что на самом деле я влюбился в тебя еще там. В первую встречу, когда ты сидела с бокалом вина на диване и в откровенном халатике.

Помнит. Он же все помнит!

— Я так люблю тебя, красавчик, — улыбаюсь, глядя в самые родные глаза. — Ты мое вечное, теплое лето — мой Июнь.

Иниго улыбается. И целует меня. Медленно. Уверенно. А потом шепчет мне в губы:

— Ну и кто из нас вор, а? Я хотя бы по богатеньким домам лазил. А ты сразу в плоть, за ребра и сердце себе прикарманила.