Он мой Июнь

Глава 6

Марина

Открываю глаза. Вокруг все чужое. Чувствую, как тело ноет, мышцы болят, состояние полной разбитости. Диван подо мной слишком мягкий и неудобный, и еще этот странный запах — чужой. Дома так не пахнет. Но он не вызывает у меня отвращение или что-то подобное… Совсем нет. Это мужской запах: терпкий, древесный, угольный.

Пытаюсь подняться, глаза бегут по комнате — и тут замечаю кучу мужской одежды на полу. Ту самую… ночного вора. Броник, тактическая куртка, толстовка, перчатки — все то, в чем вчера был он.

Дыхание замирает, сердце дергается где-то в груди.

Так значит… Он действительно забрал меня? Но почему?

Встаю с дивана. И кажется, только сейчас обращаю внимание на новый запах — яичница. С луком, с сосисками, с маслом. На цыпочках, почти не дыша, я выхожу в коридор и крадусь на кухню.

Выглядываю из-за угла. Он стоит спиной: в спортивных штанах, а серая футболка скручена и висит на плече. Готовит. Без лишних движений, все четко, как у солдата. Широкая загорелая спина, темные волосы, чуть растрепанные, мускулы рельефные, будто вырезанные из камня. И большая татуировка практически во всю спину — роза.

Так и замираю в дверях, не в силах отвести взгляд. И да, мне не стыдно, что я откровенно любуюсь им. Наоборот, мне хочется подойти и коснуться его спины.

— Проснулась? — голос, глухой, спокойный, с металлическим оттенком.

От неожиданности вздрагиваю. Он не оборачивается, продолжает готовить.

— Где… мы? — наконец выдавливаю из себя, голос дрожит, хотя стараюсь не показывать слабость.

Он медленно поворачивается, и эта хищническая улыбка играет на губах.

— У меня дома. Завтракать будешь?

— Буду. Я очень голодная.

Подвисаю на его лице. Да кто же он? Внешность… Необычная. Он не просто смуглый, его кожа имеет цвет жженого сахара, будто он родом с юга.

Темные, как кофейное зерно, глаза смотрят на меня сверху вниз. В них презрение, интерес, насмешка. Взгляд надменный, цепкий, как у мужчины, который привык брать что хочет. Я знаю этот взгляд. У Эда похожий. Но… Этот более дерзкий, смелый, наглый.

Скулы острые, словно выточены из камня. Подбородок — уверенный, с ямочкой. Нос прямой, губы полные, и слишком соблазнительные. Такие, которых хочется касаться своими губами. Волосы — черные, густые, немного растрепанные, спадают небрежно на лоб. В ухе маленькая серьга.

Он красивый. Слишком красивый, чтобы быть настоящим. Ему бы на обложку дорогого журнала, а не стоять на этой многое повидавшей кухне, площадью — не больше пяти квадратов.

— Я… Можно принять душ? — отвожу взгляд, все же смущаясь.

Он молод. Моложе меня. И это как-то… неожиданно. Теперь понятно, почему он тогда назвал меня «мамочкой».

Вспоминаю, что целовала его. Что он подумал обо мне? Поехавшая милфа, что бросается на первого встречного?

Боже… Кажется, после того, как я узнала, что Эд мне изменяет была в каком-то космосе, и только сейчас прихожу в себя. Протрезвела. Способна адекватно воспринимать реальность.

— Как тебя зовут? — поднимаю взгляд.

— Иниго.

— Иниго?.. У тебя итальянские корни? — удивленно поднимаю брови.

— Испанские.

— Что ты здесь делаешь? — задаю наитупейший вопрос.

— Не поверишь — живу, — растягивает рот в надменной усмешке.

— Ясно.

Разворачиваюсь на пятках и выхожу в коридор.

— Дверь направо — ванная. Чистое полотенце лежит на полке в стеллаже.

— Спасибо.

Быстро юркаю за дверь, закрываюсь и перевожу дух. Раздеваюсь, залезаю в ванну, настраиваю воду, сажусь и подтягиваю к подбородку ноги. Утыкаюсь в колени. И думаю.

Последние пару суток все было пропитано эмоциями, болью, обидой из-за предательства любимого мужа. Мне на самом деле хотелось исчезнуть, сбежать на край Земли, где больше его не увижу. Ведь я больше не хочу его не просто видеть, а знать.

…Как же все быстро рухнуло.

Еще недавно я была счастлива. Спокойно готовила ужин, выбирала новые цветы для гостиной, чтобы обновить интерьер, думала, какой сюрприз сделать мужу на нашу годовщину. А сегодня — сижу в чужой ванне, обняв колени, потому что иначе развалюсь на куски.

Я ведь даже не знаю, вернулся муж домой или нет. Телефон так и остался в спальне, где-то на дне моей сумки.

Самое болезненное то, что если та девочка на самом деле его родная дочь… то получается, он начал мне изменять практически сразу после нашей свадьбы… Почему не ушел? Зачем столько лет он продолжает эту двойную жизнь?

«В каждом городе по семье. А что, удобно.» — мысленно усмехаюсь, поднимаю голову, подставив лицо под струи воды.

Мне даже не пришло в голову, что у него кто-то может быть. Мы ведь были такими влюбленными! Всегда разговаривали, много проводили вместе время, делились мыслями, планами. Спали в одной кровати под одним одеялом.

Он говорил, что любит. Не месяц назад, не год назад, а практически каждый день. И столько нежности было в его словах, в его взгляде и голосе. Ну как? Как я могла во все это верить, глупая дура!

Все ложь и фарс.

Оказывается, у него была другая семья. Параллельная жизнь. Где меня нет.

Как он это делал? Как можно разделить свое сердце на части. И какая моя? Половина или три четверти, а может, еще меньше?

Я не понимаю. Не укладывается в голове. Не вмещается.

Что было не так со мной? Что я сделала? Или, наоборот — не сделала? Может, плохо старалась? Мало любила? Не родила ему дочь?

Комок в горле. Горячие капли в уголках глаз. Новая волна боли накрывает с головой. Резко хватаю полотенце, оборачиваюсь и выбегаю из ванной.

— Иниго!

Бегу к совершенно незнакомому, более того, опасному человеку для того, чтобы… что?

— Иниго! — влетаю в его грудь, крепко прижимаюсь и зажмуриваюсь.

— Эй… Марина… — в голосе недоумение.

— Тш-ш-ш, просто пожалей меня, — тихо бормочу я. — Прошу тебя, красавчик.

Он больше не говорит ни слова. Горячие руки ложатся мне на спину. Вздрагиваю. Тепло. Приятно так.

И не только.

Пульс учащается еще больше, внизу живота тяжелеет, а в самом чувствительном месте болезненно тянет.

— Я красивая? — задаю вопрос, все еще с закрытыми глазами.

— Да, — короткий ответ.

— Очень или просто красивая.

— Очень красивая.

— Ты… ты бы обратил на меня внимания, если бы случайно встретил на улице?

— Возможно… Трудно сказать, но думаю — да. Просто ты не моего уровня.

Отрываю голову от его груди, поднимаю взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Королева, — говорит без улыбки, тянется, убирает мокрую прядь волос с моей щеки. — Знаешь, это как, просто глядя на человека, ты уже понимаешь, насколько вы с разных планет и что вас точно ничего в этой жизни не столкнет вместе.

Я смотрю в его темные, слишком внимательные глаза. В них нет и капли жалости или сочувствия. Он просто пытается понять, что со мной не так. Продолжая держать меня в своих объятиях, как будто не до конца решил, что со мной делать. Но и отпускать не спешит. А мне… мне вдруг становится страшно, как сильно я хочу, чтобы он не отпускал.

— Ну и что, — выдыхаю, дрожащими губами. — Пусть с разных. Возможно, так даже лучше.

Сама не понимаю, зачем это говорю. Просто хочется, чтобы он смотрел, а я тонула в его глазах.

Взгляд опускается на его губы. Подвисаю. Замечаю, что его дыхание учащается.

— Марина… — говорит почти шепотом, но не отстраняется.

— Я хочу… — не договариваю. Просто тянусь, обвивая руками его шею.

Он не двигается. Ни на миллиметр. Просто позволяет мне приблизиться. И я это делаю. Касаюсь губами его губ. Как тогда, в первый раз. Сердце грохочет в ушах. Жду, что он остановит. Скажет, что я не в себе, оскорбит каким-нибудь обидным словом и грубо оттолкнет от себя. Но вместо этого…

Иниго срывается первым.

Поцелуй обжигает. Сначала тихо, нежно, сдержанно, словно касание шелка по коже. А потом — волной. Тяжелой, страстной и беспощадной. С глухим рыком в горле и жадными руками, скользящими по моим плечам, по талии.

А полотенце…

Он просто его срывает.

— Возьми меня, — шепчу между поцелуями, дрожа всем телом от вожделения. — Пожалуйста, Иниго.

— Уверена?

— Как никогда.

Его руки обвивают мою талию. Он поднимает меня с легкостью, как будто я невесомая бабочка. Несет меня, уверенно, молча, пока я прячу лицо у него в шее, вдыхаю запах табака, парфюма и его разгоряченного тела.

Сердце падает в живот и бьется там в истерике, когда он укладывает меня на диван, выпрямляется и смотрит на мое голое тело таким жадным взглядом, что я вдруг осознаю, что никто и никогда не смотрел на меня так.

Дыхание перехватывает.

Скольжу взглядом по его телу. Кожа темная, загорелая, напитанная жарким солнцем. На груди редкая черная поросль, спускающаяся тонкой дорожкой ниже, к животу, к паху. Косые мышцы обрамляют его торс, как натянутые канаты, и уводят взгляд вниз, к твердому, плоскому прессу, к этой косой линии, напоминающую букву V, что исчезает под поясом штанов, которые совершенно не скрывают его желания.

Да. Иниго хочет меня.

Я чувствую, как внутри все сжимается и тут же расползается в предвкушении, внизу становится горячо и влажно. Горло пересыхает, а грудь вздымается, ловя каждую каплю воздуха.

Он молчит. Просто стоит и смотрит, будто перед ним лакомство, которое он собирается съесть медленно, смакуя каждый кусочек.

Наверное, я окончательно сошла с ума или отчаялась в этой жизни, потому что раздвигаю перед ним ноги. Медленно. Широко. Не испытывая ни капли стыда.

Перевожу взгляд прямо в его глаза. Уверенно. Жадно и хриплым голосом говорю:

— Иниго, я мокрая. Ты так и будешь просто смотреть или что-то сделаешь с этим?